День заключения контракта
17 июня 2025 г., 11:28
Под подошвой крошится выжженная трава, в руках тлеет сигарета, какой раз огнивом задевая дорогую шубу очередной шастающей на каблуках дьяволицы, пока рядом творится сущий ад из шума и гама на своеобразном «птичьем рынке», неподалёку от Кровавой Площади, где продают все кроме разноцветных пташек.
У храма Сатаны воцаряется огненный фонтан, языками пламени закаляющий черный мрамор, из которого упорно был выстроен мелким рабом на полставки, а вокруг алые капли засохшей людской крови образуют ровную пентаграмму.
Даже Ад банален донельзя.
Красно-оранжевые искры адского памятника лишь пеплом нарочито ласкают края с виду пуховых, но мрачных чёрных облаков, разрезая их на тысячу частей, пока с неба практически беспросветно льëт ледяной дождь, который демоны не способны ощущать столь обещанным холодом.
Высокий храм возвышается главным достоинством всего Ада, язвительно намекая всем вокруг, что у непобедимого Сатаны все же есть некие комплексы, мысль о которых заставляет каждый раз ухмыляться.
Здание с главного входа обрамляют высеченные из гранита фигуры демонов со злобным оскалом, различными способами издевавшихся и калечащих своих мнимых врагов с нимбом над златой головушкой, у которых из выкаленных глаз текут бесконечные слёзы утрат, выливаясь в никогда не исчезающую лужу под их босыми ногами. Ироды. И на удивление, и те и другие.
На ступенях у входа привычно валяется гурьба пьяных демонов, которых еще не успела разнять не очень уж работоспособная стража, то и дело пытающиеся откусить друг другу острый хвост в отместку за нагло сделанный лишний глоток из горла чужой бутылки бухла.
— Будь ты проклят, Мильтон! — яростно визжала одна пьяница, хватая другую за рога, коленом со всей силы ударяя по носу, словно способна причинить хоть какую-то боль.
— Мы и так в Аду, чертила! — даже не обратив внимание на неощутимый удар крикнула в ответ другая, харкая все оставшиеся грубости на асфальт, не желая бороться с заплетающимся языком.
А ведь хуже и впрямь некуда. Они буквально в ужасающей преисподней, которой пугают всех повёрнутых на вере и маленьких детей, каждый раз угрожая, что будут сгорать за все повинности здесь, если хоть однажды проходя мимо одинокой церквушки не приложат три пальца ко лбу.
Миньярд лишь цокнул языком, подавляя желание рассмеяться со своих мыслей, проскальзывая сквозь спящие тела на крутой лестнице, отворяя тяжёлую дверь с серебряным замком в форме анатомического сердца, что, блять, ещё глупее.
Он смело ступает в тёмный беспросветный коридор, направляясь к главному залу, где его уже давно ждут, давно перестав бояться темноты, как только понял, что сам и есть то, что обычно за ней скрывается.
Облупленные стены нервно подрагивают от каждого шага, потоки скорого ветра развевают запах прожжённого воска от потухших алых свечей у разбитых зеркал, ненароком задевая полусгнившие музыкальные подвески на потолке.
Еще немного и Аарон на полном серьёзе предложит Сатане сделать в этой халупе капитальный ремонт, заранее зная, что тот махнет на такую действительно важную затею рукой, объяснив, что в Аду ничему хорошему не место.
Сотни связок металлических палочек тихо издаёт перезвон, смутно напоминающий гимн смерти, ведь именно здесь оказывались все мертвые уроды, на коленях молящие пощады, однако никто здесь не отличался милосердием.
Когда-то здесь с резким дребезжанием рассекались стекла на стенах кулаками недовольных демонов, пока осколки сыпались под ноги, крошась в белую пыль, словно порошок.
В оставшемся крепко приклеенном хрустале отражается и сам дьявол. Непослушные волосы слегка заслоняют взгляд сверлящих самих себя чёрных глаз с непотухающей искрой. В пучине светлых локонов привычно видны острые рога, готовые проткнуть каждого, кто под руку попадётся.
До ушей доносится едва слышный шёпот, словно соблазняющий дьяволов на миллионный грех – спасение того не заслуживающего, а то и заливистый смех блуждающих душ, до сих пор не согласный со своей участью гнить в адских Шахтах.
В Зале Страшного суда по обыкновению царит знойный запах крови, уже давно въевшегося во все углы будто гниль или разрастающаяся плесень, сжиравшая все на своем пути долгие века.
Трон Сатаны находится в центре большого зала, ютясь у сбора рваных подушек и плетёных пледов, на потолке блестящие, но вовсе не приглядные глазам мозаики, выводящие контур тысячи дьяволов со страшными мордами, а дикие глаза грешников всегда смотрят именно на пришедшего.
— Сколько лет, сколько зим! Здравствуй, Аарон! — раскатом грома послышались слова, вдарившие резкой звуковой волной по потолку. Сатана поприветствовал Миньярда несколькими торжествующими аплодисментами, приглашая остаться ненадолго.
Тот ему лишь кивнул, усаживаясь на пол, одним взмахом кисти указывая «дворецкому», всегда порхающему около Всевышнего, принести ему выпить, зная, что диалог со Всевышним на трезвую, пускай и со слабым похмельем голову невыносим.
— Филипп, чего звал? — без капельки малейшего интереса задаётся вопросом дьявол, заправив белоснежные волосы пятерней, на что Сатана сразу угрюмо выкатывает губу как маленький ребенок, устало растянувшись на покоцанном троне.
— А что, спешишь?
И он прекрасно знает, что нет, но вопрос заставляет его оскалиться, ожидая, возможно, новый слушок о, неужели, предположительно длительных отношениях Аарона, на которые он наконец сумел осмелиться. Звучит как шутка.
А разве есть куда спешить и бежать, сломя голову? Есть место, где он кому-то нужен? И он, что, прямо таки обязан приходить вовремя? Не-а, и это несказанно обрадует даже бесчувственного.
— Ваше вино! — придворный демон подлетает, мигом суя золотистый поднос с доверху полным бокалом чуть ли не в самую рожу Миньярду, тут же неловко скорчив что-то похожее на улыбку.
— Спасибо, — Аарон сделал пару глотков, оставив стекляшку с крепким алкоголем витать в пространстве. В голове лишь рвение, чтобы он пролился, ядерным запахом спиртного перекрыв запах убитых здесь людских тел.
— «Спасибо»? — с очевидной насмешкой переспросил Филипп, думая, что ему показалось. — Добрым заделался? Неужто сердце в груди почувствовал?
На лице мужчины, навсегда оставшегося с внешностью примерно под тридцатку, проступала злобная ухмылка, а поднятая бровь была готова взобраться на самую макушку.
— Никак нет.
Тем более, разве возможно почувствовать то, чего у тебя напросто нет? Правильно, невозможно, и это что ни на есть смешная истина. Сердце Аарона уже пятнадцать лет как вылезло из груди, оставив на своём месте немую пустоту, которая время от времени даже успокаивала, не тревожа разум судорожными ударами, пропускающие что-то схожее с электрическим током по венам.
— Сегодня твой день рождения, помнишь? — Сатана тотчас сменил тему, растянувшись в наигранной улыбке, будучи удовлетворенным ответом. — Сколько тебе там лет стукнуло?
— Двадцать один.
Число прозвучало так, словно Аарон напросто не должен был дожить до такого возраста, чтобы его суметь озвучить. Чисто теоретически, он и не дожил, однако, в Аду принято говорить, что ты жив, пока тебя хоть что-то на этом свете держит.
— Значит сорок четыре мы умножаем на пятнадцать, а потом прибавляем ещё шесть, верно? Не поможешь посчитать?
— Шестьсот шестьдесят шесть, — в моменте Миньярд чуть не свернул язык в трубочку, думая, что никогда больше не будет произносить это вслух.
— Какой умный мальчик!
— Нил мне весь год трахал этим мозги, — цыкнул Аарон, ни чуть не преуменьшая.
Да, даже в возрасте одни стандарты и стереотипы от людей, кричащих на каждом углу, что это гребаное «шестьсот шестьдесят шесть» дьявольское, придуманное нечистью, хотя это напросто три шестерки, сложенные в ряд.
— Чужие дети так быстро растут! — Филипп усмехнулся, глазами полных гнева провожая слугу. — А я тебя во-о-т таким помню! — он приторно сладко скривил голос, кистью мотнув в воздухе на уровне царского подлокотника. И вовсе не таким уж низким был Аарон в свои шесть лет, как только здесь оказался.
— Ага, весело было — сухо согласился Миньярд, начиная дрыгать длинным дьявольским хвостом за спиной от явной скуки. Интересно, скольким людям Аарон пробил черепушку этим острием на конце?
— А что, не понравилось? Мне кажется, твой приход в Ад был весьма интересным, разве нет?
Пожалуй, любой приход Аарона от наркотиков был более интересным, чем тот, что имеет в виду Сатана, напоминая об этом их каждую встречу,
— Те люди не должны были умереть от твоих рук, я уже это тысячу раз говорил, — и ещё столько же раз он это повторит без особого труда, если Филипп вновь заикнется об этом.
— Опять ты свою людскую шарманку завёл! — Филипп помотал головой, закатывая глаза от накатывающего недовольства, будто не сам это начал. — Не люблю, когда мои игрушки кто-то трогает своими грязными человеческими пальчиками.
