Без веры

«После заката всегда будет рассвет» - одна из любимых фраз псевдо-философов. Эндрю не признавал философию. Не признавал религии. Верил только фактам. Но не всегда. Вера разбилась о реальность. Это случилось не за раз. Ещё будучи ребёнком он надеялся сохранить хоть что-то из мечт. Верил, что его ночь пройдёт. Будет рассвет с тёплым солнцем, что озарит своими лучами его жизнь. Рядом будет настоящая мама и у него появится старший брат. Но верить оказалось ошибкой. Он помнил всё до мельчайших осколков. Помнил как надежда в лучшее трескалась с каждым новым толчком. Но он опять поверил. Поверил в светлую и нежную маму. Боялся переставать верить ей и её наивности. Боялся поверить, что она знала, а может даже слышала крики и мольбы. Этот факт окончательно разбил веру. Эндрю даже не знал во что. Веру в семью? В людей? Или в лучшее? В один момент пришло осознание, что если он продолжить на что-то надеяться, то просто сойдёт с ума. Хотя не было гарантий, что он уже этого не сделал. Прошлое нависало над ним огромной тенью, через которую не было и шанса пробиться хоть лучику рассвета. Ему казалось, что каждое касание осталось липким слоем на его коже. По ночам Эндрю просыпался и с звериным страхом искал ЕГО глаза. Ему казалось, что он слышал ЕГО дыхание. Что ОН смотрел на его тело. Но как только пелена страха пропадала Эндрю понимал что находится в доме родной матери, а на соседней кровати спит Аарон. Аарон... Близнец вообще вызывал странные чувства. На столько же странные, на сколько таковыми были их отношения. Эндрю казалось невозможным испытывать такое. Он хотел обнять брата, хотел почувствовать его тепло. Хотел чтобы Аарон не напрягался когда Эндрю подходит, а наоборот расслаблялся в его руках. И чем дольше в нём горели эти аморальные чувства, тем они усугублялись. И если раньше он ещё мог списать это на братскую любовь, то после того как увидил близнеца с девушкой, этого сделать уже не мог. При виде Аарона с какой-то блондинкой в груди растеклась грусть, а следом ревность. Эндрю не хотел чтобы его брат улыбался так нежно кому-то кроме него. Той же ночью он понял, что отвратителен или даже болен. Он не должен чувствовать что-то подобное к брату, но не мог это контролировать. Чувства вспыхивали как только Эндрю видел близнеца. Желание были разные, но все одинаково отвратительные. Он всё же сошёл с ума и не знал что с этим делать. Оставалось просто молча гнить в этой яме. Без надежды на лучшее, ведь он больше не умеет в него верить.