Меченая (Etched)

Цзян Ваньинь пожалела об этом, как и о большинстве случаев, когда дело касалось Вэй Усянь. Каким-то образом она не научилась говорить «нет» даже после стольких прецедентов, когда другая женщина постоянно брала над ней верх. Она яростно винила во всем тот факт, что Вэй Усянь была слишком хороша в том, чтобы вытягивать что-то этими чертовыми щенячьими глазками. (И что свидетельствовало о том, насколько Цзян Ваньинь была беспомощна к её уговорам, но нет, конечно, суть ситуации была не в этом!) В тишине студии раздался внезапный резкий шлепок, и Цзян Ваньинь не смогла остановить вздох, сорвавшийся с губ. Это её бедро теперь жгло и саднило — бедро, которое не было прохладным и влажным, подготовленным к «искусству», как называла это Вэй Усянь. – Айя, меймей, разве я не говорила тебе замереть? — ругалась вышеупомянутая, даже когда её пальцы в перчатках скользили по болезненно чувствительной коже и разминали её. – Ты всё испортишь, если будешь так извиваться. Раздалось несколько «тц», даже когда Вэй Усянь наконец уступила, великодушно прижав трафаретную бумагу к бедру Цзян Ваньинь — начиная сзади и заканчивая спереди, словно тонкий бумажный ошейник, в отличие от настоящих кожаных, которые она иногда использовала, чтобы сковывать шею или ноги Цзян Ваньинь. Заметила, что её лицо вспыхнуло от этой мысли, и покачала головой. Почему она так быстро сдавалась в их «игре»? Пальцы в перчатках похлопали по бедру с трансферной бумагой, а затем обе руки двинулись вверх по бёдрам. – Меймей, раздвинься пошире. Мне нужно пространство, чтобы работать иглой без случайных ударов. Цзян Ваньинь издала писк, когда две крепкие руки схватили её бедра и раздвинули, чувствуя, как подкладка её трусиков надавила на вульву. Она прижала своё пылающеё лицо к прохладной поверхности стола и отчаянно размышляла о самых обыденных вещах, какие только возможны, вместо того, чтобы думать о том, как она внезапно почувствовала себя открытой и как прохладно ощущался воздух, бьющий между её ног. – Ты уже начинаешь? – Ммм, ещё несколько секунд. Даем трансферу как следует закрепиться, — две руки ухватили плоть под её задницей и сжали её, пальцы были всего в нескольких дюймах от её паха. – Ты немного поправилась или твоя задница стала больше? В любом случае, я одобряю. – Вэй Усянь! — резко бросила Цзян Ваньинь, или, по крайней мере, попыталась. К её огорчению, это прозвучало скорее как мольба. – Давай уже! Слишком долго! – Боже мой, какая ты нервная! — усмехнулась Вэй Усянь, лениво потирая руками дрожащие шары плоти. Один палец окунулся в углубление между её ягодиц над тканью трусиков и проследил путь наверх, прежде чем похлопать её по пояснице. – Расслабься, это мелочи. Хотя если ты снова будешь извиваться и слишком много жаловаться, я накажу тебя. Угроза, произнесенная легким веселым голосом, заставила Цзян Ваньинь вздрогнуть, внезапный жар взорвался в основании её живота. Её непроизвольное движение немедленно вызвало резкий треск по задней части бедра. На этот раз она вскрикнула и впилась пальцами в тонкую простыню, покрывающую верстак. – О? Двигаешься, как только я сказала этого не делать. Плохая маленькая меймей, — Вэй Усянь, эта неблагодарная, хихикнула и наконец сняла бумагу с бедра. – Ты сегодня собираешься быть трудной? Цзян Ваньинь решила не отвечать. Она закрыла глаза и прикусила губу, тихо считая до десяти и пытаясь (тщетно) унять жар, бурлящий в её животе. Она старалась не обращать внимания на пальцы, которые теперь почти ласково гладили её трафаретное бедро, паря близко к тому месту, где открывались её изгибы. К счастью, перчатки сделали это немного легче, чем контакт кожа к коже. – Что... ты вообще решила сделать? – Это сюрприз~! — пропела Вэй Усянь, и последовало несколько щелчков, означающих, что иглы готовы. – Скоро увидишь. Все это было результатом их «игр», или миллиона способов, которыми Цзян Ваньинь превращалась в причудливую подопытную для своей девушки. В большинстве случаев это заканчивалось тем, что они