Minor light

Голова кружилась от выпитого — милое лицо очаровательной блондинки мелькало где-то между его коленей, при движениях расплываясь цветастой массой. Что ещё делать после громкого развода с женой? Естественно — заглушать одиночество литрами горючего и ласками красавиц, готовых быть для тебя хоть психотерапевтом, если заплатишь. Ширинка звякает — Марк отнимает взгляд от девицы, пытаясь не думать о том, сколько ей лет и куда катится ее жизнь. Смотрит в потолок, шумно дышит в ладонь, когда до члена дотрагиваются аккуратные пальчики с ярким маникюром. Марк Уэббер — тридцатитрёхлетний учитель литературы и, по совместительству, школьный психолог в городе Шайен, штата Вайоминга, только что разведенный, и, соответственно, — свободный как птица, не считая дочери подростка от только что распавшегося брака. Они с Энн прожили хорошую, но богатую на проблемы совместную жизнь — ранняя беременность, родители, выгнавшие из дома, потом кредиты, долги, помойная квартирка, надежды на лучшее, в общем и целом — все как у тридцати семи процентов всего населения Америки до двадцати лет. Он, к слову, ни о чём не жалел — просто было досадно, что огромный кусок его жизни закончился вот так. Единственным постоянством и смыслом жить дальше для него была Кейтлин, благородно отпустившая маму покорять Нью-Йорк, оставшись с отцом, чтобы следить, как бы тот не спился раньше времени. Девушка внизу как-то слишком отчаянно отсасывала, активно втягивая щёки и едва дыша — видно, торопилась домой. Марку стало тошно. Он уже представлял грозный взгляд дочери, встречающей его на пороге их небольшого дома, который они смогли купить пару лет назад. Воспоминания невольно бросили его в то время. Они влюбились в этот дом как только увидели — небольшой двухэтажный Кейп-код, с коричневой черепицей и белым забором. Настоящая Американская мечта за несколько десятков тысяч долларов. С упоением принялись за ремонт, который растянулся на пару лет, но он стоил того: вся плесень и мёртвые доски были счищены, крыша не протекала, стены были выкрашены свежей краской и вокруг стояла приличная мебель с барахолки. Со рта сорвался стон — девушка игриво подмигнула ему, вытерла большим пальцем каплю на губе и кинула в него салфеткой. Он ещё долго сидел в красной комнатке, прикрыв глаза и позволяя пьяной меланхолии опрокинуть его в небытие, пока со стороны двери не послышался нервный стук.