— Ты бываешь излишне жесток к собственным игрушкам, — заметил Аарон, умалчивая, что считать своих подопечных своей собственностью это признак психопата, зная, что этот факт никого не застанет врасплох.
— Жестокость не бывает лишней, Аарон, — напомнил ему тот, игнорируя громкую претензию. — И я говорю не только про Ад.
— Это видели лишь три девушки. Они бы сохранили это в секрете. Кто бы поверил их рассказам про такую чушь?
Неужели кто-нибудь на полном серьезе заинтересовался страшными сказками работниц детского дома, которые видите-ли обнаружили на макушке белобрысого мальчишки прорывающиеся сквозь кожу дьявольские рожки?
Серьёзно? По прядям одинокой малолетки сочилась настоящая кровь и ему было не больно? Вы уверяете, что это не фломастер или гуашь, которой ребенок ляпал всё вокруг, включая стены? Нет? Совсем крыша поехала?
— Аарон, Аарон, послушай, — позвал его Сатана, устало потерев веки, готовясь вещать свой излюбленный уже который век ответ. —Думал когда-нибудь сколько земных отбросов знает, что Ад по истине существует и это не выдумки священников, чтоб запугать народ? М?
Миньярд молча и неподвижно глядел на него, всем своим занудным видом не желая отвечать на вопрос, что быстро счел Филипп и после некой паузы для пущего изыска продолжил:
— Так вот. Таких людей не сосчитать. Сколько раз демоны бессовестно плевали на правила, чтобы себя скрыть? Сотни, даже, представь себе, тысяча случаев!
Сатана внезапно почувствовал, что говорит со стенкой, закатив глаза, ведь в этом плане Аарон был очень уж надоедливый для кого-угодно.
— Знаешь кто такие городские сумасшедшие? Это те, кто видел, но им еще не успели промыть мозги в психушке. Думаешь, они не смогли бы объединиться? Чёрта с два!
Кулак чуть не проломил подлокотник, но у черта не дернулась ни одна мышца на лице, в то время как шестеренки в голове сотый раз прокручивали минувшие события, которые Аарон презирал больше, чем собственную мать.
Объединиться? Кем они бы были для общества? Правильно, ебучие сектанты, твердящие речи про конец света, раз дьяволы спустились на Землю, орудуя среди смертных.
Простыли бы в народе обычными сумасшедшими, что на рынке стоят в одном плаще на голое тело и листовками, что в скором времени случится неизбежный миру апокалипсис. Те, к которым все привыкли, потому что весь земной шар, как всем известно, гниёт уже давным-давно, начиная с отключения мозга у отличившихся единиц.
— Слишком большие надежды полагаешь на город в глуши Южной Каролины, учитывая, как ты относишься к Земле в целом.
— А что, сохранили в секрете? Шушукались бы по углам об этом только втроём? — дьявол издал смешок, позволяя по-птичьи повернуть голову в порыве сарказма. — Трое могут хранить тайну, только если двое из них мертвы. Забыл?
— Ты убил троих.
Прозвучало как замечание, что учитель делает ученику, когда тот неправильно посчитал легчайший пример, но если понимать, что всё соизмеряется в жизнях людей, то все обретает совершенно другой смысл. Миньярду, наверное, хотелось бы это воспринимать также легко и повседневно, как и Верховный Покровитель, но он, к сожалению, ещё что-то да чувствует.
— Чисто физически убил их ты, а сейчас, как и все пятнадцать лет, обвиняешь в этом меня, ведь я такой ужасный!
— Ага, — не отрицал Аарон.
— Да тебе ладно, столько крови с тех пор утекло, — протянул Сатана, пряча улыбку, левой ладонью с когтями подпирая щёку, словно не хочет напомнить, что тот врёт не меньше. — Поры бы меня уже простить, а?
— Прощение это удел слабых, разве нет?
Филипп окинул Аарона изучающим взглядом, чувствуя, как ловко тот дергает теми ниточками, что на гвоздь закрепил он сам.
— Не нуди. Ты меня утомил.
— Как скажешь.
Аарон невинно приподнял ладони на уровне груди, протягивая руку к бокалу, делая внушительный глоток, лавой стекающий по стенкам гортани, желая на пару со спиртным проглотить и те слова, которые были ещё большим бензином, чтобы разжечь тут цельный пожар и сжечь всё к чертям, дабы наконец сделали ремонт.
Был бы тут Нил, то обязательно пошутил, что это все из за противного знака зодиака, нуждающемся в вечном порядке и чистоте. А потом Аарон бы зарядил ему по лицу ссаной тряпкой, и тот сразу же замолк, потому что злить близнецов это угроза для его же задницы.
— Кстати, а Эндрю почему не пришел?
— Отсыпается после вчерашней пьянки, — кратко сказал тот, убирая подробности того, что Эндрю накануне напился по самое не балуй и переспал с первым встречным, предположив, что такое продолжение вечеринки настолько привычно, что его можно додумать самостоятельно.
— Что отмечали?
Как будто Монстрам нужен был повод, чтобы залить в себя несколько бутылок ядовитого спиртного, приправив ударной дозой наркоты, потеряв рассудок на пару часов, блаженно храпя на диване любимого клуба либо блюя в середине танцпола, зная, что всем будет насрать.
— Угадай.
— Ты сегодня какой-то кислый.
— Потому что я Миньярд, — парировал дьявол.
— Ну что ж, очень жаль. Я хотел увидеть и его милое личико в такой знаменательный для всех нас день, — грустно прокомментировал тот, больше не задаваясь вопросами.
— Мы с ним одинаковые.
— Не-а, вы совершенно разные, хоть и из одной пизды вылезли, — опроверг слова блондина он, тут же воодушевившись другим, садясь поудобнее. — Раз уж так сложилось, тогда только один из вас получит мой сладкий подарок, который я так старательно для вас готовил.
Странно даже звучит, что Филипп хоть что-то в своей жизни делал со старанием, а значит там дерьмо, замотанное в красивую подарочную бумагу, которое Аарону придется беспрекословно принять.
— Отпуск? — попытав удачу, поинтересовался тот, утоляя сухость в горле еще одним глотком, как будто сухое вино способно с этим помочь.
— Лучше! Аарон, лучше! — убив последнюю надежду, заулыбался Филипп, барабанной дробью постучав ладонями по трону, желая вызвать интригу, которую Миньярд отнюдь не любил.
Рот только открылся, чтобы упрекнуть Филиппа в его любви к тяге времени, как тут же прозвучал «долгожданный» сюрприз, что Миньярд вмиг возненавидел, осознавая, что на его «нет» его пошлют нахуй.
— Ты будешь оберегать человека, чтоб он не откинулся раньше положенного срока! Разве не классно?
В глазах Сатана сверкали искры, будто он и сам счастлив скинуть эту заботу на кого-то другого, заставив выполнять эту отважную миссию, естественно, не оставляя выбора.
Что-что, блять? Оберегать? Какое ещё спасение драгоценной людской жизни, если демонов буквально обучали, как их отнимать самым жестоким образом, чтобы лишний раз почувствовать себя превосходной мразью? Зачем?
Практически любой контакт Аарона с человеком заканчивался тем, что одежда и руки марались в грязи и крови, хлынувшей из подстреленного органа, а потом Миньярд со спокойным видом сваливал восвояси, словно и не он убивал случайного прохожего пару минут назад.
— Ты ебанулся?
Хоть и юмор это не конëк Владыки, но сейчас он явно не шутит, а в голосе проскакивает резвым табуном серьезность, которую Аарон хочет раскромсать на части, вновь вернув диалог в русло глупости.
— Вовсе нет! — каждое слово он говорил восторженно, и улыбка не сползала с лица, приклеившись на суперклей за щëки мертвой хваткой. Хотелось вырвать Сатане губы, стерев эту рожу из памяти навечно, но тот бы и так лыбился без устали, сверкая золотистыми зубами. — Мой дорогой дружище, это чистая и самая девственная, как ты любишь, правда!
Аарон, честно говоря, вообще до жути боится правды какой бы она ни была.
В этот момент он пожалел, что вчера не напился в дульку с братом, чтобы сейчас здесь не присутствовать и не выслушивать все эти дебри, от которых вянут уши. Учитывая, что демон ненавидит процесс очищения кишечника способом двумя пальцами в глотку, в нынешнюю секунду казалось куда лучшим исходом, чем всё это.
Ебать, Филипп, какой же замечательный и вкусный подарок! Эндрю, увидев подобную сладость, точно бы сожрал до единой крошки.
— Аарон, любимый, я, конечно, понимаю, ты у нас о-о-очень плохой мальчик, но пару месяцев уж придётся побыть телохранителем.
Каждое сладкое слово заставляет поëжиться от мерзости и нарастающей внутри потребности завалить тому рот.
А как это можно назвать? Дьявол-телохранитель, раз мы берем за основу святую душу работяг с Рая? Даже звучит как откровенная дурость.
Миньярд способен охранять тело, только если оно уже мёртвое, чтоб не донимало своими истериками, а то болтовня людских созданий неплохо так давит на нервы, срыв которых он терпеть не может.
— Ангелов на такую непыльную работку не нашлось? Закончились святоши? Могу помочь, повторив историю Хэммика.
— Аарон, — зовет его Сатана, в предупреждении прекратить пререкаться.
— Фил, мне легче еще нескольких людишек без греха перестрелять, чем спасать одного страдальца с Земли, и ты это, блять, прекрасно знаешь, — перебивает его Аарон на полуслове, а в ответ слышится уставший вздох.
