я ведь люблю тебя

Мой Ванюша сейчас лежит подо мной. Его зрачки наполнены болью и непониманием, и, видимо, он сейчас заплачет. Мой Ванюша не понимает, почему всё так, почему он оказался в таком положении. Я аккуратно целую его лоб и смотрю на бледные, искусанные губы моего любимого. Чуть позже перевожу взгляд на голубые глаза. Я первый, кто увидел в них любовь, веру и надежду, и последний, кто вообще увидит их. Я медленно провожу тонким пальцем по щеке парня. Он вздрагивает. Где-то снизу его мучает острая боль. Опускаю взгляд на его тельце. Чуть выше бедра хлещет кровь. Как жаль, мой Ванюша этого не увидит. Я пачкаю пальцы в крови и подношу ко рту Вани. Он смотрит со страхом то на меня, то на пальцы. Я заталкиваю их в рот. Мой Ванюша давится и кашляет, пытаясь вытолкнуть пальцы. Сжимаю ему горло, отчего он перестает сопротивляться. Немного подушив его, ослабил хватку и ждал, пока Ваня начнёт. Мой Ванюша медленно начал слизывать уже засохшую кровь, ему, похоже, противно. Я наблюдаю за этим и чувствую легкое возбуждение. Мне нравится, когда мой Ванюша такой беспомощный и жалкий, когда он не может сделать по-другому, только так, как скажу. Я достал палец и обтер его об одежду Вани. Я целую его. Во рту чувствую привкус крови, но это не помешает нашей любви. Я отстранился и посмотрел в голубые глаза. В них всё те же чувства: боль, обида и слезы. Мой любимый не хочет этого. А в моих глазах любовь, безумие. На голубых глазах Вани выступили слёзы. Опять целую искусанные губы. Я люблю тебя, ничто не помешает нашей любви. Обнимаю тебя за талию и ложу голову тебе на грудь. Ты что-то мычишь, а потом задаёшь вопрос, нарушая тишину: — Зачем ты это делаешь? — Я даже растерялся. Ответа на этот вопрос я не знал. Просто люблю тебя. Другого объяснения у меня нету. — Потому что люблю тебя, Ванюш. — Разве это любовь?.. — Я испугался, поэтому решил не медлить. Я встал с его груди и взял канцелярский нож, поднес к лицу Ванюши, а потом приблизил нож к руке. Я начал с небольших царапин, но это мне быстро надоело. Провёл ножом по вене. Вена слегка начала кровоточить. Провёл ещё раз, но уже надавливая. Ваня вскрикнул. Я закрыл ему рот ладонью, пытаясь заглушить звуки. Провёл ножом по другой руке. Ты плачешь. Я изрезал твои руки в мясо, ну и ноги чуть-чуть. От такой картины я почувствовал возбуждение, подрочил и пару раз кончил на уже безжизненное тело. После того как всё было закончено, я лёг на тебя, обнял и поцеловал. — Я люблю тебя, Ванюша... И завтра я очень пожалею об этом. Но какая разница? Я ведь всё так же люблю тебя.