This time I will

Вар бесспорно был пьян. Несомненно, потому что в настоящее время он опорожняет в унитаз все содержимое своего переполненного алкоголем желудка, крайне сожалея о своей способности разделять водку и пиво, но не о способности не выблевать их. Он почувствовал, как чья-то рука успокаивающе гладит его по спине. — Я всю ночь твердил тебе, что нужно умерить потребление алкоголя и не превышать свою норму, но, конечно же, когда ты меня слушал?, — проповедовал Ин. — Не волнуйся, после этой ночи я больше никогда не буду пить, — с наполовину искренним обещанием произнес Вар. Ему дали стакан воды, чтобы смыть неприятный привкус во рту. — Не хочу тебя обидеть, но мне кажется, я слышал это и прошлой ночью, — парировал Ин, фыркнув от смеха. — Что? Ты мне теперь не веришь?, — застонал Вар, возвращая пустой стакан своему «хочет-чего-то-большего-чем-лучший-друг» другу. — О, поверь, я верю, — сказал Ин, улыбка все еще играла на его губах. Вар поджал губы. — Нет, я думаю, ты не веришь. — Вар, я верю, — сказал Ин, в его тоне прозвучала окончательность, которая всегда заставляла Вара не спорить дальше. — Арх, ладно. Я вернусь к этому разговору, когда протрезвею, — сказал он, закатывая глаза. Он снова прополоскал рот ополаскивателем для рта, который ему удалось схватить в своем пьяном состоянии. — Конечно. Если ты вообще вспомнишь, о чем мы спорили, когда наступит утро, — словно издеваясь, Ин даже нехарактерно пожал плечами. — Подожди, а о чем мы вообще спорили?, — возмутился Вар, что вызвало радостный смех у младшего, заставив Вара на мгновение, в своем пьяном забытьи, задуматься, как один человек может быть таким очаровательным с просто взъерошенными волосами и лучезарной улыбкой. Вар повернулся к Ину Анану, своему самопровозглашенному лучшему другу и чему-то-большему-чем-друг-но-он-не-может-признаться-потому-что-это-может-поставить-под-угрозу-их-дружбу. Черт! — Анан~ Анан~!, — воскликнул Вар, схватив его за руки, когда почувствовал, как мир кружится перед его глазами, и ему показалось, что он идет по зыбучим пескам. — Я здесь, — пробормотал Ин, его улыбка успокаивала. Он тут же обвил рукой талию Вара, чтобы поддержать его, чтобы тот смог нормально стоять и выйти из ванной. — Останься на ночь, пожалуйста?, — Вар икнул в конце предложения, умоляюще глядя в стеклянные, серебристые глаза Ина. — Нет, я не думаю, что это хорошая идея, — отклонил предложение Ин. — Почему?, — Вар снова поджал губы. Дергая Ина за руки. — Тебе нужен нормальный отдых, — лжец! — Ну, я могу нормально отдохнуть, если ты будешь спать рядом со мной. Ты же знаешь, я не могу заснуть… — зевок вырвался изо рта Вара, — …без кого-нибудь рядом, когда я пьян, — пробормотал он, не забыв показать свои неотразимые щенячьи глаза. Ин выдохнул: Ладно, пока ты не уснешь. Вар обрадовался и изо всех своих пьяных сил потащил Ина, неуклюже уронив его на свою односпальную кровать. Он подполз ближе, похлопав по своей стороне кровати, приглашая Ина лечь. Тот отказался и просто сел на стул у кровати, что заставило владельца комнаты недовольно нахмуриться, он сел, и силой потянув Ина на кровать. Трезвый Вар — воплощение опасности. Пьяный Вар — сам хаос. А пьяный ласковый Вар — это полное уничтожение. Самоуничтожение Ина. Но… Предполагаемый протест Ина Анана стих, когда Вар тут же завалился на него сверху и уткнулся лицом в изгиб шеи Ина, хихикая и напевая себе под нос. Вар вдохнул его запах. — Ты знаешь, что ты всегда вкусно пахнешь, Анан? Мне очень нравится твой запах. Тело Ина напряглось от неожиданного действия Вара, его уши тут же покраснели, а сердце бешено заколотилось в груди. Было бы чудом, если бы Вар не заметил этого, пока его рука зависла над его сердцем, но, к