оказывались в спальне с новой игрушкой или извращённой идеей для исследования. Но убедили сделать татуировку её впервые. Цзян Ваньинь даже не думала об этом, несмотря на то, что встречалась с татуировщицей. – Теперь веди себя хорошо, меймэй. Не двигайся, ладно? — горячее дыхание и знойный голос Вэй Усянь внезапно раздались прямо возле её уха. Цзян Ваньинь изо всех сил старалась не вздрогнуть, даже когда почувствовала, как теплые губы прижались к раковине её уха, прежде чем влажный язык прошёл по хрящу. Она старалась не выгибаться, когда сильные руки разминали её бедра, прежде чем скользнуть выше, выше, выше... и залезть под её топ. Цзян Ваньинь прикусила губу, когда почувствовала, как пальцы в перчатках начали тереться о её соски через бюстгальтер — тянут, тыкают в маленькие комочки, пока они не затвердеют. – Оставайся ~ абсолютно ~ неподвижной или ~ Цзецзе ~ накажет тебя ~. Цзян Ваньинь издала стон, слишком хорошо понимая, что эти знакомые полные груди прижимаются и трутся о её спину. Она отчаянно пыталась не вырвать свои собственные из рук, которые грубо щупали её. Озорные пальцы стянули вниз переднюю часть её бюстгальтера, так что одна грудь высунулась над лямкой, и Цзян Ваньинь издала тихий стон, когда одна рука нырнула внутрь, резиновые перчатки терлись о разгоряченную кожу. – Вэй... Усянь, перестань... – Хочешь небольшую подсказку, о чем будет татуировка? – вместо этого Вэй Усянь жеманно улыбнулась, явно игнорируя всё, что она говорила. Её дыхание было горячим, и Цзян Ваньинь почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она остро ощущала прохладную влажность там, где только что был трафарет, готовый быть набитым всем, что приготовила её девушка. – Это будет означать твою принадлежность. Я позабочусь о том, чтобы все было сделано хорошо, так что не волнуйся. Толчок, конечно, был естественной реакцией, когда Вэй Усянь ущипнула её за сосок, грудь двинулась вперед, в твердую чашу этих сильных рук. Тем не менее, это движение заставило Вэй Усянь отстраниться. Успокаивающая тяжесть и тепло на спине исчезли, и она невольно напряглась — предвкушая, ожидая. Бах! Шлепок прилетел, резкий и острый, но на это раз не по бедру: Цзян Ваньинь выругалась и изогнулась, потрясенная всплеском боли и удовольствия, который пронзил её киску. Внезапно она почувствовала себя очень мокрой. – Мэймэй ах. Разве твоя Цзецзе не сказала тебе лежать смирно? – Вэй Усянь, эта злая девка, досадливо фыркнула, прежде чем приступить к своей работе, оставив Цзян Ваньинь распускаться по швам. Прохладный кончик иглы прижался к подрагивающему бедру. – Как бы ты отнеслась к портаку, который навсегда останется на твоем теле, а? Цзецзе так ~ расстроена, что ты не настроена сотрудничать. Цзян Ваньинь издала звук протеста, который стал плохой заменой дрожи и подёргиваниям. Её киску все ещё покалывало от неожиданного шлепка, и она старалась не думать о смазке, которая уже начала просачиваться. Несправедливо. Так чертовски несправедливо. Одна её грудь, которая все ещё висела из бюстгальтера, чувствовала себя некомфортно из-за того, что резинка врезалась в мягкую плоть, а измученные соски были так чувствительны. Ей хотелось извиваться и поправить трусики, стыдясь смазки, которая медленно начинала течь, смачивая её лобковые волосы. Скоро она просочится сквозь ткань, и Вэй Усянь будет дразнить её за это. Но она. Не могла. Двигаться. Резкая боль пришла оттуда, где татуировочная игла наконец пронзила её кожу, и Цзян Ваньинь едва удержалась от испуга. Она выдохнула, а затем сделала глубокий вдох, сжав кулаки и впиваясь ногтями в ладони. Затем она обратила внимание на иглу и маленькие узоры, по которым она двигалась, наслаждаясь болью, даже несмотря на её интенсивность. Это было лучше, чем думать о все ещё присутствующем покалывании от шлепков, о вульве, пульсирующей в постыдной нужде, добавляя жара, который уже образовался в нижней части её живота. Она немного успокоилась и попыталась почувствовать узор, который рисовали тонувшие в коже