***

В классе стояла мёртвая тишина и слышно было только клацанье часов — дети склонились на выданными книгами и упорно пытались не уснуть, едва ли вникая в романтические приключения семьи Марч, зато не раззадоривая его мигрень. День шёл тихо и лениво — всё как всегда. Учителя делали вид, что им есть дело до того, что выучат ученики, а ученики делали вид, что им есть хоть какое-то дело до оценок. Пару парт пустовало — Марк поправил галстук и упёрся в монитор компьютера, делая вид, что очень занят завтрашней презентацией по воспитательной работе, и не особо придавал этому значения. Осень выдалась дождливой, но довольно тёплой — сентябрь радовал красками, и если бы не дождь, они с Кейтлин поехали на Йеллоустон сплавляться на каяках, как в детстве. В последнее время они начали отдаляться — переходный возраст бил по нему сильнее, чем он ожидал. В частности потому, что его маленькая девочка стала гораздо холодней и просила больше личного пространства, становилась серьёзней и даже начала работать официанткой, чтобы накопить на машину. Марк ей гордился — она брала на себя ответственность, иногда за него, и была тем оплотом, благодаря которому он всё ещё работает и пытается жить на полную. В коридоре послышался стук — словно кого-то с силой впечатали в шкафчики. Все немного оживились, поглядывая на учителя. Уэббер показательно нахмурился, снял очки с переносицы и вяло последовал к двери. Как только он её приоткрыл, до него долетел чей-то разозлённый крик. — Только попробуй кому-нибудь сказать! Марк замер, строго глянул на класс, который уже вовсю развесил уши, возбуждённый намечающимися разборками и последующими сплетнями. Запер дверь, вырастая в коридоре. Он знал этих парней — Себастьян Феттель и Нико Росберг — кажется, они из одного класса. — Что здесь происходит? — студенты замерли и глянули на него. Нико, все это время державший за грудки Себастьяна, впечатывая его в шкафчики, отпустил, примирительно поднимая руки. — Мы просто разговариваем. — Сказал он, притворно дружески приобнимая Феттеля, на лице которого красовалось облегчение, смешанное с успевшей остыть злостью. — Росберг — к директору. — приказал он, наблюдая, как у мальчишки бледнеет лицо. — Мистер Уэббер, мы же ничего не… — Мне напомнить, что у тебя максимальное количество пропусков и угроза исключения? Он быстро припомнил статистику: благо, вторая его должность обязывала следить за главными угрозами спокойствию школы. — Я думаю, Вам будет о чём поговорить с миссис Дрейк. — Нико насупился, опустил голову, напоследок сверкнув угрожающим взглядом в сторону своего дружка. Осмотрев, наконец, жертву буллинга, он заметил у него загнанный взгляд, раскрасневшиеся губы и щёки, а также немного взмокшие отросшие светлые волосы. Тот уже пятился, пытаясь сбежать, но Марк твёрдо остановил его. — Ты — в мой кабинет.

