В лифте.

Лифт дёрнулся, подрагивая, и вдруг встал. Свет не погас, но цифры на панели замерли. Сан посмотрел на мигающую цифру 6, а потом — на Уёна. — Это шутка? — Нет. Это наше новое временное жилище, — пробормотал Уён, и беззаботно прислонился к стенке. — Ну, хоть не с начальником застряли. Сан рассмеялся. Он чувствовал алкоголь в крови, но не так сильно, чтобы всё плыло — просто тепло внутри и лёгкость в теле. Вечер начался безобидно: они сидели в баре, смеялись, обсуждали чьи-то отношения, чьи-то провалы. А теперь — застряли вместе. Один на один. — Нам стоит вызвать помощь, — сказал Сан и потянулся к кнопке связи. Но на другом конце была только тишина. — Кажется, связи тоже нет, — добавил он, убирая телефон. — Вот дерьмо. — Успокойся, — Уён уже сидел на полу, вытянув ноги. — Посидим немного. Всё равно ничего не изменим. Сан колебался. Он знал, что не должен нервничать, но что-то сжимало грудь. Не от страха. Скорее — от осознания. Уён был рядом. Совсем рядом. И выглядел так, как он всегда выглядел в его снах после слишком долгого рабочего дня: растрёпанный, тёплый, в полурасстёгнутой рубашке, пахнущий кожей и духами. — Тебя это заводит? — вдруг спросил Уён. Сан удивлённо вскинул брови. — Что именно? — Застрять в лифте вдвоём. — Ты сейчас флиртуешь? — А если да? Пауза. Сан сглотнул, ощущая, как внутри поднимается пульс. Он не раз думал об этом — что между ними есть что-то больше, чем просто «дружба». Иногда Уён смотрел на него чуть дольше. Иногда трогал чуть чаще. А Сан — позволял. Молчал. Но замечал всё. — Я не против, — честно ответил Сан. — Я знаю, — улыбнулся Уён. — И я тоже устал молчать. Он встал, подошёл ближе. Сан стоял, не двигаясь. Их лица были почти на одном уровне. И когда Уён коснулся губами его губ — мягко, сдержанно — Сан закрыл глаза. Поцелуй стал глубже. Жаднее. Сан прижал его к стенке, вцепившись пальцами в талию. Уён задохнулся — от желания, не от неожиданности. — Скажи «стоп», если.. — начал Сан. — Не скажу, — перебил Уён. — Слишком долго хотел. Они целовались, теряясь в жаре. Одежда сбрасывалась нетерпеливо. Уён прислонился обнаженной спиной к холодной стене, задыхаясь, пока Сан целовал его ключицу, опускаясь всё ниже. Их тела искали друг друга, как будто помнили прикосновения, которых никогда не было — но должны были быть. — Скажи, что это не просто пьяный порыв, — прошептал Сан, когда их лбы соприкоснулись. — Сказать? — Уён прикусил губу и улыбнулся. — Я скажу тебе одно — я хочу, чтобы это было больше, чем просто случайность. Грудь вздымается от глубокого дыхания. Бёдра парня чуть разведены, кожа горячая, взгляд сфокусирован на Сана. Он держит старшего за руку — не как якорь, а как приглашение. Добровольное, тёплое, глубокое. — Ты уверен? — прошептал Сан, облокотившись на локоть, его другой рукой ласково скользя по талии Уёна. — Я хочу тебя, — ответил Уён, не отводя взгляда. — Только тебя. И прямо сейчас. Сан застонал, когда Уён прижался к нему бедрами, чувствуя, как внизу всё горит от желания. Он скользнул рукой вниз, к себе, освобождая себя из тесных брюк, и вздрогнул от собственного прикосновения. Его член был твёрдый, налитый, пульсирующий от возбуждения. Уён посмотрел вниз и с жадной, почти трепетной улыбкой провёл пальцами по нему, медленно, изучающе, с тихим восхищённым выдохом. — Такой горячий.. — пробормотал он, обхватывая ладонью. — И весь для меня? Сан прикусил губу, тяжело дыша, пока Уён поглаживал его — нежно, уверенно, скользя по всей длине, будто запоминая каждую вену, каждый изгиб. Его прикосновения сводили с ума, были на грани нежности и нетерпения. — Хочу чувствовать тебя внутри, — выдохнул Уён, откидываясь назад, приподнимая бедра, приглашая. Сан провёл головкой вдоль входа, медленно, давая время и себе, и ему. Он дрожал — от возбуждения, от ожидания, от слишком долгого сдерживания. — Расслабься — прошептал он, наклоняясь к губам Уёна, — я с тобой. Он вошёл неспеша. Уён застонал, выгибаясь, принимая член глубже, сильнее. Дыхание Сана сбилось. Его член будто утонул в жаре, в мягкой пульсирующей тесноте. Это было ошеломляюще — физически, эмоционально, до головокружения. Каждое движение — скольжение, толчок, трение — отзывалось дрожью по позвоночнику. Уён цеплялся за его плечи, дышал часто, сдавленно, прикусывал губу, а потом уже не мог — только шептал: «ещё», «не останавливайся», «так хорошо». Сан внезапно сжал Уёна за бёдра, резко подтянул