Радужный город / Rainbow City

С момента инцидента с вирусом «Адама», распространенным «Эдемским садом», прошло 460 дней, а с объявления о вступлении в должность избранного Мастера Радужного города Чхве Хо Она – 130 дней. В российском городе Хасан Квак Сухван стоял на капоте джипа, сжимая бессмысленно шипящую СВ-рацию. В Приморье стояли морозы уровня “яйца отморозишь”, но здесь, в городе на самой границе Корейского полуострова, было всего лишь прохладно. Река впереди, всю зиму стянутая тонким льдом, теперь текла полноводной стремниной, будто и не знала стужи. Рассказывали, что из-за резкого сокращения населения вода в реках и озерах стала кристально чистой; но Квак Сухван родился уже после всего этого и не мог знать, насколько грязной она была прежде. Он закатал рукава, обнажив загорелые предплечья. Рация продолжала трещать. Квак Сухван ловко спрыгнул с капота и снова подтянул антенну, закрепленную на машине. [Шшш… Сука!] Из динамика вылетела грязная ругань. Удовлетворенный результатом Квак Сухван бросил рацию в открытое окно со стороны водителя. [Су… шшш. Слышишь? Су…ван… шшш…] – Это… майор Ли? – Сок Хва, клевавший носом на пассажирском месте, выпрямился. [Альянс… шшш… Правда, да?!] Сев за руль, Квак Сухван протянул рацию Сок Хве. Доктора вчера подстригли, укорачивая челку. Вышло чуть кривовато, но по-своему мило. – Как спалось? Квак Сухван чмокнул Сок Хву в щеку и слегка втянул губами кожу. Лицо доктора, прогретое солнцем, было горячим. Сок Хва лишь слегка поморщился от легкой боли и заговорил в рацию: – Майор Ли, слышите? Это Сок Хва. [Шшш… О! Доктор?! Я соскучилась! Реально! Очень! Подполковник Чха… Шшш…] – Мы сейчас выдвинемся на встречу. Я тоже скучал. Квак Сухван снова забрал рацию. «Скучал он…» – буркнул про себя, но вслух ничего не сказал. – Ну что, пора обратно? Он нажал на газ, и Сок Хва подтянул маску с подбородка на лицо. На заднем сиденье стояли ряды коробок с виалами, наполненными прозрачным раствором. *** Единственный железнодорожный мост, связывавший Россию и полуостров, пересекал Туманную реку в самом узком месте. С одного берега можно было прекрасно разглядеть людей на другом, но вот течение здесь было настолько быстрым, что вплавь перебраться не представлялось возможным. Низкий мост через Туманную давно был заброшен: местами крошился бетон и торчала ржавая арматура. В первый раз, уходя в Россию, они тоже пробирались по нему, но за прошедшую зиму он обветшал еще сильнее. У въезда на мост Квак Сухван остановил машину и аккуратно уложил коробки с раствором в рюкзак. Сок Хва, взвалив на спину второй рюкзак с едой и водой, вышел из джипа. Палящее солнце било в макушку, и он медленно поднял голову. Недавние русские морозы под этим жаром казались нереальным сном. Заросли по берегам уже начали зеленеть. Место, которое некогда называли границей между полуостровом и Россией, давно утратило свое значение. Стоит еще немного подрасти этому лесу и он проглотит мост целиком, а там и вовсе обвалит. – Майор. – Давно уже лишился звания, а ты все зовешь меня «майором». – Вас лишили только должности Контролера, – губы Сок Хвы легко шевельнулись под маской. – Раз Чхве Хо Он стал Мастером, думаешь, у меня останется звание? Хорошо еще, если без розыска обошлись. Выходит, Чхве Хо Он хотел не новую страну строить, а просто захватить власть? Сок Хве, по правде, было без разницы, каковы мотивы его сводного брата. Сейчас важнее было встретиться с теми, кого они считали «своими», и передать вакцину. Он шагнул вперед, но Квак Сухван придержал его: – Секунду. Улыбнулся, подцепил маску пальцем и спустил ему на подбородок. – Идти же тяжело, задыхаться будешь. – А лицо лучше прикрыть. – Последний поцелуй в России. Сок Хва поднял взгляд, и его лицо накрыла тень. Он ощутил легкое касание губ и еще раз с мягким звуком “чмок”. Не удержавшись, Квак Сухван сжал ладонью затылок доктора и поцеловал глубже. Сок Хва приоткрыл рот и закрыл глаза. Сжав его мягкий язык губами, Квак Сухван захватил его своим ртом. Пальцы Сок Хвы, вцепившиеся в лямки рюкзака, побелели. Корень языка заныл, он прильнул ближе, между мужчинами мгновенно разгорелся жар. – Ха… Пойдемте уже. – Рано. До их прихода еще минут десять. Произнеся это, Квак Сухван ловко обнял Сок Хву за талию под рюкзаком. Так недолго и увлечься. Уже хорошо знакомый с подобными приемчиками Сок Хва отстранился, потом вдруг охнул и уставился куда-то за спину Квак Сухвана. Тот, поморщившись, оглянулся: – Что, уже пришли? Но посреди моста торчал лишь заброшенный состав. – Пойдемте, – повторил Сок Хва с влажными губами и бесстрастным лицом. – Ого, доктор Сок. Ты еще и хитришь. Губы Квак Сухвана сложились в мягкую улыбку и он крикнул уже ушедшему вперед Сок Хве: – Мы должны идти вместе, любимый. Догоняя, он ступал тяжело, и рельсы отзывались тревожным скрипом. От веса двоих мужчин мост, конечно, не мог рухнуть, но брошенный в середине состав вызывал опасение. Понимая это, Квак Сухван, поравнявшись с Сок Хвой, зашагал осторожнее. Хрясь… Раздался звук того, как из креплений моста выстрелили несколько болтов. Внутри состава белели перепутанные и неопознаваемые кости. Хуже того, в разных местах вокруг него цемент настила был так разбит, что сквозь него под ногами уже просматривалась текущая река. – По сравнению с прошлым разом дыры стали больше? – Стали. И их стало больше. Резкий скрип позади создал иллюзию, будто замерший десятилетия назад поезд с костями собирался тронуться с места. С каждым их шагом все усугублялось: металл рельс начал гнуться, цемент трескался. Квак Сухван сжал руку Сок Хвы, и тот тоже резко остановился. Квак Сухван коротко вздохнул и осторожно перевесил рюкзак вперед. – Готов? – Да. Он рывком взвалил Сок Хву на спину и сорвался на бег. Мост тут же заходил ходуном и стал проседать. Словно перехваченная рукой гиганта центральная часть состава прогнулась вниз, казалось, он вот-вот сложится пополам и нырнет в реку. Едва державшаяся конструкция получила дополнительную нагрузку в виде веса их двоих – и это стало детонатором. Квак Сухван, соскочив с рельс, побежал по краю настила, чувствуя, как каменеют мышцы. До полуострова было уже рукой подать, но впереди оставался один пролет. Под мостом вольготно плыла стая уток. На контрасте с мечущимися людьми они были воплощением спокойствия, но под водой даже утки шевелят лапами. Да и птицам, не заражающимся вирусом «Адама», завидовать больше не было смысла. Сидя на спине, Сок Хва сомневался, выдержит ли ржавый каркас их общий вес. К тому же ширина его была мизерная, даже Квак Сухван мог не удержать равновесие. – Отпустите, – торопливо пробормотал Сок Хва и соскочил, дернув майора за рукав. – Прыгайте первым. – Я тебя донесу… – Поспешите. Наш общий вес он не выдержит. – Если не сможешь держаться следом – сразу скажи. – Вперед! Квак Сухван кинулся по уцелевшей полосе цемента с внешней стороны моста. Сок Хва тоже заработал ногами насколько хватало