— Я все понимаю, — он втянул кислород, пораженный дымом, в легкие, изображая навеявшую тоску, что уговорить близнеца не так просто, как ожидалось. — Но, честно говоря, мне поебать на твои придирки.
— Я и не сомневался в тебе, засранец, — цыкнул Аарон, шмыгнув носом от гадости происходящего.
— Разрешаю грохать отбросов параллельно заботе одного единственного. И зарплата, естественно, будет. выше Так подойдет?
Миньярду все больше хочется послать Сатану нахуй и уйти из Храма с улыбкой победителя, но теперь так просто он не отвяжется, раз сам явился ровно в то время, как его караулил Филипп со своим подарком, внутри которого лежат лезвия и жужжащие мошки.
— Мне твоё разрешение нахуй не всралось.
— Знаю-знаю, ты у нас парень с характером — закивал тот, из неоткуда достав трубку, вдохновленно закурив, смотря в потолок с ублюдской мозаикой, выпуская пар из ноздрей. — Но так надо.
Это «надо» пропало из жизни Аарона уже как десятку лет назад, запоминаясь, как фрагмент из прошлого на подкорке, когда он решил, что надо проверить себя на стойкость, раскрыв секрет, потаенный в груди.
— Это обязанности ангелов, напомню, не мои, а значит пусть они этим и маются, раз такие добренькие, что аж блевать тянет, — повторил Аарон, надеясь, что на этот раз будет услышанным.
— Говоришь так, словно тебя это в них не привлекло пару лет назад, — посмеявшись напомнил Сатана, покрутив сигару в пальцах, даже не оборачиваясь на демона.
— Хватит ворошить прошлое.
Филипп все же обернулся, подняв одну бровь, молча с минуту, заставляя извилины в черепном коробке крутиться с необычайной скоростью, хотя Аарон сомневался, что у него в принципе есть мозг.
— Думаешь, твоя Кейтлин это всё же прошлое?
Миньярд хочет вырвать ему кадык, ладонью сжимая плед под собой, намереваясь порвать его на ласкутки, что быстро замечает Сатана, произнося тихое и издевательское «ой», переключаясь на другое, будто и не хотел задеть за живое мертвеца.
— Не переживай, эти чистокровные работяги без работы не останутся, — Филипп отмахнулся, сложив ногу на ногу, продолжив вещать то, что не совершенно не заботит Аарона, пока под слоем непробиваемой кожи растекался гнев, смешиваясь с толикой сожаления. — Обязанности обязанностями, а для тебя это лучший приз за столько веков упорной работы. Можно сказать, отпуск! Прям как ты и хотел. Только еще выгодней! Это ли не замечательно? Между прочим, даже оплачиваемый.
Отвлечение темы способствовала тому, что Аарон начал ровно дышать, разжав пальцы, хоть и закусив щеку.
— Эвелин подарок подогнала? — с насмешкой предположил Миньярд, когда пазл окончательно сошёлся.
Слишком многое сходилось, и Аарон не собирался верить, что это случайные совпадения, так же отчаянно, как и в Бога.
— Снова трахаетесь? Сам же говорил, что эта ебанутая монашка была временной глупостью в твоем прошлом.
— Не тебе меня судить за секс с кем попало, — Филипп с издëвкой наставил на него сигару. — Там, где ты только начинал трахать всех баб без разбора, у меня уже был табун блядей, только и жаждящих побыть со мной.
— Потому что я ещё не старый блядун, который притворяется крутым, пряча в штанах бедные десять сантиметров.
— Слушай, давай не отходить от темы?
Миньярд закатил глаза, сплюнув горящий яд с губ на пол, слюной попадая на плетеный ковёр из красных нитей, создавая имитацию человеческих переплетений мышц и едва проскальзывающих вен, хотя до одури хотелось в рожу Филиппа.
— У бесконечности нет так называемого прошлого, Аарон. Все ещё раз, да повторится, так что, ага. Возможно, мы снова вместе, — не исключил Сатана, но найти ответ среди затопленных водой философии строк было не так сложно.
— Значит в семье Рене снова бесконечные ссоры из за тебя? — больше риторически спросил он.
— Эвелин сказала, что демон бы явно смог выполнить такое ответственное задание. А какой демон самый действенный? Правильно, зарекомендованный. И знаешь кем? А? Мной же! То есть, вы с Джозефом.
— Тебе самому не кажется, что давать дьяволам такое поручение это гиблое дело?
— Мне? — переспросил тот, обращаясь к Аарону. — Мне похуй.
Аарон только цыкнул, а Филипп развел руками.
— Ты, как-нибудь на досуге, мозгами пораскинь, гений ты наш Всевышний, а не только свой надроченный на Эвелин хер слушай, — тявкнул блондин, рукой тянясь за пачкой сигарет в кармане, сразу зажигая одну, спешно суя меж губ в поисках спокойствия.
— Подкол засчитан, молодец, — он ухмыльнулся, не медля разгоняя своё предложение дальше.— Такие как ты батрачат ради денег, уже больше воспринимая убийства как способ заработка, а не развлечение. Этим уже никого не удивить. Кто не захочет получить за «ничего» Кровных?
Никто, блять, никто.
— Я пятнадцать лет людей на части кромсал, чтоб на моё двадцать первое Земное День Рождения ты мне человека охранять доверил? Ты знаешь какой я, и предлагаешь это? Ты хоть понимаешь, как это тупо звучит?
У Миньярда уже язык не поворачивается сотый раз это говорить, а что уж о том, как воплотить это в жизни.
— Уокер сказала, что это звучит, как замечательная идея.
Значит она глухая. Или эта райская бабочка так сказала, когда делала Филиппу минет, зубами чуть скабля тонкую кожицу? Иначе почему такой добренький и аж улыбка в ушные раковины залезает, когда о ней говорит?
— Твоя Эвелин много чего говорит.
О, например, она настойчиво, практически надрываясь, забываясь в собственных стонах, молила Аарона войти в неё глубже, словно хотела пробить чужим хуем себе матку. Что ещё от нее можно ожидать?
— Эвелин, ладно, дура, что с неё взять, а ты с каких пор слова ангелов всерьёз воспринимаешь? Решил у ног жены Бога тешиться, как верный пëс?
Филипп хитро улыбнулся, не скрывая своё поражение, как Аарону удаётся все грязнее и грязнее с каждым разом говорить о подобном, будто он сам не проститутка в мужском теле, что он, собственно, и не отрицал, потому что оправдываться разводом уже не было ни смысла, ни желания.
— Острый язык, Аарон, походу, твоё главное достоинство и твоё же проклятье, от которого ты никак не можешь сбежать. Но мне твой напор нравится.
Его главное проклятие это быть здесь, без возможности обрести хоть мелкий смысл жизни, ведь, какая разница, за бесконечность веков все равно, что-то да поменяется, а привыкать к чему-то или, что куда хуже, к кому-то, вообще плохая идея, на которую Аарон больше не поведётся, потому что и в прошлый раз ему ой как хватило слепой надежды и собачьей преданности.
— Мне насрать, что тебе нравится.
— Да, этого сложно не заметить.
— Если б я хотел, то сейчас бы держал язык за зубами, но я крайне не желаю этого делать, потому что твой «подарок» это полнейшая хуета.
— Поверь, Младший, я в курсе, что она дура дурой, но понимаешь ли, грешить способен каждый, независимо от горящей в огне или цветущей в райских садах души.
Сатана медленно глаголил истину, изредка зевая скорее от скуки, чем от усталости. Аарона сейчас затошнит от таких сладких словечек, заставляющих желудок бурлить, однако, не из за зародившихся в нем влюбленных бабочек.
Миньярд внезапно вспомнил о том, после каких слов он разложил Эвелин Уокер на ее столе в главном офисе Рая, и мгновенно стало тошно от самого себя.
— Именно ее грехи меня так манят, и, пожалуй, ты просто не представляешь насколько.
Он ошибается, если вдруг думает, что демон не представляет. Но, кажется, сейчас совсем не время для идиотских размышлений и словесной мастурбации.
Сейчас есть проблема и помасштабней – человек.
— Меня ваши БДСМ-ласки не касаются, Фил, а её предложения тем более, — какой раз повторился Аарон, делая длинную затяжку, на что Сатана сомкнул губы, уже не зная, как подействовать на этого непробиваемого мудака.
— Хорошо, но ты только подумай!
Миньярд и думать об этом не хочет, понимая, что подобного кошмара не выдержит, зная все свои черты характера, явно не схожие с тем, что люди зовут заботой.
— Даже слушать тебя не хочу, — язвительно предупредил Аарон, но было поздно.
— Вот смотри, парень семнадцатилетка, спокойно учится в школе, хорошист, играет в свой мячик, порядочный, лишнего слова не скажет, отцу помогает, даже крошечной мухи не обидит! — сладко-пресладко рассказывает Сатана, активно жестикулируя, чуть не роняя свою сигарету. — Что может быть лучше, чем просто парень, который и так проблем не доставляет? Теперь ты понимаешь о чём я?
Парень, которому семнадцать? Значит спермотоксикозник, у которого перед глазами вид женской задницы был только на экране смартфона, и то после судорожно удаляя вкладку, потому что хорошим мальчикам такое смотреть запрещено.
М, хорошист? Либо обожает заниматься хренью, не заботясь об оценках и забивая на учебу болт, что Аарон вполне поддерживает, но у него на это свои аргументы, либо рвется за каждой пятеркой из кожи вон, являясь маменькиным сынком по всем параметрам.