чернила. Она рассеянно потерла грудь о верстак, обнаружив, что резинка, впивающаяся в кожу, зудит. – Ах~ мэймэй, — тут же раздался голос Вэй Усянь, и Цзян Ваньинь снова напряглась. Ещё несколько цоканий, а затем последовал второй шлепок, такой же сильный. Он задел её клитор и приземлился полностью раскрытой ладонью по всему её отверстию, и на этот раз Цзян Ваньинь не смогла сдержать крика. Боже, как было больно, и все же её нелепая пизда все ещё выдавала маленькие струйки, и она прижалась лицом к предплечью от стыда. – Ты ведешь себя непослушно. Грубая рука схватила её за промежность поверх грязной ткани. Цзян Ваньинь тихо всхлипнула, перейдя в стон, когда большой палец Вэй Усянь надавил на её распухший клитор. – О, что это? Моя нуждающаяся Ваньинь уже такая мокрая? Ты так сильно хочешь моих пальцев, милая? – Пожалуйста... — выдавила Цзян Ваньинь, уголки её глаз горели. Она дернулась, изо всех сил стараясь не тереться грязно об эту приглашающую руку, и вздрогнула, когда Вэй Усянь... эта СУКА, скользнула рукой вниз и оставила её клитор после быстрого щипка через ткань. – В-Вэй... А-Сянь-! – Хм? Хочешь, чтобы я их туда вставила? Немного потрахала тебя на моем рабочем столе? Может, я даже смогу вставить туда конец иглы, которую использую, - небрежно сказала Вэй Усянь, пока её палец медленно и осторожно тер мокрое отверстие Цзян Ваньинь через промокшую ткань. Смазка сочилась бесконечными потоками, и вскоре Цзян Ваньинь почувствовала, как соединение её бедра с пахом становится влажным. – Боги, я, наверное, могла бы выжать твои трусики и собрать с них смазку. – Заткнись, просто… блядь… закончи грёбаную татуировку, черт возьми!» — закричала Цзян Ваньинь. Унижение обрушилось на неё, когда она почувствовала, как её глаза горят и наполняются слезами. Какого черта она была такой чувствительной и страшно возбужденной?! – Просто… оставь меня в покое! Хлоп! Хлоп!! Хлоп!!! Три шлепка поочередно приземлились на её другое бедро и пизду. Цзян Ваньинь снова всхлипнула и стукнулась лбом о верстак. Она смутно осознавала, как её ногти начали делать дыры на простыне, которую сжимали. Её вульва покалывала, горела и пульсировала, в основании её живота постепенно копилось напряжение. – Не спорь! Дай мне закончить. И не двигайся, — приказала Вэй Усянь, её голос приобрел некоторую жесткость, и это только заставило и без того лихорадочное «я» Цзян Ваньинь разгореться ещё сильнеё. Несправедливо, черт возьми. Раздался легкий стук, когда татуировщица снова подняла свое оборудование, и холодная игла вновь прижалась к горящей коже. После этого наступил покой. Мягкие щелчки татуировочной иглы странно совпадали с прерывистым дыханием Цзян Ваньинь. Находясь где-то на грани оргазма, она держалась за своë разочарование и отчаянную потребность — так сильно желая дотянуться и трахнуть двумя пальцами свою жаждущую дырочку. Она замерла, жуя свою уже замученную губу и вместо этого сосредоточившись на жгучей боли, которая теперь тянулась от одного конца задней части её бедра до другого. Как полусформированное кольцо огня. – Я почти закончила с этой стороной~. Теперь нужно только заштриховать, — весело сказала Вэй Усянь и небрежно шлепнула девушку по заднице. Затем её шаги стихли в стороне, и Цзян Ваньинь выдохнула, догадавшись, что она пошла за другой иглой. Тайком она изогнулась и попыталась поправить свой раздражающий съехавший бюстгальтер, прежде чем вернется её подруга. – Айо? Ты действительно думала, что я не узнаю, что ты делаешь, Ваньинь? Два пальца сжали подкладку трусиков, которая уже была сжата на её опухшей пизде, и потянули вверх. Цзян Ваньинь заскулила, пораженная тем, как быстро вернулась её девушка, и изогнулась, когда Вэй Усянь просунула палец сквозь ткань трусиков, которые она сжимала, так что подкладка вжалась ещё плотнее. -- В-Вэй… Я… Блядь… пожалуйста… Я не могу... – Хм? Не можешь что? — небрежно сказала Вэй Усянь, натягивая трусики так сильно, что бедра Цзян Ваньинь почти оторвались от верстака. – Ты хочешь кончить, милая? Ну, полагаю, я