сил. В ушах гремел их топот. Сок Хва почувствовал, как куски цемента летят вниз, но не смотрел под ноги, только вперед. И когда за спиной раздался оглушительный треск, он тоже не оглянулся. В тот миг, когда Квак Сухван, уже выскочив за край моста, протянул к нему руку, тело Сок Хвы прямо перед ним провалилось между прутьями арматуры. Квак Сухван ухватился за поднятую руку и перехватил его, резко дернув вверх. – Сука… минус десять лет жизни. Он рухнул на спину и обнял Сок Хву. Тот тоже выдохнул с облегчением, но почувствовав под собой рюкзак, перетянутый на грудь майора, он торопливо сел. – Вакцина? – Цела. А вот там все, капец. Глянув в указанную сторону, Сок Хва увидел, что состав уже рухнул в реку, а остатки моста обвисли, как лохмотья. – Если б ты меня не остановил, могли бы сдохнуть, обнявшись навек. Переведя дух, Квак Сухван расхохотался так, что затряслась грудь. Сок Хва лег рядом и медленно выровнял дыхание. Он раскинул руки по земле и смотрел в небо, пока рядом не раздался шум двигателя. – Во дают! Так перешли, что мост разнесли? Сок Хва приподнял голову и посмотрел на остановившийся джип. Ли Чэюн, сперва ошеломленная, тут же улыбнулась во весь рот. – Док! С возвращением в Радужный город. Сухван, ты хоть немного рад? – Еще как, блин. Квак Сухван поднялся первым и подал Сок Хве руку. – Как-то не похожи вы на беглецов. Сидевший за рулем Ян Санхун ловко выпрыгнул из джипа. Сок Хва поклонился обоим, он рад был увидеться после долгой разлуки. – Вы как, в порядке? – Ага, мы-то жили хорошо. Даже слишком, вот в чем проблема, – Ли Чэюн смущенно почесала уголок глаза. – Поговорим потом. Сначала надо свалить отсюда, – Ян Санхун стукнул ладонью по капоту, приглашая залезать. *** Сок Хва всю дорогу, пока они двигались по шоссе, спокойно смотрел на окружающие пейзажи. В России было не так уж плохо, но он хотел вернуться на эту землю. Пусть почти вся его жизнь прошла либо на Чеджу, либо в Ёыйдо, Радужный город все равно оставался его родиной. Четыреста шестьдесят дней – не много, но и не мало. Пока они двигались к городу, который раньше назывался Пхеньяном, Сок Хва не мог скрыть удивления: дорога была расчищена. Когда-то, двигаясь в сторону Китая, они видели шоссе, забитое брошенными машинами. Теперь же джип ехал без помех – дорожное полотно было приведено в порядок. – Похоже, тут все расчистили? – Квак Сухван, сидевший с ним на заднем сиденье, цокнул языком. – Ага. На север отсюда территория, которую Город окончательно забросил; все сплошь объявлено зоной ограниченного доступа. Ян Санхун ответил с легкой горечью. – Держу пари, эта дурында сама не знает, что значит «зона ограниченного доступа». – Кого это ты дурындой назвал? – Тогда что это значит? – Ограничение доступа и есть ограничение доступа. Какой тут еще смысл? Ян Санхун уставился на Ли Чэюн с видом человека, у которого закончились аргументы. Та в ответ просто молча показала средний палец. Постоянство их перебранок невольно заставило Сок Хву улыбнулся. Но этот едва заметный изгиб губ подметил лишь Квак Сухван. Они базировались во Владивостоке больше трехсот дней, и Квак Сухван, если честно, подумывал, не остаться ли там. – Рейтинг Чхве Хо Она уже перевалил за девяносто процентов. Картина ясна? Ли Чэюн ухватилась за подголовник и повернулась назад. – Даже если накрутили процентов двадцать накрутка, народ в целом реагирует неплохо. Скорее ценят молодого Мастера. – А армия? – Все старперы, кто пытался ему