Играет в спортивные игры? Безмозглый качок, которому на бицепсы вешаются все телки как занавески на карниз? Или, что хуже, субтильный мальчишка, желающий подтянуть себя хоть как-то, будучи из тех, кто висит на турнике, молясь, что картинка из интернета про увеличение роста таким образом была не фейком. А, еще такие верят в микстурки за пару тысяч долларов для увеличения члена, заказывая сразу десять склянок.
На пункте про порядочность блондин снова отпиздил Джостена, который уж точно бы разинул свою пасть, с пеною у рта крича на всю преисподнюю, что Аарон чистюля до мозга костей.
Что-то в голове подсказывает, что помогать отцу эта малолетка может только подавать гвозди, элементарно побаиваясь взять в руки молоток, ведь звук резкого соприкосновения стенки с металлом заставит его мотаться от беспокойства из стороны в сторону.
Ну, это так, собирательный образ.
Насчет мелких насекомых и их истребления вообще и думать не стоит, ведь демон точно такой же, да? Он всего то людей убивает, подумаешь проблема.
Говорить лишних слов вообще Аарону не стоит, и будет верно, если тот будет слушать его и помалкивать. А, стоп, Миньярд ведь пока не согласился.
— Ты предлагаешь мне его нагнуть?
— В яблочко! — Филипп громко щелкает пальцами, а в зрачках загорается огонь, подгоняемый азартом, с которым Аарон давно завязал, ведь он бок-о-бок шëл с наркотиками. — Заставь его плясать под свою дудку. Тебе такое два пальца об асфальт. Правда же?
Самая настоящая, но, кажется, в Зале остаётся один вопрос, витающий перед карими глазами яркими всплесками, оставляя невидимые кляксы на кончике носа, который все еще помнит вкус любимого наркотика.
Зачем?
— А взамен что? По головке погладишь?
Внутренний интерес загорелся неожиданным пламенем в районе грудной клетки, как только спонтанные мысли о порошке и Кейтлин испарились с единым вздохом. Но разум подсказывает, что это плохая идея, все ближе приближаясь к статусу ужасной.
— Я то могу, только ты не дашься. Ну, ты сам подумай. А что лучше? Буквально ничего не делать на Земле, просто издалека наблюдая за мальчиком-паинькой в толпе народа, или же каждый чертов день ебашить людей голыми руками?
Аарон цокает языком, хотя уже все решил, поддаваясь промелькнувшему чувству, что это может быть захватывающим.
— Меня раздражают люди.
— Тебя и демоны не радуют.
Блондин снова закатил глаза, на что Эндрю бы сказал, что у него глазные яблоки в веках застрянут и придется выковыривать ложкой, если продолжит так делать.
Да, ему по большей части не нравятся ни те, ни другие, ведь все как дебилы на один лад.
— Рико, а тебя отец в детстве головой на пол не ронял? — спрашивает Аарон, опираясь на дверной косяк кухни, видя перед собой двух задумчивых демонов, сосредоточенно глядящих в желтую миску.
Кажется, это было лет так семь назад, когда эти двое только попали в Ад, по указу Сатаны оставшись жить под присмотром Миньярдов на короткое время, не превышающее нескольких месяцев.
— Не ронял, — хмыкнул в ответ тот, не догнав намëка съебаться на другой конец света.
— Потому что тебя моль в шкафу растила, а не папаша, ублюдок.
— Эй, ты не досолил, — не обращая внимания на близнеца гаркает Джостен, заливая в собственную гортань половник рассола квашеной капусты, который они намешали из всего, что нашли в чужих шкафах.
— Еще? — Морияма подозрительно глянул на друга, сощурив чёрные, словно тапиока глаза, а тот спешно кивнул. — Куда кислее?
— Как его ебальник, — Нил повернул голову, хрустально голубыми глазами пялясь на белобрысого с изогнутой рыжей бровью, который обратил внимание уже на иное, болт забив на мелкого придурка без мозгов, потому что его напросто нужно вытерпеть.
Ну кислый у него ебальник и кислый, никого это волновать не должно, так? Лимон с цедрой еще во младенчестве сожрал, вот ходит-корчится и по сей день.
— Джостен, я тебе сейчас въебу, если не заткнешься.
Через мгновение Эндрю завалился в кухню, закинув руку за шею близнеца, острым подбородком уткнувшись в его плечо, буквально всем телом облокачиваясь.
Потому что доверяет и всегда будет.
— Ой, доброе утро, сонное царство, — рыжий активно помахал половником, а «соня» угрюмо показал средний палец, неразборчиво что-то промямлив себе под нос, шмыгнув так, что септум чуть скривился вбок.
— Ты пил? — Аарон глянул на него, немного наклонившись и аккуратно подхватив за ребра, пытаясь уловить запах противного спиртного из чужого рта.
— Самую малость.
— Он выхлебал бутылку, я видел, — перевёл ложь Нил, спиной опираясь на серую стену, сминая крылья о ледяной бетон.
— Завали хлебало, скотный двор, — процедил Аарон, на что младший цыкнул, уводя взгляд. — Кофе будешь? Капучино? —спокойно продолжил Миньярд, вновь отвернувшись к Эндрю, на что он протянул тихое «угу», будто снова засыпая. — Сядь, сейчас сделаю.
— Спасибо, — тот оперся на ноги, благодарственно похлопав близнеца по спине, осторожно поплетясь к свободной табуретке, дабы не упасть посередь комнаты.
— И мне сделай, — с вызовом добавил Рико, почувствовав себя крутым, костлявой ладонью подперев щеку.
— Хуйца сосни, срань ты дьявольская, — вполголоса буркнул Эндрю, беря шоколадную вафлю из стеклянной вазочки, начиная молча ее жевать, депрессивно смотря на цветастую скатерть, которую за каким-то хером притащил с рынка Нил, клюя на каждую яркую вещь.
— Так нахуй вы борщ сделали? — спустя двадцать минут тишины спросил Аарон, смотря на получившееся месиво, больше похожее на отраву, на что рыжий начал рассказывать целую поэму, как увидел простой рецепт в социальной сети, но, похоже, где-то знатно проебался.
Страшнее демона только демон, который все еще следит за людскими соцсетями. А еще ужасней, если этот демон стал твоим лучшим другом.
— Ты же сам понимаешь, что работа буквально заключается в том, что тебе надо защитить мелкого пиздюка, если кто-то решится его отпиздить?
— Ага, — безучастно буркнул тот, думая, что это будет хотя бы весело и он развлечется по полной программе.
Аарон понимает, но он, скорее всего, будет как раз тем, кто отпиздит этого человечишку. А как защищать человека от себя же?
— Может, этот самый людской дурак осчастливит, а? — Сатана подмигнул, кажется, пытаясь подбодрить настрой Миньярда хоть на капельку.
Все ещё любые аргументы звучат убого. Осчастливит? Человек? Создания, которые больше ноют, чем делают, способны сделать кого-то счастливым? Шутка? Аарон не уверен, однако звучит как откровенный пиздёж, а потому он скептически поднимает бровь, задавая финальный вопрос.
— Сколько по времени ты предлагаешь мне за ним следить?
— Девяносто один календарный день, — разглядывая мозаику, словно там написаны числа, ответил тот, понимая, к чему все ведëт. — Всю осень, если быть точнее. Это буквально ничего, можно сказать плевок, по сравнению с бесконечностью, Аарон?
И правда, совсем ничего.
Лишь секунда в бессмертной жизни лишенного всяких чувств грешника. Буквально занятие на пару минут, которое на чуть-чуть отвлечёт его, пока он не потеряет интерес.
Может, он его даже не запомнит, а устроить себе отпуск, изредка захаживая на Землю, чисто проверить, не откинулась ли эта букашка, так ещё и получить за это Кровные – выгода, хотя ещё двадцать минут назад он думал обратное.
— Я в деле, — согласился Миньярд, потушив практически докуренную сигарету о плитку. Приключений на задницу ему ведь явно мало.
— Я знал, что на тебя можно положиться, — криво улыбнулся Филипп, щелчком подушечек пальцев позвав рабов с договором, кинжалом и дьявольским пером. — Ты знаешь, что нужно делать, дерзай.
Сатанинский металл, который единственный может навредить бессмертным, разрезал тонкую плоть руки дьявола, даже не моргнувшего глазом на вспыхнувшую боль.
Сквозь натянутые, словно тонкие струны скрипки, связки проглядывает запачканная и кое-где гнилая с отливом на ржавчину кость, а белоснежная кожа тут же начинает разъедаться вокруг глубокой раны, ощущаясь онемением левой кисти.
Капли темно-алой крови спешно впитываются в измятый договор, приговаривая Аарона быть рабом системы на девяносто один день. Не впервой.
Схватив перо и обмакнув об ядовитые чернила, он быстро вычеркал свою подпись, острым концом чуть не порвав шершавую бумагу, почувствовав в груди ужасающее жжение, будто лёгкие варят в адском котле, вызвавшее резкую судорогу по всему телу.
В глазах нервно замигало яркими вспышками, в ушах оглушающий грохот, подгоняемый несколькими пустыми мыслями, а на лице была дурацкая ухмылка, якобы неубиваемое тело не раздирается изнутри.
Он заключил контракт с Сатаной.
— Поздравляю! — Филипп тут же встал с трона, с лучезарной улыбкой начиная перевязывать вены демона бинтом, залитым раствором.