***

— Итак, — начал он, следя за тем, как подросток развалился в стуле напротив его стола, спрятав кулаки в карманы синего бомбера. — Что случилось? Себастьян глянул на него недоверчиво — он не был частым гостем в кабинете школьного психолога, и сейчас выглядел как испуганный дикий зверёк, которого притащили в дом. Стены, выкрашенные в ужасный тёмно-зелёный цвет мало располагали к откровенному разговору. — Ничего. — отмахнулся он, принимая при этом притворно спокойное лицо. При попытке улыбнуться скривился, прижимая пальцы к суставу. — Себастьян. — попытался мягко расположить, копируя расслабленную позу. — Все наши разговоры конфиденциальны, ты можешь поделиться чем угодно — тебя никто не осудит. Мальчик невольно подался корпусом вперёд, но глаза метались по интерьеру кабинета, будто боясь встретиться со взглядом учителя. Марк пытался найти что-нибудь примечательное в личном деле, разложенном на столе. Обычный ученик — с неплохой успеваемостью, активным участием в общественной жизни школы, даже ходил на митинг за права диких животных. Общительный, отзывчивый, друзья есть. Чистенький, как не взгляни. Только кому, как не ему знать — что вот в таких паиньках чаще всего и тикает бомба замедленного действия. На его опыте было много таких. Он устало вздохнул. Виски начинали гудеть — пора бы бросить столько пить. Себастьяна он знал мало — тот перевёлся в прошлом году, но уже успел заработать себе репутацию неприметного, но очень положительного ученика. — Ну так? — вопросительно потянул Уэббер, поглядывая на наручные часы: на подложке под циферблатом красовалась жёлтая бабочка, нарисованная Кейтлин. Себастьян вжался в кресло, пытаясь слиться с мебелью. Он протянул руку, раскачивая Колыбель Ньютона, следил за шариками, чтобы не смотреть учителю в глаза. — Всё в порядке, мистер Уэббер. — спокойно отвечал он. — Мы просто немного поссорились с Нико, ничего особенного. Марк задумчиво смотрел на его лицо: уголки губ чуть заметно покраснели, словно от раздражения, и едва заметны были мелкие трещинки. В голове стрельнул образ вчерашней девчонки — точно такие же ранки она умело прятала, отвлекая красной помадой. К концу вечера она стерлась, а девушка, видимо, сильно уставшая, не стала поправлять макияж перед последним клиентом. Заметив пристальный взгляд, подросток опустил глаза на дешёвый линолеум, и светлая длинная чёлка скрыла его взгляд. Тяжело выдохнув, он встал из-за стола, взял свой стул, поставил напротив ученика и оперся локтями на колени. — Я понимаю, что вы не верите во всё, что мы вам говорим. — Мальчик заинтересованно поднял голову. Марк решил идти по пути меньшего сопротивления и не строить из себя грозу психологических наук. — Это нормально. Знаешь, по регламенту мы вообще не должны на вас давить, даже если видим активный суицидальный риск. — Он со смешком откинулся на спинку, скрещивая руки на груди. Феттель принялся ковырять плетеный браслет на своём запястье, но теперь хотя бы слушал, хоть и делал вид что ему не интересно. — Другое дело — проблемы с родителями. — Он мягко щупал почву, и при упоминании опекунов Себастьян сильно ковырнул кутикулу на мизинце — та блеснула красной каплей. Бинго. — Мы обязаны сообщить службе опеки — и на этом моменте наши полномочия кончаются. Ученик поднял на него глаза, и, Марк