Учимся спать (вместе)

- Доброе утро, - говорит Кроули, - ты в моей постели. Это, по мнению Кроули, скорее преуменьшение с его стороны. Было бы достаточно интимно, если бы дело было только в этом - если бы Азирафаэль просто делил с ним постель и не нарушал его неприкосновенность, но нет. Азирафаэль обнимает его, и Кроули вот-вот впадет в настоящую, здоровую панику. - М-м-м, - рука Азирафаэля, лежащая на талии Кроули, прижимает его чуть крепче. Его тёплое дыхание касается затылка Кроули, - ты пригласил меня остаться здесь. - Неужели? - Кроули вспоминает, что да. Книжный магазин сгорел, мир спасён, Азирафаэлю больше некуда идти. Кроули всё равно не хотел бы его отсылать. Это было несколько недель назад, но приглашение всё ещё в силе. - М-м-м. В любом случае, тебе это нравится, - говорит Азирафаэль, как будто это всё решает. Кроули задумывается, закрывает рот и решает отложить паническую атаку ради короткого сна. Ему это действительно нравится. Очень сильно нравится.

***

После того первого совместного утра в квартире Кроули начинают происходить странные вещи. Сначала он кладёт стопку книг рядом с кроватью. Большинство из них - не первые издания; он узнаёт некоторые из них по книжному магазину как "читательские экземпляры" Азирафаэля, те, по которым он не сильно расстроится, если они будут повреждены при транспортировке или если ему придётся их продать. Остальные - это любовные романы и триллеры, к которым Азирафаэль годами притворялся, что не прикасается. Но вот они, сложенные стопкой на другой тумбочке, которой Кроули никогда не пользовался. Затем идут безделушки, аккуратно расставленные в нужном порядке; кто-то менее восприимчивый к обстановке в квартире, чем Кроули, может даже не обратить на них внимания. Серебряные табакерки на новых подвесных полках. Черно-белая лампа в викторианском стиле рядом с гладким современным диваном Кроули, который тоже преобразился и стал намного мягче. Картина с изображением пышного сада (не того самого сада), которую Азирафаэль купил в 1700-х годах и так и не повесил. Внушительная книжная полка рядом с телевизором Кроули, заполненная почти всеми книгами, которые были в квартире Кроули, а также другими книгами, которые, должно быть, были куплены в книжном магазине. Книги по истории. Книги по астрономии. Шпионские триллеры. У него что-то сжимается в груди, когда он видит вещи Азирафаэля в своей квартире. Видеть их и понимать, что Азирафаэль подбирал их, ориентируясь на эстетику его квартиры. Ориентируясь на Кроули. Тем временем "Дело в постели" продолжает развиваться. Они никогда об этом не говорят. Азирафаэль просто появляется посреди ночи, ложится с ним в постель и прижимается к нему. Он никогда не спрашивает, и Кроули не уверен, что хочет, чтобы он спрашивал - это, вероятно, всё испортило бы, если бы Кроули пришлось вытаскивать на свет все свои запутанные чувства и признаваться, как сильно он хочет, чтобы Азирафаэль был рядом. Как сильно он всегда хотел, чтобы Азирафаэль был рядом. Иногда Азирафаэль садится и читает эти его бульварные романы. Иногда он спит по несколько часов, обнимая Кроули, как будто тот - его подушка. Кроули пытается не спать и украдкой наблюдать за ним, но из-за тёплого присутствия Азирафеля и склонности его тела к отдыху это бесполезное занятие. Иногда он просыпается на Азирафаэле, положив голову на его широкую грудь и мягкий живот, и это просто... приятно. Это почти всё, чего он хочет. Он старается не слишком задумываться о том, что он при этом чувствует. Вместо того чтобы обсуждать это с Азирафаэлем, поскольку Азирафаэль тоже не поднимает эту тему, он делает вид, что ничего не происходит, и думает о том, как оставить свой след в жизни Азирафаэля. - Кроули, - говорит Азирафаэль после совместного вечера за выпивкой, - ты забыл свой пиджак. Он достаёт пиджак с дивана в книжном магазине и пытается отдать её. Кроули, который уже почти вышел за дверь и прекрасно знает, что ничего не забыл, просто качает головой. - Прибереги его для меня, хорошо? - он пытается изобразить небрежное презрение и задаётся вопросом, насколько хорошо Азирафаэль его раскусил. - У меня есть другие. Я могу взять его в следующий раз, если это тебе мешает. - Это не так, - произносит Азирафаэль с лёгкой, спокойной улыбкой. Значит, этот трюк на него совсем не действует. Ну и ладно, - конечно, я сберегу его для тебя. Азирафаэль вешает пиджак на вешалку, возится с ним, пока тот не ложится ровно. От этого зрелища у Кроули перехватывает дыхание, но он продолжает смотреть, пока Азирафаэль не заканчивает и не поворачивает к нему эту улыбку. - Хорошо. Что ж, - Кроули крадется к входной двери, - мне пора, увидимся завтра. - Береги себя, - говорит Азирафаэль. Он слегка машет ему рукой и Кроули убегает. Технически они видят друг друга на следующий день, если считать, что три часа ночи - это следующий день. Он просыпается ровно настолько, чтобы заметить, как Азирафаэль пробирается к нему в постель. - Прости, что разбудил тебя, мой дорогой, - Азирафаэль потягивается под одеялом и кладёт руку на живот Кроули, - спи дальше. Кроули спит.