Щипит и едва ли не доводит до потери сознания, смешиваясь с кровью в бурю нечеловеческой боли, но Аарон знает, что это пройдет. Настоящее лекарство всегда горькое и сводит горло.
— Имя мальчишки сказать или сам разузнаешь? — ласково спрашивает Сатана, мудрено завязывая марлевую ткань в неряшливый бантик, больше похожий на пенис.
Опираясь на крепкую руку Филиппа Аарон аккуратно поднимается, еще неуверенно, немного шатаясь, стоя на ногах, ощущая кубарем перекатывающееся напряжение во всех частичках тела. Боль поутихла, а значит жив, и на том спасибо.
Конечно, он не умрёт здесь. Его никто и не отпустит.
Хвост чëрта слегка колеблется, виднеясь из под подола кожаного пальто, по случайности взятого у близнеца с утра. Два чёрных крыла распушились, несколько перьев пали на плитку, где дьявольская кровь уже давно засохла, оставаясь лишь противным размазанным пятном, слегка отдавая едким запахом металла.
В голове было смутное ощущение, что рога не просто вросли в череп, став его частью, а пробили с устрашающим треском, словно наточенным топором, еще и попадая в жилистые извилины мозга, доводя до кровотечения, которое, к сожалению, не убьёт.
— Скажи.
— Кевин Дэй.
Красиво звучит, не поспорить. Имя вовсе не вяжется с тем, каким его уже успел представить Аарон. Но одновременно это всë до бессмысленности глупо, как и ситуация с сюрпризом, обернувшаяся мышеловкой, сыр из которой слишком его соблазнил легкой достижимостью, оказавшись, вероятно всего, западней.
Кевин, мать его, Дэй, ты просто не представляешь, как сильно пожалеешь, что познакомишься с фамилией Миньярд.
— Удачи на Земле, Аарон! — бодро похлопал его по спине Сатана, чуть не выбивая позвоночник, пока дьявол тихо буркнул «ага», устало почесав затылок, в первый, но точно не в последний раз думая, зачем все таки согласился.
Чувство неясного влечения все еще ютилось в легких, перебиваясь желанием скорее покурить вновь, избавив горло от зуда, словно там провели наждачной бумагой, расцарапав до крови.
Мысль о том, что это будет скучно, сразу была откинута в дальний угол разума, потому что Аарон в любом случае планирует развлечься, пускай человек на это будет не согласен.
А если он сам пожалеет, что узнает Кевина?
Хотя нет, с чего бы?
— И где сейчас Кевин? — Аарон глянул на Филиппа, мотанием головы убрав с глаз непослушную прядь, а тот как по приказу закатил зрачки, обнажая белые глазные яблоки с несколькими вздутыми сосудами, ненадолго смотря в будущее.
— Вероятно, радуется Дню Знаний в школе, — с лёгкостью ответил Верховный демон, убрав руки по карманам в поиске телефона. — Вернëтся где-то к часу. Получается у тебя в запасе полчаса, чтоб его торжественно встретить со всеми почестями.
Из всех почестей Миньярд способен только раздеться догола и купить пышный букет цветов, рассыпав лепестки от входной двери до спальни, где он может показать человеку настоящее чудо. А, точно, там ведь парень.
— Малолетка, — рявкнул блондин, отгоняя от себя задумку, решив, что Кевин подобного не заслуживает, а Сатана усмехнулся, кивнул и решил завершить диалог, пришедший к умозаключению спустя час пререканий.
— Адрес пришлю позже. Можешь идти, Миньярд. Еще увидимся! — кивком головы он указал на выход, слабо и по-отцовски улыбнувшись на прощание, что показалось Аарону достаточно мерзким.
Ясен пень, что увидятся, куда ж они денутся.
Махнув забинтованной рукой под широким рукавом блондин медленно вышел из Храма, крылом задевая дверь, сотый раз проклиная узкие проходы, злостно ругнувшись себе под нос.
Да, тишина в зале у Сатаны нравилась Миньярду куда сильнее, чем непрекращающиеся крики демонов за его стенами. Опять какой-то бездарь пытался украсть бутылку спиртного, получив за это по своей дурной голове, что уже никого не удивляло.
Aaron
Я тебя в рот трахал, сонная ты блядина
Andrew Я только проснулсяAaron
Доброе утро
Andrew Ты даже такие слова агрессивно пишешь Удивительно Почему не капслоком?Aaron
ИДИ НАХУЙ
Andrew Я уже Пользователю «Aaron» понравилось ваше сообщение. Andrew )) Аарон убрал мобильник в бездонный карман, уверенно делая единый шаг, тут же переносясь из вечно тёмного, мрачного и дождливого Ада на Землю, где еще зелёные листья на деревьях заигрывают с каждым веянием ветра, переливаясь в лучах уходящего летнего солнца под веселый смех первоклассников. Мерзко. Ужасно вспоминать, что когда то Аарон был одним из них. А теперь что? Хоть его крылья и рога скрылись, и сейчас он выглядят как просто поехавший на роке подросток в пубертате, по приколу натянувший на ноги папины кожаные говнодавы на платформе, то это совершенно не значит, что внутри душа – а есть ли она у него вообще? Может, как и совесть угасла еще шестьсот лет назад? – не обвязана колкой проволокой, а глаза не видели всë то, во что не поверит даже псих, сочтя за выдумки в трипе. Несколько проходящих мимо людей в лёгких кофтах неловко поглядывают на Миньярда, то ли удивляясь, откуда он взялся посреди тихого двора, появившись из воздуха, то ли его наряду, тут же ладонью прикрывая рты, начиная хихикать, в то время как Аарон уже нахохотался с людей в своё время. Filipp Ого, вижу, ты оказался прям там, где нужно Пару поворотов налево, третий подъезд, квартира 25Aaron
Какой этаж?
Filipp Сам пойми там как-нибудь Ты же умный Дерзай, малыш Аарон закатил глаза, доставая долгожданную сигарету из кармана джинс, для приличия смотря по сторонам, проверяя наличие народа, который, кажется, пропал без вести, что было только на руку, и зажигая её пламенем из большого пальца, сразу же смяв никотин меж пухлых губ. Ебать, Сатана, конечно, отличный навигатор, как и организатор подарков на Дни Рождения. Минуя несколько поворотов он увидел серый многоэтажный дом, по виду держащийся на последнем издыхании, в голове отсчитывая третий подъезд, еле сдерживая смех, глядя на изящных лебедей и цветочные клумбы с завядшими ростками из машинных шин за маленьким желтым, кое-где сломанным, деревянным забором, тут же подметив рядом валяющийся шприц в траве, защемивший что-то около виска. Да, на Земле явно умеют развлекаться. — Мужчина, а вы к кому? — высунув полголовы в маленькое пластиковое окошко, с неподдельной строгостью спросила седая консьержка, приподняв обе кривые брови, с усердием нарисованные карандашом. Кевин, да? Имя вылетело из головы на пару с дымом, отравляющий и так плачевную экологию страны, еще несколько улиц назад, и все это время демон звал его в своей голове простым «человек». Человек, которому он изо всех сил постарается помочь выжить, понимая, что скорее угробит. — Я старый друг Дэя, он же вроде тут живëт? — Аарон сжал губы, видом полной заинтересованности осматривая унылый подъезд, ботинком незаметно кроша никотиновую палочку о кафельный пол. — Ой, так вы к Кевину? — женщина просияла, с улыбкой и полным доверием обратно спрятавшись в свою каморку, продолжая неугомонно сладко трещать, начиная раздражать. — Такой славный парень! Красавчик! А его отец? Видел? Прям мощь во плоти! Ух! Миньярд с улыбкой кивнул, словно имеет понятие, кто такой этот Кевин Дэй, у которого сегодня явно намечается плохой день, и, впрочем, вся осень, которую ему не избежать. Главное чтоб этот человечишка пожал ему руку, без его ведома согласившись на контракт, а дальше дело за малым. Насколько там эта семья Дэев до рвоты правильная и все как на подбор заумные ботаники, если каждая старушка желает приударить за ними, так и говорит об этом первому встречному? — Передавай Кевину «привет» от меня! — Обязательно! — тот, оголяя все тридцать два зуба, счастливо улыбнулся, тут же забегая на лестницу, глазами начиная спешно искать эту чертову двадцать пятую квартиру, позволяя уголкам губ сползти вниз точно растаявшее на жаре мороженое. Ага, передаст, если этот Дэй раньше времени не умрëт от страха. Не каждый день демона в своей квартире увидишь, которого ты, ясное дело, не ждал. Хотя Аарон, например, привык. — Да где он живёт! — проходя уже пятый этаж по прокуренным лестничным пролëтам буркает Миньярд, наконец находя заветный номер и победно выдыхает. Нехитро открывая дверь Аарон заходит за порог, под лай белоснежного щенка пуделя замечая себя в огромном зеркале, которое повесили для личного удовлетворения от любования собой. Волосы растрепались, а блондин еще хлеще их распушил двумя ладонями, пристально глядя на своё отражение, позже хвастливо подмигнув превосходному себе. Умничка, Аарон, как всегда конченный нарцисс. Собака продолжала яростно визжать на чужака, а Миньярд лишь кротко сказав «завались ты», прошёл в комнаты не снимая обуви, надеясь, что не повстречает обескураженную главу семейства. Он то ничем не заслужил встречу с дьяволом, в отличие от сына, к которому явно удача