Никогда не отпускай меня

В первый раз это случилось, когда они оба были пьяны. Гарри и Малфой не были друзьями. Они были просто коллегами, не более того. Иногда они сталкивались друг с другом в Косом переулке. Гарри был одержим своей карьерой и редко позволял себе расслабиться, оторваться, за исключением особых случаев, вроде вечеринки по случаю двадцать седьмого дня рождения Гермионы. Она и Малфой были приятелями. Близкими. Гарри ничего толком не знал о Малфое, поэтому подумал, возможно, лишь возможно, что у него с Гермионой роман. — Потерялся, Поттер? — произнёс Малфой, и его голос раздался прямо у уха Гарри. Гарри стоял в глубине сада, потягивая эль. Вечерний воздух всё ещё был очень горячим. Лондон всё лето страдал от аномальной жары. Гарри поднял голову и посмотрел на блондина. «Привлекательный», — пронеслось в голове. Он попытался отмахнуться от этой мысли. — Я не потерялся, Малфой. — Где твоя жена? — В Бразилии. — Всё ещё, Поттер? Разве она не уехала целую вечность назад? Гарри пожал плечами. — А тебе-то что? Малфой облизнул губы. Они были розовые и тонкие, но не потрескавшиеся. На самом деле они выглядели довольно мягкими. Гарри уставился на них слишком долго, погруженный в свои мысли. — Хочешь убраться отсюда? — Что? Малфой посмотрел ему прямо в глаза. — Хочешь уйти со мной? Гарри вздрогнул. Это почти звучало так, будто Малфой ему что-то предлагал. — Эм. Э-э-э. А как же Гермиона? — Вечеринка окончена, Поттер. Уверен, Грейнджер вот-вот лицом вперёд погрузится в свой гигантский бокал вина. — Ну... Малфой всё ещё смотрел на него, не отводя взгляда. Он казался решительным. — Давай уйдём отсюда. Пошли. — Он схватил Гарри за руку. Несколько минут спустя они стояли в квартире Малфоя с видом на Темзу. Город внизу сиял огнями. — Хочешь выпить? — спросил Малфой, и тени окутали его. — Да. Малфой приготовил им освежающие ежевичные коктейли с ликером. Гарри осилил половину своего напитка, прежде чем наконец присел. Диван был очень шикарным. Малфой присоединился к нему, усевшись до неприличия близко. Потребовался второй коктейль, чтобы Гарри заплетающимся языком произнес: — Я думал, ты трахаешься с Гермионой. Глаза Малфоя потемнели, а щеки порозовели. Он запрокинул свою светлую голову и рассмеялся. — Нет, идиот. Я не люблю вагины. Это заставило Гарри нахмуриться. — А что тут не любить? Малфой тоже нахмурился, разжевывая кусочек дробленого льда. — Вроде бы ничего, но мне гораздо больше нравится другое. — Что, например? Затем Малфой отставил свой напиток и взял лицо Гарри в свои руки. — Что ты делаешь? — спросил Гарри, голова кружилась. — Вот что. — Малфой поцеловал его. Гарри хотел бы сказать, что был шокирован, но это было не так. Малфой не просто предложил ему выпить. Он спросил, готов ли Гарри изменить жене, пока та в Бразилии. — Я никогда такого не делал, — выдохнул Гарри, когда Малфой раскрыл рот на его шее. — Не волнуйся, я покажу тебе всё, — сказал Малфой, его рука теперь была между ног Гарри, сжимая. — Всё. Малфой опустился на колени, а Гарри, дрожа, потянул его за мягкую льняную рубашку. — Я никогда... — Ш-ш-ш, — сказал Малфой, его глаза были большими, темными и блестящими. Он тоже дрожал, когда стаскивал с Гарри джинсы. Гарри уже был до неловкости возбужден. — Ох, блять, — простонал Малфой, растягивая слово. Он провел языком по стволу Гарри, пробуя его на вкус. Гарри издал сдавленный звук, слишком похожий на всхлип. Малфой взял его за руку, успокаивающе сжимая. — Всё в порядке, — мягко сказал он. — Всё хорошо. Я сделаю тебе приятно, ладно? Ты можешь мне доверять. Просто позволь мне... позволь мне... — Он взял Гарри в рот, кружа языком, отсасывая. Его рот был слишком жадным. Гарри толкнулся, вскрикнув. Его живот напрягся, а яички подтянулись. Мужчина сосал его член. Как давно он этого хотел? Как долго? Затем Гарри взорвался, опустошаясь в этом жадном рту, а Малфой застонал и проглотил всё до последней капли, ни на секунду не отпуская руки Гарри. Гарри кончил до неприличия быстро. Гарри был словно в невесомости, когда Малфой откинулся на диван. — Хочешь увидеть меня? — пробормотал Малфой почти у самого уха. — Чёрт возьми, да. Малфой откинулся назад и расстегнул брюки. Он вытащил свой член, и Гарри чуть не рассмеялся. Конечно, член Драко Малфоя был большим. Гарри потянулся к нему. — Не трогай, — сказал Малфой, отбивая его руку. — Просто смотри. И Гарри смотрел — жадно. Ему нравился вид бледных, тонких пальцев Малфоя, обхвативших его толстый, краснеющий ствол. Его крайняя плоть оттянулась назад, больше не в силах сдержать распухшую головку. — Тебе нравится то, что ты видишь, Поттер? — выдохнул Малфой. — Ага. — Это лучше, чем смотреть на пизду? Держу пари, что да. Гарри фыркнул. — Это не соревнование. Малфой содрогнулся, его член был чертовски толстым в его руке. — У тебя есть жена. — Прежде чем Гарри успел ответить, он быстро добавил: — Извини, я слишком близко. Я болтаю, когда слишком близко. — Я хочу тебя попробовать. — Нет, чёрт возьми, нет. Ты слишком... это было бы слишком. Я не смог бы... о боже, я кончаю, Гарри, я кончаю... — Его член отчаянно дёрнулся, затем извергся, сперма полетела далеко, попадая на пол, на подушку, заливая пальцы. Стон вырвался у Гарри, и он наклонился, лизнув костяшку пальца. Семя Малфоя было горячим и солёным на языке. — Боже! — воскликнул Малфой, и сперма в последний раз пульсировала из его члена. Тот едва начал смягчаться. — Дай мне прикоснуться к тебе, — заскулил Гарри, но Малфой покачал головой и выдохнул: — Нет, нет. — Вместо этого Гарри притянул его для глубокого, жадного поцелуя. Они пожирали рты друг друга, их зубы бились друг об друга. — Ты всё ещё твёрдый, — пробормотал Гарри. — И ты тоже. — Дай мне отсосать тебе, Малфой. Ну же. Малфой отстранился, его волосы были растрёпаны, губы опухли. — Нет, тебе пора домой. Мы… нам, наверное, не стоило этого делать. — Хорошо, — сказал он, касаясь своего обручального кольца. Он ждал, когда придёт чувство вины, но оно не приходило. Однако, натягивая брюки, он всё равно чувствовал себя дерьмово. Он не хотел, чтобы это была его последняя встреча с Малфоем. Малфой стоял у двери. Его брюки были едва застёгнуты. Гарри замешкался. Он попытался поймать взгляд Малфоя, но тот отвёл глаза. — Тогда увидимся? — Да. Вздохнув, Гарри ушёл.

***

Всего через несколько дней Гарри стоял в аптеке Малфоя, сердце колотилось, член уже покалывал. — Поттер, — произнёс Малфой низким, слишком низким голосом. Он выглядел сердитым, увидев его. — Я… я на обеденном перерыве, — глупо сказал Гарри. Малфой наклонил голову, смеривая Гарри взглядом с ног до головы, обдумывая. — Почему ты здесь? Гарри облизнул губы, его лицо горело. Он переступил с ноги на ногу. — Я хотел тебя увидеть. Ничего не сказав, Малфой быстрым движением провёл палочкой в воздухе, запирая дверь и поворачивая табличку с «Открыто» на «Закрыто». — За мной, — сказал он, всё ещё звуча сердито. Они прошли в маленький задний кабинет. Там было темно и пахло розмарином. Малфой с громким стуком захлопнул дверь. Звук встревожил Гарри. Он повернулся, не зная, что сказать, но тут же обнаружил себя прижатым к двери, руки Малфоя зарылись в переднюю часть его мантии. — Скажи это, — прошептал Малфой, дрожа. — Что? — Я хочу, чтобы ты это сказал. — Что? Малфой наклонился близко, его дыхание почти обжигало кожу Гарри. — Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я отсосал твой член. Гарри сглотнул. Он сделал неправильный выбор, он знал это, но было трудно чувствовать сожаление, когда его член был так твёрд. — Эм. Я хочу, чтобы ты… Эм. — Да? — Малфой приложил свои горячие губы к его шее. — Продолжай. — Я хочу, чтобы ты отсосал мне. Малфой издал сдавленный звук. Его рот теперь был на его ухе, а руки зарылись в волосы. — Ты хочешь, чтобы мои грязные пожирательские губы обхватили твой член? — О боже. — Отвечай мне, чёрт возьми. Гарри никогда не был так возбуждён. Он едва мог даже думать. — Чёрт. Боже. Просто… Пожалуйста. Малфой опустился на колени. Он быстро расправился с аврорской мантией Гарри. Затем его горячий рот поглотил его, и настала очередь Гарри слишком много говорить. — Боже — да, вот так, о, чёрт. Я не могу — О, да, возьми меня, да, вот так. О, пожалуйста. Малфой оторвался от его члена, чтобы обхватить яички, практически давясь ими. Гарри посмотрел вниз в горящие серые глаза Малфоя и извергся. Застонав, Малфой позволил чужому семени попасть ему на лицо, его светлые ресницы трепетали. Он выглядел упоённо, словно то, что Гарри покрыл его кожу спермой, было лучшим, что когда-либо с ним случалось. — Ты изнывал по мне, не так ли? — прошептал Малфой, прижимаясь к его обмякшей плоти. — Я не мог перестать думать об этом. Малфой встал и притянул Гарри к себе, его руки сжали ягодицы. Это было такое собственническое прикосновение. — Нас таких двое, — сказал Малфой, его лицо всё ещё было липким от спермы. — Я хочу сделать то же самое и с тобой. Прямо сейчас. — Нет, не здесь, ещё нет, — прошептал Малфой, задыхаясь. — Можно я прикоснусь к тебе рукой? — Вот так? — Малфой взял его руку и направил её между своими ногами. Через ткань брюк он был тяжёлым, таким тяжёлым. Гарри прикусил губу, лаская Малфоя. Его взгляд был прикован к очертаниям его члена, к тому, как его рука обхватывала его. — Я большой, не так ли? — Да. — Хочешь подрочить мне, Поттер? — Да. Задыхаясь, Малфой отбросил свои тёмные мантии и резко стянул брюки. Его нижнее бельё выглядело дорогим. Смешок вырвался у Гарри из горла. Конечно, у Драко Малфоя было дорогое нижнее бельё. — Почему ты смеёшься, Поттер? — Малфой говорил, как в детстве, почти выплёвывая слова. Вместо ответа Гарри медленно стянул шелковистые брюки, открывая тяжёлую эрекцию Малфоя. Гарри позволил себе застонать. — Боже, — прошептал он, когда его рука обхватила горячий ствол. Гарри поднял голову и посмотрел в холодные глаза Малфоя, поглаживая его. Нет, они не были холодными. Они были прекрасными, чистого серого цвета. Каким-то образом Гарри никогда этого не замечал. — У тебя потрясающие глаза, — сказал Гарри, лаская влажный кончик члена Малфоя большим пальцем. Губы Малфоя искривились. — Не разговаривай со мной, как будто я девушка. Гарри целовал его, пока тот не перестал ухмыляться. Малфой застонал ему в рот. Рука Гарри ускорилась, и Малфой застонал громче, его бёдра забились в судороге. Теперь стало немного суховато, и Гарри пробормотал заклинание смазки, смочив их обоих. Малфой шумно втянул воздух. Рука Гарри теперь работала от корня до кончика так плавно, так быстро. Затем, чувствуя себя ещё смелее, Гарри обхватил тёплые яички другой рукой. Он сжимал и ласкал их. Они так отчаянно хотели излиться. — Это не может быть твой первый раз, — выдохнул Малфой. — Мой первый раз, когда я дрочу? — Гарри рассмеялся. — Нет. — Ты имеешь в виду… — Я делал это сам себе, вот и всё. — Гарри втянул нежную кожу на шее Малфоя. Джинни всегда любила засосы, и, оказалось, Малфой тоже, ибо он вскрикнул и кончил, его член дёрнулся в руке Гарри. Гарри прикусил его горло, тоже переполненный, его собственная эрекция дёргалась. Он хотел пометить Малфоя. Малфою потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Он выглядел опустошённым, ссутулившись у стены, его лицо было розовым и потным, рот приоткрыт. Гарри украл последний поцелуй и отступил. Поморщившись, Гарри спрятал свой член обратно в мантию. У него всё ещё была эрекция, но время вышло. Его обеденный перерыв закончился. — Я хочу сделать это снова, — храбро сказал Гарри. Малфой закрыл глаза. — Нам не следует. — Подумай об этом и дай мне знать.

