Гиацинты

Полусонные улицы хриплым шепотом ночным провожают пустые шаги. Снег растаял, утром пели птицы. Конец апреля - один из любимых его периодов: молодая зелень пробивается почками и ростками, на улицу можно выходить не капустой из многослойных одежд, а выбирая любимые зипки и кучу аксессуаров, мягкая свежесть прохлады окутывает ночью шею, покрывая мурашками, но холода больше нет. Холода вообще больше нет. И он надеется, что больше не будет. Гиацинты, удобно устроившись в пластиковой обертке букета, перешептывались о чем-то. О символике? Томас не знал о ней, но чувствовал, что букет сий бережет сейчас для новоиспеченного своего Аполлона. Поморщившись от слащавости этой мысли, он опускает светло-голубые, проверив штанины на предмет загрязнённости у лодыжек и, убедившись в отсутствии последней, улыбается краешком губ. Как давно он последний раз шел куда-то…Вот так? Ладно. [я уже рядом, но не спеши, покурю немного у подъезда] сообщение мгновенно прилетает второму и рядом с текстом на экране мобильного Том видит иссинее сияние двух галочек. [не замёрзни там] Почти сразу получает он в ответ. Не мерзнуть? Он прикрывает рукой цветочный пучок в своих объятиях, пряча его от холода. Все же надо было нацепить куртку, чтобы хоть их не так трепало. Ему от дуновений не холодно, но цветы его в безболезненности переноса ветров не поддерживают... Даже в темноте вечерней улицы они остаются яркими. Розовые, фиолетовые, синие копны оглядывают ухоженный дворик Амстердама со своих стройных стеблей, переплетаясь устремленными вверх закругленными на концах листами. Томми тоже направляется наверх. Глазами. Первый, второй….пятый. Дом высокий, но Йост, почему-то, не захотел селиться у облаков. То ли потому, что не любил отключения лифта и подъем пешком слишком высоко, то ли курение на балконе и разглядывание прохожих развлекало его больше, чем вид на дальниые муравейники, хоть и весьма интересные по архитектуре, с ___цатых этажей. Все же, уйдя немного в себя, шатен совсем потерялся минутами и вернулся в родной мир, только увидев свет из приоткрывшейся двери подъезда. Несмело поглядев не него, светлая, чуть порыжевшая у корней макушка, сначала юрко выскользнув из-за металлической двери, а потом,цокая, соскочив быстро по светлым,обрамленным белой узорчатой плиткой, ступеням, оказалась перед ним, хлопнув длинными ресницами - я задержался немного, надеюсь ты не примёрз – растянувшись наигранно-ехидной ухмылкой, неловко протараторил он. -тепло же на улице? – он приподнимает брови как-то слишком наигранно, за что мысленно недовольно клацает себя по лбу, запинается – крутые джинсы… - не дождавшись реакции, Том, разогнув немного локоть, легко коснулся чужой груди пластиковой оберткой-коконом букета, пока второй потянулся к его скуле. Отведя взгляд на цветы, Кляйн все же завершил действие, заведя темную выбившуюся длинную прядь за розоватое на кончике ухо. "Все-таки замерз, наверное.". Подняв глаза, блондин оценил визуал проделанного и почти незримо улыбнулся вéками, сощурившишь. тонкая паутина морщинок скользнула от уголков к вискам. Таммеметс первый прервал тишину. -цветы -цветы. -гоа… нет… гера… Гиацинты! -знаю… символично. -мне и продавщица так сказала и еще посмотрела странно. - Том, внезапно почувствовав себя чуть глупее обычного, изучающе посмотрел в лицо напротив - тут же... я подумал, что ты про них говорил, значит они тебе нравятся, нет? - неловкое оправдание. -а ты не знаешь? -...что не знаю? - Он знал. Наверное. Надно, нет. Загуглил, посмотрел, нашел не самыми красивыми, но нежно-интересными и забыл как-то, приравнивал копание в смыслах к гороскопам и гаданию на пивной пене, а сейчас немного, даже, жалел. -пошли, я в воду их поставлю хоть. А до кино все равно минут двадцать идти, расскажу про них. Там интересно -а ты откуда…? - Он поддался вперед за макушкой, тянущей его в теплый подъезд -помнишь тебе стих писал? тогда про них и узнал.