к себе и вогнался в него с силой, которой раньше не проявлял. Уён вздрогнул, широко раскрыв глаза, но вместо боли был звук — низкий, хриплый стон, вырвавшийся из глубины души. Он цеплялся за плечи Сана, пытаясь удержаться, но желание переполняло всё — тело не слушалось. — Так хорошо.. — выдохнул Уён, между прерывистыми вдохами и стонами. — милый, не останавливайся.. Сан отвечал резкими, мощными толчками, каждый из которых рвал напряжение, заставляя дрожать и тело, и душу. Его руки крепко сжимали Уёна, словно не давали уйти. Голос был хриплым и требовательным. — Только мой, — рявкнул он тихо, — только для меня. Парень стонал всё громче, тело подчинялось каждому движению, а сердце билось с дикой скоростью. Между ними не было ни тени сомнений, только желание и необузданная страсть. Их дыхание сбивалось в унисон, тела двигались в ритме, который задавал Сан — уверенно, жадно, без остатка сдержанности. В полумраке лифта всё казалось острее: влажный звук кожи о кожу, дрожь в голосе, когда Уён шептал его имя, срываясь на глухие стоны. Сан держал его крепко — за талию, за бедра, будто боялся отпустить. Он вгонялся в него глубже с каждым толчком, чувствуя, как Уён всё сильнее сжимается вокруг него, как тело дрожит, готовое к взрыву. Пот стекал по спине, мышцы натягивались под напряжением. — Уён.. — выдохнул он, будто предупреждая. — Я сейчас.. — Я тоже.. Давай вместе.. И это случилось — почти одновременно. Сан застыл на секунду, глубоко внутри, и резкий, горячий спазм прошёл по всему телу. Он кончил — сильно, обильно, с глухим стоном, уткнувшись лбом в спину Уёна. Всё внутри горело, словно напряжение, сдерживаемое так долго, наконец нашло выход. Уён не выдержал тоже — между сжатыми губами вырвался хриплый крик, и тело задрожало под Саном, разряжаясь с такой силой, что ноги ослабли, и он почти рухнул, если бы Сан не держал его крепко. Несколько секунд — только дыхание. Тёплое, слипшееся, родное. Сан медленно опустился вместе с ним, не вынимая себя, притянул Уёна в объятия сзади, прижимая к груди. Лифт всё ещё стоял, застрявший между этажами. Внутри было жарко и тихо. Только их дыхание постепенно выравнивалось, пока Сан не поцеловал Уёна в висок и чуть улыбнулся: — Ты живой? — Едва, — выдохнул Уён, не двигаясь, но голос был тёплый, почти сонный. — У меня ноги ватные, горло сорвано, а в голове будто кто-то включил фейерверк. Сан рассмеялся и мягко, с заботой, помог ему подняться, придерживая за талию. — Давай приведём себя в порядок, пока нас не застали в ещё более неловкий момент. Они начали одеваться, каждый торопливо приводя себя в порядок. Сан поднял рубашку с пола и накинул её на плечи, лениво застёгивая пуговицы. Уён всё ещё был слегка взъерошен — волосы падали на лоб, губы припухли от поцелуев, но он не спешил приводить себя в идеальный вид. — Надо признать, — протянул Уён, застёгивая ремень и бросив на Сана взгляд из-под ресниц, — лифты в этом здании стали гораздо привлекательнее. Сан усмехнулся, поправляя воротник. — Думаешь, они часто становятся ареной таких встреч? — Если бы были, я бы давно начал ездить между этажами просто так, — хмыкнул Уён, подходя к зеркалу, чтобы поправить волосы. Сан подошёл ближе, их отражения почти слились. — Так это был просто эксперимент? — спросил он тихо, наклоняясь к его уху. — Скажем так.. — Уён обернулся, и их взгляды встретились. — Повторить я бы не отказался. Сан усмехнулся, глядя на него снизу вверх. — Ну, лифтов в городе много. Лифт тихо дрогнул и наконец начал движение. Табло мигнуло, и спустя пару секунд двери плавно раскрылись. Свет коридора хлынул внутрь, ослепляя. Перед ними стояли двое: один техник и их менеджер, с перекошенным лицом, будто он не был готов увидеть айдолов, выходящих из лифта с растрёпанными волосами, покрасневшими шеями и глазами, полными чего-то очень, очень личного. — Вы.. всё хорошо? — осторожно спросил он, не сводя взгляда с Уёна, который судорожно пытался поправить воротник. Сан невозмутимо кивнул, глядя прямо: — Да. Просто задержались немного. Уён кашлянул, скрывая ухмылку, и добавил: — Лифт не сразу открылся. Пришлось скоротать время. Менеджер сделал вид, что ничего не понял. А может, наоборот — понял всё, но предпочёл забыть. Уён едва заметно коснулся руки Сана пальцами. Старший мгновенно сжал его ладонь в ответ, и между ними пробежал тихий, но очень живой ток. Они оба улыбнулись, зная, что этот вечер уже нельзя забыть.