***

Площадь Гриммо больше не казалась такой пустой. Гарри редко бывал дома, но когда он был там, ему казалось, что тёмные коридоры раскрываются, жадно, готовые поглотить его целиком. Пару недель он не возвращался в магазин Малфоя и не пытался вызвать его по каминной связи. Он мог бы заявиться к нему на порог, если бы был в настроении немного пошпионить. Вместо разговоров с Малфоем, Гарри разговаривал с Джинни. Джинни была очень занята своей карьерой в квиддиче за границей, и она обожала путешествовать. Она обожала свободу. Гарри ужасно скучал по ней. Он не переставал улыбаться каждый раз, когда они разговаривали. — Как Бразилия? — спросил Гарри однажды вечером, лениво развалившись перед камином. Это был долгий рабочий день. Джинни рассмеялась. — Ты всегда меня об этом спрашиваешь. — Да? И что? Как там? — Жарко. И захватывающе. Намного более захватывающе, чем дома. — Ещё бы, — вздохнул Гарри. Нахмурившись, Джинни сказала: — Надеюсь, ты развлекаешься? — О, да. Определённо. — Хорошо. — Затем: — Я тоже развлекаюсь. Гарри придвинулся ближе к огню. — Ты загорела. Она снова рассмеялась. — Да… каким-то образом. В Бразилии даже рыжие загорают. — Ты отлично выглядишь, Джин. — Спасибо. — Она усмехнулась. — А ты выглядишь усталым. — Я вымотан. — Тогда тебе следует лечь спать. — Да, мамочка. Джинни закатила глаза. Позже Гарри лежал в постели, окружённый пустыми тенями, и думал о Малфое. Его член был твёрд от желания. Он также думал о Джинни, тоскуя и по ней. Её тёплая вагина. Её маленькая грудь. У Малфоя не было сисек. О, нет. «Зато его соски такие же розовые, как у неё», — подумал Гарри, его рука проскользнула под одеяло, чтобы погладить себя. Их минеты, однако, были разными. Джинни не торопилась, когда отсасывала ему, и её рот был сладким, нежным и заботливым. Гарри вспомнил, как она впервые доставила ему удовольствие ртом. Это было в её спальне в «Норе», после войны, и Гарри чуть не прокусил себе кулак, пытаясь сохранить молчание. Она всё это время смотрела на него, наблюдая за каждой его реакцией, и её глаза были тёплыми и яркими, как солнце. В отличие от неё, Малфой был отчаянным и голодным. Столько странных эмоций исходило от него, когда они развлекались. Насыщенные эмоции. Тёмные эмоции. Он давился яичками Гарри. Было ли это лучше? Да. Нет. Было бы лучше, если бы Малфой время от времени улыбался ему. Было бы лучше, если бы Гарри знал, что может доверить Малфою своё сердце. Гарри был так измотан, что просто дразнил свой член. Завтра, завтра… Так много всего нужно сделать завтра. Работа Аврора никогда не заканчивалась. «Почему ты не чувствуешь себя виноватым?» — вопрос прошептал в его голове. Он подумал о Джинни, размышляя об их долгих месяцах разлуки, размышляя о том, что прошли годы с тех пор, как она называла Англию домом. Он думал обо всех её друзьях за границей, о том, как она озарялась, когда говорила о них, сколько из них были мужчинами — подтянутыми мужчинами. Ответ пришёл к нему как озарение, как нечто, извлечённое из самой глубокой части его сознания: «Это потому, что она тоже изменяет».

***

Следующим утром Гарри был сонный и хмурый. Он заканчивал готовить вторую чашку чая, когда вспомнил свои мысли прямо перед сном. Джинни изменяла ему. Это было очевидно, не так ли? Да. Нет. Он сильно потёр лоб, вероятно, оставив глупую красную отметину. Это было просто его предчувствие. Во второй половине дня он был более бодрым и в лучшем настроении. Он быстро пообедал с Гермионой, и куриное карри оказалось одним из лучших блюд, которые он когда-либо ел. По правде говоря, Гарри любил свою работу, хотя он больше не занимался полевой работой, преследуя плохих парней, скитаясь по Англии в плановых патрулях. Он любил работать с младшими аврорами, наставляя их, обучая их. Он проводил индивидуальные встречи с ними, где узнавал об их страхах и амбициях. Он проводил групповые тренировки, где учил их всему, что узнал в детстве, противостоя злому Тёмному Лорду, и в молодости, сталкиваясь с бесконечным натиском преступности. Всё это очень напоминало ему Отряд Дамблдора. Это заставляло его чувствовать, будто он передаёт хорошее наследие. После полной юмора личной беседы с парнем по имени Сэм Олимп Гарри направился на командное совещание. Насвистывая, он вошёл в большую конференц-комнату с зачарованными окнами. Он остановился. Малфой сидел за столом. — Привет, Поттер, — сказал Малфой, подняв подбородок. — Ты участвуешь в этом совещании? — спросил Гарри, мир пошатнулся. — Похоже, что так, — протянул Малфой. Гарри прочистил горло и занял место рядом с Робардсом. Протяжный голос Малфоя был сексуальным. Совещание началось, и Гарри узнал, что Малфоя пригласили в последнюю минуту в качестве внешнего эксперта по зельям. Их обычный эксперт проснулся тем утром с драконьей лихорадкой. Совещание было слишком долгим и заполнено скучными спорами о протоколе. Гарри ёрзал на стуле и старался не слишком пялиться на Малфоя. Малфой носил тёмные мантии. Они были не совсем чёрными, скорее очень тёмно-синими. Его глаза были холодными и прищуренными. У него было такое высокомерное лицо. Гарри раньше ненавидел это лицо, презирал его, но теперь он считал его чистым сексом. — Что вы думаете, Аврор Поттер? — сказал Робардс своим громогласным голосом. Гарри выпрямился в кресле. Он слушал только вполуха. Краем глаза он увидел, как Малфой ухмыляется ему. — Мне интересно, что думает мистер Малфой, — сказал Гарри вместо ответа. Ухмылка сползла с лица Малфоя. Он тоже выпрямился в кресле. — Я думаю, эта группа делает слишком много предположений о зельях, которые вы расследуете. Робардс пригвоздил его взглядом. — Как так? — Вы предполагаете, что ваши подозреваемые получили нелегальные ингредиенты из определённых мест лишь потому, что это те места, о которых вы знаете. Я предлагаю отправиться в Ноктюрн и порасспрашивать. Люди расскажут вам, откуда преступники на самом деле берут свои припасы. — Я был в Ноктюрне, — огрызнулся Олимп. — Никто не хотел с нами разговаривать. «Полегче, парень», — подумал Гарри. Малфой пожал плечами, не давая однозначного ответа. — Вы знаете эти места, Малфой? — спросил Робардс. — Лишь некоторые. — Конечно, он их знает! — пискнула другая младшая аврор, Фиона Пимплер. — Он же чёртов Пожиратель Смерти, не так ли? — Хватит, — резко оборвал Гарри. Большинство присутствующих в комнате подчинялись ему. Он не потерпит, чтобы они проявляли неуважение к Малфою. — Извините, Малфой, — прорычал Робардс, его морщинистое лицо покраснело. — Иногда моя команда забывает о манерах. Малфой холодно улыбнулся и ничего не сказал. В конце совещания Гарри подошёл к Малфою, который всё ещё сидел. — Мистер Малфой, не могли бы вы зайти ко мне в кабинет? Я хотел бы задать вам несколько дополнительных вопросов. Малфой медленно поднял голову и посмотрел на него таким холодным взглядом, что тот обжёг. — Конечно, аврор Поттер. В кабинете Гарри едва успел запереть дверь, как Малфой прижал его к стене и поцеловал. Гарри громко застонал. — Заткнись, — настаивал Малфой. — Весь департамент тебя услышит. Гарри снова прильнул к его губам. Так близко он чувствовал опьяняющий одеколон Малфоя, пахнущий тёмным океаном. Они отчаянно целовались, жадные руки касались друг друга. Малфой отстранился. — Тебе не следовало просить меня сюда зайти, — выдохнул он. — Этот Робардс может постучать в твою дверь в любой момент. — Да, — сказал Гарри, беря его за руку и ведя к креслу за своим столом. Он усадил Малфоя. — Что ты делаешь? — спросил Малфой, глядя на него снизу вверх с этого властного места. Гарри опустился на колени. — Нет, мы не можем, — запаниковал Малфой. Полный решимости, Гарри оттолкнул его мантию и обхватил ртом выпуклость в брюках Малфоя. Малфой прикрыл рот рукой, чтобы заглушить себя. Гарри застонал, почувствовав, как Малфой твердеет, сквозь ткань. Он пустил слюни, всё вокруг намокло, и он лизал, лизал, пока не нащупал очертания головки члена Малфоя. — Чёрт, Поттер, — произнёс Малфой себе в ладонь. Гарри поднял на него глаза, так сильно возбуждённый, что едва мог думать. — Тебе нужно кончить быстро. Глаза Малфоя расширились. Гарри расстегнул его брюки, затем стянул их вместе с трусами. — Твои трусы всегда такие шелковистые? — Прежде чем Малфой успел ответить, Гарри взял его головку в рот. Он пососал на пробу, размышляя, не возненавидит ли он вкус. — Боже, — воскликнул Малфой в свою ладонь. Он схватил Гарри за волосы и силой поднял его голову. Гарри застонал от разочарования. Малфой долго смотрел на него. Его взгляд был непроницаемым. Затем он взял себя в руки и сильнее сжал волосы Гарри. — Открой рот, высунь язык, — скомандовал он. Дрожа, Гарри подчинился. Он застонал, когда Малфой провёл головкой своего члена по его языку. — Я вкусный, Поттер? — Не знаю. Дай мне обхватить тебя губами. — Заткнись, — горячо прошептал Малфой. Снаружи кабинета послышался шум, и его взгляд резко метнулся к двери. Оба затаили дыхание. Когда стука не последовало, Малфой снова обратил внимание на Гарри. Он нахмурился, проводя головкой члена по его губам, вверх по щеке. — Я хочу кончить на твои глупые очки. — Тогда сделай это. — Я сказал тебе заткнуться. — Малфой ввёл свой член в его рот, не глубоко. Гарри жадно отсасывал, взгляд его был прикован к лицу Малфоя. Глаза Малфоя дрогнули, словно он боролся с желанием позволить удовольствию исказить его черты. Гарри сосал сильнее, затем попробовал покачивать головой. Ему всегда нравилось, когда Джинни двигала ртом вверх и вниз по его члену. — Мне не нужно, чтобы ты за меня заступался, — внезапно сказал Малфой. Он резко толкнулся вверх, и это подавило Гарри, который закашлялся, его горло горело. Он позволил Малфою держать его голову, его сердце колотилось. Он хотел испытать всё, что Малфой задумал. Малфой толкнулся снова и снова, и Гарри стонал и пускал слюни, его рот был полон члена. Предэякулят Малфоя был чистым, солёным и запретным на вкус. — В следующий раз, когда ты попросишь меня зайти в свой кабинет, я нагну тебя над столом и выебу в задницу, — прошептал Малфой, стараясь быть таким, таким тихим. Гарри застонал. Вот это да. — Держу пари, ты понятия не имеешь, каково это будет, — задыхался Малфой. — Боже, твоя тугая задница. Твоя девственная задница. Держу пари, ты даже пальцы туда не засовывал, не так ли? Держу пари, ты думал, что вставишь мне, но ты этого не сделаешь, Поттер. О, нет. Я не твоя грёбаная жена. Малфой извергся в середине толчка, оргазм застал их обоих врасплох. Гарри подавился, гримасничая. Было так много спермы. Сгустки. — Проглоти всё это, Поттер. Да, вот так. Да, да. Малфой, скуля, опустошился, его зубы впились в нижнюю губу. Закончив, он ссутулился в кресле, откинув голову, закрыв глаза. На его губе была кровь от того, как его зубы рассекли её, пытаясь сохранить тишину. «Иисусе», — подумал Гарри, глядя на него. — Нам не следовало этого делать, — задыхался Малфой, глаза всё ещё были закрыты. — Ты продолжаешь это говорить. Малфой поднял голову и приоткрыл глаза, чтобы сердито посмотреть на него. — Это правда, чёрт возьми. — Я ещё не кончил. — Тогда сядь мне на колени. Подрочи для меня. Тихо застонав, Гарри сделал то, что ему велели. Он всегда ценил это кресло за его удобство, но теперь был благодарен, что оно такое просторное. Робкий, но нетерпеливый, Гарри распахнул свою алую мантию, чтобы достать член. Он смотрел в глаза Малфоя, пока его рука работала с затвердевшей плотью. Малфой ласкал его руки, скользя вверх и вниз по бёдрам Гарри. — Вот так, Поттер, — сказал он нежно, тихо. — Я хочу твою сперму. — Драко. — Давай, Поттер. Всё в порядке. Я с тобой. Да, вот так. Заставь себя кончить для меня. Ох, ты великолепен. Кончи для меня. — На его губе всё ещё была кровь. Глубокий, до костей, трепет пронзил Гарри, когда он излился на отчаянно работающий кулак. Ему стоило всех сил не вскрикнуть. Удовольствие было таким, таким сильным. Малфой легонько поцеловал его в лоб и быстро привёл их обоих в порядок несколькими заклинаниями. Затем он заправил член Гарри обратно в брюки и застегнул его аврорскую мантию, очень аккуратно касаясь каждой пуговицы. — Как я должен работать после этого? — заныл Гарри. Закатив глаза, Малфой провёл пальцами по его волосам, убедившись, что пряди не торчат. — Не знаю, Поттер. Ты сам приказал мне прийти в свой кабинет. — Я не приказывал тебе. — Ладно, строго попросил. — Малфой убедился, что его собственная одежда в порядке, затем решительно направился к двери. — Увидимся, полагаю. — Малфой… — сказал Гарри, но тот вышел, не оборачиваясь. Вздохнув, Гарри подошёл к зеркалу, спрятанному в его шкафу. Его лицо блестело от пота, щёки раскраснелись. Он определённо выглядел так, будто только что трахался. На его лбу Малфой оставил крошечный след крови от своего поцелуя.