повернулась задницей, так ещё и, не предупредив, сев на лицо. — Твой хозяин? — Аарон пальцем указал на затертую фотографию в рамке в гостиной, обращаясь к севшему на ковёр щенку, словно тому было не насрать. Он с полным непониманием глядел на гостя, шевеля носом, учуяв непривычный запах, вот только, боясь подходить ближе. Из того, как пудель недовольно чихнул, единожды понюхав прокуренную насквозь одежду Аарона, тот смог сделать опрометчивый вывод, что, вероятно, Кевин подобными штучками не балуется, а значит тот еще маменькин сынок. Это рассмешило еще сильнее. Мальчик лет десяти улыбался широченной улыбкой до ушей, какая у Аарона бывает когда он употребляет и не различает то, какие мышцы лица приходят в работу. И еще когда он влюблён без памяти, но это намного реже. Кевин стоит посреди спортивного зала, в руках крепко держа золотой кубок размером с собственную голову, а рядом, держа сына за хрупкие плечи, стояла мать, чьи глаза пылали гордостью и одновременной добротой. Победитель! Молодец, конечно, только не во всём. — Кевин? — спросил демон, а собака сразу же завиляла хвостом, услышав знакомое имя и вскочила на лапы, навострив уши. — Кевин у нас брюнет. Комната с базовым набором мебели и множеством снимков, висящих на каждой, мать его, стене, которые просто лень даже разглядывать, пытаясь понять что к чему. Потом разберётся, времени то у него целый вагон и маленькая тележка, а за цельную осень он успеет сделать все, верно? — Где твой этот Кевин обитает? — спросил Миньярд так, словно предполагает, что в подвале. Щенок, будто уловив смысл слов, резво гавкнул, позвав следовать за ним, умчась в другой конец квартиры, едва не врезаясь в стены узкого коридора, скользя когтями по паркету, пока Аарон тихо и медленно шëл за ним, каждый раз нервно дергая глазом от скрежета. Настолько банальная комната подростка, что даже скучно хоть к чему-то заострять внимание и переводить глаза. Светодиодная лента, на Иисусьих соплях держащаяся на скотче по периметру всего потолка, задëрнутые шторы заслоняют большое окно, в которое Кевин лишь бы не прыгнул в момент побега от дьявола. У захломленного учебниками и прочей грязью стола стоит стул, с горой разноцветных шмоток увешанной спинкой, а под ногами валяются банки незаконно купленных энергетиков, проходясь по которым чувствуешь себя на минном поле. Аарон цыкнул, сложив руки на груди, поражаясь подобному бардаку, словно парень не мог убраться перед приходом гостей. Ну и что, что без разрешения ворвавшихся в дом и которых никто не ждал. И опять в голове послышался заливистый смех Джостена, показывающего язык, который обязательно оближет Эндрю, если будет пьян. — Как думаешь, Кевин будет в шоке? Наверняка в тотальном. Демон распахнул шторы, резкий свет лучей солнца вдарил в глаза, доводя до появления навязчивых синих миганий, отчего тот, словно кот, глупо сожмурил глаз, корча рожицу от недовольств. Кевин уже раздражает, а ведь они даже не встретились. Даже позаботясь о чистоте, ведь он та еще чистюля, но только по отношению к своим вещам, откинув уголок белой простыни, Миньярд уселся на жёсткий матрац, закинув нога на ногу, заскучав настолько, что глянул время на телефоне. С минуты на минуту по предсказаниям Филиппа он должен прийти. Неуважительно огорчать своим опозданием «старых друзей», которых ты отроду не видал. — Чего ты? — кивнул Аарон псу, взгромоздившемуся ему на колени, положив ледяную ладонь тому на кудрявую спинку, осторожно погладив, тут же убрав руку, вмиг вспомнив, как накручивал кудри бывшего на палец. Был бы он ангелом, может, и понял бы, что хочет сказать ему щенок своим молчаньем и порицательным, даже немного смущающим, взором, да вот только Аарон кошмар во плоти. В прихожей послышался звук отворившейся двери, и Аарон аж замер, пока на лице растеклась злостная ухмылка, а глаза загорелись миллионном искр, словно из зажигалки. Ну всё, Кевин, тебе остаётся лишь молиться в надежде, что тебя услышит вечно занятой Господь. — Эй, Скрипи, ты где? Ласково. Животных любит. Только вот Аарон самая ужасная и кровожадная падла, которую невозможно полюбить, будучи в здравом уме. Миньярд услышал голос, удивительно, что не шепелявый, как у большинства хороших сыночков. Конечно, ему и такой за три месяца знатно надоест, но не обязательно же слушать этого дурака. Скрипи тут же поднялся, спрыгивая с колен демона, побежав на зов наконец вернувшегося хозяина, радостно залаяв. Аарон поправил волосы пятерней, элегантно сложив руки, как настоящая леди, понимая, что время пришло. Ну, давай, заходи уже, жертва людского секса без контрацепции. Момент истины и наконец ответа, будет ли Миньярду с тобой весело. У Аарона уже зад от ожидания подгорает. Кевин неспешно заходит в комнату с рюкзаком на одно плечо, тотчас остолбенев у порога и распахнув глаза, на что демон шире заулыбался, как в худшем кошмарном сне. Самый ужасающий ночной паралич, только этот и впрямь наяву. И Аарон сразу сделал себе в голове пометку, что гнать на описание его увлечений и представлять убогую внешность было совершено точной ошибкой. Кевин очень даже симпатичный. А парень кое-как стоит, вбившись в стену, словно напуганный диким животным зверëк, в зелёных глазах зияет настоящий ужас, а кадык дергается от страха вымолвить хоть слово, которое может стать последним, и дьявола радует, что Дэй осознает, что он – опасность. Ворот белой рубашки сжимает черный галстук, по видимому, отцовский, потому что Аарон ни за что не поверит, что этот дурак сам так нарядился. На ногах строгие офисные штаны, между прочим, единственные из гардероба в обществе порванных джинс и треников, а снизу синие носки с резиновыми уточками. А ему честно семнадцать? — Привет, Кевин, — Миньярд приподнял ладонь, в знак сомнительно дружелюбного приветствия, слабо махнув, пока рука Дэя быстро открыла соседний ящик, уверенно хватая лезвие. Аарон хохотнул себе под нос, внимательно наблюдая за действиями человека, даже не став уворачиваться, а наоборот, садясь куда ровней и выпрямив спину, чтоб было удобнее целиться. Ну, давай, убей бессмертного, Кевин Дэй. Давай, оправдай ожидания, которые Аарон устал давать незаслуживающих их демонам. Ведь ты человек. Через мгновение Кевин замахивается, стоя в нескольких метров от цели, которая, наверное, казалось сумашедшей, раз улыбалась перед угрозой ранения, что на удивление оказалось точным. — Неплохо метаешь канцелярский нож, — с насмешкой похвалил Миньярд, со скукой взглянув на острие, вонзившееся в грудь, торчащее лишь пластиковой ручкой, будто это будничное дело. Какие будут ещё подарки на День Рождения? — На опыте? Кровь, ясное дело, не течёт, даже хлеще, Миньярд вообще ничего не чувствует кроме смеха, распирающего рот, а потому криво улыбается, больше разочаровываясь в глупости людей. Если бы его можно было зарубить так просто, то он бы сам это сделал. Нет, он может, но дальше Ада ничего и нет. Он вновь попадёт туда же, ведь оттуда не выбраться, а ебаное «перерождение» придумали люди, подумав, что во второй жизни всё будет куда краше, ведь она будет другой, как и они. Хуй вам, а не жизнь получше, раз решили, что все еще впереди. А что насчёт лезвия? Это уже привычно. Что-то просто торчит и выглядит так, что вызывает желание увидеть захватывающее продолжение. Может нож в груди, а может стояк в джинсах. — Почему ты, блять, не сдох? — голос человека дрожит, осознавая, что больше оружий поблизости нет, а дьявол не даёт слабину в ухмылке. Начнём с того, что их и просто на Земле не сыскать, но это ему знать еще рано, как и то, зачем Аарон здесь. Сатана, привычно для дьявольского характера, знатно наебал Миньярда, сказав, что мальчишка вообще ничего из себя не представляет и прост, как пробка, которая с чего-то взорвалась. — Материться это грех, побойся Бога, мелкий, — цыкнул Аарон, поучительно кивая, мол, вот накажет тебя этот старик с небес и ищи-свищи по всем подворотням. Кевин, кажется, перестал дышать. — Как в школе дела? — дьявол вытащил лезвие, пока на груди сквозь водолазку не было и единого следа от металла. Конечно, можно было подойти ко знакомству иначе, не застав Дэя врасплох, но этот вариант казался самым сладким из существующих. — Кстати, это было очень грубо с твоей стороны, — медленно протянул он, не услышав ответа, вертя в руках ярко-зеленый пластмассовый канцелярский ножик, с вызовом смотря на человека, думая над тем, чтобы атаковать в ответ. Был бы тут Нил или Рико, уже бы выкололи этому ублюдку глаза любым подручным средством или напросто пальцами, не боясь замарать руки в крови. Но здесь, увы, Миньярд, который никогда не убивает сразу. — Ты кто? По поддельному дочиста паспорту Аарон Майкл Миньярд, которому только стукнул