могу позволить тебе, если ты извинишься. Минусы отношений с кем-то, кто знал тебя так же хорошо, как ты сам, заключались в том, что они знали точные кнопки, на которые нужно нажать, чтобы ты сломался. Мысль об извинениях унижала Цзян Ваньинь бесконечно, и всё же подкладка трусиков, впивающаяся в её кожу, плотно прижимающаяся к дырочке, была мучительной. Это заставляло её хотеть кончить и одновременно было достаточно неудобно, чтобы сдержать её — запутанный набор чувств. Ткань была неприятно холодной, и все же она не могла извиваться, пока её девушка держала её ничком. – А-Сянь- ннгх! – Хмм~? Тебе не жаль? - мягко сказала Вэй Усянь. – Ты переживаешь период бунтарства, мэймэй? Так не пойдет, люди скажут, что я плохо тебя воспитала! “Ты что, моя мать?!” – Цзян Ваньинь не могла не думать в ярости. Она ахнула, когда почувствовала, как Вэй Усянь надавила и провела пальцем под её повреждённой рисунком кожей, которая распухла и болела. Её бедра дернулись, все ещё вися в нескольких миллиметрах от верстака, заставляя её отчаиваться от раздражающего давления уже мокрых трусиков у её дырочки. Она действительно хотела кончить. – Я... я... извини... – А? Я тебя не слышу, меймей. – Я извинилась! Перестань, хм…! Она снова упала на верстак, и густая вязкая жидкость потекла из её отверстия, просачиваясь сквозь мокрую ткань и, возможно, пачкая простыню под ней. Этого было недостаточно. Ей нужно было кончить. – А теперь продолжай вести себя хорошо, ладно? Мне нужно закончить тени, — тон Вэй Усянь прозвучал как выговор, и Цзян Ваньинь тихо выругалась в её адрес, но осталась неподвижна. Снова наступила тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием и периодическими щелчками тату-машины. Цзян Ваньинь почувствовала, как покалывание оргазма угасает, когда она сосредоточилась на боли, охватившей её бедро. Влажность начинала казаться отвратительной, и ей хотелось сорвать с себя трусики. С её постоянно возбужденным состоянием каждое прикосновение и хватка её девушки казались слишком интенсивными. Она вздохнула, надеясь, что они скоро закончат. – Мм, детка. Что это за вздохи? — поддразнила Вэй Усянь, и Цзян Ваньинь не смогла не закатить глаза. – Тебя что-то беспокоит? «Ты», — подумала она, но решила не отвечать. Она больше не даст другой женщине верх. Хватка на коже бедра, боль от иглы татуировки и огненный обод, охватывающий её бедро от одного конца до другого, служили насмешкой и говорили, что она обманывает себя. – О боже, ты дуешься? – Вэй Усянь рассмеялась и отстранилась. Она работала поразительно быстро — одна из причин, почему она была востребованным в их районе тату-мастером. Теперь Цзян Ваньинь получила возможность лично убедиться в том, как быстро она работает. – О, как мило! Ты злишься на меня? – Заткнись, — проворчала Цзян Ваньинь со вздохом. Оргазм был уже далеко, несмотря на то, что её киска все ещё была чрезвычайно влажной от всей прелюдии и ласк. Конечно, она была в ярости! И, конечно, Вэй Усянь только рассмеялась над этим. – Хе-хе, мы почти закончили, так что не волнуйся. Я просто оставлю эту сторону на несколько минут, — ответила Вэй Усянь, одобрительно потирая оба свои бедра руками в перчатках. – Может ли Ваньинь предположить, что это будет за татуировка? Что ты думаешь? – Откуда мне знать? — усмехнулась Цзян Ваньинь. – Ты все это время играла со мной, я даже не могла сосредоточиться на том, что ты рисовала! – Мм, у тебя совсем нет творческого мышления! – Руки Вэй Усянь на некоторое время исчезли, а Цзян Ваньинь напряглась, ожидая ещё одного удара. Она ахнула от шока, когда слегка холодная и потная ладонь без перчатки снова потерла её нетатуированное бедро, заставив мурашки покрыть её кожу. – Неужели ты даже не можешь попытаться угадать? Два пальца скользнули под резинку трусиков Цзян Ваньинь и растёрли влагу, ещё больше размазывая смазку по её коже. Цзян Ваньинь вздрогнула, когда эти захватнические пальцы приблизились к её отверстию и надавили — едва погружаясь внутрь. – Ч-что ты