***

Остаток рабочей недели Гарри не мог думать ни о чём, кроме Малфоя. Он был взволнован, возбуждён. Некоторые из его коллег бросали на него раздражённые взгляды во время утомительных совещаний. Затем настали выходные, и Гарри планировал провести большую их часть в спортзале Министерства. В субботу утром он час спринтовал по заколдованной дорожке. Он бежал и бежал, пока не почувствовал, что лёгкие вот-вот лопнут. После этого он едва стоял на ногах, поэтому аппарировал домой и принял долгую горячую ванну. Было почти время обеда, когда он вышел из ванной. Он удивился, увидев сову, терпеливо ждущую у окна его гостиной. Записка была от Гермионы. "Хочешь кофе? Встретимся в новом парижском кафе в КП ». Желудок Гарри заурчал. Он понял, что голоден. Одно, два или три французских пирожных — это звучало божественно. Он поспешил собраться. Кафе было оформлено в тёмно-синих тонах и вишнёвом дереве. В нём было большое заколдованное окно с видом на Эйфелеву башню. Дождь барабанил по стеклу. Должно быть, в Париже шёл дождь. Чудесный аромат сливок и эспрессо наполнил нос Гарри, пока он искал Гермиону. Его взгляд зацепился за светлую голову. Чёрт, это был Малфой. — Гарри, сюда! — позвала Гермиона. Ошеломлённый, Гарри растерянно огляделся; затем он понял, что Гермиона сидит за одним столом с Малфоем. — Я думал, ты здесь с Роном, — сказал он, подойдя к ним. Гермиона смущённо улыбнулась. — Рон работает с Джорджем по субботам. Ты же знаешь, Гарри. Малфой поднял на него глаза. — Привет, Поттер, — холодно сказал он. Гарри уставился, его разум опустел. Малфой выглядел хорошо. Потрясающе. Его глаза сегодня были скорее голубыми, чем серыми. Он выглядел так, будто был сделан из чистого льда, но Гарри знал, что его рот был обжигающе горячим. — Эм, привет. — Голос Гарри сломался. Гермиона с недоумением смотрела на них. — Я что-то пропустила? — Нет, — быстро сказал Гарри, не отводя взгляда от Малфоя. — Возможно, Поттер получил сотрясение, — протянул Малфой. — Он кажется глупее обычного. — Драко, тише, — укоризненно произнесла Гермиона, но в её выражении была лёгкая улыбка. — Гарри, не хочешь присесть? — Мне нужно пирожное, — выпалил Гарри и, спотыкаясь, побрёл к прилавку. Всё ещё с трудом соображая, он заказал обычный шоколадный круассан и малиновый эклер. Затем он понял, что в кафе также продаются сэндвичи. — О, и добавьте крок-месье. Спасибо. Он вернулся к столу, за ним следовали три тарелки. — Голодный, да? — сказал Малфой. Ухмыляясь, Гарри опустился в бархатно-синее кресло. — Да, это так. Утром у меня была мощная тренировка. Забыл поесть. — Ты должен лучше заботиться о себе, Гарри, — сказала Гермиона. — Джинни не хотела бы вернуться домой и найти тебя тощим, как скелет. Малфой поморщился при упоминании Джинни. Гарри почти тоже. — Я не стану тощим, как скелет, только потому, что пропустил приём пищи. — Гарри первым делом откусил от сэндвича. Острый горчичный соус и тягучий сыр были божественным сочетанием. — Драко только что рассказывал мне, как он помогает Отделу обеспечения магического правопорядка в качестве консультанта, — оживлённо сказала Гермиона. Гарри чуть не подавился. Он почувствовал, как горят его щёки. — Эм. Да. Он помогает. — Надеюсь, вы двое ладите, — сказала она. — Ладим, — ответил Малфой, и в его голосе прозвучала мрачность. — Больше, чем ожидалось. Теперь Гарри по-настоящему подавился. У него не было чего выпить, но Гермиона сжалилась над ним и протянула свой стакан воды. Он не смотрел на Малфоя, пока жадно пил воду. Он не мог. — Я очень надеюсь, что вы вдвоём сможете найти способ быть более дружелюбными друг к другу, — сказала Гермиона. — Мы ведь уже взрослые, не так ли? И вам обоим не помешало бы больше друзей. «Сохраняй спокойствие», — сказал себе Гарри. — Мне не нужно больше друзей, — сказал Малфой. Гермиона пренебрежительно махнула рукой. — Нам всем не помешало бы больше друзей, больше поддержки. Быть взрослым совсем не просто. — Думаю, мы с Малфоем могли бы стать приятелями, — очень осторожно сказал Гарри, глядя на стол. Не поднимая головы, он увидел, как Малфой повернулся к нему в кресле. — Я был бы удивлён, если бы ты смог меня когда-нибудь простить, Поттер, — сказал Малфой, тон был неразличим. — Я уже простил тебя, — пробормотал Гарри. Малфой резко вдохнул. Гермиона хлопнула в ладоши. — Как прекрасно! Вам двоим стоит выпить кофе или что-то ещё. В смысле, наедине. Только вдвоём. Гарри ничего не сказал. Он всё ещё чувствовал на себе взгляд Малфоя. Над столом повисло неловкое молчание. Оно заставило даже Гермиону ёрзать в кресле. — Ну, — наконец сказала она, смущённо смеясь. — Полагаю, мне не стоит вмешиваться. Гарри, я знаю, как сильно ты ненавидишь, когда я вмешиваюсь. — Всё в порядке, — сказал Гарри, доедая своё последнее пирожное. — Мне пора идти, — сказал Малфой. — По совпадению, я встречаюсь с другом в Уилтшире, чтобы выпить ещё кофе. — Правда? С кем? — взволнованно спросила Гермиона. Малфой махнул рукой, вставая. — О, вы их не знаете. Гарри быстро поднял голову, чтобы ещё раз хорошо рассмотреть Малфоя, прежде чем тот уйдёт. Малфой был очень высоким, очень элегантным. Его мантии были безупречными. Сшиты на заказ. Его бледная кожа выглядела кремовой. Рот Малфоя искривился. — На что ты смотришь, Поттер? — Ни на что, — быстро сказал Гарри, не в силах сдержать румянец. — Береги себя, — сказал Малфой и прижал руку к плечу Гермионы. Гарри уставился на эту руку, желая, чтобы Малфой так же непринуждённо касался его на глазах у других. Не удостоив его взглядом, Малфой исчез за дверью. Гермиона повернулась к Гарри. — Знаешь, я сомневаюсь, что он с кем-то встречается. Думаю, он лгал. — Ага… На её лице появилась грусть. — Он одинок, ты знаешь. Он практически изгой. — Изгой? У него есть аптека. — У него есть деловые отношения, но это всё. Его родители мертвы. — Я знаю… но как насчёт его приятелей из Хогвартса? Гойл, Паркинсон и Забини? — Они теперь живут за границей и изо всех сил стараются избегать Драко. Это довольно грустно. Гарри ничего не сказал. Его мысли неслись. Он вздрогнул, когда Гермиона коснулась его руки. — Ты попробуешь быть его другом, Гарри? Ради меня? Всё, что я прошу, это просто дать ему шанс. Гарри рассмеялся. Громко. Это был резкий, панический звук. Он запихнул остатки малинового эклера в рот, чтобы заставить себя замолчать. — Что такого смешного? — Ничего. Нахмурившись, но всё ещё решительная, Гермиона сказала: — Ты сделаешь это, Гарри? Ради меня? — Да, я дам ему шанс.