сожалению, он заметил. — Твое сердце так быстро бьется, Анан, ты в порядке?, — прошептал Вар, его горячее дыхание щекотало шею Ина, заставляя пальцы последнего сжать тело Вара еще сильнее. Ин слышно сглотнул: Хм, все хорошо. Теперь спи, — пробормотал он, пытаясь ослабить хватку и успокоить Вара, гладя его по спине. Ирония. Когда успокоиться нужно было ему самому. Ему очень нужно было успокоиться. — Анан? Анан~?, — снова произнес Вар, его пальцы нежно скользили по ключице Ина, и тому пришлось приложить сознательные усилия, чтобы не застонать от прикосновения. Его тело почти не двигалось, губы были сжаты. Тем не менее, Ин тихонько промычал, подтверждая свое присутствие, давая Вару понять, что он готов слушать. — Знаешь ли ты, что двойные звёзды — это системы из двух звёзд, в которых одна звезда вращается вокруг другой, или обе вращаются вокруг общего центра?, — начал рассуждать Вар. Ин был очень удивлён, что речь не шла о параллельных вселенных, социологии и философах старины, о которых Вар обычно рассуждал в пьяном виде, заставляя Ина неловко чесать затылок, потому что он ничего не мог сделать, кроме как слушать. — Да? Не знал, — равнодушно ответил Ин. Ему показалось более интересным гладить мягкие кудри Вара. — Анан…, — Вар поднял голову и посмотрел прямо в глаза младшего, находящегося под ним. — М-можешь… можешь стать моей другой звездой?, — прошептал Вар. Он действительно прошептал. В слабо освещенной комнате глаза Вара блестели. Тысячи эмоций были надежно спрятаны за этими красивыми шоколадными глазами, боясь раскрыться, ожидая, когда их разгадают. Среди них — крошечная искра надежды, которую Вар решил показать, а также проблеск тоски и обожания. И Ин просто потерялся. Он смотрел на Вара так долго, как только смел признаться, и, вероятно, как следствие, он не пропустил, как глаза Вара бегали по его лицу и целенаправленно опускались на его губы. Вар наклонился, осторожно, слегка, постепенно, чертовски микроскопически, и Ин совершенно забыл, как дышать. Дыхание и бездыханность, бьющееся между ними сердце, лица настолько близко, что Ин смутно улавливает запах ополаскивателя для рта, которым Вар пользовался некоторое время назад, смешанный с резким запахом водки. Ин едва чувствовал свои ноги, не чувствовал левой руки, которая находилась под старшим, не чувствовал ни холода, ни пустоты комнаты, потому что все, что он мог чувствовать — его, заполняющего всё. — П-пожалуйста? М-можешь?, — взмолился Вар. Ин был уверен, что это было молчаливое и невысказанное разрешение, которое Вар дал ему. Признание того, что их чувства на самом деле на одной волне. Желание прыгнуть вместе с ним с обрыва. Призыв сделать последние шаги и рискнуть нырнуть в неопределенные глубины океана. Это был знак для Анана поцеловать мужчину. Это его шанс приблизить к себе мужчину, чтобы сказать ему, как сильно он хотел его на протяжении всей их дружбы. Но он не может. Он не будет. Не когда Вар наполовину пьян. Не когда Вар всегда мечется будучи пьяным. Не когда он намеренно проверяет каждую каплю самоконтроля в его теле. Не когда он притворяется невинным на утро, наслаждаясь тем, как он мучает и нажимает на все его кнопки каждый чёртов раз, когда он под воздействием алкоголя, как он явно делает сейчас. Нет. Не так. Но, с другой стороны, мужчина прозрачно умоляет, а Ин безнадёжно, беспомощно, необратимо, неисправимо влюблён в него. Поэтому он делает это. Прежде чем искра надежды угасла в глазах Вара, не услышав ответа от него, Ин сделал это. Он отложил все неконтролируемые мысли на задний план и просто сделал. Он схватил Вара за затылок и преодолел это мучительное расстояние между ними. Он поцеловал его так, как будто дышал им. Он поцеловал его так, как будто