After the Muk2u Silence

Ванкуверский воздух был прохладен даже для апреля, но в роскошном номере отеля с видом на мост Капилано было душно от напряжения. Юта ворочался на слишком большой кровати, отбрасывая шелковистые подушки. Весь день он чувствовал себя выключенным, но не усталым – скорее, раздраженно-энергичным. Тур, нескончаемые репетиции, перелеты… а потом – этот выезд. Марк, Джонни, Доён, Хэчан… все, кто мог бы его хоть как-то занять, укатили на съемки нового эпизода Muk2u где-то в ресторане. Остальные разбрелись по своим делам. Одиночество злило. Или это была тоска? Не та глубокая, а назойливая, и требовательная. Взгляд упал на телефон. Групповой чат молчал. Съемки в разгаре. Юта усмехнулся, пролистывая ленту без интереса. Имя в контактах: Марк Ли. Тот самый Марк, который сегодня на репетиции был сосредоточен, серьезен… и невероятно отстранен. Мысль мелькнула острая, как лезвие. "Если я заперт здесь, Марк-и, то и ты не будешь спокоен." Пальцы быстро и хаотично побежали по экрану с холодной решимостью. Юта: Марк. Скука убивает. Номер огромный и пустой. Ты там хоть развлекаешься? Или просто корчишь свою фирменную сосредоточенную мину? "Прикрепил фото" Минута. Две. Тишина. Юта хмыкнул. Занят. Он подождал еще пять минут. Юта: Помнишь, как ты вчера застонал на репетиции, когда потянул связку? Звучало… тааак интересно. Хочется услышать это снова. На этот раз ответ прилетел почти мгновенно не щаставив себя ждать. Марк: Юта. Остановись. У меня Съемки. Серьезно. Марк: Это не смешно. Удали. Юта почувствовал прилив азарта. Попался на крючок, Марк-ки. Он знал Марка – паника, затем попытка рационализировать и взять под контроль. Он снял короткое видео: медленно провел кончиком языка по верхней губе, затем пристально посмотрел в камеру, улыбнувшись едва уловимо, и хищно. Телефон завибрировал – звонок на экране высветилось имя "Марк Ли". Юта с той же хищной улыбкой сбросил. Через секунду ему пришло сообщение: Марк: Хён, прекрати немедленно. Сейчас не время. Юта: А когда будет время, Марк~и? Когда ты вернешься будешь уставшим и будешь только спать? Я выбираю сейчас. Юта: Ты весь такой… старательный, микрофон в руке. Интересно, как крепко ты можешь держать что-то еще? Или кого-то? Или… как крепко можешь держаться сам, когда теряешь контроль? Тишина с той стороны затянулась. Слишком долго. Юта почувствовал знакомое раздражение, смешанное с предвкушением. "Он борется с собой." Эта мысль разожгла в нем огонь. Он встал, подошел к окну, сфотографировал вид на город, но так, чтобы в отражении стекла проглядывалась его собственная фигура – сильная, уверенная, занимающая пространство. Юта: Вид хорош. Но не хватает… зрелища. Может, создашь его по возвращению? Ответа не было. Час. Два. Групповой чат разрывался радосными сообщениями "съемки закончены, группа возвращается в отель, на ужин через час." Юта ощутил не разочарование, а сосредоточенную решимость. Его игра сработала. Он принял душ, тщательно вытирая капли воды с напряженных мышц, и оделся в черные, плотно облегающие спортивные штаны и простую белую футболку, натянутую на широкие плечи. Он был готов. Резкий стук в дверь. Не просящий, а требовательный. "Открывай, Юта." Голос Марка за дверью звучал сдавленно, напряженно. Юта не спеша подошел, открыл. На пороге стоял Марк. Съемочная одежда – рубашка, джинсы. Но его обычно ясные глаза были темными, в них бушевали гнев, смятение и что-то глубоко спрятанное – страх? Возбуждение? Волосы растрепаны, дыхание чуть учащенное. Он шагнул внутрь, резко захлопнув дверь. "Что это было?" – выдохнул Марк, его голос был низким, хриплым, но в нем не было прежней силы приказа. Скорее вызов, смешанный с замешательством. "Ты думаешь, это игра?" Юта не ответил. Он оценивающе окинул Марка взглядом – с головы до ног, медленно, как будто изучая добычу. Его собственное тело было расслаблено, но излучало скрытую мощь. "Игра?" – тихо повторил Юта, делая шаг вперед, заставляя Марка инстинктивно отступить на шаг. "Возможно. Но правила устанавливаю я."—Его голос был спокоен, но в нем звенела сталь. Марк попытался выпрямиться, собрать остатки контроля. "Я не…" – начал он, но не успел договорить, как Юта двинулся с молниеносной скоростью. Не толчок, а точный, сильный захват. Его рука сжала запястье Марка, вторая уперлась ему в грудь, заставляя отшатнуться и прижаться спиной к стене. Удар был не грубым, но не сильным. Юта прижался всем телом, обездвиживая Марка, чувствуя, как напряглись мышцы под его ладонью, и как участилось дыхание. "Ты прислал мне ответ, Марк," прошептал Юта губами у самого его уха. Голос был низким, опасным, обволакивающим. "Не словами. А твоим… возбуждением. Твоей попыткой сбежать сюда. Ты пришел. Значит, играешь." Его свободная рука скользнула вниз, по груди Марка, животу, к поясу джинсов, где напряжение было очевидным даже сквозь ткань. Юта грубо надавил ладонью. Марк резко вдохнул, зажмурившись, голова откинулась на стену. "Юта…" – его голос сорвался на хрип. "Молчи," приказал Юта, его пальцы ловко расстегнули пряжку ремня, пуговицу, молнию. Движения были быстрыми, уверенными, лишенными нерешительности. Он стянул джинсы и трусы