***

В последующие дни Гарри был шокирован тем, как часто Малфой проникал в его мысли. По утрам он просыпался, думая о нём, и ему казалось, что их прервали на полуслове, будто они вот-вот достигли бы какого-то понимания, прежде чем его глаза распахнулись. На работе Гарри думал о Малфое. И за обедом тоже. И после работы, когда его день заканчивался, и он сидел один в своей тёмной кухне, съедая свой неинтересный ужин. Особенно он думал о нём в душе, когда расслабляющая горячая вода барабанила по его спине, а его член набухал по чистой привычке. Душевой онанизм был лучшим онанизмом, особенно когда он представлял себе порочный рот Малфоя, поглощающий его. В среду вечером контроль Гарри наконец сорвался, и он обнаружил, что тянется за двумя листами Зачарованного пергамента. «Я хочу тебя увидеть», — написал он на одном листе. Затем отправил его с совой. Гарри смотрел и смотрел на другой лист, ожидая ответа Малфоя. Малфою потребовалось тридцать минут, чтобы ответить. «Прямо сейчас?» — написал Малфой в ответ. Его почерк был прекрасен. «Да». Прошло ещё пять минут. Затем Малфой ответил: «Это плохая идея». Прикусив губу, Гарри написал: «Пожалуйста?» Ответ Малфоя пришёл почти мгновенно: «Ладно. Я в поместье. Ты же помнишь, как сюда добраться, не так ли?» Дрожащей рукой Гарри ответил: «Да. Выхожу сейчас». Гарри вызвал свой кошелёк, затем аппарировал. Хотя он сказал, что помнит местоположение поместья Малфоев, ему всё же потребовалось несколько попыток, чтобы найти его. Затем он остановился перед коваными воротами, спрашивая себя, стоило ли это всё того. Он поднял палочку, но ворота распахнулись, прежде чем ему понадобилось использовать магию. Гравий хрустел под его кроссовками, пока он шёл по подъездной дорожке. Поместье ютилось в одиночестве в конце дорожки. Малфой стоял на его мраморных ступенях, ожидая его. — Поттер, — формально сказал он. Гарри сумел выдавить улыбку. — Привет. Они вошли внутрь. В доме было ужасно тихо — и темно. Только одна комната была освещена. Это была гостиная. — За мной, — сказал Малфой, ступая впереди. На нём были носки, свободные брюки и не заправленная рубашка. В гостиной в камине потрескивал огонь. — Пожалуйста, присаживайся. Хочешь что-нибудь выпить? Гарри опустился на старинный диван. — Как насчёт чая? — Чая? Ты не хочешь выпить? — Нет, спасибо. Пожав плечами, Малфой махнул палочкой, и через несколько мгновений в комнату въехала чайная тележка. Они молча наливали себе чашки. — Итак, — сказал Малфой, присоединяясь к нему на диване. — Почему ты здесь? — спросил Гарри между глотками. — А как насчёт твоей лондонской квартиры? — Это не моя квартира; это просто место, которое я снимаю, когда планирую немного повеселиться в городе. — О. — Гарри огляделся по сторонам, и пустота дома давила на них. — Ты живёшь здесь совсем один? Малфой одарил его ледяным взглядом. — Да. Гарри придвинулся ближе, надеясь растопить лёд Малфоя своим теплом. — Как прошёл твой день? — Почему тебя это волнует? Гарри медленно наклонился, давая Малфою возможность отодвинуться. Малфой остался на месте, не уклоняясь, и Гарри нежно поцеловал его. — Ты мне нравишься, — выдохнул он. — Как мило, — сказал Малфой, и почему-то в его голосе прозвучала насмешка. Гарри целовал его снова и снова, и чувствовал, как усталость покидает Малфоя. — Как прошёл твой день? — снова выдохнул он, его губы были влажными от их слюны. — Скучно, — выдохнул Малфой. — Больно. — Больно? Почему? Малфой сглотнул, его рот всё ещё был так близко. Он крепко закрыл глаза. — Потому что я не мог перестать думать о тебе. О том, как трахаю тебя. Застонав, Гарри откинулся на подушки дивана, увлекая Малфоя на себя. На их чайных чашках, должно быть, было заклинание, потому что они отплыли обратно к тележке, а не упали на пол. — Ты мне тоже нужен, — прошептал Гарри. Он отчаянно целовал его, выгибаясь к нему, так нуждаясь, стонал. — Нам не следует этого делать. — Мне всё равно. — Твоя жена… — Всё ещё в Бразилии. Она… — Она всё ещё твоя жена. Гарри обхватил его руками, цепляясь за него. Он не хотел произносить это вслух, чтобы это стало реальностью, но должен был объяснить. — Я думаю… я думаю, она тоже изменяет. Малфой отстранился. Его глаза были твёрдыми, хотя губы были влажными и пухлыми от их поцелуев. — И что? Это месть? — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Малфой вздрогнул. — Я не могу перестать об этом думать. Ты внутри меня. — Гарри… Ещё более глубокий стон вырвался из него. — О, пожалуйста. Скажи моё имя ещё раз. Малфой поцеловал его в челюсть, затем уткнулся носом в его шею. — Я хочу принять с тобой душ, Гарри. — Прямо сейчас? — Да. Они покинули гостиную и поднялись на первый этаж. Темнота была такой густой, что казалось, будто они движутся сквозь воду. В ванной Малфой махнул палочкой, и несколько факелов вспыхнули. Пол и стены были сделаны из серого камня и зелёной плитки. Душ был открытым, без перегородок. Малфой включил воду. В комнате было холодно, и горячие струи создавали облака пара. — Позволь мне тебя раздеть, — сказал Малфой, потянувшись к нему. Его руки одобрительно скользнули по плечам Гарри, затем вниз по его груди. Гарри почувствовал лёгкое головокружение. Его член уже выпячивался в брюках. Осторожно Малфой стянул с него рубашку через голову, обнажив его бугристые соски и твёрдый рельеф мышц. — Мерлин, Поттер, — пробормотал Малфой, его щёки порозовели. — Я думал, ты теперь только в офисе сидишь. — Так и есть, — прохрипел Гарри. — И всё же, — промурлыкал Малфой, теребя его соски, — ты всё ещё чертовски хорош. Гарри покачнулся. Взгляд Малфоя был очень сосредоточен, когда он расстёгивал ремень Гарри. Гарри изо всех сил старался не запыхаться. Малфой снял с него брюки, трусы и носки, помог ему скинуть кроссовки. Гарри был так твёрд, что его член почти целился в потолок. — Уже так возбуждён от меня, а мы ещё даже не в душе. — Драко. — Гарри потянулся к нему, желая втянуть его в глубокий поцелуй, но Малфой увернулся от его рук. — Терпение, Поттер. — Малфой обошёл его, его горячий серый взгляд пожирал его. Гарри был полностью обнажён, и он боролся с желанием прикрыться. — Ты собираешься заставить меня умолять или что-то в этом роде? — Нет… не сегодня. Я просто хочу посмотреть на тебя. — Голос Малфоя был низким и шелковистым, и это заставило стояк Гарри дёрнуться в воздухе. Малфой встал позади него и схватил его за задницу обеими руками, сжимая, щупая. Затем он раздвинул её, чтобы хорошенько рассмотреть его дырку. Гарри ахнул. — Чёрт, сзади ты тугой, как ловушка для пальцев. Гарри покраснел от смущения. — В следующий раз позволишь мне тебя привести в порядок? — пробормотал Малфой. — Не пойми меня неправильно, Поттер. Твоя задница идеальна, но мне бы понравилось брить тебя. — Правда? Тебе бы понравилось это делать со мной? — О, да. Очень. — Малфой наклонился, чтобы укусить его за ухо. — Когда твоя дырка будет обнажена, ты почувствуешь каждый мой лизок. — Боже… ладно. Да. Всё, что угодно. Смех Малфоя был тёплым выдохом в его шею. Малфой вернулся и встал перед Гарри. Глядя ему в глаза, он начал раздеваться. Его взгляд теперь казался пьяным. Прикусив губу, Гарри наблюдал, как обнажается вся бледная, кремовая кожа Малфоя. Соски Малфоя были розовыми. Волосы на его груди были такими тонкими, что их едва было видно. — У тебя шрамы… — Не задумываясь, Гарри протянул руку, чтобы провести по приподнятой коже. Он нахмурился, делая это. — Это я сделал с тобой, не так ли? — Да… на шестом курсе. Гарри поднял глаза. — Прости. Малфой небрежно пожал плечами. — Это был несчастный случай. Гарри открыл рот, желая поговорить об этом подробнее, но Малфой, теперь совсем голый, схватил его за руку и потянул под горячие струи душа. Гарри снял очки, чтобы они не промокли. Вода окрасила волосы Малфоя в золотой цвет. — Поттер, — прошептал Малфой, прижимая его к прохладной стене и целуя собственнически, его руки лежали на бёдрах Гарри, массируя кожу. Они целовались и целовались, Гарри совершенно забыл себя. Малфой пах чаем и чем-то хлебным, а его кожа пахла пряным одеколоном и мужским потом. Затем пальцы Малфоя нашли дырку Гарри, поглаживая её, лаская, и Гарри отшатнулся, чтобы ахнуть, его рот наполнился горячей водой и влажным воздухом. Гарри извивался, чертовски возбуждённый, но также смущённый, и Малфой сильнее прижал его к стене, не давая ему ускользнуть. Наблюдая за его выражением лица, Малфой водил средним пальцем вокруг его дырки, снова и снова; затем он надавил внутрь, совсем немного, проверяя сопротивление. — Никогда? — прошептал Малфой. — Никогда. Всё ещё глядя на него, Малфой просунул внутрь только кончик пальца. — Расслабься. — Я… я не думаю, что смогу. — Сможешь. Скуля, Гарри уткнулся лицом в шею Малфоя, желая спрятаться. Он обхватил его руками, цепляясь. Было электризующе ощущать эрекцию Малфоя, прижатую к его бедру. Малфой зарыл свободную руку в мокрые волосы Гарри и прильнул ртом к его шее, всасывая кожу, пока продвигал палец глубже. Гарри застонал и прижался ещё теснее, его колени ослабли. — Хочешь ещё? — Пожалуйста. Малфой медленно вынул кончик пальца, затем одной рукой схватил пузырёк с зельем для душа. Он полил немного зелья по заднему проходу Гарри. — С этого надо было начинать, — прохрипел он, пока его рука намыливала между его ягодицами. Гарри дрожаще рассмеялся, всё ещё пряча лицо. Затем Малфой снова вдавился в его дырку, на этот раз с мыльным лубрикантом. Он вошёл глубже, намного глубже. Он двигался взад и вперёд, и Гарри громко ахнул. Ощущение было непривычным, но возбуждающим. — Тебе нравится? — сказал Малфой, его голос дрожал. — Да… — Посмотрим, смогу ли я сделать тебе ещё лучше. — Малфой согнул палец, всё ещё двигаясь взад и вперёд. Он что-то искал. Гарри резко выпрямился, глаза широко распахнулись. — Ох. — Я нашёл? — горячо рассмеялся Малфой. — Ох. Малфой лизнул его шею. — Тебе хорошо? Гарри задыхался. — Драко. Малфой начал ласкать его член другой рукой, и это было слишком. Гарри вскрикнул, дрожа всем телом, и его оргазм был настолько силён, что колени почти подкосились. — Да, именно так, — застонал Малфой. — Дай мне то, что я хочу. Когда оргазм наконец отступил, Гарри рухнул на Малфоя, не в силах держать себя. Малфой крепко обнял его, проводя пальцами по волосам. Он что-то бормотал, но Гарри не мог расслышать сквозь шум воды. Гарри поднял голову и медленно и нежно поцеловал Малфоя. «Спасибо», — говорил поцелуй. Рука Малфоя сильнее сжалась в его волосах. — Встань на колени. Глядя ему в глаза, Гарри опустился на колени на твёрдый, скользкий пол. — Открой рот. Гарри, до черта послушный, раскрыл рот и высунул язык. Выражение лица Малфоя было отстраненным, когда он смотрел на него сверху вниз. Гарри с трудом понимал, что он видит. — Я сейчас выебу тебя в рот, — сказал он мрачно. — Сделай же это. Взгляд Малфоя вспыхнул, и он грубо толкнулся ему в рот, обе руки теперь зарылись в его волосы, контролируя его голову. Он толкался быстро, глубоко, не давая Гарри времени привыкнуть к вторжениям. Гарри закашлялся и попытался вдохнуть, но Малфой не прекращал трахать его. Гарри чувствовал его яички у своего подбородка. — Ты мой, Поттер, — выдохнул Малфой, и его голос звучал кровожадно. — Ты мой, и твой горячий, влажный рот тоже. Глаза Гарри закатились. Мир расплывался. — Вот что ты почувствуешь, когда я буду в твоей заднице, но даже больше. Я буду владеть тобой, контролировать тебя. Уничтожу тебя. Ты хочешь этого, Поттер? Хочешь? Гарри громко, приглушённо застонал. — Я тебя, блять, ненавижу, — прорычал Малфой, дрожа, на грани оргазма. — Я ненавижу тебя, ненавижу тебя. Чёрт, почему ты такой идеальный? Затем Малфой кончил, и он ударял по лицу Гарри, его толчки были неряшливыми, болезненными. У Гарри возникло желание поднять руку, чтобы защитить нос, но он не хотел двигаться, он хотел дать Малфою это дикое избавление. Малфой отпустил его и откинулся на стену душа. Неуверенно, с кружащейся головой, Гарри встал и подошёл к нему. Он крепко прижал к себе Малфоя. Его дыхание было частым и сбивчивым. У него была гипервентиляция? Гарри не мог понять. — Это было блестяще, — пробормотал Гарри. — Не говори. — Глаза Малфоя были закрыты. Выражение его лица было страдальческим. Гарри схватил другое душевое зелье и волшебную губку, и начал нежно мыть Малфоя. Это зелье пахло перчёным тиковым деревом. Малфой приоткрыл глаза. Он молча наблюдал за ним. Гарри наслаждался, работая губкой по его бледной коже, его движения были такими заботливыми. Он даже опустился на колени и осторожно вымыл член и яички Малфоя. Его прикосновение снова заставило Малфоя вздрогнуть. Рот Малфоя искривился. — Не забудь про мои ноги, Поттер. Гарри, игнорируя насмешку в его голосе, тщательно вымыл его ступни, убедившись, что достал между пальцами. У Малфоя были тонкие, почти изящные ноги. Гарри нашёл их милыми. Когда Гарри закончил, он встал и очистил губку. — Полагаю, ты ожидаешь, что я сделаю то же самое для тебя сейчас? — сказал Малфой. — Тебе не обязательно. — Гарри потянулся, чтобы выключить душ, но Малфой притянул его в глубокий поцелуй, его рот был так отчаянно жаден. — Поттер, — пробормотал Малфой в поцелуе. — Называй меня Гарри, хорошо? — Гарри. — Малфой нежно поцеловал его в нос. Затем он взял зелье из тикового дерева и волшебную губку, и тоже начал нежно мыть Гарри. Вздыхая, Гарри прислонился к стене, закрыл глаза, теряясь в ощущениях. Через несколько минут они вышли из душа, Малфой вытирал Гарри лишь руками и мягким полотенцем. — Хочешь остаться на ночь? — Думаю, мне придётся, — сказал Гарри, едва держа глаза открытыми. Дневная усталость настигла его. — Если я сейчас попробую аппарировать, то точно расщеплюсь. — Хорошо, — очень тихо сказал Малфой. Малфой повёл его по тёмному коридору в свою спальню. Несмотря на то, что это была мягкая осень, было так холодно, что зубы Гарри стучали. Спальня была большой и пустой, с одной лишь старинной кроватью и высоким гардеробом. На стене висели портреты, но Гарри не мог разглядеть их в темноте. — Залезай под одеяло, — сказал Малфой. — Я наложу несколько согревающих чар. Гарри забрался под тяжёлое одеяло. Он был почти уверен, что оно изумрудно-зелёного цвета, цвета Слизерина. Вскоре к нему присоединился Малфой. Его согревающие чары были такими уютными. — Можно я обниму тебя? — спросил Малфой среди теней. — Пожалуйста. Малфой свернулся вокруг него, его грудь прижалась к спине. Гарри заснул под звук тихого дыхания Малфоя у своего уха.

***

Когда первые лучи утреннего света окрасили комнату в лиловый оттенок, Гарри проснулся. Несколько мгновений он не мог сообразить, где находится, пока память не вернулась к нему. Сев на кровати, он огляделся и понял, что находится один. Пришло время возвращаться домой. Простонав, не позволяя себе даже удивляться исчезновению Малфоя, Гарри вызвал свои вещи и аппарировал.

***

— Ты выглядишь по-другому, — сказала Джинни, её голова покачивалась среди пламени. — Разве? Джинни повернула голову из стороны в сторону. — Да… счастливее. Гарри широко улыбнулся. — Спасибо. — Ты завёл нового друга или что-то в этом роде? Он не позволил себе колебаться. — Ага, но ты ни за что не догадаешься, кто это. Её карие глаза расширились. — Ооо, расскажи же! Кто это? — Драко Малфой. — Ну нет! Гарри рассмеялся. — Знаю, это безумие, правда? Она нахмурилась в раздумьях. — У него аптека или что-то вроде того, верно? Не женат, кажется. Гарри подумал о его пустом поместье, о его холодной постели. — Нет, думаю, он не женат. Но его аптека очень хорошая. — Угу. — Нахмуренный взгляд Джинни сменился улыбкой. — Ну, неважно, кто это, я рада, что ты нашёл нового друга. Я всегда беспокоюсь о тебе. — Со мной всё будет в порядке, — поспешно сказал он. За спиной Джинни послышался мужской голос. Она повернулась и что-то сказала ему, затем снова повернулась к Гарри. — Кто это? — спросил он. — О, это просто Бернардо. — Кто это? Джинни смущённо улыбнулась. — Просто друг. Нелепо, но Гарри почувствовал вспышку какой-то жгучей эмоции. Было трудно точно определить, что он чувствовал. Ревность? Страх? Злость? Стыд? — Тебе нужно идти сейчас? — Да, он ждёт. Все мои друзья ждут. Мы идём гулять. — Замечательно. Что-то расслабилось в груди Гарри после её слов.