делаешь? – Проверяю. Ох~ ты такая мокрая! – Вэй Усянь хихикнула и провела кончиком пальца по краям половых губ, оттягивая кожу вниз, чтобы вытекло ещё больше смазки. Цзян Ваньинь изо всех сил старалась не извиваться слишком сильно. – Посмотри на это! Если бы я сейчас засунула в тебя свой страпон, ты бы так легко его приняла! Мне даже не пришлось бы готовить тебя пальцами. — Вэй Усянь! — ахнула Цзян Ваньинь, жалко обнаружив, что она сжимается — отчаянно хочет сама втянуть эти пальцы. Всё, чтобы не дать своей девушке преимущество. Она взвизгнула, когда Вэй Усянь переместила пальцы, чтобы прижать их по обе стороны от её набухшего клитора и ущипнуть. – Нет! Ты! Перестань! Я…. – О, но я думала, ты хочешь кончить? – Вэй Усянь, эта девка, убрала пальцы, показывая, что она послушна. Как будто её волновало, чего на самом деле хотела Цзян Ваньинь бóльшую часть времени! Тем не менеё, прекращение мучительных поддразниваний было облегчением. Хотя и недолгим. – Как грустно! А я хотела оказать тебе услугу. Уже знакомая жужжащая машина давила на неё, но на этот раз не для того, чтобы выцарапать линии. Это был приклад тату-пистолета, который, мягко вибрируя, прокладывал себе путь между ног Цзян Ваньинь и прижался к её уже измученному клитору через грязную ткань трусиков. – Вэй Усянь!! Ты чокнулась?! – Я осторожно! — рассуждала Вэй Усянь и прижимала вибрирующий тату-пистолет ещё ближе. Эта штука врезалась в её клитор, вибрации пронзали её всю и стягивали узел в животе. Это было немного сверхстимулирующим, даже несмотря на то, что в прошлом на ней использовались гораздо более сильные вибраторы. Цзян Ваньинь снова ударилась лбом о верстак и прикусила губу, бедра двигались сами по себе, чтобы надавить на машину и немедленно отстраниться. Вскоре она снова начала кончать. – О, это интересно. Рука грубо схватила её за бедро и прижала к земле. Восклицание Цзян Ваньинь застряло у неё в горле, а затем вырвалось из прикушенных губ дрожащим стоном, когда Вэй Усянь медленно двигала машину вверх и вниз, позволяя вибрациям распространяться от её клитора к окрестностям отверстия, а затем обратно к её клитору. Она не могла отстраниться и могла только терпеть, всхлипывая и стуча костяшками пальцев по верстаку. Стимуляция начинала становиться болезненной. – Ты хочешь кончить, Ваньинь? — Вэй Усянь жеманно улыбнулась, немного сильнее прижимая машину к клитору, заставляя всё внутри скручиваться. Её большой палец мягко поглаживал выступ бедренной кости, и это было похоже на издевательство. – Ты хочешь кончить так сильно, что увидишь звезды? Так, чтобы тебя вырубило, чтобы не чувствовать боль, которую причиняет игла? – Ннгх... Я… – Цзян Ваньинь всхлипнула, её речь была невнятной. Она попыталась сдержать слезы и увидела, как маленькие капельки падают на светлую ткань под ней. – Пожалуйста... Я не могу... пожалуйста! А затем машина исчезла. Вэй Усянь похлопала её по спине, словно не обращая внимания на пульсацию и боль, которые оставила на её киске. – Повернись, меймей. Мне пора заняться другой стороной. Цзян Ваньинь выдохнула. Затем вдохнула. И снова выдохнула. Её руки тряслись, когда она пыталась удержаться на животе, а затем перевернулась, стараясь не задеть ткань татуированной поверхностью задней части бедра. Теперь она оказалась лицом к лицу с монстром, которым была её девушка. Дыхание Вэй Усянь сбилось, когда они встретились взглядами, её губы медленно растянулись в улыбке. Сердце Цзян Ваньинь забилось быстрее, когда она наблюдала, как её девушка неаккуратно откидывает назад челку, которая свисала на лицо, и наклонилась. Как обычно, Вэй Усянь не надела бюстгальтер под свой укороченный топ, и Цзян Ваньинь смотрела на её большую грудь с сухостью во рту, соски торчали сквозь ткань. Она тоже была возбуждена. – Ну, ты посмотришь на это? Цзян Ваньинь вздрогнула и уткнулась носом в ладонь, прижатую к её потной щеке. Её ресницы затрепетали, когда большой палец Вэй Усянь провел по её глазу, словно вытирая слезы, но вместо этого оставил след влаги её