мысленно его похвалил: у этого парня отлично получалось скрывать тревогу. Это здорово пригодится ему в жизни. — Но нам какое дело, правда? — он наклоняется, чтобы ближе рассмотреть реакцию. — Мы всего лишь штатные работники маленькой школы, что мы можем сделать? — Даже не попытаетесь? — с вызовом в голосе спросил мальчик, и Уэббер победно улыбнулся, возвращая себе расслабленное положение. — Попытаюсь что? — деланно непонимающе спросил учитель, пальцем останавливая тикающий шарик. — Залезть мне в голову. — легко уточнил Себастьян, слабо улыбаясь. — Вы же тут этим занимаетесь, не так ли? — Технически — да. — Выждав несколько секунд, он добавил, толкая колыбель и вновь запуская медитативный стук. — Фактически — снижаю процент подростковых беременностей и получаю почасовую зарплату. — Так себе у Вас получается. — усмехнулся парень и встал, намереваясь уйти. Марк не держал, он уже осуществил свой план — теперь оставалось добавить одну деталь и подождать пару дней. — Себастьян. — Тот обернулся, успев дотронуться до дверной ручки. — Мой кабинет всегда открыт. Подросток задумался лишь на секунду — потом коротко кивнул и скрылся. Уэббер тяжело вздохнул.

***

Отстойный день — это мягко сказано. И что этот придурок Росберг о себе возомнил? Стоя босиком на плиточном полу, он нервно перебирал пальцами. Смазывая маминым кремом трещины на губах, Себ зло смотрел на себя в зеркало. «Говорил же — аккуратнее. Баран» — раздражённо подумал он, сглатывая саднящее ощущение в горле. Закрутил крышку — закрыл кран, устало выдыхая. Ночью по обыкновению пробрался в прихожую — выудил из тёмного пальто материнский кошелёк и запихнул пару купюр, осторожно пряча их в складках. Сидя за столом на кухне, по привычке щебетал что-то про школу, туманя разум уставшей женщины. Рядом стукнула тарелка, и она уселась, поправляя несуразный горчичный свитер. На её лице красовалась лёгкая улыбка — глаза были покрасневшими. — Что с губами? — непринуждённо спросила она, ласково беря его за подбородок. — Я же говорила взять гигиеничку. Опять все обветрились. Себастьян виновато кивнул, и она потрепала его за щеку. — Я слышала, в конце этого месяца в старом здании церкви будут устраивать танцы в честь Дня благодарения. Мальчик вопросительно поднял бровь, накалывая лист салата на вилку. — Хочешь пойти? — Хейке в ответ лишь странно улыбнулась. — Мам? — Если ты не против. — Она задумчиво заправила прядку светлых волос за ухо. — Как я смею. — игриво толкнул её в бок. — Ну и кто этот счастливчик? — Как грубо. — хохотнула она, уже вовсю сияя. — Поглядим. Себастьян почувствовал облегчение: столько лет прошло с того времени, как его отец ушел от них, а она только сейчас, наконец, смогла разрешить себе заняться своей личной жизнью. Его мать была ещё слишком молода и красива, чтобы становиться одинокой кошатницей. Она вновь потрогала свои длинные блестящие чёрные локоны и Себ стянул с неё очки для чтения. — Так симпатичнее. — заявил он, поправляя пряди, чтобы они выглядели аккуратнее. — Когда свидание? — Свидание? — Ну да. — Себ вытянулся, серьёзно её оглядывая. — Или наживка ещё не кинута? — Фу, Себастьян, где ты этого нахватался. — Она старалась держать лицо осуждающим, но через пару мгновением лопнула, разражаясь неловким смехом. Ладно, это не совсем уж паршивый день.