***

Малфой связался с ним через несколько дней, в субботу вечером. Желудок Гарри сжался, когда он увидел сову у своего окна. Он надеялся получить от него весточку. «Ужин?» — гласила записка. Почерк Малфоя был очень привлекательным. Они договорились встретиться в магловском ресторане недалеко от дома Гарри. Ресторан был уютным, с приглушённым освещением, шелковыми скатертями и маленькими свечами с пляшущими огоньками. У Гарри перехватило дыхание, когда он заметил Малфоя. — Ты разбираешься в магловской моде? — сказал он в качестве приветствия. — Тише, Поттер, — протянул Малфой. — Подумай о Законе секретности. Их усадили за столик у окна. Гарри уставился на отражение Малфоя в забрызганном дождем стекле. — Ты работал сегодня? — спросил Гарри, когда они заказывали вино. — Я работаю каждый день. — Глаза Малфоя казались непроницаемо тёмными, почти мрачными. Несмотря на то, что в них читалось что-то смягчённое и расслабленное, Гарри всё равно чувствовал себя неуютно и не мог усидеть на месте. Взгляд этих тёмных глаз заставлял его нервничать. Он помнил, как выглядели они, когда Малфой трахал его рот. — А, значит, никаких выходных от аптеки? — Нет. Гарри замешкался. — Тебя не было, когда я проснулся в твоей… твоей постели. — Я уже был в аптеке. — Ох. — Нахмурившись, Гарри отвернулся. Было бы неплохо записку оставить. Официант принёс им вино и корзинку с маленькими изящными булочками. Гарри жадно набросился на хлеб. Малфой медленно пил вино, наблюдая за ним. — Столовые приборы не просто так поставили, — сказал Малфой. Гарри закатил глаза. — Я годами имел дело с аристократами Министерства, которые косились на меня из-за моих манер за столом. Сотни ужинов и званых обедов. Если бы меня волновало, какую вилку использовать или как правильно держать бокал вина, я бы уже давно научился. — Я задел за живое. Гарри улыбнулся ему с полным ртом хлеба. «Отвали», — говорила улыбка. Проглотив, он переключил внимание на меню. Говядина — это звучало аппетитно. Малфой не торопился читать меню. Гарри наблюдал за ним. Малфой поднял глаза и изогнул бровь. — Да? — Ничего, — сказал Гарри, не отрывая взгляда. — Ты пялишься. — Ага. Теперь обе брови были изогнуты. — Я тебе кажусь привлекательным? Гарри рассмеялся. — Да? Очевидно же? — В этом нет ничего очевидного. — Малфой чинно отложил меню, затем сложил свои бледные руки перед собой. Гарри наклонился. — Конечно, ты мне кажешься привлекательным, Малфой. Я отсасывал тебе. Малфой резко вдохнул. — Да. Ну. Мы все делаем странные вещи, когда мы в отчаянии. — Из-за чего я должен быть в отчаянии? Плавно пожав плечами, Малфой сказал: — Не знаю. Найти кого-то, кто пожалеет и трахнет тебя, раз твоей жене, похоже, не до этого. Гарри почувствовал, как похолодел. — Ты ничего не знаешь о нашей сексуальной жизни. — Я знаю, что она в Бразилии. Физически она не может заниматься с тобой сексом. Гарри поспешно огляделся. Если кто-то подслушивал, то какое угощение они им давали. — Ты понятия не имеешь. Может быть, мы трахаемся во время наших Каминных звонков. Взаимная мастурбация — это реальная вещь, знаешь ли. Малфой отпил вина и одарил его ледяным взглядом. — Если бы это было правдой, ты бы не нуждался в этом так сильно. — Боже, Малфой. Может быть, ты мне просто нравишься? — Я тебе нравлюсь? — Да… Малфой понизил голос. — Даже до того, как я отсосал тебе? Гарри заёрзал. — Эм… да, думаю так. — Он покраснел. Было трудно быть честным в отношении вещей, о которых он даже думать не любил. — Ты мне нравился, кажется. — Кажется? Гарри взял своё вино и осушил бокал. — Да. Эм. Я хотел переспать с мужчиной какое-то время до, ну, того, что случилось. Малфой смотрел на него так пристально, что Гарри удивился, почему он не вспыхнул. — Ты хотел трахнуть меня до того, как я попросил тебя пойти со мной домой? — Да, кажется. — Почему ты всё время так говоришь? Это простой ответ. Да или нет. — Мне это нелегко! — Тебе стыдно или что-то в этом роде? — Нет! В смысле… может быть. Но это не имеет никакого отношения к тебе! Малфой откинулся на спинку стула, просто наблюдая за Гарри. В этот момент подошёл их официант, чтобы принять заказ. Когда они снова остались одни, Гарри попытался объяснить. — Мне не стыдно за тебя. Мне стыдно за измену, за… — Ты сказал мне, что твоя жена тоже изменяет, — огрызнулся Малфой. — Нет, но… — Ты мне лгал? — Нет! — слишком громко сказал Гарри, затем вздрогнул и снова огляделся, чтобы убедиться, что никто за ними не шпионит. Он отпил ещё вина. — Даже если Джин тоже изменяет, мне всё равно не нравится думать о себе как о человеке, который мог бы сделать такое. — Но вот ты здесь… Гарри услышал боль в голосе Малфоя. Он увидел её и в его выражении лица. Малфой не хотел, чтобы он её видел, но Гарри видел. «Он боится, что ему разобьют сердце», — подумал Гарри. Осторожно Гарри протянул руку через стол и взял руку Малфоя. — Я хочу поступить с тобой правильно, — сказал он. — Я хочу относиться к тебе так, как ты заслуживаешь. Малфой отдёрнул руку. — Ты мне ничего не должен, Поттер, — прорычал он. Снова Гарри потянулся к его руке. Глядя ему в глаза, он большим пальцем ласкал его прохладную кожу. На этот раз Малфой не отдёрнул руку. — Расскажи мне о своём дне. Пожалуйста. Я хочу знать. Выражение лица Малфоя немного смягчилось. — Моя суббота была хаотичной. Это самый загруженный день для моей аптеки. — Ты работал за кассой или… — Да. Всё сам. Я единственный сотрудник. — Это много работы. — Да, это так. — И ты всё ещё находишь время быть консультантом по зельям для ОМП (Отдел Магического Правопорядка). Малфой пожал плечами. — В моих интересах ладить с Министерством. — Понятно, — тихо сказал Гарри. Малфой наклонил голову. — А что ты делал сегодня, Поттер? У тебя же выходной, верно? Гарри кивнул. — Я всё равно пошёл в Министерство. Мне нравится ходить в спортзал Департамента. — Ты просто не можешь держаться подальше от этого места. — Да. — Гарри усмехнулся. — После этого я пришёл домой и бродил по дому, пытаясь убраться, но слишком отвлекался. — Что так отвлекало? — Мысли о тебе. Выражение лица Малфоя стало ещё мягче. Затем принесли их ужин. Говядина Гарри пахла потрясающе. Малфой заказал лимонную рыбу. Они молча принялись за еду. Гарри почти держал вилку в кулаке, просто чтобы раздражать Малфоя. Ресторан стал шумнее, оживлённее. Все маленькие столики были заняты. — Как тебе еда? — спросил Малфой. Он так изящно разрезал рыбу. — Потрясающе. А тебе? Малфой фыркнул. — Прилично. Я всегда удивляюсь, когда маглы умеют готовить. — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Малфой чуть заметно улыбнулся. Когда их тарелки были почти опустошены, он спросил: — Итак, что дальше? Желудок Гарри сжался. — О, эм. Что угодно. Я готов на всё. — Хочешь довести дело до конца сегодня ночью? «Трахни меня», — подумал Гарри. Его внезапно бросило в пот. — Да. Определённо. Я… да. Звучит потрясающе. — Где ты хочешь это сделать? — Э, мы же близко к моему дому, не так ли? Малфой нахмурился. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в постели, которую ты делишь со своей женой? Теперь Гарри по-настоящему потел. Он чувствовал, как влага стекает по его спине. — Она не… она не так часто там спит. — Всё равно. Гарри нервно облизнул губы. Вопрос был на краю его сознания. Самый важный. Любит ли он ещё Джинни? Любит ли она его? У Гарри не было ответа для себя. Малфой очень внимательно наблюдал за ним. — Давай снимем номер в отеле, — сказал он. — Хорошо. На десерт они заказали шоколадно-малиновый тарт. Гарри нравилось, как Малфой обсасывал свою маленькую ложечку, как его губы обхватывали её, как его язык облизывал уголок рта, чтобы поймать сладость. Малфой усмехнулся. — Знаешь, Поттер, я думаю, ты влюблён. — Да. — Я оказываю такое влияние на мужчин, которых беру в постель. Обычно им не хватает… Гарри глубоко нахмурился. Ему не нравилось думать о Малфое с другими людьми. — Ты спал с кем-то из моих знакомых? Ещё с кем-нибудь из школы? Малфой отложил ложку и ничего не ответил. Он посмотрел мимо Гарри на официанта и жестом попросил счёт. Через несколько минут они вошли в вестибюль уютного роскошного отеля, их волосы и плечи были всё ещё мокрыми от дождя. Малфой побеседовал с молодой женщиной за стойкой регистрации и оплатил номер. Это был далеко не первый раз, когда он снимал комнату в магловском отеле. Гарри с восхищением наблюдал за ним, чувствуя лёгкую зависть. Было ясно, что Малфой не в первый раз поступал подобным образом — он явно имел опыт в подобных делах. — Пойдём, — сказал Малфой, прижимая руку к пояснице Гарри.

***

Они поднялись на лифте в небольшой очаровательный коридор, который привёл их к столь же привлекательной двери. Внутри Гарри оказался в комнате, которая поражала своей одновременно стерильной чистотой и уютом. Он отодвинул шторы, чтобы увидеть тёмные улицы Лондона. — Я не подумал о зелье, — сказал Малфой, стоя в дверном проёме ванной, уже расстёгивая рубашку. — К счастью, я вспомнил о смазке. Гарри отвернулся от окна. — Смазка? А разве нет заклинаний для этого? — Конечно, если ты хочешь использовать всякую дрянь. Раздевайся сейчас, Поттер. Я жду тебя в душе. — С этими словами Малфой исчез в ванной. Сглотнув, Гарри начал раздеваться. Ванная комната была полностью покрыта зеркалами. Это был шок. — Ты приводил сюда мужчин раньше, не так ли? — сказал Гарри. Малфой был голым и включал душ. Его член уже набухал. — Это имеет значение? «Да», — подумал Гарри, но сказал: — Думаю, нет… но зеркала не могут быть счастливым совпадением. — Тебе нравятся зеркала, значит? Я знал, что тебе понравятся. Теперь ты сможешь наблюдать за мной, пока я буду вылизывать тебя Иисусе, чёрт. Малфой схватил его за руку и потянул в ванную комнату. Она была открытой, как и та, что находилась в его поместье. Потоки воды падали на поверхность столика. Гарри потянулся к своему члену, желая погладить его, но Малфой повернул его, прижав лицом к стене. Раздвигая ягодицы, Малфой прижался к нему. — Чувствуешь, какой я большой? — пробормотал он ему на ухо. — Да. — Прежде чем эта ночь закончится, я буду внутри тебя. — Иисусе. — Гарри уже дрожал. Малфой горячо рассмеялся у его кожи. — Иногда я забываю, что ты вырос у маглов, но всегда вспоминаю об этом в самые подходящие моменты. А теперь раздвинь ноги. Гарри заскулил и сделал то, что ему велели. Малфой одобрительно пощупал его задницу. Гарри повернул голову к влажной стене, чтобы увидеть выражение лица Малфоя. Взгляд его был до боли собственническим. — Ты собираешься меня побрить? — Да, Поттер. — Вода из душа стекала по лицу Малфоя, капая с его острого подбородка. Он притянул к себе свою палочку, затем провёл её кончиком по заднему проходу Гарри. Невербальное заклинание бритья Малфоя было самым странным ощущением. Это был не первый опыт Гарри с заклинаниями для ухода за собой, но никто никогда не применял их к его заднице раньше. Малфой притянул к себе подвижную душевую лейку, чтобы смыть все сбритые волосы. Гарри прикусил губу. Струя горячей воды на его задницу ощущалась хорошо, слишком приятно. Затем, глядя ему в лицо, Малфой направил струю на его яички. Рот Гарри приоткрылся. Не торопясь, Малфой ещё несколько раз наложил на него заклинание бритья, кончик его палочки теперь вращался вокруг его ануса, убеждаясь, что он удаляет все волосы. Затем он даже направил свою палочку на пушок на его яичках. Гарри снова вздрогнул. — Тебе нравится, что я тебя готовлю, Гарри? — сказал Малфой. — Да. Малфой взял мыло из отеля и обильно намылил руки. Почти методично он начал натирать задницу Гарри. Это заставило Гарри покраснеть. — Ты хочешь что-то сказать? Малфой снова рассмеялся. — Ты понятия не имеешь, насколько ты идеален. — Я мог бы и сам себя привести в порядок, знаешь ли. Тебе нужно было только попросить… — Гарри, заткнись, — ласково сказал он. Он ввёл один намыленный палец в его задницу. Гарри застонал и спрятал лицо. Пока Малфой двигал пальцем внутрь и наружу, он пробормотал ещё два заклинания себе под нос, его палочка теперь лежала на полу за пределами душа. Гарри застонал. Казалось, магия Малфоя очищала его изнутри. — Боже, ты эксперт в этом, не так ли? Малфой лизнул его шею. — Подожди только… — Затем: — Я наложил на тебя защитное заклинание. — От ЗППП? — Да, Гарри. Гарри стиснул челюсти. Малфой определённо спал со многими. — Спасибо, что подумал об этом, — сказал он. В ответ Малфой добавил второй палец. — Чёрт, ты такой тугой. — Драко. — Ты готов почувствовать мой язык в своей заднице, Гарри? — Голос Малфоя звучал как чистая грязь. — Боже, да. Пожалуйста. Малфой смыл всю пену, затем опустился на колени. Первый взмах его языка заставил Гарри вскрикнуть. Его пальцы растянули Гарри ровно настолько, чтобы его язык мог проскользнуть внутрь без особых усилий. — О Боже! — Гарри прикусил кулак. Он извивался, почти бился в конвульсиях, и Малфой прижал его к стене тяжёлой ладонью на спине. — Стой смирно, — прорычал Малфой. — Я хочу, чтобы ты всё почувствовал. — Он снова принялся лизать, сосать, и Гарри дрожал с головы до ног. Малфой двигал языком внутрь и наружу, растягивая его отверстие ещё больше. Гарри приоткрыл глаза и посмотрел на свои отражения в запотевшем зеркале. Боже мой, это было так горячо — видеть лицо Малфоя, зарытое между его ягодицами. Лицо Малфоя раскраснелось, волосы стекали по лицу, и его глаза порхали, словно полностью поглощённые задачей его рта. Затем Малфой протянул руку и дёрнул член Гарри, и для него всё было кончено. Запрокинув голову, Гарри кончил, его сперма забрызгала стену, и он почувствовал, как удовольствие заставило его сжаться вокруг языка внутри него. Малфой застонал, приглушённо, его рука массировала Гарри сквозь оргазм. Гарри обвис на стене, словно в его теле не осталось ни единой косточки. Малфой встал и повернул его. Он глубоко поцеловал его, и Гарри ожидал почувствовать вкус своей задницы, но он почувствовал только мыло и немного малинового тарта. — Это было… — Гарри понятия не имел, как это описать. — Хорошо? — Потрясающе. Посмеиваясь, с тёмными и сверкающими глазами, Малфой выключил душ и вытащил его из ванной. В спальне Малфой толкнул его на кровать и забрался на него. Их влажные тела намочили одеяло. Малфой целовал его и целовал, словно не мог насытиться его ртом. Он бесшумным заклинанием вызвал флакон из кармана брюк. — Я сейчас введу тебе три пальца, хорошо? — Всё, что угодно. Малфой вылил масло из флакона на свои пальцы. Масло пахло лавандой. — Раздвинь ноги для меня ещё раз, — сказал он хрипло. Прикусив губу, Гарри раздвинул ноги. Он ахнул, когда Малфой ввёл в него пальцы. Его пальцы были влажными, и они скользнули внутрь Гарри, как будто им там и суждено было быть. Малфой смотрел ему в лицо, пока растягивал его пальцами. Гарри смотрел на него снизу вверх, совершенно покорённый. — Твоя тугая дырка моя, не так ли? — Боже, да, твоя. — Только я имею её, не так ли? Никто, кроме меня. — Только ты. Малфой схватил его за волосы, дёрнув. — Хотел бы я, чтобы ты знал, что это значит для меня. — Скажи это, — застонал Гарри, наслаждаясь тем, как тянут его волосы. — Нет, — прорычал Малфой. — Думаю, я лучше умру. Гарри отчаянно выгнулся. — Пожалуйста, Драко. Пожалуйста, трахни меня. — Ещё нет, ещё нет… — Затем Малфой нашёл его простату, массируя её. Гарри попытался дёрнуться вверх, желая избежать ощущения, но Малфой силой прижал его обратно. Затем Малфой взял его член в рот, отсасывая. Он делал это, даже когда его пальцы работали над простатой. — О БОЖЕ! Малфой застонал влажно, его голова теперь качалась. Он трахал Гарри ртом, и его неумолимые пальцы на простате почти ощущались как наказание. — О, Боже. О, чёрт. Пожалуйста… я не могу. Чёрт, я сейчас кончу. Чёрт, я не могу… Малфой оторвался в самый последний момент. Гарри заскулил и толкнулся в воздух, его член был чертовски твёрд. — Ты готов? — спросил Малфой, медленно вынимая пальцы. — Пожалуйста! Малфой занял место между его бёдрами. Он тяжело дышал, по его груди разливался горячий румянец. В его глазах снова появился этот взгляд, полный ненависти. Малфой схватил его за бедро и прижал головку своего члена к его отверстию. — Будет больно. — Боже. — Я тебя растянул, ты весь мокрый, но я всё равно довольно большой, Гарри. Может, даже слишком большой. Тебе придётся потерпеть. Сможешь потерпеть ради меня? Гарри заставил себя по-настоящему посмотреть на Малфоя. На его лице играло мрачное веселье. Схватив его за плечи, Гарри сказал: — Просто сделай это, ты, осёл. Малфой толкнулся в него. Сознание Гарри совершенно опустело. Было больно. Малфой не врал. — Тебе нужно дышать, — пробормотал Малфой, толкаясь глубже. Гарри почувствовал, как сильно он сжимает его член. Это заставило Малфоя стиснуть зубы. — Чёрт… Малфой упал вперёд на предплечья, прижимая их тела так близко. Гарри обхватил его ногами, ведомый чистым инстинктом. Малфой наблюдал за его лицом, пока полностью входил. Гарри застонал. — Шшш, — проворковал Малфой. — Всё в порядке, я держу тебя. Гарри впился пальцами в его лопатки. Он не мог избежать боли. — Драко, пожалуйста… — Хочешь, чтобы я остановился? Я остановлюсь. — Нет, нет. — Гарри снова застонал. — Чёрт, почему это так неприятно? — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо, обещаю. Просто доверься мне. — Стиснув зубы, Малфой немного вытащил член, затем снова ввёл его. Он делал это снова и снова, так нежно, так терпеливо. — Боже, — выдохнул Гарри. Он почувствовал, как его задница раскрывается ему навстречу. Боль уменьшалась. — Вот так, малыш. Вот так. Дыши. Ох, Гарри. — Голос Малфоя дрогнул на его имени. Малфой трахал его сильнее. Так много эмоций переплеталось внутри Гарри. Затем Малфой начал ласкать его член. — Драко, — всхлипнул Гарри, выгибаясь. По его щекам текли слёзы. Он понятия не имел, почему. — Скажи мне, что тебе нравится, — сказал Малфой сквозь стиснутые зубы. — Мне нравится! — Скажи мне, что ты это любишь. — О, Боже, Драко. Я люблю это. Малфой наносил свои толчки так идеально. Он был мастером в сексе с мужчинами. Он был всем, о чём Гарри когда-либо мечтал. — Ты собираешься кончить для меня? Думаю, да. Ты течешь для меня. — Да! — Тогда сделай это. Я хочу видеть, как ты кончаешь. Ты такой красивый, Гарри. Ты всегда был таким. Всегда. Чёрт, чёрт. Я тоже близок. Не слушай меня. Просто кончай. Вот так, малыш. Вот так, любовь моя. Пожалуйста, Гарри. Пожалуйста. Гарри напрягся и излился между ними, его сперма забрызгала животы, стекая по костяшкам пальцев Малфоя. Удовольствие заставило его потерять контроль, полный контроль, и он извивался под Малфоем, почти сбросив его. — Чёрт возьми, я люблю… — Малфой оборвал себя, его слова превратились в грубый крик. Он толкался так быстро, полностью используя Гарри. Драко кончал, впишись зубами в нижнюю губу, и из его горла вырывались тихие, прерывающиеся стоны. Когда всё было кончено, Гарри был едва в сознании. Секс с Джинни никогда не ощущался так. Заниматься с ней любовью было похоже на катание на приятной волне. То, что только что сделал с ним Малфой, оставило его ощущение, будто его только что сбил чёртов цунами. Всё ещё тяжело дыша, Гарри закрыл глаза. Позже он проснулся от тихого храпа Малфоя у своего уха. Малфой обнял его во сне. Гарри немного повернулся, чтобы рассмотреть его. Во сне выражение лица Малфоя было таким мягким и открытым. Даже во время секса его выражение было жёстким, замкнутым, враждебным. Глядя на Малфоя, Гарри чувствовал такую нежность, такую защищённость, которую не чувствовал ни с кем раньше. «Я влюбляюсь в него», — подумал Гарри. Через несколько минут глаза Малфоя распахнулись. Он сонно улыбнулся. — Ты остался. — Да, — сказал Гарри, почему-то стесняясь. Малфой перекатился на него. Его взгляд был таким мягким. Его поцелуй был ещё мягче. Их губы соприкасались снова и снова. Малфой целовал его так, словно Гарри был чем-то хрупким, чем-то достаточно ценным, чтобы опасаться это сломать. Гарри не думал, что кто-либо когда-либо заставлял его чувствовать себя так. — Ты плакал, — сказал Малфой, теперь глядя на него с беспокойством. — Тебе не понравилось? — Мне очень понравилось. — Ох. Гарри пытался подобрать слова. — Я не привык так терять контроль… отдаваться кому-то другому. Это было… очень много. Ты понимаешь, о чем я? — Да, прекрасно. — Малфой снова поцеловал его, на этот раз более собственнически. Он соскользнул с Гарри, на бок. Он протянул руку между ног Гарри, чтобы найти его задницу. — Мерлин, ты всё ещё такой мокрый для меня, — сказал он, вводя кончик пальца внутрь. Гарри зашипел. Сзади все так сильно болело. — Позволь мне тебя исцелить. — Обводя анус пальцем, Малфой пробормотал безмолвное заклинание. Затем он медленно ввёл палец внутрь Гарри, до второго сустава, и снова пробормотал заклинание. Это ощущение заставило Гарри вздохнуть. Казалось, прохладный бальзам был нанесён на самые нежные его части. — Я хочу трахнуть тебя снова, — тихо сказал Малфой. — Сделай это. Я хочу. — Я буду нежен, обещаю. — Малфой ввёл свой член в него. Гарри оскалил зубы и выгнулся. Он не думал, что когда-либо преодолеет это чувство. — Детка, — сказал Малфой и поцеловал его. Он толкнулся так, так нежно. Гарри снова позволил себе заплакать. Просто было слишком хорошо, чтобы не плакать. — Пожалуйста, — сказал он сквозь слёзы. Малфой целовал слёзы с его щёк. Он прижался ртом к его уху. — Отдайся мне, Гарри. Всё в порядке. Я держу тебя, я держу тебя. — Он немного ускорил свои толчки. Он просунул руку между ними, чтобы погладить Гарри. — Вот так, детка. Тебе нравится, когда я называю тебя деткой, не так ли? — Да, — крикнул Гарри. Малфой снова прильнул к его губам. Теперь он по-настоящему трахал его, входя так глубоко, и кровать ударялась о стену. Гарри чувствовал, что не может дышать. Удовольствие было слишком сильным. Он задыхался. — Кончи для меня, Гарри. Дорогой. Ох, Гарри. Кончи для меня, прежде чем я скажу что-то, чего не должен. Да, именно так. Отпусти. Вскрикнув, Гарри излился между ними, содрогаясь так сильно во время оргазма, что болезненно стиснул зубы. — Гарри, Гарри, — застонал Малфой, опустошаясь тоже. Даже после того, как Малфой вышел из него, он не прекращал целовать Гарри. Малфой крепко обнял его, так сильно, что Гарри чувствовал, как бешено колотились их сердца. Он заснул, когда Малфой так сладко что-то шептал ему.