собственной смазкой. Смешок Вэй Усянь был немного хриплым. – Так мило и красиво. Я не думала, что это заставит тебя плакать. Большой палец пробежал по её щеке и нажал на уголок губ Цзян Ваньинь. Он потёрся там, прежде чем скользнуть и надавить на мягкую плоть её нижней губы. Глаза Цзян Ваньинь дрогнули, губы приоткрылись, пока она наблюдала, как дыхание её спутницы участилось, и лизнула палец — почувствовав кислый вкус потери. Ожидаемо, Вэй Усянь протолкнула большой палец и надавила на язык — пробежала по гребням её передних зубов. Их сердца забились громче. – Какая нужда, — пробормотала Вэй Усянь, когда Цзян Ваньинь начала сосать. Её голос был хриплым, и это заставило её и без того болезненно пульсирующую киску биться в унисон с сердцем. – Так отчаянно нуждаешься в пальцах твоей цзецзе, словно ты всего лишь дыра, в которую я могу зарываться всё глубже и глубже. Она вытащила большой палец с громким щелчком, а затем небрежно надела перчатку обратно, как будто ничего не произошло. Цзян Ваньинь наблюдала, как её девушка снова подняла иглу для контурной татуировки, а затем внезапно занесла ногу над верстаком. Вэй Усянь ухмыльнулась, её колено теперь было зажато между ног Цзян Ваньинь и напротив её влагалища, в то время как она схватилась за бедро, готовясь снова поработать над татуировкой. – Чт… – невнятно пробормотала Цзян Ваньинь, прежде чем её взгляд сосредоточился на трафаретных линиях, протравливающих её поднятое бедро. Сердце забилось быстрее, когда она увидела, как Вэй Усянь работает иглой, чтобы сделать эти линии постоянными. Она могла догадаться, что это будет. Постоянный знак собственности. – Я думала, мэймэй, — небрежно начала Вэй Усянь. Спокойное жужжание заполняло пространство. Давление колена на пульсирующую дырочку было напоминанием. – О ещё нескольких татуировках, которые я хочу попробовать на тебе. Цзян Ваньинь сглотнула и попыталась ответить как можно более нормально. Её голос звучал хрипло. – Что ты имеёшь в виду? Вэй Усянь подняла взгляд, чтобы улыбнуться, а затем вернулась к татуировке. – О, ты знаешь. Я вдохновилась, — сказала она, слегка напевая. – Может быть, в следующий раз, когда мы займемся сексом, и я свяжу тебя веревками шибари, я захочу сделать их немного туже, чтобы рисунок отпечатался на твоей коже. Лёгкий способ для эскиза! А потом я бы сделала татуировку. Цзян Ваньинь почувствовала, как невольно дернулась. Ухмылка Вэй Усянь стала шире, и она заставила себя отвернуться от неё. – К тому времени она... к тому времени она исчезнет. – Нет, если я сделаю татуировку немедленно, нет, — хихикнула Вэй Усянь. Она вытерла кожу Цзян Ваньинь и придвинула колено ближе. Сама того не ведая, Цзян Ваньинь надавила один раз. – Может быть, нанесение татуировки после сессии, когда ты ещё не пришла в себя, усилит удовольствие, которое принесет боль, кто знает? Ах, я даже могу сделать из линий веревок что-то красивое, вроде цветочных лоз или чего-то ещё с цветными чернилами! Тебе бы это понравилось, да? Образы были яркими, и Цзян Ваньинь не могла не думать о них. Обычно грязные разговоры не подталкивали её к краю, и Вэй Усянь это знала. Но после произошедшего она все ещё была открыта и уязвима, и, конечно, её подруга-садистка собиралась этим воспользоваться. – Ты… ах… – Мм~ Я ещё недавно купила зажимы для сосков, — призналась Вэй Усянь, заставив Цзян Ваньинь вздрогнуть. Это привело к немедленному “Шлёп!” по её другому бедру. – Не вертись так сильно! Ты все испортишь! Да, так что я подумала, разве не было бы круто, если бы ты надела зажимы для сосков, пока я рисовала татуировку возле твоей промежности? Я слышала, что татуировки на промежности возбуждают, хотя и немного болезненны. Вибрации творят чудеса и с твоей киской. Ты будешь выглядеть так мило, задыхаясь вокруг зажимов для сосков и иглы, делающей тебе татуировку, пока твоя киска будет истекать, как в течке. – А….