перечить… – она провела ребром ладони по горлу с характерным щелчком языка. Проехав немного по бездорожью, Ян Санхун остановил джип в густой траве. Неподалеку стояла двенадцатиместная армейская палатка цвета хаки. Выйдя из машины и оглядевшись, Ян Санхун убедился, что все чисто, и подал знак остальным. Несмотря на то, что ноги у Сок Хвы уже почти онемели, он легко спрыгнул на землю и размял затекшую спину. Квак Сухван забрал его рюкзак и перепроверил тот, в котором была вакцина. – Док, ты в порядке? – осторожно спросила подошедшая Ли Чэюн. Сок Хва не до конца понял подтекст, но ответил: – Да. – Если устал – можешь поспать. Она будто говорила: я ведь знаю вашу выносливость, не надо хорохориться ради приличия. Сок Хва чуть улыбнулся, таким образом отвечая: «Все хорошо». – Между прочим, доктор Сок уже не тот, что прежде. Вы не видели, как он мчался так, что мост упал. – Он обветшал и сам развалился. – Чувство юмора у вас по-прежнему на нуле, – голос Ян Санхуна, наконец, прозвучал веселее, будто ушло какое-то напряжение. Незаметно клонилось к закату солнце; тени в зарослях стали гуще. Ян Санхун достал из багажника виски и пластиковые стаканы с въевшейся местами грязью. Остальные уже заходили в палатку и раскладывали вещи. Квак Сухван приподнял полог, в палатку ворвался прохладный ветер. Внутри стояли раскладушки, а вдоль одной из сторон штабелями лежали консервы и бутыли с водой. Ян Санхун зашел внутрь, опустил полог, щелкнул лампочкой под потолком и разложил складной стол. На нем расставил стаканы на всех и бодро сорвал пробку. – Да от одного только вида подхватишь кишечную инфекцию, – выругался Квак Сухван, заглянув в стакан. – Эй, придурок, спирт дезинфицирует – никакой инфекции не будет. – Я-то не заболею, просто за доктора Сока переживаю. – Доктор же не пьет? – В России я стал выпивать по глотку. Все в порядке. Сок Хва первым взял пластиковый стакан обеими руками и протянул его к Ян Санхуну. Тот, несколько растерявшись, тоже принялся наливать виски с двух рук тонкой струйкой. – Эй-эй! Хватит! Даже если и тренировался, это «глоток», а не «стакан»! – Этот засранец пропал на год с лишним, а вернулся нянькой. – Он всегда был таким. Ли Чэюн, вытащив стопку пластиковых стульев, расставила их по местам. Она уже жевала где-то добытого вяленого кальмара. Когда каждому налили по рюмке, на миг повисла тишина. Солнце окончательно село, и только мутноватый свет лампочки освещал палатку. – Ну, за встречу. Квак Сухван опрокинул виски залпом. Видно, бутылка была не из дешевых – напиток мягко прокатился по горлу. Сок Хва, к которому негласное правило «первый стакан – до дна» не относилось, лишь смочил губы. – Сухван, с чего нам начать? – Ли Чэюн помассировала лоб, будто при головной боли. Даже живя во Владивостоке, они время от времени получали вести из Радужного города вместе со случайно попадающими туда агитматериалами. В квартале, где жили Квак Сухван и Сок Хва, осели потомки корейских переселенцев. Большинство из них родилось уже после начала истории с «Адамом», так что по-корейски почти не говорили. По факту это было уже четвертое-пятое поколение. Первая листовка, которую им принесли, была официальным плакатом с объявлением о том, что Чхве Хо Он избран Мастером. – Начни с того, как Чхве Хо Он вообще стал мастером, – сказал Квак Сухван. Ли Чэюн вынула изо рта щупальце кальмара. – Хм… Сначала Чхве Хо Он вел кампанию вместе с Первым. А потом где-то за месяц до выборов Первый