***

Последующие два месяца стали самым счастливым периодом в жизни Гарри. Он никогда прежде не испытывал такого глубокого удовлетворения. Эти месяцы превзошли даже те радостные недели после войны, когда простое чувство облегчения от того, что он выжил, казалось постоянным потоком дофамина. На работе Гарри достиг новых высот. Ему было намного проще взаимодействовать с младшими аврорами. Даже их постоянные жалобы на бюрократию и отчёты не могли испортить его настроения. Все младшие авроры заметили эти перемены. Их внимание привлекло то, насколько позитивно и легко теперь общался с ними Гарри. — Ваша жена вернулась в город, сэр? — спросил его Баллард. Гарри притворился строгим. — Это не ваше дело. Это заставило некоторых других младших авроров издавать довольное «О-о-о». Гарри в ответ не мог не улыбнуться. Когда он находился не в Министерстве, где ему выносили мозги, то был с Малфоем. Иногда они встречались в номерах отелей, иногда Гарри аппарировал в Уилтшир. Дом Гарри же был под запретом. Он и Малфой пришли к негласному соглашению по этому поводу. — Я мог бы снять квартиру на долгий срок, — пробормотал Малфой однажды ночью в постели. По какой-то причине это заставило Гарри нахмуриться. Ему не нравилась идея их долгосрочных тайных встреч, но какова была альтернатива? Конечно, он ненавидел думать о Джинни в такие моменты. — Да, может быть, — ответил Гарри. С течением недель, по мере того как Гарри становился опытнее в пассивной роли, Малфой становился грубее, более собственническим. Он также много говорил. Это было абсолютное блаженство. — Я владею этой задницей, не так ли? И: — Ты, чёрт возьми, не можешь этого отрицать, Поттер. Ты мой, только мой. А теперь кончи для меня, будь ты проклят. Иногда Малфой крепко сжимал его горло, сдавливая. — Тебе это нравится, Поттер? Тебе нравится, что я контролирую твое дыхание? — Да, да! — отвечал Гарри, задыхаясь. По мере того как действия Малфоя становились грубее, его слова становились слаще. — Ты такой красивый, Гарри. Такой идеальный. Такой хороший. — Он говорил это, когда трахал рот Гарри, не останавливаясь, даже когда тот кашлял или давился, или когда прижимал его к стене гостиной, глубоко внутри него, просто трахая его. — Я не могу перестать думать о тебе, дорогой. Желать тебя. Твоя задница так идеальна для меня. Ты, чёрт возьми, создан для меня, не так ли? Не так ли? И наконец: — Я лучше умру, чем откажусь от тебя. Последнюю часть Малфой сказал, когда сидел на кровати, обняв Гарри за грудь, его член был глубоко внутри его задницы. Гарри, дрожа, пытался двигаться, пытался извиваться, но Малфой почти не давал ему сдвинуться ни на дюйм. — Ты понимаешь? — прорычал он ему на ухо. — Я лучше умру.

***

Даже несмотря на весь этот блестящий секс, любимыми моментами Гарри могли быть те, что наступали после их близости, когда Малфой был мягким, уязвимым, и все его границы стирались. Он смотрел на Гарри так нежно, и иногда его выражение было открытым, словно он наконец-то перестал защищаться. Однажды ночью они свернулись калачиком в постели в поместье, и тени были их единственными свидетелями. Единственная свеча мерцала на прикроватной тумбочке. Гарри положил голову на плечо Малфоя и водил рукой вверх и вниз по его руке, наслаждаясь ощущением его тёплой кожи. Его пальцы танцевали по потускневшей Чёрной Метке. Он был очарован ею, хотя и знал, что так не должно было быть. Малфой наблюдал за ним, его глаза были прищурены. Казалось, он хотел что-то сказать. — Больно было? — пробормотал Гарри. — Когда он мне её давал? Конечно. — Мне жаль, что это с тобой произошло. — Тебе, как никому другому, не стоит извиняться. Гарри прикусил нижнюю губу. — Всё равно. — Может, я заслужил это, Поттер. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Гарри вдохнул. — Ты был всего лишь ребёнком. Разве у тебя был выбор? — А у тебя? Малфой хотел ранить его этим вопросом, Гарри знал это, но у него не вышло. — Нет, не было, — сказал Гарри. — Ни у кого из нас не было особого выбора, не так ли? Взрослые дёргали за ниточки… использовали нас, я полагаю. Малфой долго молчал. — И ты думаешь, это делает меня — кем? Безгрешным? — По большей части, да. Ты был избалованным придурком, но ты не был… Ты просто хотел, чтобы отец гордился тобой, не так ли? Малфой внезапно оказался сверху, широко раздвинув бёдра Гарри. — Я сейчас трахну тебя, — сказал он с ненавистью. — Ох… да. Чёрт, я хочу этого. — Хорошо, потому что так и будет. — Затем Малфой оказался внутри него, и Гарри ожидал, что его возьмут грубо, но Малфой двигался удивительно медленно. Он пытался что-то передать нежными движениями своего члена. Малфой смотрел и смотрел в лицо Гарри, приблизившись так близко, что его нос касался щеки Гарри. Гарри заставил себя держать глаза открытыми, даже когда удовольствие грозило поглотить его. — Драко, — прошептал Гарри, хватаясь за его спину, желая оказаться ещё ближе. — Боже, Поттер, просто заткнись. Просто заткнись. — Малфой уткнулся лицом в его шею, прячась, и издал жалкий, прерывистый звук. Когда он был уже близок к оргазму, он застонал: — Гарри, Гарри, Гарри…

***

Гарри обнаружил, что ищет общества Малфоя без намерения заниматься сексом. После работы он находил его в задней комнате его аптеки, осторожно нарезающим корни или бормочущим что-то себе под нос, помешивающим котёл, или даже зарывшимся в бухгалтерские книги за своим столом. Гарри заваривал им чай или бегал по улице, чтобы принести ужин, и после того, как они опустошали свои чашки или чистили тарелки, он доставал свои служебные тестирования младших авроров, чтобы тоже успеть сделать свою работу. Вместе они проводили эти вечера, погружённые в свои дела, почти не разговаривая, но иногда Гарри поднимал глаза и видел, как Малфой рассеянно улыбается ему. За пределами спальни Малфой был осторожен в словах, так тих, но всё же Гарри знал, что Малфой наслаждался этими моментами так же сильно, как и он.