двадцать первый годик, а уже столько сюрпризов. — Убийца? Насильник? Заказной киллер? — Ого, ты умеешь разговаривать, а я думал, что только мямлить, — демон надменно приподнял бровь, улыбаясь клыками, не получая никакой реакции в ответ. — Ты уже заставил меня начать волноваться, что я имею дело с умственно отсталым. Тяжелый вздох в унисон не поддающемуся под нормальный ритм дыханию, и Миньярд все же решает продолжить, решив, что Кевина нужно немного подтолкнуть. — Всë мимо, может, попробуешь ещё? Даю четвертый шанс, не проеби его, как три предыдущих, а то ты, вижу, в этом деле настоящий мастер. Человек молчал, иногда моргая, потеряв дар речи, который целой рекой был готов струиться из грязного рта дьявола. — Ну? Накидывай варианты. Кевин мотнул головой, в знак отрицания любой попытки, словно все варианты гостя в доме уже испробовал, на что Аарон сжал губы, уставившись в никуда, успев отложить лезвие на матрац, чтобы рука случайно не дернулась, убив того в одно мгновение ока. До слëз жаль, что его нельзя убить. Все таки, кровью расписался за сохранение жизни, которую так и чешутся ручонки отнять. — Серьезно? Нет даже предположений? В последний раз настолько его игнорировала одна рыжеволосая девушка с Рая, имя которой воспоминания вычеркали на стенке черепа в знак вечной памяти прошлого, которое ускользнуло так быстро, что Аарон только и успел взглянуть ему вслед, не сумев схватиться за него зубами. — Дьявол, — спустя минуту молчаливого напряжения объявил Аарон, замечая, как Дэй лишь растерянно пялится на него, решив переспросить. — Дьявол? — Ну, или демон, как тебе удобней, — кивнул ему Аарон, почувствовав, как зачесались ладони от желания покурить или свернуть Кевину шею. — Демон? — Ага. — Ясно. — Ещё раз? — Говорю, ты ëбнутый, причем наглухо. — Ничего себе, — деланно удивился Миньярд, как будто ему это не говорили все его бывшие девушки. — Ты сектант, как я сразу не догадался, — Дэй ухмыльнулся, видимо, заметно осмелев, пафосно сложив руки на груди, но все еще тешась у стенки, потому что страшно в любом случае. Что, подумал, раз сектант, сошедший с ума, то не так уж он и страшен? Ошибаешься, Кевин. Да эти психи тебя в могилу своими речами о вере сведут быстрее, чем пуля в лоб. — Какую теорию заговора выдвигаете? Или просто колитесь по четвергам в тихих улочках? Обижаешь. Ты что такого небожеского о Аароне думаешь? Круглые сутки. Разве по глазам не видно, что Миньярд тот ещё угашенный, хоть он и бросил? — А сектант сможет выжить после ножа в сердце? Как думаешь? — Да чëрт его знает. Тут он прав, буквально каждый. Близнецы Миньярд уже там как звезды, за которыми хвостиком Джостен и Морияма трутся который век. По факту, всех все устраивает, если мелкие не начинают вспоминать свою людскую молодость. Хотя под бутылку вина опьяненному разуму нравится все, даже включая жизнь, покажется той еще интересной штукой, которую явно стоит обсуждать всю ночь, по кругу передавая спиртное. — Я то думал, там только лапшу на уши вешают, а оказывается и бронежилеты выдают. Вот это да, какая же выгодная шарашкина контора. Может, вступим? — Откажусь. Аарон пожал плечами, улыбнувшись краями губ. На «нет» и суда нет, только в обнимку с Сатаной потом каждый сидеть будет. — Не знаю, как ты зашёл, но проваливай нахер. Дэй кивком головы указал на выход, словно так просто пропустит Миньярда к выходу, а не сольётся со стеной, лишь бы тот его не тронул. — Во первых, это не гостеприимно, а во вторых, никуда я не уйду, пока мы не познакомимся, — отвечает Миньярд, тянясь за подушкой и прикладываясь на нее, подпирая лицо локтем. Сейчас бы домой, в родной Ад, и там завалиться спать под громкие возмущения о вечности с кухни, словно за семь лет ещё не всё обсудили, и что-то да увильнуло из виду. — Я сейчас в полицию позвоню, — уже стал угрожать Кевин. И правильно. Только вот, любой адекватный человек начал бы делать это сразу, а этот ещё и с потенциальной опасностью на «ты». И впрямь ненормальный. Кевин явно не из простых людишек, все же не пальцем деланный. Совсем немного, но завораживает. Конечно, не захватывает дух своей необычностью, но еще и не вечер. Аарону нравится, как тот переживает. — Дело, конечно, твоё, только тебе впаяют по самое «не балуй» за ложный вызов, а так, да, давай, звони. Тебя никто не останавливает. Давай, Кевин, набирай три заветные циферки твоего спасения. — Ложный? В наше время за проникновение в частную собственность не наказывают? — А кто проникал то? Дэй удивленно и одновременно саркастично вскинул бровь, мол, ты совсем тупой или что. А Миньярд и вовсе не против поиграть в «кошки-мышки» с человеком. Он очень даже за. Вмиг лежащий на кровати демон пропадает по единому щелчку пальцев, становясь невидимым людскому глазу, пока сам, сонно потянувшись, встаёт, мерным шагом массивных ботинок все ближе подбираясь к Кевину. — Смотри, никого нет, а значит, и не проникали, — медленно шепчет тот ему на ухо, издавая тихий смешок, хотя, кажется, слова растекаются кипящей лавой по всем венам Дэя, заставляя чуть вздрогнуть, — Эй, посмотри внимательнее, может тот самый преступник, который пробрался тебе в дом, всё же таки где-то рядом? Но он его не чувствует и не видит. Ну, давай же, человек, поработай ушками, услышь всë-всë, что не способен разглядеть в пустоте перед собой, а то дьявол ведь знает, что твой язык скоро отсохнет от пререканий. Аарон вплотную прижимается к чужому телу, пока в ребро тщетно упирается чужой локоть, в отместку опираясь рукой о стену, блокируя любые движения человеческого тела, другой невесомо схватив каштановые волосы, слегка оттянув, но вовсе не причиняя дискомфорта, вкрадчиво вглядываясь в каждый миллиметр лица Кевина, оставляя между губами всего ничего, думая если что в них плюнуть. Вроде под словом «нагнуть» Сатана предполагал кое-что иное. Бегающие по всей комнате глаза наполнены страхом, а ведь только недавно пылали уверенностью, словно ему и не страшно. Как бы не так, Миньярд видит его насквозь. Напуган до смерти, а дьявольский шепот из неоткуда только больше добивал. Кадык нервно дрожит, а голосовые связки не могут выдавить и звука. Где же эта отвага, что была ещё пару считанных минут назад и аж рвалась наружу в колких фразах? — Что, страшно, Кевин? Аарон давно не встречал зеленых глаз, смутно напоминающих мирную хвойную чащу в преддверии наступления холодов, и так схожих с цветом склянки от самого приторного яда, убивающего спустя лишь одно мгновение, начиная с отключения разума. Интересно, Дэй так же быстро доведёт его до потери сознания, при котором тело обмякнет, а кожу будет ласкать слабый озноб, рвотой лезущий из гортани? Если, конечно, сумеет за девяносто один день довести бессмертного демона, что уж слишком маловероятно. Но вот родиться с такими, не знает даже, как объяснить, «непростыми» зелеными очами это явно не по правилам. Любишь нарушать непозволительное, и жить по принципу «главное победа», да, Кевин Дэй? Ты ведь победитель. Это он еще не представляет, как это обожает вытворять Аарон. В Аду таких практически не встретишь, ведь все как под копирку щеголяют, и даже в самых миловидных глазах отражается кладбище с сотней каменных и уже давно заплесневевших могил людей, которых они погубили без капли сожаления. Красивый до чëртиков, хоть и человек. Но ладно, хватит льстить. Не такой уж этот Дэй сногсшибательный со своими зелеными мигалками, Миньярд и получше за жизнь видел. Просто сейчас так сходу не вспомнит, да и только. Но они точно были. — Ты где, блять! — криком вырвалось у Кевина спустя пару минут напряжённого молчания, отчего Миньярда подкосило, отдаваясь в ушах боем курантов. Надо ж так орать. Аарон, конечно, любит громко, но это слишком даже для него. — Да тут я, тут, не ссы кипятком, чего как маленький, — хохотнул Аарон, заранее отодвигаясь лицом и убирая ладонь с чужой макушки, вновь щелкая пальцами, сразу появляясь напротив Дэя. — Не подходи ко мне! — зрачки в секунду уменьшились, а демон услышал резвый стук сердца, тотчас глумливо усмехнувшись. А вот у него ничего не стучит. — Видишь ли, уже поздно. — Ублюдок, — тявкнул Дэй, а Аарон понял, что это самое жалкое по произношению оскорбление, которое он когда-либо слышал. — Ничего себе, обзываться сил хватает? Ну, тогда стоит и попросить получше, — также стоя впритык произносит Аарон, буквально подпирая того бёдрами. Тот скользнул по этому странному соприкосновению тел глазами, еще больше начиная злиться. — Ты от меня чего хочешь? — Познакомиться всего-навсего, а ты отнекиваешься. Да, выглядит как начало изнасилования, но это только внешний вид. Ага, ведь знакомство с отродьем, так сильно похожим на наркомана, который считает себя всемогущим