Tell me it’s hurts

Общежитие. Поздний вечер. Комната полутемна, свет лишь от ноутбука. Сону сидит на полу, между кроватью и столом. Футболка закатана, рукав почти на плече. В левой руке — канцелярский нож. На коже — свежие, тонкие царапины. Не больно. Почти ласково. Он дышит неровно. Правая рука под шортами. Всё пропитано собственной кровью и возбуждением. В ушах — тишина. Гул крови. Воображение рисует руки, что держат его за бедра, клыки на шее, чужое дыхание в волосах. Сонхун. Дверь хлопает. Сону не успевает обернуться. — …блядь?! — голос Хисына, захлёбывающийся от шока. Он стоит в дверях, в руках — пакет с лапшой. Глаза Сону расширяются. Он резко отшатывается к стене, сжимаясь, натягивая футболку. Кровь на пальцах. На животе. На бёдрах. — Это… — Сону не успевает придумать ложь. Не может. Хисын молча бросает пакет на пол и выходит. Тишина давит. ⸻ После пар. Университет. Сону подходит к машине. Та же, чёрная, блестящая. Сонхун внутри. Он сидит в тени, пальцы играют с кольцом на мизинце. Сону открывает дверь и садится. Без слов. Сонхун даже не смотрит. Просто заводит мотор и трогается. — Ты не спросишь, зачем я пришёл? — тихо спрашивает Сону, не глядя. — Если ты пришёл — значит, нужно, — отвечает Сонхун. Голос хриплый, сдержанный. Они едут молча. Улица пустая. Сону сжимает рюкзак. Потом вдруг: — Кто вы, блядь, такие? Пауза. — Ты. И он. Что вам нужно от меня? Сонхун на секунду сжимает руль сильнее. Потом, всё ещё глядя вперёд: — Ты знаешь. Уже чувствуешь. — Я хочу, чтобы ты сказал, — Сону поворачивается к нему. — Чтобы ты подтвердил, что я не с ума схожу. Что… всё это реально. Ваши глаза. Зубы. Желание. Сонхун резко тормозит. — Выйдем.