Вино и сигареты

Дождливой осенью город любви выглядел ещё более романтично. Но как же сюда занесло Уильяма? Ответ прост – он приехал в гости к Пьеру. Это почти всегда было единственной причиной, по которой он вообще бывал во Франции. От аэропорта англичанин идёт один, он решил не предупреждать Пьера о своём приезде. Не то чтобы он хотел сделать сюрприз, просто решил этого не сообщать. Из недавних разговоров по телефону Уильям знал, что Сенье пока не работает. Да и куда тот пошёл бы в дождь? Блондин был в полной уверенности, что его "друг" сидит дома. Олицетворение Лондона шло, не торопясь, в своих раздумьях, с серьезным, даже хмурым, лицом. Одна рука была в кармане не слишком длинного, но теплого пальто, а вторая держала тёмно-серый зонт и слегка мёрзла. На очки Уильяма попало несколько капель дождя, но очки не потели и то хорошо. Англичанин и не заметил, как быстро оказался у нужного дома, который не был таким уж высоким, всего 5 этажей, зато красивый, с немного интересным дизайном как снаружи, так и внутри. Мужчина наконец заходит, дверь, на удивление, не работала и была открыта. Он не обращает на это особого внимания, лишь чуть встряхивает зонт, с которого тут же множество капель слетают на пол, а потом закрывает его. Темзенд направился к лестнице и из-за небольшой усталости ворчит себе под нос, проклиная Пьера, что он живёт на самом верхнем этаже. Но Уильям довольно быстро поднялся, чуть отдышался на самом верху, после чего подошёл к нужной квартире и позвонил в домофон. Пару мгновений, и слышатся какие-то звуки из квартиры: сначала будто проверяют в зрачок, а затем уже и саму дверь открывают. Теперь перед ним стоял Пьер, хлопнул своими ресницами пару раз от удивления, но потом заговорил. – Уилли? Что ты тут делаешь..? – К тебе приехал. А что, нельзя? – англичанин говорил с небольшой ноткой недовольства, но на самом деле был рад видеть друга, просто не хотел показывать этого. – Можно,– Сенье слегка пожал плечами и немного отошёл от прохода, чтобы его "друг" прошёл в квартиру.– Я просто не ожидал тебя увидеть, ты мне ничего не сказал. Уильям молча зашёл внутрь, на секунду окинул взглядом знакомое помещение, которое не изменилось с их давней встречи здесь. Последние несколько раз они встречались в доме Уильяма. Они сами не знают, почему так редко бывают у Пьера... Возможно, Уильяму просто не нравится куда-то ездить самому, но сегодняшняя поездка была небольшим исключением. Лондон снял своё пальто, повесил его на вешалку, после чего повернулся к французу. Брюнет стоял евсе щё удивлённый, но его выражение лица уже смягчилось. Их взгляды встретились. Уильям одновременно любил и ненавидел мысль о том, что мог бы утонуть в этих синих, как океан, глазах. Эту уютную тишину прервала попытка Пьера слегка прокашляться, а после этого он и вовсе снова заговорил: – Может, хочешь чего-нибудь? Чай или что покрепче? Пока Уильям думал над этим, то не сразу заметил, как он последовал на кухню за Пьером. – Давай вина, давно не пили вместе... Только много мне не наливай, – говорил Темзенд, пока садился за стол, положив руки к себе на колени, и сцепил пальцы в замок. – И себе тоже желательно. Пьер чуть усмехался, но понимал, что тот сейчас не хочет сильно напиваться, хотя иногда они забывали про это и не замечали, как выпивали больше половины бутылки. Уильям в это время наблюдал, как олицетворение Парижа двигается по кухне. Он обратил внимание на его одежду и слегка хмыкнул, думая про себя: «Даже дома умудряется одеваться, как на парад». Но вот пара секунд, и Сенье уже достаёт из настенного шкафчика тёмно-зелёную бутылку, стекло которой плохо просвечивало и почти не давало рассмотреть сколько там жидкости. Парижанин чуть взболтал бутылку, звуками убедив себя, что она почти полная, но уже была им открыта и причём не так уж давно. Затем брюнет взял два бокала в другую руку, развернулся и увидел в какой напряжённой позе сидит его приятель. Слегка вздохнув, Пьер подошел к столу и поставил всё необходимое на поверхность стола. – Ты чего? Расслабься. Ты даже на собраниях таким не бываешь, – он садится рядом за стол и открывает бутылку, разливая бордовую жидкость по бокалам. – Да так... устал, – тяжело вздохнув, ответил англичанин и взял бокал, действительно стараясь расслабиться и чуть облокачиваясь на спинку стула. Снова наступила тишина. Пьер скучающе повертел бокал, будто размешивал жидкость, наблюдая за ней. Уильям замялся, прежде чем начать пить, смотря не на сидящее олицетворение рядом, а куда-то в потолок. Француз тоже начал пить, бокал опустел через пару глотков. А затем рука уже неосознанно потянулась снова к бутылке, наливая ещё. Но вдруг чужая рука взяла его за запястье, крепко, но почувствовалась даже небольшая нежность. Сенье поднял свой взгляд на Темзенда, который нахмурил брови. – Пьер, осторожнее, мы же договорились не пить много...– в голосе Уильяма не слышалось злости, скорее это было беспокойство. – Да, я помню... Но это просто ещё один бокал, – столица Франции пожала плечами, продолжая пить вино. Блондин чуть вздохнул и допил свой бокал, после чего встал и направился на балкон. Пьер тут же оторвался от напитка и повернул голову в сторону "друга". – Où vas-tu? – Покурить,– коротко ответил мужчина, не удивляясь, что Сенье вдруг заговорил на родном языке. Парижанин слегка кивнул в знак понимания. Иногда ему хотелось просто вырвать сигарету из рук Уильяма, чтобы тот не губил своё здоровье. Но в то же время он видел в курящем англичанине какую-то... эстетику? Буквально через минуту на балкон заходит уже чуть пьяный Париж, проводя рукой по своим волосам, когда чувствует лёгкий ветерок, уже не такой холодный как раньше. Он замечает как другая столица стоит недалеко от него, чуть согнувшись, уперев локти в черные перила с красивыми узорами, и курит. Пьер подходит ближе, его разум слегка затуманен из-за алкоголя, поэтому он неосознанно обвивает руками предплечье Уильяма и кладёт свою голову ему на плечо. Тот чуть вздрагивает от неожиданности, бросает быстрый взгляд на человека рядом, который уже закрыл глаза и стоит с глупой улыбкой. Это позабавило англичанина, он тихо усмехнулся, но не отстранился, а вернулся к своей вредной привычке. С балкона были хорошо видны осенние улицы Парижа, вдалеке виднелась Эйфелева башня, которая, казалось, уходила в небо, скрывая свою верхушку в тумане. Солнце уже садилось, небо становилось синим, а из-за уходящих туч всё было ещё темнее, но очень красивым. Они стояли так в тишине, пока Пьер не открыл глаза и не завёл разговор опять первым. – Chèri...– это ласковое слово прозвучало музыкой в ушах Уильяма, заставив сердце на мгновение будто замереть. Он чувствовал, что когда-нибудь сойдёт с ума от этого "мурлыканья".– А ради чего приехал то? – Ради вина и сигарет, – усмехнувшись сказал Уильям.– Тебя повидать, конечно же. – Соскучился? – Лукаво улыбаясь и немного дразня, спросил Пьер, хотя его слова звучали почти как утверждение. Уильям лишь тихо фыркнул и игриво закатил глаза, продолжая курить. Он не видел смысла отвечать, француз и так видел его почти насквозь.