А-Сянь-! — простонала Цзян Ваньинь. Её киска пульсировала под твердым коленом, и она задавалась вопросом, намочит ли смазка штаны её подружки. Колено внезапно врезалось так сильно, что стало больно, и Цзян Ваньинь ахнула. Вэй Усянь снова вытерла бедро и повернулась, чтобы посмотреть на неё, приподняв одну бровь. – Поднимись верх. Расстегни бюстгальтер. Хочу придумать, что ещё будет хорошо смотреться. Слезы снова наполнили глаза, Цзян Ваньинь сделала, как было сказано. Дрожа от возбуждения, она подняла майку, которая уже пропиталась пóтом, и зажала край между зубами. Она потянулась назад, чтобы расстегнуть бюстгальтер, и не смогла сдержать легкий вздох облегчения, когда её грудь наконец-то смогла освободиться. Взгляд, которым девушка пришпилила её, ощущался таким тяжелым. Цзян Ваньинь почти не могла заставить себя посмотреть ей в глаза. – Хорошая девочка, — пробормотала Вэй Усянь, пока её глаза скользили по открытой коже и прослеживали невидимые узоры, которые нарисовал её разум художника. – У тебя такие милые маленькие сиськи, упругие и как раз подходящего размера. Так и хочется приложиться к ним ртом. Может, в следующий раз, когда я буду оставлять засосы, я смогу увековечить их, чтобы они остались там насовсем. Как пурпурные лепестки роз, разбросанные по твоей груди. Или лучше сохранить первоначальный вид синяков? Эх, в любом случае, какими бы ни были узоры, главное, что изначально их оставил мой рот. Мэймэй, потрогай их для меня. Мои руки заняты. Планы и образы, которые слетали с губ Вэй Усянь, заставили Цзян Ваньинь почувствовать легкое головокружение. Все идеи татуировок звучали ужасающе и чрезвычайно болезненно, и все же... что это за клокочущее волнение наполняло её напряженный живот? Ложась обратно, она подняла дрожащие руки и начала разминать грудь. Ногти щелкали по соскам, крутили и тянули, катали их - чтобы сделать немного больно. Её глаза слезились и остекленели. Кольцо огня вокруг её бедра казалось почти завершенным. – Такая красивая. Такая нуждающаяся… – Выдох Вэй Усянь был немного дрожащим. Она взяла иглу для закраса теней и продолжила бессвязно рассуждать, её глаза метались туда-сюда от того, что она делала, к Цзян Ваньинь, играющей со своими сосками. – Может, ещё сделать маленькие кольца татуировок вокруг твоих сосков. О! Или, может, даже сделать пирсинг сосков. Ты будешь так мило выглядеть с ними. Ах, но я не хочу, чтобы кто-то ещё касался твоей прекрасной груди. Мне научиться делать и пирсинг, Ваньинь? – Ннгх! – Цзян Ваньинь могла только безмолвно ответить сквозь зажатый между зубами край топа. Она сильно сжала соски и вздрогнула, представив, как её девушка прокалывает их и ведёт грязные разговоры, как сейчас. – Почти готово~ – Вэй Усянь усмехнулась, затаив дыхание. Она вытерла бедро другой женщины, и её рука задержалась. – Боже, я хочу трахнуть тебя. Я хочу заставить тебя принять мой страпон или засунуть вибратор тебе в задницу. Может быть…. Нннгх, может быть, я смогу вытравить клеймо шлюхи на твоей пояснице, удерживая тебя на этом вибрирующем дилдо, которым я управляю. Это…. и страпон. Это было бы круто, правда? Ответом был всхлип и извив бедер, за что она получила ещё один резкий шлепок, на этот раз по груди. Это жгло как пéкло, особенно после того, как с ними долго играли. Цзян Ваньинь не могла этого вынести. Она хотела кончить. – Готово! — торжествующе воскликнула Вэй Усянь и откинулась назад. Она со смехом схватила Цзян Ваньинь за пах. – Ах, мэймэй , ты так обильно течёшь, что испачкала мои штаны! Приклад вибрирующего тату-пистолета снова надавил на её клитор, и спина Цзян Ваньинь выгнулась вверх, глаза расширились и остекленели. Потребовалось всего несколько резких толчков, прежде чем её рот открылся с гортанным стоном, и она почувствовала, что кончает так сильно, что перед глазами на несколько секунд побелело. – О, милая. Иди сюда, – голос звучал немного нечетко, и Цзян Ваньинь почувствовала себя довольно вялой, когда Вэй Усянь притянула её к себе и обняла. Она задрожала, когда прижалась к желанному теплу и уткнулась лицом в мягкую грудь своей партнёрши, пока Вэй Усянь осыпала поцелуями её