***

По пути к школе он остановился у укромного уголка возле магазина, чтобы выкурить сигарету. Его уже пару раз застукала директриса, и тогда женщина настоятельно попросила его хотя бы прятаться — прочитала длинную лекцию о вреде курения и о том, что дети всё схватывают с примера взрослых. Марк хотел бы добавить, что дети нынче узнают всё гораздо раньше и плевать хотели на его жалкие сигареты, но не стал, чтобы рыжая бестия не задержала его хоть на секунду дольше, потому кивал как тот китайский кот на приборной панели. Подходя к своему кабинету, он заметил женщину — средних лет, с пышной копной волос, держала бежевый кашемировый пиджак на сгибе локтя. Увидев его, приветливо заулыбалась и смахнула несуществующие пылинки с бледно голубой рубашки. «Только не родительница» — грустно подумал он, натягивая ответную улыбку и прощаясь с планами первые два урока проторчать в кабинете с чашкой кофе и тем дурацким детективом, который посоветовала дочь. — Мистер Уэббер! — поприветствовала она, протягивая аккуратную кисть. — Простите, что так рано, не было другой возможности. — Конечно, миссис… — Мисс Мюллер. Я мама Себастьяна Феттеля. — мягко поправила она. Марк мельком глянул на её пальцы — кольца на безымянном не оказалось и он понимающе кивнул. — Конечно. — он жестом пригласил женщину войти. — Что Вас привело к школьному психологу, если не секрет? — Это по поводу Себастьяна. — она села, аккуратно закинув одну ногу на другую и её юбка немного задралась, показывая голые колени. — В последнее время меня беспокоит… Его поведение. — Можно поподробнее? — вежливо попросил он, усаживаясь за стол и вспоминая недавнюю встречу с учеником. Он решил не упоминать их короткий разговор и инцидент в коридоре. — Он приносит деньги. — Тревожно отозвалась Хейке, ставя на пол чехол вытянутой формы. — Это проблема? — Марк крутил карандаш в руке, делая вид, что готов в любую секунду начать записывать симптомы на листок. — Сейчас многие школьники довольно рано начинают подрабатывать. — Да, но он нигде не работает. — добавила она, поправляя съехавшие с носа чёрные очки в овальной оправе. — Просто суёт мне в бумажник пару купюр время от времени, думая, что я не замечаю… — Женщина сложила руки на колени, смотря светло серыми глазами встревоженной матери. — Раньше было реже — один-два раза в пару недель, но теперь — почти каждый день. Она сглотнула и нахмурилась. Уэббер стукнул карандашом по столу. — Я боюсь, что он во что-то вляпался… Какую-нибудь организацию с грязной работой. — Ничего странного Вы за ним не замечаете? — перебил её он, понемногу начиная бодриться. — Поздно приходит, может, в нетрезвом виде? — Um Gottes Willen, nein. Только деньги, больше ничего. — со страстью заявила она, нагибаясь вперёд. — Я так волнуюсь за него. Понимаете, у него нет мужчины в примере — хотя, с моего бывшего мужа был так себе воспитатель. — грустно усмехнулась она. Марк кивнул, рассматривая её. Она была симпатичной — скорее всего, лишь немного старше него самого. Ухоженная, самодостаточная, — можно было бы сказать, что это его типаж. Хотя, не стоит сравнивать абсолютно всех женщин со своим прошлым партнером — учитывая, как закончилось всё с Энн. — Так тяжело одной воспитывать подростка. — продолжала она, и Марк раскусил её план, но, почему-то не спешил прерывать. — У Вас нет детей, мистер Уэббер? — Дочь. Ей четырнадцать. — О! Тогда Вы меня наверняка поймёте. — расцвела она, и её нахмуренное лицо немного помолодело. — Все эти подростковые штуки — ничего в них не смыслю. Но, вроде, у Себастьяна всё немного полегче. Он пожал плечами, расслабленно улыбаясь. — Как я могу Вам помочь? — спросил он, взглядом очерчивая её фигуру, так, чтобы это не выглядело слишком пошло. — Не могли бы Вы… поговорить с ним? Расспросить как-нибудь, чтобы он не понял. — Под его взглядом она немного откинулась назад, зачёсывая прядку за ухо. — Он у меня слишком непростой — читает людей. Может у Вас получится выведать что-нибудь? Она грустно хлопнула глазами, всматриваясь в его лицо. Марк нахмурился, делая вид, что думает о её предложении. — Я попробую, мисс… Как, простите? — Мисс Мюллер. — её губы растянулись в мягкой улыбке. Она огляделась, найдя взглядом на его столе визитницу с пустыми бумажками, взяла одну. — Я оставлю Вам свой номер, звоните когда угодно. Он протянул ей карандаш, задержавшись ненадолго, обдумывая её предложение, которое лишь отчасти касалось ее сына. Может, Кейтлин права? Хватит ему шататься по всяким притонам. Она давно пихала в него анкетами со всяких сайтов знакомств, на которых тайно его регистрировала. Быстро начиркав последовательность цифр, она подписала снизу свое имя и протянула ему. — Спасибо за помощь, мистер Уэббер. — он плавно поднялась, подхватывая чехол, сияя от благодарности. — До скорой встречи. — Хорошего дня. Он недолго сидел в кабинете, крутя бумажку с номером телефона, и засунул ее в карман пиджака. Может, ставка и сыграет.