***

Первый день зимы выпал на ветреную субботу. Гарри проснулся от совы Гермионы, приглашавшей его на импровизированную встречу друзей у неё дома. «Может быть, и Драко там будет», — взволнованно подумал он. Затем почувствовал лёгкий стыд. Рон, его лучший друг, тоже должен был быть там, но Гарри был больше рад видеть Малфоя, чем его. После позднего завтрака Гарри аккуратно оделся и аппарировал к дому Гермионы и Рона в Лондоне. Его желудок сжался от горячего предвкушения. Когда он прибыл, дверь оказалась открытой для гостей. Люди уже были внутри. Он слышал их весёлую болтовню. Гарри вошёл в гостиную. Первым, кого он увидел, был Малфой, но что-то было не так… Малфой выглядел опустошённым. Он выглядел раздавленным, но старался это скрыть. Затем Гарри повернулся, оглядывая комнату, и его взгляд упал на неё. — Джинни! — воскликнул он. — Сюрприз! — Она бросилась ему в объятия. Взволнованный, Гарри поймал её и крепко прижал к себе. Он уткнулся лицом в её великолепные рыжие волосы, вдыхая её аромат. Его жена — его подруга — вернулась. Она вернулась к нему. Он попытался отстраниться, чтобы лучше рассмотреть её, но она потянула его в глубокий поцелуй. Его разум опустел от удовольствия. Боже, как он по ней скучал. Когда они расстались, он поднял взгляд и прямо посмотрел в глаза Малфоя. Малфой наблюдал за ними, прожигая в них дыру взглядом. На кратчайшее мгновение выражение лица Малфоя было полно явной боли, но затем он моргнул, и его лицо стало пустой маской. «Уходи», — молил Гарри в своих мыслях. «Пожалуйста, просто уйди». Но Малфой не ушёл. Он оставался поблизости, прячась по углам, пил и ни с кем не разговаривал. Гарри чувствовал себя затуманенным, когда Джинни цеплялась за него, целовала его, наслаждаясь его присутствием. Они передвигались по комнате как пара, болтая с друзьями, и каждый хотел узнать, как дела у Джинни. Впоследствии Гарри оказался на диване, сжимая пиво, а Джинни сидела у него на коленях, так счастливо смеясь. Джинни наклонилась и поцеловала его, прошептав: — Мерлин, как же я по всем скучала! — Рад, что ты дома, любимая, — хрипло ответил Гарри. Малфой сидел напротив них. Он не смотрел на них, не по-настоящему, но время от времени он поднимал свои горящие глаза на Гарри, украдкой поглядывая, вероятно, мучая себя их видом. «Прости», — хотел сказать ему Гарри. «Прости, прости». Мимо прошла Гермиона. — Ты в порядке, Драко? — спросила она с беспокойством. — О да. Отлично провожу время, — мрачно ответил он. Говоря это, он смотрел на Гарри и Джинни. Нахмурившись, Гермиона посмотрела на них, затем снова на Малфоя. — Хочешь пойти со мной в сад? Подышать свежим воздухом? — Нет, я хочу уйти. — Малфой встал, резко поставил свой напиток на стол и вышел. Гермиона не последовала за ним, но всё ещё хмурилась. — Прости, мне нужно в туалет. — Гарри осторожно снял Джинни с колен. Она была в середине разговора с Падмой и только неопределённо кивнула. Гарри направился к туалету, но затем резко свернул к входной двери. Оказавшись снаружи, он отчаянно завертелся, ища сверкающую светлую голову. Там! Он бросился за Малфоем. Только когда он был вне пределов слышимости дома, он крикнул: — Драко! Малфой резко обернулся. Его лицо потемнело, а рот искривился в усмешке. — Отвали! — Он снова развернулся и зашагал прочь. Гарри бросился за ним, догнав его в небольшом переулке, который волшебники использовали для аппарации. — Драко, подожди, — задыхаясь, сказал Гарри. — Я сказал тебе отвалить, — прорычал Малфой. Он поднял палочку в воздух, готовый исчезнуть, и Гарри, паникуя, схватил его за запястье. — Нет, подожди… Малфой попытался вырваться, но Гарри держался. — Отпусти! — взревел он. Они кинулись в драку, Гарри был отчаян, так отчаянно не хотел его терять. Малфой бил его по груди свободной рукой, пока Гарри пытался схватить его за другое запястье. Малфой вырвался, но вместо того, чтобы аппарировать, он сильно толкнул Гарри к старой кирпичной стене. — Я тебя ненавижу, — прорычал он. Гарри поцеловал его, желая усмирить, заставить понять. Малфой позволил поцелую продлиться долю секунды, затем он сильно укусил Гарри за нижнюю губу. Гарри почувствовал вкус крови. — Я всё исправлю, — настойчиво прошептал Гарри, его руки блуждали по всему телу Малфоя, не желая, чтобы это было последним разом, когда он к нему прикасался. — Заткнись! — Я всё исправлю. Я… Малфой схватил его за горло. — Что ты сделаешь? — выдохнул он ему в лицо. — Я брошу её, я… Малфой оттолкнул его. — Не будь смешным. Ты не можешь бросить свою идеальную жену ради бывшего Пожирателя Смерти. — Я брошу её, клянусь, брошу. Драко, я люблю тебя. Малфой ударил его, повалив Гарри на колени. Выражение лица Малфоя было яростным, тёмным и безумным. — Никогда больше не говори мне этого. Ты, чёрт возьми, понимаешь меня? — Драко, — взмолился Гарри. Малфой аппарировал.

***

Гарри не вернулся на вечеринку. Он не пошёл и домой. Ему отчаянно хотелось броситься за Малфоем, умолять о встрече, о разговоре, но он был достаточно взрослым, чтобы понимать важность границ. «Дай ему время, — подумал Гарри. — Исправь это». Лондон бурлил толпами и окутывал его своими ветрами. Среди множества незнакомцев он чувствовал себя совершенно своим. Даже слёзы, катившиеся по его щекам, не выделяли его из безликой массы людей. Внутри него словно прорвалась плотина, высвобождая бурный поток мыслей, которые он долгое время держал в себе. Теперь эти мысли, рвущиеся наружу, казались ему неконтролируемыми и неудержимыми. Гарри уже давно не любил Джинни, и он знал, что она его тоже не любит. Он знал это. Он был ужасным человеком за то, что изменял своей жене, но их брак изжил себя уже давно, не так ли? Он просто был слишком труслив, чтобы это признать. «Я всегда буду глубоко заботиться о ней, — подумал он. — Я всегда буду хотеть, чтобы она была моим близким другом». Возможно, это была одна из причин, почему он избегал разрыва с ней… Он не хотел потерять её дружеское общение. Гарри споткнулся о трещину в тротуаре, жар гнева внезапно вспыхнул внутри него. Какое общение? Она его бросила! Он так долго жил один… так долго был одинок. Он глубоко вздохнул, затем ещё раз. Ему нужно было поговорить с ней. Ему нужно было всё исправить, прежде чем он потеряет Малфоя.

***

Когда Гарри вернулся на площадь Гриммо, Джинни ждала его. — Ты в порядке? — спросила она с беспокойством. Слёзы хлынули потоком. Это было настоящее давление. Он не хотел плакать перед ней, нет, но остановить слёзы было невозможно. — Ох, Гарри, — прошептала она, обнимая его. От неё пахло так знакомо. Она усадила его на диван и заварила им чай. Его руки дрожали, когда он делал глотки. — Ты побежал за Малфоем? Он посмотрел на неё в шоке. — Что? — Ты побежал за ним? — спокойно повторила она. — Да… Джинни кивнула, её взгляд стал отстранённым, нахмуренный рот тонко сжался. — Я видела, как он всё время смотрел на нас. Я думала, это из-за тебя, но теперь мне кажется, что это из-за меня. У Гарри перехватило горло. Он едва мог дышать. Всё, что он мог, это смотреть на неё широко раскрытыми глазами. — Гарри… Ты хочешь мне что-то сказать? — Я... Не могу. Она успокаивающе погладила его по спине. — Всё в порядке, дорогой. Можешь рассказать мне. Его мир сузился до одной точки. Он не чувствовал, как его губы пошевелились, когда он прошептал: — Я влюблён в Драко Малфоя. Рука на его спине перестала двигаться. — Ох. Гарри заставил себя продолжить, ради неё, ради Малфоя. — Я… Мы спали вместе. Рука опустилась. Тишина стучала в его ушах. Наконец, он набрался смелости посмотреть на неё. По её щекам текли слёзы. — Мне жаль, — прошептал он. Она покачала головой. Ей было трудно говорить. — О, Гарри, — вымолвила она. Они снова сидели в тишине. Казалось, прошла целая вечность. — Ты ненавидишь меня теперь? — спросил он, опустив взгляд. — Нет. По какой-то причине «нет» причинило боль хуже, чем «да». Это было словесное доказательство того, что Джинни действительно больше его не любит. Джинни глубоко вздохнула. — Я… Как это называется? Эмоционально изменяла. — С Бернардо? — И с другими. Он крепко зажмурился. — Эмоциональная измена намного лучше, чем… чем то, что сделал я. — Гарри, я думаю, нам нужно развестись. Рыдание вырвалось из него. Это было внезапно, шокирующе. Он закрыл лицо. Разве Джинни не должна рыдать, а он? — Я давно знала, что наш брак не был...стойким. — Она говорила так тихо. — Ты бросила меня, — сказал он. — Ты оставила меня совсем одного. — Я же спрашивала, не хочешь ли ты поехать со мной? — Но как бы я мог? — сказал он, закрыв лицо руками. — Министерство… — Мы оба ставили свою работу на первое место, не так ли? Мы оба ценили свою свободу больше брака. «Ты бросила меня», — снова подумал он. — Если мы разведемся, ты сможешь быть с Малфоем. Да, Малфой. Драко. Гарри глубоко вздохнул. Он сел прямо. Когда он успокоился, он взял её руки в свои. — Жаль, что ты не порвала со мной давно. Если ты тогда знала, что не любишь меня, конечно. — Дело не в том, что я тебя не люблю. — Она осторожно высвободила свои руки, чтобы вытереть слёзы с его лица. — Я всегда буду любить тебя, Гарри, но нам лучше быть друзьями. Я уверена, что ты чувствуешь то же самое. — Да, думаю, так и есть. Вздохнув, она встала. Её глаза всё ещё блестели от слёз, но она также выглядела решительной. — Я начну собирать вещи. В понедельник мы можем связаться с адвокатом, чтобы начать процесс развода. — Хочешь, чтобы я помог тебе собраться? Она грустно улыбнулась. — Нет, думаю, это было бы слишком. Пока Джинни была наверху, копаясь в гардеробе и шкафах в поисках своих вещей, Гарри сидел за столом в кабинете, уставившись на чистый лист пергамента. Он причинил боль Малфою. Глубокую боль. Это было очевидно, не так ли? Они не вступали в свою… связь с какими-либо ожиданиями или даже общим пониманием того, что это значит, но Гарри всё ещё мог видеть, что Малфой страдает. Проблема заключалась в том, что он понятия не имел, что сказать. После всего, что произошло сегодня, было бы неуважительно по отношению как к Джинни, так и к Малфою посылать ему быструю сову, объявляя об их расставании. Они оба заслуживали времени, чтобы это переварить. Гарри заслуживал времени, чтобы это переварить. Вместо этого Гарри написал: «Драко, у меня есть что-то важное, что я должен тебе сказать, но я понимаю, если тебе нужно время, прежде чем ты захочешь поговорить со мной. Я также пойму, если ты решишь больше никогда меня не видеть… Просто знай, что я не лгал, когда сказал то, что сказал сегодня. С любовью, Гарри». Он отправил сову, затем аппарировал обратно к Гермионе. Рассказать своим лучшим друзьям о расставании будет адом.