макушку. – Это… это… э-э… готово? — не удержалась от вопроса Цзян Ваньинь и тихо вздохнула с облегчением, услышав теплый смех своей подруги. – Да. Но позволь сначала тебя поцеловать. Поцелуй был таким же теплым и глубоким, не торопливым или требовательным. Цзян Ваньинь почувствовала, как дрожь после оргазма постепенно утихает, и с нетерпением наклонилась, чтобы принять всë, позволяя своей девушке лизнуть её рот и слегка покусать её губы. Они отстранились, и Цзян Ваньинь ещё больше успокоилась, когда увидела фирменную солнечную улыбку на лице Вэй Усянь. – Давай, взгляни. Смахнув пелену слёз, Цзян Ваньинь посмотрела на свое бедро, и её дыхание сбилось. «Огненное кольцо» оказалось татуировкой бордового-черного ошейника, окружавшего всю окружность её верхней части бедра. Оно было искусно затенено, чтобы придать немного эффекта 3D, поэтому ошейник выглядел полуреалистично, связывая её бедро как настоящие ремни, которые Вэй Усянь часто использовала на ней. Знак собственности. – Мило, не правда ли? — Вэй Усянь прозвучала радостно и слегка шлепнула по всё ещё чувствительной опухшей коже под татуировкой. – Хотя не идеально. Уголок немного размазался, потому что ты шевелилась, а я слишком разволновалась. Цзян Ваньинь замерла, внезапный страх и расстройство обрушились на неё от этих слов. Затем она увидела размазанную часть, и её плечи слегка задрожали. Она была недостаточно хороша. Она потерпела неудачу. Возможно, Вэй Усянь заметила её упаднические настроения, потому что тут же обняла её с воркованием и погладила по плечам. – Но ты держалась потрясающе, Ваньинь! Ты была прекрасна, клянусь! И это твоя первая татуировка, так что я более чем горжусь! Вот, позволь мне её замотать, и давай уйдем отсюда. Я расскажу тебе, как за ней ухаживать, как только мы обе выпьем горячего шоколада. Эти успокаивающие слова и объятия, конечно, помогли ей лучше взять себя в руки. Но пока Цзян Ваньинь наблюдала, как её девушка старательно наносит антисептик вокруг татуировки и тщательно её заматывает, мурашки заполонили низ её живота. Что-то… разъедало её. Что-то ещё, что она хотела сделать. Она прикусила губу, размышляя. – Вот и всë, — Вэй Усянь выпрямилась и поправила волосы, снова улыбнувшись Цзян Ваньинь. – Пойдем, я помогу тебе встать с кушетки. – Подожди, — внезапно порывисто крикнула Цзян Ваньинь, заставив другую женщину остановиться и поднять брови. Она немного помедлила и прикусила губу. Её ресницы затрепетали, когда она подняла взгляд и провела им по красивой длинной шее Вэй Усянь, татуировкам летящих ворон на ключицах, манящему декольте и все ещё торчащим соскам. – Вэй Усянь, я… – Мэймэй ? — голос Вэй Усянь был вопросительным, слегка удивленным, когда рука Цзян Ваньинь двинулась почти на автопилоте и прижалась к одной из её пышных грудей. – Что такое? Что ты хочешь? Дрожащие пальцы ещё немного сжали мягкую плоть, прежде чем скользнуть ниже. Цзян Ваньинь захлопала глазами, как она надеялась, в застенчивом жесте по отношению к своей девушке, в то время как подушечки её пальцев скользили вниз, вниз, вниз. Прослеживая потную загорелую кожу и наслаждаясь тем, как под её руками напрягались мышцы. Касаясь подтянутого пресса и удивляясь его твердости. Достигая пупка, кружа, играя с пирсингом там. Пальцы скользили, прежде чем, наконец, остановиться на ткани прямо над промежностью Вэй Усянь. Цзян Ваньинь продолжала смотреть на лицо девушки, даже когда её глаза потемнели. – Ц-цзецзе, я… позволь мне. Я тоже хочу сделать тебе приятно. Улыбка Вэй Усянь состояла в основном из зубов, сверкающих от волнения. Она схватила руку Цзян Ваньинь и поднесла её к губам для поцелуя. – Ну что ж! Раз уж Мэймэй так любезно попросила! только пойдём сначала домой. А потом я сяду тебе на лицо. Было немного больно ходить сразу после того, как ей сделали татуировку на бедре, даже с помощью Вэй Усянь. Но когда она хромала к двери, соединяющей студию с домом, Цзян Ваньинь снова почувствовала как живот знакомо сжало в предвкушении. Обод вокруг бедра был теплым. Конец