***

— Деньги вперёд. — Себ говорил тихо, складывая руки в замок и незаметно оглядываясь по сторонам. В столовой было битком народу, но он успел отхватить себе дальний столик. — Справедливо. — кивнул Нельсон, откидывая свою модную стрижку и незаметно подсовывая купюры под поднос Феттелю. Тот пересчитал, засовывая в задний карман джинс и снова оглядываясь. — Чаевые? — уточнил он, ковыряя влажную картошку фри и засовывая в рот. — Надбавка за срочность. — Парень зубасто улыбнулся. Кажется, он был одним из игроков школьной бейсбольной команды. — Через урок тренировка, так что… — Туалет на третьем этаже, дальняя кабинка. — прервал его Себ, прощаясь со своим обедом. — Уверен? — нервно интересовался тот, глядя куда-то ему за спину. Под столом он быстро стукал пяткой кроссовка. — Там точно никого? — Туда даже уборщик раз в столетие ходит. — Раздражённо ответил он, мечтая поскорей разделаться с очередной подработкой. — Ты соглашаешься или носом вертишь, я не пойму? — Ушел я. — Нельсон странно улыбнулся, но Себ не придал этому значения. — Надеюсь, сарафанное радио не врёт? Себ криво усмехнулся. — Сам проверишь. — Все эти кошки мышки он терпеть не мог. Парень исчез в толпе, по пути шлёпая одну из девчонок по юбке, отчего та раздалась злым визгом. Он уже некоторое время этим занимался. Теперь даже не вспомнит, как это всё началось — просто в какой-то момент он нашел себя на коленях в мужском туалете отсасывающим главному бабнику школы. Тот тогда дал ему «бизнес совет» и пихнул пару купюр. Себ не брезговал, да и тогда они жили не то чтобы в роскоши, так что советом воспользовался. До сих пор удивлялся тому, что все его «клиенты» не растрепали о нем слухи учителям на следующий же день. Видимо, боялись за свою задницу. По обыкновению он незаметно скользнул в свой «офис» — заброшенный школьный туалет на последнем этаже, расписанный граффити и телесными жидкостями. Как только он зашел, то почувствовал что-то неладное — в этот же миг за ним захлопнулась дверь. Нельсон сидел на подоконнике, докуривая сигарету и скидывал пепел на пол. Сзади послышался ехидный смех и он увидел двоих парней в фирменных футболках спортивной команды. — Привет, принцесса. — прогудел один из них, звонко шлёпая его по заднице. — Как дела? Ротик не устал? — За них доплаты не было. — по деловому сказал он, указывая на парней большим пальцем и скрывая подбирающийся к горлу страх за привычной улыбкой. Нельсон гоготнул, подходя к нему и кладя руку на подбородок. Себ дёрнулся, но его удержали грубой хваткой. — Запри, Зак. — скомандовал он, и Феттель чувствовал как желудок скручивается в тугой ком. Сзади что-то щёлкнуло — дверь подпёрли шваброй. — Слушай, как тебе такая акция: три члена по цене одного? Ну? Два парня, круживших рядом, хохотнули, устраивая руки на его плечах — чтобы не сбежал. Себ старался держаться хладнокровно, но ноги дрожали от страха. Ему явно не выбраться — эта мысль скребла у него в голове. Он сам выбрал это место — неприметное, всеми забытое. На этом этаже они даже не занимались — просто не было надобности в кабинетах. Но вход они не запирали. — Так себе предложение, Нельсон. — выплюнул он, собирая всю стойкость в кулак. — Если, конечно, это не твоя личная биологическая особенность. В ответ Нельсон лишь криво улыбнулся и усилил хватку, отчего воздуха стало не хватать. По спине уже скользили две пары рук — и Себ медленно смирялся со своей судьбой. — А зубы-то есть, посмотри. — Парень, которого звали Зак, просунул пальцы под кромку джинсы, заставляя толпу мурашек пробежаться по спине. — Хорошенький, только, думаю, болтать много будет. — Ну, у нас есть чем заткнуть, в случае чего. — рядом звякнула ширинка. Себ шикнул, когда Нельсон оставил укус под кадыком, облизывая голую кожу. Феттель вскрикнул, когда несколько рук забрались под футболку, почти отрывая его от земли своим напором. Ребята перекидывались шутками, судя по иногда пробегавшему среди них смеху, но Себастьян уже не слышал — уши заложило. Чувствовал как чужие руки грубо впивались в бока, оставляя следы — кажется, он в какой-то момент просил обойтись без меток, и все послушно прогудели. Хоть что-то. Нельсон укусил за губу — двое других стянули с него футболку и тоже звякнули ширинками. Его руку положили на выпуклость на модных боксерах — послышался облегчённый вздох. Колени быстро встретились с полом — Себу казалось, что они раздерут его, пока решат, кто первый. Ему оставалось молиться и послушно открыть рот. — Ох, горячий. — Себ машинально задвигал головой, стараясь дышать через нос. — Старайся, куколка, и может, мы подумаем насчет оплаты. Его дёргали за волосы, трепали, раскидывали руки по двум свободным стоякам — он двигал ладонью, иногда зло смотря наверх. Ему в мысли приходило даже куснуть кого-то из троих — но он понимал, что это будет стоить ему побитого лица, а сбежать вряд ли поможет. В глаза набирались слёзы, и он мычал, отсчитывая минуты. Где-то спустя пятнадцать он ощутил на языке горячую горьковатую струю, и облегчённо выругался на глубине сознания. Закашливаясь и не успев вздохнуть, на губы прилетела ещё одна порция, и он был вынужден слизывать, чтобы она не упала ему на джинсы. Следом он ощутил горячую головку, и, пытаясь ускорить процесс — подрочил рукой, нарочно глубоко заглатывая и вызывая стон сверху. — Ничего себе… — хрипло выдохнул парень, хватая его за волосы и упирая носом в мошонку. — О таких героях надо в газетах писать. Душу человек в дело вкладывает. — И не говори. Профессионал. — Подхватил Зак, противно бережно вытирая большим пальцем сперму с подбородка. Наконец освободив рот от члена, он вздохнул, прикрыл глаза и откинулся затылком на раковину. Мутило невероятно, но он не собирался выворачивать желудок при этих мудаках. — Заслужил. — рядом зашелестела бумага, но он даже не поднял век. — До встречи, фрау. Дверь вскоре хлопнула, унося гогочущие голоса далеко-далеко. Нужно было заново научиться дышать и сваливать отсюда.