внезапно умер. Объявили, что от болезни, но кто в это поверит. Мы уверены: это Чхве Хо Он его и убрал, но людям об этом не узнать. Тогда, сразу после истории с везде пролупляющимися адамами, Чхве Хо Он тоннами раздавал народу еду. Потом с его «помощью» вышли на базу «Эдемского сада», нагрянули и все зачистили. – Чхве Хо Он… донес на «Эдем»? – Сок Хва, до этого молча слушавший, удивленно поднял взгляд. – Ага. Все присутствующие прекрасно знали: Чхве Хо Он – ключевая фигура «Эдемского сада». – Трудно поверить, да? Мне тоже. Но вместо него казнили его мать. Он ведь ей всего лишь приемный. По радио разорялся, мол, и не знал, что приемная мать из верхушки «Эдемского сада», страшно переживает такое предательство. Вот так приемная мать все взяла на себя и пошла на казнь. И, черт побери… До конца не сказала ни слова. Дальше пошел сценарий Чхве Хо Она: Первый мастер умер, значит, он «наследует его волю» – и понеслась пропаганда. – А Второй перед выборами ушел в подполье? – Квак Сухван достал из рюкзака воду и протянул Сок Хве. – Откуда знаешь? – Ян Санхун округлил глаза. – Разве не видно? Он пить хочет. И правда, Сок Хва уже мелкими глотками пил воду, поданную Квак Сухваном. – Я про Второго, придурок. – Мы и в России кое-какие новости слышали. Итог был прост: появился единоличный мастер. Ли Чэюн снова прикусила щупальце и разррвала его пальцами. – Сухван, это правда? Альянс развалился? – Ага. И давно. Собственно, Альянс выполнял свою роль всего несколько лет, так что Радужный город все это время оставался в изоляции. Уверен, Чхве Хо Он и прежние Мастера знали. Ян Санхун фыркнул и налил себе еще. Не будь перед ним Квак Сухван и Сок Хва, он вряд ли так легко поверил бы, что все, что он знал раньше, – сплошная ложь. – А что сейчас в Городе? – Мама говорит, что жить стало лучше. Не преувеличу, если скажу, что большинство граждан поддерживают Чхве Хо Она и следуют за ним. Стало безопаснее и спокойнее. Видел, как он мигом согнал войска и расчистил все брошенные провинции? С тех пор, как этот тип стал Мастером, вспышки «Адама» почти прекратились. – Жить стало лучше – свободы стало меньше. – Тут не поспоришь, – кивнула Ли Чэюн на реплику Яна Санхуна. – Доктор, это правда, что вы сделали вакцину? – Да. Сок Хва указал взглядом на рюкзак, который Квак Сухван поставил на пол. – Док, правда? Самую настоящую? – Разве мы вам врали когда-либо… Хотя, бывало. Да, правда. – Но как? Удивляло то, что в чужой стране удалось сделать то, что не вышло в Радужном городе. – Когда мы прибыли в Россию, встретили там мастера внутренней силы третьего уровня, получил дивное зелье, прокачали мозги и мышцы и сварганили вакцину. Вы бы видели цингун доктора Сока: легкая поступь, на стены взбегает. – Да что он несет? – Похоже, там ему это «улучшили», – Ли Чэюн покрутила пальцем у виска. – То есть, вакцина сделана российскими технологиями? – Нет. Технологиями доктора Сока. Квак Сухван взял бутылку виски, поднес ко рту и сделал длинный глоток. – Доктор Сок, я ведь говорил? – он поставил бутылку и посмотрел на Сок Хву, выдыхая резкий алкогольный дух. – Как только вернемся, мы станем для них повстанцами. Сок Хва кивнул. – И вы реально собираетесь драться с Чхве Хооном? – Ян Санхун не скрывал дискомфорта. – Посмотрим, – уклончиво ответил Квак Сухван и снова угостил печень дорогим алкоголем. Снаружи шуршала трава, полог палатки тихо шелестел на ветру. – Ты же знаешь, что подполковник Чха тоже в розыске? – Я знаю.