У него получилось

Как растопить этого наглого, слишком упрямого, красивого сноба? Гарри ломал голову над этим вопросом каждый день стабильно последний месяц. Кажется, он вынес мозг всем, кому можно и кому ну вовсе нежелательно. От бывшего коллеги Драко, который теперь шарахался от него как от дементора, до самого Кингсли. Возможно, последний задумался о его — или своём — увольнении. Не то чтобы это волновало упрямого Поттера. Рон, искренне задолбанный всей этой ситуацией, дал Гарри только один совет — обратиться в Мунго. Гарри Мунго недолюбливал, поэтому совету не внял. Он все еще помнил лечащих оттуда целителей, которые, кажется, больше интересовались его шрамом, чем его самочувствием. Поэтому ему оставалось только надеяться на себя, что делал он с приогромным удовольствием. Больно то нужна ему их помощь. Вовсе нет. И исходя из всего вышеперечисленного сейчас он гордо шагает по министерству с огромным — впрямь огромным — букетом. Букет был настолько огромным, что Гарри приходилось идти боком, чтобы не снести какую-нибудь особенно важную вазу или, что еще хуже, самого Кингсли. Все, кто увидел эту процессию, лишь закатил глаза. Впрочем, удивляться тут действительно было нечему. Он, прям ни капельки не устав от веса цветов, дошел до раздела артефакторики и распахнул дверь, ведущую в основной коридор. Секретарша Малфоя, только-только завидев его лицо, с обречённым стоном уронила голову на руки. — Мне нужно... — Мистер Малфой у себя, — смирившись, прервала она его. — Вы его даже не предупредите, что я пришел? — прищурившись, спросил Поттер. Он переживал за сохранность и целостность своего носа после того, как на крыльях любви прилетел сюда же в прошлый раз. Секретарша Драко — пухленькая женщина с аккуратным пучком — так же отказалась оповещать мистера Малфоя о его приходе, вследствии чего Поттер ходил с искривлённым носом весь день. Все категорично отказывались его лечить и ему пришлось ждать вечера, чтоб пойти в квартиру к Гермионе, которая с усталым вздохом и поправила ему нос. Она даже добавила какое-то успокаивающее зелье в его чай, что, по мнению Гарри, было несколько подозрительно. А были еще попытки с серенадой под окном Малфоя (закончилось выговором за нарушение тишины после одиннадцати — никто ничего серьезнее герою войны, званием которого Поттер нагло пользовался, сделать не мог), и с коробкой шоколадных лягушек, каждая из которых была запрограммирована выкрикивать "Я люблю тебя, Драко!". — Мистер Поттер, вы же знаете, что он занят. И умоляю вас, в этот раз без животных. — Это просто цветы! — возмутился Гарри. — Ну, может, немного заколдованные, чтобы они... Секретарша подняла руку, останавливая его. — Не хочу знать. Просто... войдите. И ради Мерлина, постарайтесь сделать так, чтобы мистер Малфой не спалил вас и заодно ваши цветы. Гарри расплылся в победной улыбке и, проигнорировав предостережение, пинком открыл дверь в кабинет Драко. Ему в спину тут же прилетело слабое жалящее, от которого он подпрыгнул и едва не уронил букет. Пионы, как назло, затряслись и брызнули в лицо Гарри пыльцой. Он закашлялся. — И тебе привет, — ничуть не обидевшись, поздоровался Гарри, выплевывая цветочную пыльцу и протирая глаза. Он прошел вглубь кабинета, словно тут был хозяином, что, конечно, бесило Драко до скрипа зубов. Не обращая внимания на испепеляющий взгляд серых глаз, который мог бы прожечь дыру в кирпичной стене, Гарри подошёл к приличной вазе в углу кабинета, наколдовал агуаменти и устроил букет пионов прямо в нее. Ваза жалобно скрипнула под весом букета. — Поттер, ты не охренел? — Похоже, он ещё не смирился с тем, что жизнь никогда не будет прежней. — Эй, я просто хотел тебя порадовать. Драко фыркнул. — Мог бы просто прислать сову с запиской "Здравствуй, я Поттер, я одержим тобой, прощай". Эффект был бы тот же, но хотя бы без разрушений моих фамильных ваз. Гарри проигнорировал сарказм. Он уже привык. Главное, что Драко не прибегал к более активным мерам. — Ну, знаешь ли, я хотел проявить креативность. Драко взвыл и от его стихийной магии в воздух взлетело пару бумажек со стула. — Ладно, — сдался Гарри. — Но цветы тебе нравятся, правда? Я специально выбирал самые пахучие, чтобы ты чувствовал себя как в… — …в оранжерее, полной аллергенов? — закончил за него Драко. — Да, Поттер, это именно то, чего я всегда хотел. — Тебе не нравится? — догадался Гарри и уже хотел было схватить букет, чтоб выкинуть его, как Драко резко встал из-за стола и подошёл к вазе. Он присел на корточки и задумчиво осмотрел переплетение ярко дышащих белых, розовых и розовых в крапинку бутонов. Кончиком пальца он нежно коснулся шелковистого лепестка. — Тебе нравится, — уверенно констатировал Гарри. Драко поднялся на ноги и развернулся, вставая прямо напротив него. С непроницаемым лицом он изучал Поттера, чуть склонив голову набок. Гарри ощутил себя как жук под увеличительным стеклом. Взгляд этих серых глаз проникал в самую душу, вытаскивая на поверхность все его тайные надежды и страхи. Гарри, сам того не замечая, затаил дыхание. Но Малфой лишь вздохнул и покачал головой, отворачиваясь к окну. Плечи Поттера в миг поникли, под дых словно