***

Руки чесались невероятно — когда-нибудь он выполнит обещание Кейтлин и бросит, но, видимо, не сегодня. Его доконали ученики, не способные отличить Готорна от Гоголя, и закидывающие его вопросами отличницы, словно сговорившиеся всей школой, потому что каждую перемену перед его столом крутились цветные юбки. Он давно заприметил уборную на верхнем этаже, и самое время было ею воспользоваться, потому что бежать на улицу к тому несчастному магазину не хотелось, к тому же, тест никто за него, прокрастинатора, не доделает. Прокравшись мимо уборщиц и учителей наверх, он остановился всего в паре шагов около намеченной двери, на секунду забывая о закушенной между зубами сигарете. Звуки из приоткрытой уборной были довольно знакомые. Кого-то прилично выворачивало. Он тихо выругался — ему нужно было сделать выбор: остаться профессионалом и помочь несчастной, или сделать вид, что его здесь не было. Совесть заглушила и он толкнул дверь. Натыкаясь взглядом на пару кедов, торчащих из кабинки, футболку в углу и белёсые капли на полу, не сложно было сложить пазл. — Эй, ты как? — Марк едва не подавился, видя на коленях перед белым другом знакомую белую шевелюру. — Себастьян? Подросток замер, не решаясь повернуться — вытер рукой рот и встал, опираясь на стенки кабинки. — Мистер Уэббер?.. — он испуганно стрельнул в него глазами. Учитель держал поднятую в руках футболку и протягивал, вежливо отведя взгляд от голой груди. — Что Вы здесь делаете? — Это мой вопрос. — строго сказал он, облокачиваясь на косяк двери и отгораживая пути к отступлению. Себастьян натянул футболку, облегченно вздыхая, но всё ещё чувствуя головокружение. — Кто? Он видел, как ребёнок дернулся от его вопроса и ему стало тошно. Человеком, может, он был и так себе — но отцом, всё же, неплохим. — К чему Вам это? — скрытно ответил он, понижая голос. — Всё было обоюдно. — Давай ты не будешь вешать мне лапшу на уши. — Феттель дёрнулся от резкого тона, и Уэббер попытался говорить мягче. — Выбирай: либо ко мне в кабинет, либо к медсестре, а оттуда к директору по воспитательной… — К Вам. — прервал он его. Честно, Марк и не мечтал о такой быстрой сговорчивости. Себ скользнул мимо него, что-то подбирая на полу и засовывая в задний карман. Открыл кран и плеснул себе водой в лицо. Уэббер выругался про себя. Ну что ж, тест явно подождет.