вниз по бедрам Марка, обнажая его возбуждение. "Ты хотел, чтобы я прекратил? Вот я и прекращаю… слова." Его взгляд упал на обнаженную плоть Марка, и в глазах Юты вспыхнуло холодное удовлетворение хищника. "Теперь только действия." Марк не сопротивлялся, когда Юта сильным движением развернул его лицом к стене, прижав грудью и животом к обоям. Его руки были заведены за спину и с силой прижаты к пояснице одной мощной ладонью Юты. Поза была унизительной, и уязвимой. Марк подавил стон, когда Юта свободной рукой провел по его ягодицам, затем резко раздвинул их. "Ты… ты не можешь…" – попытался протестовать Марк, но голос дрожал. "Могу," отрезал Юта. Его голос звучал как удар кнута. Он не стал искать лубрикант. Грубый плевок на пальцы, еще больше для демонстрации власти, чем для комфорта. Марк вскрикнул от резкой боли и неожиданности, когда первый палец грубо вошел в него. Терпи—прошипел Юта, не останавливаясь. Его движения были жесткими, требовательными, лишенными всякой нежности. Он готовил Марка быстро, игнорируя его сдавленные стоны и попытки вырваться, которые тут же пресекались железной хваткой. "Ты сам пришел. Ты сам ответил. Теперь прими последствия." Юта не дал Марку привыкнуть. Как только решил, что достаточно, он освободил свой член из тесных спортивных штанов. Одной рукой он продолжал держать запястья Марка, другой направил себя к его входу. Никаких нежностей, никаких предупреждений. Грубое и резкое проникновение. Марк закричал от резкого проникновения – крик боли, унижения и неконтролируемого возбуждения. Его тело напряглось как струна, но Юта был сильнее, неумолимее. Он вогнал себя до конца одним мощным толчком, пригвоздив Марка к стене всем своим весом. Вот видишь—прошептал Юта, его дыхание стало тяжелее, но контроль не ослабевал. Он начал двигаться – глубокие, сильные, безжалостные толчки, каждый из которых заставлял Марка стонать и цепляться пальцами за обои. "Ты сможешь. Ты терпишь. И тебе это нравится." Марк молчал, стиснув зубы, тщетно пытаясь подавить стоны, вырывавшиеся с каждым движением Юты. Его тело выгибалось, сопротивлялось и в то же время подчиняясь натиску. Говори! – рыкнул Юта, вгоняя себя еще глубже, одной рукой сжимая бедро Марка, чтобы открыть его еще больше, а другой все так же держа его запястья. "Скажи, кто тебя так трахает!" Ты… – вырвалось у Марка, больше похожее на стон. "Юта…" Правильно—удовлетворенно прошептал Юта. Его ритм участился, стал еще более неистовым. Он чувствовал, как тело Марка под ним теряет остатки сопротивления, как оно начинает отвечать на его движения непроизвольными сокращениями, как стоны становятся громче, отчаяннее. Вид мощной спины Марка, его беспомощно сжатые кулаки, слышимые рыдания смеси боли и наслаждения – все это разжигало Юту до безумия. Он наклонился, впился зубами в мускулистое плечо Марка, помечая его, чувствуя вкус соли на коже. Его рука соскользнула с бедра и обхватила Марка за живот, прижимая его спину к своей груди, другой рукой он нащупал его твердую, проигнорированную до сих пор плоть и сжал ее в такт своим толчкам. Двойная стимуляция сломала Марка. Его тело вздрогнуло, и он закричал, не в силах сдержаться, изливаясь горячими струями на стену и руку Юты. Конвульсии его тела, его потерянный стон экстаза стали последней каплей для Юты. Он вогнал себя в Марка еще несколько раз с животной яростью, прежде чем замер, прижавшись всем телом к дрожащей спине, и излился внутрь него с низким, хриплым рыком. Тишина. Только их прерывистое, хриплое дыхание нарушало гулкую тишину номера. Юта медленно ослабил хватку, позволив Марку сползти по стене на колени. Сам он отступил на шаг, поправляя одежду, его взгляд был холодным, оценивающим, как у человека, закончившего сложную работу. На его руке и штанах остались следы. Марк сидел на полу, прислонившись к стене, лицо было спрятано в коленях, плечи все еще мелко дрожали. Джинсы спущены, рубашка помята, на плече четко виднелся след от зубов. Он выглядел разбитым и невероятнно уязвимым. Юта подошел к мини-бару, налил себе стакан воды, выпил залпом. Затем подошел к Марку, все еще сидящему на полу. Не наклоняясь, он протянул ему салфетку. "Ужин через полчаса," произнес Юта ровным голосом, без тени и прежней страсти или гнева. Только констатация факта. "Приведи себя в порядок." Его взгляд скользнул по беспомощной фигуре Марка, по следам их схватки. В его глазах не было ни жалости, ни сожаления. Только холодное удовлетворение от выполненной задачи и… тлеющий интерес. Он повернулся и направился в ванную, оставляя Марка одного на полу в луже его собственного стыда, боли и невероятного, запретного потрясения. Дверь в ванную закрылась. Марк поднял голову, его глаза, полные влаги и смятения, уставились на закрытую дверь. Игра, начатая от скуки, обернулась для него шоком. Юта вышел победителем, но что он выиграл? Марк содрогнулся, чувствуя, как по его внутренней стороне бедра стекает доказательство его поражения. Ванкувер сиял за окном, не подозревая о буре, только что утихшей в одном из его роскошных отелей. Буре, которую вызвала скука, тоска и опасная игра одного айдола, решившего доказать свою власть над другим.