ударили кувалдой или чем потяжелее. Надежда, яркими стеблями разросшаяся в его груди, внезапно увяла и потухла, как огонёк свечи на ветру. Внезапно он ощутил четкий ком в горле, хорошее настроение пропало как по щелчку пальца, все силы испарились. Ему вдруг до жути захотелось просто лечь на диван и проспать вечность. Он был готов бороться за Драко, сражаться с его снобизмом, его колкостями, его вечным недовольством. Но в какой-то момент борьба стала слишком изматывающей. И сейчас, глядя на профиль Драко, он осознал, что, возможно, пора сдаться. — Что с лицом, Поттер? — хмыкнул Драко, разглядывая теперь его с презабавным интересом. — Выглядишь так, будто тебя только что лишили наследства. Гарри нахмурился. Он уже собирался огрызнуться, сказать что-нибудь колкое в ответ... — Сегодня в 17:00 зайдешь за мной. Ком в горле исчез так же внезапно, как и появился. Грудь словно наполнили гелием, и он ощутил, как его снова поднимает в воздух. Усталость мгновенно испарилась, а в глазах вновь загорелся огонь. — Что? Драко закатил глаза. — Ты глухой, Поттер? Я сказал, в 17:00. Не опаздывай. И оденься прилично. Гарри расплылся в такой широкой улыбке, что у него заболели щеки. Он был готов станцевать джигу, запеть серенаду, пробежаться голым по министерству… да что угодно! — А ты целуешься на первом свидании? — выпалил он. Брови Драко взметнулись вверх, скрывшись под чёлкой. — Ты совсем наглый. Гарри был не в силах сдержаться и слегка неуверенно коснулся щеки Драко кончиками пальцев. Всё в груди затрепетало. Он столько мечтал о нём, причем мысли были вовсе не о таком робком прикосновении, а куда более грязные. Но это сейчас казалось самым правильным. Кожа Драко подсвечивалась на солнце, проникавшем сквозь окно. Гарри сумел разглядеть выглядевшие невероятно хрупкими тонкие веснушки на его прямом носу и расплывающиеся к щекам. Он никогда не замечал их раньше. — Да к чёрту, — прошептал он, совсем не замечая, как затрепетали ресницы Малфоя и чуть наклонился. Обжёг своим дыханием приоткрывшиеся губы Драко и прикрыл глаза. Поцеловал. Робко, аккуратно. Словно боясь разбить что-то ценное, стоящее миллионы галеонов. Он коснулся губ Драко своими, пробуя их на вкус. Мягкие, чуть прохладные… невероятные. — Можно? — запоздало шепнул он прямо ему в губы, чувствуя, как его едва ли не трясет от напряжения. Драко рвано выдохнул, и этот выдох стал для Гарри разрешением. Он обхватил его шею мягкой ладонью, углубляя поцелуй. Гарри слегка застонал — короткий, животный звук, который, казалось, эхом отразился в комнате — и послал всех и вся к чертям. Все месяцы ухаживаний, все унизительные отказы, все попытки очаровать этого высокомерного блондина… все это меркло перед этим моментом. Он ждал этого долгий, невыносимый месяц — и подтолкнул его к столу, руками уже жадно шаря по бокам Драко. Они, спотыкаясь и, каждый стараясь перехватить инициативу поцелуя, дотопали до стола. Гарри подхватил Драко под ляшки, усаживая на стол. Тот ойкнул от неожиданности и вцепился пальцами в его плечи. — Мерлин, — выдохнул Гарри. — Как же я тебя хочу. — Не представляешь, как ты меня достал… — задыхаясь, пробормотал Драко ему в губы, каждым словом касаясь их. — Своими этими выходками. — Почему ты отказывался? — прошептал Гарри, пытаясь снять с него мантию. — Поттер… — простонал Драко, хватая его за руки. Драко чуть отстранился и задрал его подбородок, припадая губами к шее. Гарри послушно откинул голову, подставляя кожу под волнующие поцелуи. Он запустил пальцы в волосы Драко — шелковистые, как он и представлял, — и снова тихо застонал. — Потому что мы — это плохой вариант. — Ничего подобного, — фыркнул Гарри, потягивая прядки Драко. — Ты сам посмотри. Я только согласился на свидание, а ты меня уже чуть ли не разложил на столе. Из этого не выйдет ничего здорового, — пробормотал Драко, но его руки продолжали блуждать по спине Гарри. — Мне плевать, — от сердца оторвал Гарри и почувствовал, как губы Драко присосались к венке на шее, а язык жадно крутился, оставляя влажные разводы. Драко оторвался с неприличным звуком, от которого Гарри снова повело, и вновь припал к его губам. — Если ты не остановишься, я тебя возьму прямо тут. И клянусь Мерлином, я не буду нежным. Драко хрипло рассмеялся и тут же разорвал их контакт, спрыгнув со стола. Внезапно Гарри ощутил себя лишенным чего-то необходимого по типу дыхания. — Грубиян,— опалил Драко дыханием его ухо. — Никакого секса на работе. Вечером. И надеюсь обещание свое выполнишь и нежным не будешь. И с этими словами он развернулся и гордо удалился к своему столу, оставив Гарри стоять посреди кабинета с растрепанными волосами, горящими щеками и твердым намерением вытрахать из Драко Малфоя все мозги и остроумные подколки. Вечером. Мерлин, как же долго еще ждать. Гарри, чуть ли не подскакивая, полетел по коридору. Получилось. — У него получилось! — прошептала секретарша, провожая его изумленным взглядом. — Невероятно. А Гарри, не обращая ни на кого внимания, бежал по коридору, чувствуя, как в его груди расцветает целая оранжерея самых прекрасных, самых ярких цветов. Он получил свидание с Драко Малфоем. И это было только начало.