это было серьезно. Он поцеловал его со всей заботой, тоской и обожанием, которые он пытался, но не смог скрыть. Он поцеловал его со всей страстью, которая блуждала в его сердце. И это было прекрасно. Так прекрасно. Губы Вара были мягче всего, что Ин когда-либо знал, мягкие, как снегопад, как укус ваты, как плавление, парение и невесомость в воде. Это сладко, так непринужденно сладко. — Я так… я так отчаянно влюблён в тебя… — прошептал Вар, когда им удалось отстраниться, чтобы отдышаться. Оба тяжело дышали, и слова Вара были немного прерывистыми. Ин был не менее ошеломлён и подавлен. Голова кружилась, несмотря на то, что он лежал на кровати, его кровь и кости кружатся, и он дышит так, словно он первый человек, который научился летать, как будто он вдыхал кислород, который можно найти только в облаках, и он пытается, но не знает, как заставить своё тело не реагировать на Вара, на слова Вара, на боль в его голосе. Ин коснулся щеки Вара. Провел большим пальцем по его горячей щеке. — Я хочу тебя, — сказал Вар. — Я хочу тебя всего. Я хочу тебя изнутри и снаружи, чтобы ты задыхался и страдал из-за меня, как я страдаю из-за тебя. Это никогда не было секретом. Я никогда не пытался скрыть это от тебя. Я никогда не притворялся, что хочу чего-то меньшего. Ин с трудом сглотнул. — Ты… ты говорил, что хотел д-дружбы… — Да, — ответил Вар. — Хотел. Хочу. Я действительно хочу быть твоим другом, — он кивнул, и Ин уловил лёгкое движение воздуха между ними. — Я хочу быть тем другом, в которого ты безнадёжно влюбишься… — Я уже. Боже, Вар Ванарат, я чертовски уже, — ответил Ин мгновенно. Хотя и удивлённый, Вар продолжил: — Я хочу быть тем, кого ты возьмёшь на руки, в свою кровать и в тот личный мир, который ты держишь в заложниках в своей голове. Я хочу быть таким другом. Тем, кто будет запоминать то, что ты говоришь, а также форму твоих губ, когда ты это говоришь. Я хочу знать каждый изгиб, каждую веснушку, каждую дрожь твоего тела, Анан… Слова Вара затихли, и он резко вдохнул, когда Ин притянул его, и их губы снова сошлись. Его рука поднялась, чтобы коснуться щеки Вара. Он провел губами по губам Вара, прежде чем прижаться к их теплу. Ин мог почувствовать вкус Вара на своём языке, и его кожа покрылась мурашками. Вар отчаянно сжимал рубашку Ина, прижимая его ещё ближе — и Вар почувствовал, что опьянел от его вкуса, нервозности, всех «что если», рисков, неопределённостей, которые Вар чувствовал, исчезли, когда они целовались с возрастающей настойчивостью — всё, что Вар мог сделать, это сдержать стон. — Хорошо, — только это смог сказать Ин, когда они отстранились друг от друга, чтобы отдышаться. Если бы это не было необходимо, Ин и Вар с удовольствием разделили бы воздух в своих лёгких, если бы это означало, что они могли бы целоваться всю ночь. — Ч-что? — спросил Вар, немного озадаченный. — Я сказал, хорошо. — Я сказал много чего, и это всё, что ты можешь сказать? Анан, ты вообще слушал… — Вар не смог закончить свои мысли, потому что Ин не смог сдержаться. Он бросился вперёд, обхватил лицо Вара и прижался губами к нему в третий, четвёртый, а затем и пятый раз. — Ты серьёзно всё это говорил?, — спросил Ин, задыхаясь. — Анан, мои пьяные слова — это мои трезвые мысли, — ответил Вар. — Хорошо. Тогда мы поговорим снова завтра, когда ты будешь совершенно трезв. Никакого притворства невинности, никакой частичной ретроградной амнезии, никаких метаний, только ты и я. Ин и Вар. — Хорошо, — Вар просто пожал плечами, как будто говорить после поцелуя со своим предполагаемым лучшим другом — самое обычное дело. — Ты вообще вспомнишь это завтра?, — снова спросил Ин и быстро поцеловал Вара в губы. Вар улыбнулся и сделал то же самое. — На этот раз вспомню.