***

Настал понедельник, но ответа от Малфоя так и не последовало. Гарри пытался не придавать этому слишком много значения. Он старался не дать этому событию выбить его из колеи. Выходные были трудными. Рассказать Гермионе и Рону было, в общем-то, нормально, но, как и ожидалось, Рон был опустошён. Гермиона, казалось, не была сильно удивлена, отчего Гарри почувствовал себя идиотом. Утром Гарри и Джинни посетили адвоката в Косом переулке, что заставило Гарри нервничать. В Косом переулке было так много лишних глаз. После этого Гарри, как обычно, направился в Министерство. Было облегчением видеть всех своих младших авроров. Они действительно делали его очень счастливым. Он прибыл в Департамент всего за несколько минут, прежде чем Робардс позвал его в свой кабинет. У Гарри мелькнула вспышка болезненного раздражения. Неужели новости о его разрыве с Джинни уже просочились? — Закрой дверь, — прогремел Робардс. Он сделал, как ему велели и занял стул напротив Главы Аврората. Робардс уставился на него, его выражение лица было нечитаемым. — Я ухожу на пенсию, — прорычал он. Гарри моргнул. — О. — Да. Гарри обмяк в кресле, совершенно облегчённый. — Что ж, поздравляю, сэр. Робардс не улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты меня заменил. Гарри оживился. — Это было бы честью, сэр. — Но сначала тебя должен назначить Визенгамот. — Ясно. — Неважно, насколько хорошо ты справляешься со своей работой. Если ты им не понравишься, то ни за что на свете они не сделают тебя Главой Аврората. — Понимаю, сэр. Робардс всё ещё смотрел на него. — Поттер, когда твоя жена возвращается в Англию? «О, чёрт», — подумал Гарри. — Почему вы спрашиваете, сэр? — Визенгамот очень заботится о морали. Я уверен, ты понимаешь. Гарри сглотнул. — Ну, сэр. Думаю, вам следует знать, что мы с Джинни разводимся. Робардс ударил кулаком по столу. — Это неприемлемо. Ты не можешь этого делать, пока тебя не назначат. — Мы уже начали процесс с адвокатом. — Тогда отмени его. Я уйду на пенсию, потом тебя назначат, а потом… Гарри выпрямился в кресле. — Я не собираюсь это останавливать, сэр. — Даже если это будет стоить тебе должности Главы Аврората? — Да, сэр. Робардс вздохнул. — Ты дурак, Поттер. — Правда в том, что я влюблён в другого человека. — Ни хрена себе, — сухо сказал Робардс. — Репутация этого человека не… хороша. Визенгамот не одобрит наши отношения. — Ты разбиваешь мне сердце, Поттер. — Мне жаль, сэр. Робардс махнул рукой в воздухе. — Убирайся с глаз моих долой, пока вы не разбили мне его ещё больше. Гарри поспешно вышел из кабинета. Через несколько минут Гарри вернулся в конференц-зал, где вся команда младших авроров выжидающе смотрела на него. — До нас дошёл слух, сэр, — сказал Пимплер. «О моём разводе?» — Да, люди говорят, что Робардс уходит на пенсию! — добавила Олимпия. — Я тоже это слышал, — сказал Гарри. — Вы хотите занять его место? — нервно спросил Пимплер. Олимпия посмотрела на него с вызовом. — Да. Вы собираетесь нас бросить, сэр? — Я не собираюсь бросать вас. Никого из вас. — Он глубоко вздохнул. — И вообще, Визенгамот не назначит меня на эту должность. — Почему нет? — Да, почему, чёрт возьми, нет! Гарри взял себя в руки. — Моя жена и я расстаёмся. Очень немногие из младших авроров выглядели шокированными. Гарри постарался не выказывать своего удивления. — Она всё это время была в Бразилии, не так ли? — сказал Пимплер. — Да. — Без обид, сэр, но вы ни за что не сможете конкурировать с бразильскими парнями. Гарри фыркнул. — Дело не только в этом… Все они подались вперёд, жаждая сплетен. — Я связан с человеком, у которого не самая лучшая репутация. Визенгамот… — Кому какое дело, что думают эти придурки! — сказал один из них. — Да, но… они принимают окончательное решение о том, кто станет Главой Аврората. — Нам всё равно, с кем вы встречаетесь, — сказал другой. Пимплер ухмылялся. — Этот человек сейчас в Азкабане? Нет? Тогда всё в порядке. — Готова поспорить, это Драко Малфой, — вмешалась Олимпия. — Что? Не может быть! — сказал Пимплер. — Помните, как он огрызнулся на нас за грубость? Ну же. Это же очевидно. Гарри открыл рот, но у него не было шанса ответить. Младшие авроры были слишком заняты обсуждением его личной жизни. — Нет, это Пэнси Паркинсон! — Паркинсон никогда не была Пожирателем Смерти, идиот. — Поттер никогда не говорил, что встречается с Пожирателем Смерти, только что Визенгамоту они не понравятся. — Ну, если это Малфой, то мне определённо будет всё равно. Он ведь даже не был настоящим Пожирателем Смерти, верно? Удивительно, но Олимпия ухмылялась. — Да, сэр. Только не пытайтесь вытащить Родольфуса Лестрейнджа и трахнуть его, и тогда вы будете в моих глазах в полном порядке. Гарри лишь слегка взглянул на них. — Если вы все закончили сплетничать прямо передо мной, мы можем продолжить наше совещание. — Вы хотя бы скажете нам, кто это, сэр? Гарри неодобрительно покачал головой. Внутри он чувствовал почти головокружение от облегчения. С группой на своей стороне он мог выдержать что угодно. *** Новости о его разводе просочились на следующий день. Гарри проснулся, мельком увидел заголовок на первой полосе «Пророка» и тут же отправил сову Робардсу, чтобы сообщить ему, что он не придёт сегодня на работу. Чувствуя себя абсолютно паршиво, он принял горячий душ и изо всех сил старался не думать о Малфое. Он также не мастурбировал. Если бы он начал, то знал, что будет делать это до тех пор, пока его член не отвалится. О, Драко. Драко. Он как раз ел тост в одних трусах, когда кто-то постучал в его входную дверь. Он вздохнул. Вероятно, это был репортёр. Стук продолжался. Гарри пытался игнорировать его, но он не прекращался. Обессиленно застонав, он оставил свой тост и пошёл на первый этаж. Наложил заклинание, чтобы посмотреть сквозь дверь, и чуть не упал в обморок. Гарри распахнул дверь, не обращая внимания на то, что он был почти голым. — Драко. Малфой стоял перед ним, задыхаясь, с мятым экземпляром «Пророка» в руке. — Ты разводишься? — Да... Малфой вошёл в дом и захлопнул дверь. Затем он толкнул Гарри к стене, дрожа, так сильно дрожа. — Она ещё здесь? Ты только что трахал её? Поэтому ты в трусах? — Что? Нет. Она ушла. Съехала. Забрала все свои вещи. — Боже, — прошептал Малфой. Он прижался лбом к лбу Гарри, тяжело дыша. — Боже. — Я люблю тебя, Драко. — Заткнись, — сказал он, крепко сжимая Гарри руками. — Просто заткнись. — Нет. Я люблю тебя. — Ты смешон. Дурак. Когда люди узнают… — Я хочу, чтобы они знали. — А как же твоя драгоценная карьера? — Это неважно. Я хочу тебя. Малфой отстранился, чтобы внимательно посмотреть на него. — Ты рассказал своей жене о нас? — Да. — И поэтому вы разводитесь? — Это часть этого. Мы разводимся, потому что больше не можем быть вместе. Малфой обхватил его лицо. — Ты всё ещё любишь её? — Романтически? Нет. Но… как друга? Да. Он попытался отстраниться, но Гарри схватил его. — Я люблю тебя, Драко. Я действительно люблю. Всё, что мне нужно услышать, это что ты тоже любишь меня. Теперь Малфой выглядел разъярённым. — Как ты, чёрт возьми, можешь спрашивать меня об этом? — Ты никогда не говорил… — Конечно, нет! Зачем бы мне? Ты был женат. Ты изменял. Каждый раз, когда я был с тобой, я ждал, когда ты опомнишься. Чтобы отвергнуть меня. — Почему я должен был тебя отвергнуть? — Потому что все остальные меня отвергли! — закричал Малфой. Он вдруг заплакал, зарыдал, как Гарри плакал с Джинни. — Все. — О, Драко. О, малыш. — Гарри обнял его и позволил Малфою рыдать на своей груди. — Я не собираюсь тебя отвергать. Я люблю тебя. — Ты — и я... — Это неважно. — Это должно быть важно! — яростно сказал Малфой. — Ты слишком хорош, чтобы быть с таким, как я. Знаменитый Гарри Поттер. Герой. Тот… — Всё это чушь собачья. Ты сам это знал. Ещё когда мы учились в школе. — Почему? Потому что я тебя ненавидел? Потому что я пытался тебя задирать? Я тогда страдал, знаешь ли. Всегда страдал. Я не должен был хвалить тебя на дне рождения Гермионы. Я знал, что это безумие. Ты был женат, но я устал страдать. Я устал желать тебя и ничего с этим не делать. Теперь настала очередь Гарри дрожать. — Ты хотел меня с… с… — Чёрт возьми, не заставляй меня говорить это. Не сейчас. — Пожалуйста, пожалуйста, — сказал Гарри, выгибаясь к нему. — Я просто хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Малфой зарычал и снова толкнул Гарри к стене. — Я лучше умру, чем позволю тебе причинить мне боль, Поттер. — Я не собираюсь причинять тебе боль. — Я для тебя просто отдушина; это так очевидно. — Нет! — прогремел Гарри. — Нет? — Я рассказал… я рассказал своим младшим аврорам о нас. Малфой моргнул, глядя на него. — Что? — В смысле, не совсем, но я сказал им, что развожусь с Джинни и что я связан с кем-то, кого Министерство не… одобрило бы. Робардс уходит на пенсию, видишь ли. Он хочет, чтобы я занял его место, но мне всё равно, нет. Я лучше буду с тобой, чем Главой Аврората. Малфой уставился на него. — Ты сумасшедший. — Я влюблён. Есть разница. — Разве? — сухо ответил он. — Всё это потому, что я был первым, кто тебя трахнул? — Дело не только в этом! — сказал Гарри, раздражаясь. — Ты… ты первый человек, который заставил меня чувствовать себя в безопасности, по-настоящему в безопасности. Ты заставил меня чувствовать, будто я стою того, чтобы меня защищали, стою того, чтобы меня не ломали, вместо того, чтобы быть тем, кто всегда защищал других, кто всегда жертвовал собой… — Когда мы трахались? Гарри обхватил его лицо, прижимаясь к нему. — Драко, ты занимался со мной любовью. Ты не можешь этого отрицать. Ты знаешь, что делал. — Я одержим твоей задницей, вот и всё. Мною движут плотские желания, а не… не… — Ты такой лжец, — горячо сказал Гарри. — Да, — Малфой схватил его губы в глубоком поцелуе. Оба дрожали. — Будь со мной, — прошептал Гарри. Малфой схватил его за запястье, крепко держа. — Ты всё ещё носишь обручальное кольцо. — Сними его с меня. Малфой резко вдохнул. Его глаза были как раскалённая сталь, когда он смотрел на Гарри. — Ты уверен? — Я хочу быть с тобой, ни с кем другим. — Даже несмотря на то, что у меня на руке Чёрная Метка? Даже несмотря на то, что я тебя задирал… — Ты пытался задирать меня, Драко. Взгляд Малфоя потемнел. Он облизнул губы. — Я больше не тот мальчик. Я привык быть сам по себе. Защищать себя. Мне не нужны люди, на самом деле. И мне особенно не нужен парень или компаньон. — А как насчёт мужа? Глаза Малфоя вспыхнули. Он сердито посмотрел на Гарри, снимая кольцо с его пальца. — Ты сейчас такой злой. — Я не злой, я возбуждён. Слишком возбуждён. Ты прекрасно знаешь, что заставляешь меня встать на колени. Он взял руку Гарри и осторожно положил кольцо ему на ладонь, сжимая его пальцы над ним. — Сохрани его, если хочешь. Используй его, чтобы вспоминать приятные моменты. Но с этого момента ты мой. — О, Драко. — Гарри обхватил его руками, так сильно нуждаясь в нём. Он почувствовал возбуждение Малфоя. Снятие обручального кольца завело его. Когда Малфой захватил его губы обжигающим поцелуем, Гарри позволил кольцу упасть на пол и укатиться в неизвестное направлении. Позже он призовёт его обратно, чтобы положить в шкатулку для воспоминаний. — Я сейчас трахну тебя. Покажу тебе, как именно я владею тобой. Гарри вздрогнул. — Пожалуйста. Они поднялись в его спальню. Малфой презрительно взглянул на кровать. — Это то самое место, где…? — Да, но я сменил простыни, и она не спала здесь уже много месяцев. Здесь был только я, Драко. Только я. Изнывал по тебе. Малфой толкнул его на матрас. — Я трахну тебя прямо там, где ты трахал её. Где ты погружался в её горячую киску. Ты стонал для неё, не так ли? — Он сорвал с Гарри брюки и обхватил кулаком его отчаянно эрегированный член, лаская. — Ты был так твёрд для неё, так мокр. Держу пари, ты чувствовал себя так хорошо внутри неё, входя и выходя, входя и выходя. — О боже, — выдохнул Гарри, выгибаясь. — Похоже, ты об этом думал. — Конечно, думал, — мрачно ответил он. Он опустил свою светлую голову и несколько раз нежно лизнул Гарри, дразня его языком. — Я даже дрочил на это. — О боже. — Иногда, Гарри, мазохизм — это лучшая, чёрт возьми, вещь в мире. — Он обхватил губами головку его члена, слегка отсасывая. Он поднялся, рот был мокрым. — Я надеюсь, однажды ты это осознаешь и позволишь мне поиграть с тобой. Гарри задыхался. — Да, что угодно. Просто трахни меня. Пожалуйста. Пожалуйста. Улыбаясь, Малфой снял свою одежду. Он снова забрался на кровать, его тяжёлая эрекция вела за собой. Он грубо раздвинул бёдра Гарри, освобождая место для себя. — Я хочу, чтобы ты оставил очки. Я хочу, чтобы ты всё видел. — Да, хорошо. — Смазка? Гарри призвал маленький флакон из прикроватного ящика. Малфой нахмурился, когда налил немного на пальцы. — Это полная чушь; я должен сварить тебе что-то получше. Гарри рассмеялся, затем ахнул, когда Малфой ввёл в него два мокрых пальца. — Ты так хорошо принимаешь меня теперь, Гарри, — сказал Малфой, лаская его пальцами. — Я хорошо разработал тебя, не так ли? — Да, — застонал он. — Посмотрим, сможешь ли ты принять мой член без особой подготовки. — Малфой вытащил пальцы и смазал свой член. Он смотрел ему в глаза, когда входил внутрь. Гарри вздрогнул от ощущения. Было больно, да, но это также было лучшее, чёрт возьми, чувство в мире. Малфой выглядел потрясённым. Он выглядел подавленным. — Гарри, — выдохнул он, уже полностью войдя. Он обхватил его руками и ногами. — Я люблю тебя. — О, Гарри. — Я люблю тебя, Драко. Малфой вытащил член и снова вошёл. Он делал это снова и снова, его взгляд ни на секунду не отрывался от лица Гарри. Малфой трахал его с такой нежностью; Гарри видел, как много он скрывал. — Скажи это, — прошептал Гарри, уже немного плача. Глаза снова вспыхнули, Малфой прижал его запястья над головой. Его толчки ускорились. — Нет. — Пожалуйста, Драко. Пожалуйста. Я знаю, ты любишь, я знаю это. Пожалуйста. Пожалуйста. Малфой перешёл на быстрый темп, кровать стучала о стену. Он оскалил зубы. — Ты мой. — Скажи это. — Ты мой, чёрт возьми. Каждая часть тебя. — Он схватил его за горло, сжимая, другая рука всё ещё прижимала его запястья. Он был сильным мужчиной, хорошо скоординированным, и его толчки не ослабевали. — Я владею даже твоим дыханием. — Скажи это! — задыхаясь, сказал Гарри. — Нет, нет. — Малфой вздрогнул, приближаясь к оргазму. — Боже, я не могу. — Я люблю тебя, Драко. Пожалуйста. Пожалуйста. Я люблю тебя. Пожалуйста, скажи это. Его самообладание ломалось. — Я не скажу тебе, что люблю тебя. Не могу. — Драко, пожалуйста. Позволь себе, позволь себе. — Нет, нет, — крикнул он. — Я слишком сильно тебя люблю, чтобы сказать это. Затем Малфой кончил, он кончил так сильно, и каким-то образом ему удалось дотянуться и погладить Гарри, толкаясь, и удовольствие заставило Гарри так сильно сжаться вокруг него, отчего Малфой застонал, достигнув ещё одной вершины. — Чёрт, чёрт, Драко, Драко, — крикнул Гарри, срываясь с края. Малфой остался внутри него, наблюдая за ним, как его кульминация овладела им, заставляя его глаза закатиться, а рот приоткрыться. — Ты потрясающий, — застонал он. Гарри был едва в сознании, когда Малфой вышел из него. Последние несколько дней были чёртовой американской горкой, и теперь Гарри чувствовал себя совершенно измотанным. Малфой обнял его и целовал снова и снова. — Я держу тебя, Гарри, — пробормотал он ему в губы. — Пожалуйста, никогда не отпускай меня. — Никогда.