Рождественский экспресс

Поезд замедлялся. Без предупреждения, без объявления. Ни голосов, ни скрипа тормозов — словно само время решило немного постоять у обочины. За окном — лес. Молчаливый, словно замер в молитве. Белые ели с тяжелыми от снега лапами тянулись ввысь, будто хотели дотянуться до самого неба. И между ними, почти незаметно, вырисовывался силуэт деревянной платформы. Над ней — железный фонарь, склонившийся в вечной усталости. На табличке — ни названия, ни цифр. Только выжженное пятно и тонкая трещина. Вагон вздрогнул. Всё стихло. Лея почувствовала, как что-то внутри неё будто качнулось. Словно маятник. Колода карт в руках стала горячей. Она не смотрела на карты — чувствовала, какую тянет. И вытянула: "Порог." Старик напротив уже встал. Он снял меховую шапку, поклонился слегка и прошептал: — Дальше — одна. Лея кивнула. Она не спрашивала, как он узнал. Возможно, знал всегда. Дверь открылась с протяжным стоном, выпуская внутрь воздух, пахнущий дымом и мхом. Ступив на платформу, Лея ощутила, как ноги утопают в снегу. Поезд за её спиной не издал ни звука. Впереди — тропинка, уходящая в тёмный лес. И на самом её краю — фигура в сером пальто. Человек стоял боком, не двигаясь. Его лицо скрывал капюшон, но в руке он держал… зонт. Чёрный, раскрытый. Как в том видении. Лея шагнула вперёд. Фигура исчезла. Но в воздухе осталась бумажка, закружившая, как снежинка, и упавшая к её ногам. Она подняла её. Почерк был резкий, будто писали в спешке: "Дальше следуй без страха. Ты уже за чертой." Позади поезд тихо начал движение. Без неё.