демоном из страшных сказок, предложивший вступить в несуществующую секту это совершенно обычное дело. Особенно, если этот хер ещё и повалялся на твоей кровати в пальто, измяв весь пододеяльник. Аарон, например, за такое бы наорал матом. — Сталкер? Следил за мной? — Кевин продолжал пытаться угадать, но вот только, ответ он давно уже узнал. Еще и прямым текстом. — Да кому ты нахуй нужен, не надумывай, — отмахнулся Миньярд, уже чувствуя, как начинает затекать рука. Ближе к делу, Кевин, а то скоро терпение уже кончится, а дьявола в гневе выпускать из груди как-то не хотелось. Это обязательно будет, но немного позже. Хотя, перед смертью не надышишься. — Так что, мы познакомимся? — С сумасшедшими не знакомлюсь. — Боже, ну какой же ты скучный, — взвыл Аарон, прикрывая глаза и нервно выдохнул, обессилено склонив голову, практически утыкаясь в чужие ключицы. — Я просто адекватный, в отличие от кое кого, — буркнул тот, краем глаза поглядывая на шершавости макушки, укромно прячущиеся под копной белых волос. Странно. Да, Сатана не очень постарался над тем, чтоб скрывать дьявольские рога на Земле. Выглядят больше как шрамы от бензопилы, которые, по его мнению, ебать, как украшают мужчину. Но, с чего то, видимо знатного похмелья, не учёл, что это еще заметнее. — Демоном не я тут представлялся. — Ты, блять, только из за этого нудишь? Серьёзно? — Ты буквально пробрался в мою квартиру и сказал, что ты антихрист, да ещё и с Ада. А сейчас и вовсе прижал меня к стене, сука. Как мне реагировать? Ну, впасть в обморок, как минимум. Аарон бы ахуел, будь человеком, все еще удивляясь тому, почему Кевин так спокойно позволяет ему стоять вот так. — Слушай, а кем мне ещё представляться, а? — хмыкнул Аарон, резко подняв голову и нечеловечески мрачным взглядом впился в Дэя. Миньярд сделал пару шагов назад, попутно кидая пальто на пол, пока через пару считанных секунд меж волос проявились острые наконечники, из спины с треском дьявольской кожи и разорванных нитей на водолазке распахнулись крылья, а в глазах загорелся настоящий пожар. На лице показалась широкая улыбка, а парень впал в ступор, пока кожа стала ещё бледнее. А он что думал? Аарон тот ещё шутник, но вот только и правду тоже иногда вкинуть может. Главное – понять где та самая искренность. Аарон одним плевком может сжечь всю хату к чертям, попутно лишив жизни Дэя, а тот ещё стоит и выëбывается, хоть и не отходит от своего укромного уголка, чувствуя себя, кажись, в безопасности только там. Ага, только Миньярду ничего не стоит проломить людской череп на пару с несущей стеной, в прах рассыпавшейся на мелкие куски бетона, заполонив комнату пылью, застилающей все на своём пути, и зловонным запахом крови. А так, конечно, стой там дальше, бездарь. — Ты запросто можешь меня убить, — голос Кевина подрагивает, кое-где недоговаривая слова, а Аарон от ахуя поднимает бровь. — Ты знаешь, что неразумно так говорить вообще никому или ты совсем тю-тю? Миньярд сегодня добрый, даже ни разу человека ебанатом не назвал. И совсем не важно, что в голове уже трехэтажным матом послал. — Почему же не убил тогда? — гнет свою линию Кевин, кажется, игнорируя слова демона, которому такое впервые предъявляют. Ладно, удивил. — Если я дьявол, это что, значит что я буду убивать всех без разбора? — всплеснул руками Миньярд, агрессивно топая ботинком по ковру, не поняв, с каких пор он общается с Кевином на равных. — А ты нет? А Аарон да. — С тобой другой случай, — даже огорчившись выдохнул Миньярд. — Ого, как же мне повезло! — усмехнувшись выдал Кевин, а Аарон улыбнулся краем рта, вовсе не потому что на лице парня пролетела настоящая улыбка, которая отпечаталась где-то в подсознании. Кто знает-кто знает, может эти три месяца будут хуже смерти. — Я на Земле по другому делу, но не переживай, ты тоже будешь в них участвовать, и представляешь, в главной роли! — посмеялся Аарон, отвлекая самого себя, хватая шастающего вокруг них Скрипи, довольно поднимая ее над лицом и немного кружа. Весело чëрту. — Я не соглашался. — А тебя, понимаешь ли, никто и не спрашивал, — хмыкнул демон, ставя щенка на кровать, а сам сделал несколько шагов, вновь оказавшись вблизи Кевина, — Таковы правила игры. — Игры? — вполголоса спросил парень, внимательно глядя в чужие карие глаза. — А тебе все покажи да расскажи, да? Ну чего же ты так торопишься? Все объясню потом, а то часики тикают, — указательный палец показал на выдуманные часы на другом запястье. Он выставил бледную ладонь, гордо представившись, — Аарон Майкл Миньярд. Твой личный выродок с Ада на всю осень. Звони, пиши в любое время – он все равно не ответит. — Ты можешь мне доверять, — самому себе не веря, дополнил тот. А доверять бесу, появившемуся из неоткуда это точно хорошая идея? Не-а, с Аароном все будет плохой идеей, в какую бы яркую и прекрасную обёртку он не завернул гадость, нашептывая, что все будет прекрасно. Миньярд и сам себе не верит в большинстве случаев. — Кевин Дэй, — неуверенно сказал тот, словно только и ждал этого «поверь мне», пожав ладонь, немного обжигаясь, но видимо не придавая этому никакого значения. — Ты, блять, такой дурак, — искренне хохотнул Аарон, — Рад знакомству, Кевин Дэй. — Не могу сказать того же, мудила, — тут же вернулся в норму Кевин. Аарон уже заволновался, что смог с ним подружиться. Блондин усмехнулся, расцепляя руки, пока по коже пробежала легкая дрожь, а перевязанные вены счастливо завибрировали, вот правда, ещё немного и доводя до оргазма. Глупец. Заключил контракт с дьяволом, и даже глазом не повëл. Да ладно, белобрысый тоже умом не блещет, ибо он здесь. — И, демон Аарон Миньярд, ты еще придёшь? — делая шаг вбок и выходя из кокона приговаривает Кевин под короткий смешок Миньярда, садясь на кровать, ни на секунду не отводя взгляд от демона. Как Моно Лиза, ей Богу. — А куда ж я денусь? Они, что, теперь местами поменялись? С хуя Аарон стоит у стены, а этот уселся на своём покрывале и сидит? Где уважение к старшим? — Не приходи, — вмиг строго буркнул Кевин, жуя от скрытого волнения щеку изнутри. — А? — Я тебя нахуй не жду. Блять, Кевин Дэй, ты же только что с ним познакомился, а теперь так? Прошла любовь, завяли помидоры, да? Быстрый ты. В сексе также быстро кончаешь? — Ну тогда я просто обязан прийти, да? — присев на корточки напротив кровати сказал дьявол, пальцем поддев чужой подбородок, сладко неся полную чушь. И ведь он придет. — Ты сука. — Ты прав, Кевин. Никто из нас не идеален, ведь даже ангелы любят БДСМ. Ахуеть, да? — соглашаясь, кивнул Аарон. — Но, ты это, побереги колкие слова, а то на всю осень оскорблений не хватит, а повторяться, знаешь ли, не дело. — Что? — наклонил голову тот, с непониманием смотря на демона, которому все смешнее и смешнее. — Что? — глупо передразнил его дьявол, сделав губки бантиком, в тот же бок склонив макушку, — Я что-то сказал? — Ты заебал говорить загадками. Кевин осторожно коснулся руки Аарона, словно боялся разбить драгоценный хрусталь, а может напросто боясь получить леща за неправильное движение, убирая палец со своего подбородка. — На то я и демон, Дэй, — невинно пожал плечами Аарон, — Не представляешь, как я могу затрахать мозги человека, чтоб он сам на своих двух уже молил о смерти у Всевышнего. И его запросто убьют, ведь Сатане глубоко насрать, кто будет его рабом. Но, как и говорил, тебе такие просьбы запрещены. Нельзя тебе вот и всë. Я же за твою жизнь своей обязан. Кевин упрямо смотрел в лицо дьявола, даже не стараясь сделать вид, что что-то понял из сказанного. — Есть смысл спрашивать о чем ты? — Не-а, хуй я тебе всё расскажу раньше времени. Это не интересно будет, а я ведь хочу чтоб ты наслаждался подарком судьбы на все сто процентов. — За какие грехи мне такое? У Аарона такой же вопрос, но раз уж ему на него не ответили, то он и сам промолчит. — За всë хорошее, мой ненаглядный друг, — ухмыльнулся демон, вставая с корточек и на прощанье нежно и одновременно неожиданно тыкая человека в нос, на что тот нахмурился. — Ебало попроще, а то морщины будут. Дэй показал средний палец, сжав губы в немой просьбе сходить куда подальше, но всё же больше не кривил лицо. — Чао, ещё увидимся, — махнул ему Миньярд, распахивая окно, двумя руками опираясь на маленький подоконник, пока под ногой послышался треск жестяной банки, — Энергетики сходи и выкинь, а то от мамки влетит. — В пизду иди, наркоман. — До завтра, хорошего вечера, Кевин! — вмиг Миньярд испарился, выпрыгнув в окно словно «рыбкой» в бассейн, тут же крыльями удерживаясь в воздухе. Если у многих живёт на пятом этаже их любовь, то у Аарона там обитает самая большая проблема, с которой ему мириться ещё три месяца. А, кстати, счёт уже пошёл. До истечения контракта 90 дней.