***

После всей этой истории с пиджаком Кроули решает, что Азирафаэлю можно доверить одно из его растений. Он выбирает папоротник, который стал слишком мягким из-за его тщательного ухода, и оставляет его на подоконнике прямо за столом Азирафаэля, где тот обязательно его заметит. Азирафаэль не разочаровывает. - Странная вещь, - зевая, говорит Азирафаэль, когда ложится в постель, - у меня весь день не было ни покупателей, ни кого-либо ещё, и всё же кто-то оставил в магазине комнатное растение. Ты случайно ничего об этом не знаешь? - Н-н-н-н-н-г-х, - едва рассвело, поскольку Азирафаэль все еще не может освоиться с распорядком дня, как разумное существо. Кроули переворачивается на другой бок и утыкается лицом в подушку в надежде проспать до полудня, - не поливай его слишком много. Ты избалуешь его. - Я так и думал. Ты такой милый, - Азирафаэль придвигается ближе и утыкается носом в макушку Кроули. Кроули хочет возразить, но это больше похоже на недовольное ворчание. Азирафаэль тёплый, от него приятно пахнет, и, что ещё важнее, он Азирафаэль, а у Кроули никогда не было шансов перед лицом всей этой доброты. - Нет. - Так и есть. Это значительно оживляет обстановку, - настаивает Азирафаэль, - но нам нужно подумать, что делать, если твои растения начнут выглядеть слишком привлекательно. - Мой... мы... - Кроули чувствует, как в его груди что-то в форме Азирафаэля замирает. Азирафаэль усмехается. - Ну, конечно, нам понадобится больше одного. Иначе бедняжке будет одиноко. Мы. Растения во множественном числе и мысли об одиночестве, как будто Кроули не было... как будто они могли бы... Сейчас, когда солнце едва показалось над горизонтом, Кроули не в состоянии с этим справиться. - Я не управляю книжным магазином, - сообщает он, чтобы не говорить того, к чему он не готов. - Конечно, нет, - Азирафаэль придвигается чуть ближе и заговорщически понижает голос, - я тоже, знаешь ли. Он практически работает сам по себе, когда хочет. Кроули, который всю свою жизнь ощущал влияние Азирафаэля на работе, ни на секунду в этом не усомнился.

***

Они снова пьют в книжном магазине. Почему-то они всегда оказываются здесь, а не у Кроули, хотя у Кроули тоже отличная коллекция вин, а его гостиная в последнее время стала намного уютнее. Становится поздно, потом ещё позже, и Кроули засыпает на середине шутки Азирафаэля о папстве, не дослушав концовку. Он просыпается несколько часов спустя с раскалывающейся от вина головой и ощущением, что лежит в незнакомой постели. - О, хорошо, что ты проснулся. Надеюсь, ты не против, - говорит Азирафаэль. Он проводит пальцами по виску Кроули; Кроули вздрагивает, но боль от святого исцеления быстро сменяется облегчением от того, что похмелье проходит, - мне не хотелось заставлять тебя возвращаться в Мейфэйр, когда ты выглядел таким измотанным, поэтому я подумал, что наверху есть отличная кровать, и не стал будить тебя. С этим все было в порядке? Он говорит это так торопливо, что Кроули, только что проснувшемуся, требуется некоторое время, чтобы прийти в себя и понять, о чём идёт речь. - Э-э. Да. Не то чтобы мы к этому не привыкли, верно? В слабом свете, проникающем сквозь окна спальни Азирафаэля (как давно у него появилась своя спальня?) он видит, как лицо Азирафаэля искажается от беспокойства, и слишком поздно вспоминает, что ему не следует об этом говорить. - Да. Совершенно верно, - Азирафаэль заворачивается в одеяло, покрывающее кровать, - что ж... полагаю, теперь ты захочешь отправиться домой. Кроули должен уйти. Вероятно, его присутствие здесь противоречит их негласным правилам. На самом деле он не знает, каковы эти границы, поэтому не знает, как далеко он может зайти, прежде чем Азирафаэль оттолкнёт его. Но он всё равно хочет попытаться их нарушить. - Мне некуда спешить, - он внимательно наблюдает за реакцией Азирафаэля. Азирафаэль почти не двигается, и Кроули кажется, что он замечает едва заметную, обнадеживающую улыбку. Он демонстративно зевает и сонно моргает,- м-м-м. Честно говоря, мне бы не помешал ещё один сон. Азирафаэль критически оглядывает его. - Хм. Наверное, это хорошая идея. Ты всё ещё выглядишь ужасно измотанным. - О, большое спасибо, - Кроули подталкивает его локтем, а затем дописывает последнюю строчку, - я, конечно, уйду, если буду мешать. - Ты не будешь, - возражает Азирафаэль, скорчив гримасу, - тебе нравится, когда ты у меня под ногами. Кроули немного самодовольно улыбается, радуясь, что его так хорошо понимают. - Значит, это да? Он гладит Азирафаэля по руке, успокаивая его. Только тогда он понимает, что на них обоих пижамы, чего точно не было, когда он вырубился. - Погоди, ты переодел меня? Азирафаэль краснеет. - Чудом, а не... о чём ты думаешь. Ничего непристойного не было, уверяю тебя, - Кроули лишь ухмыляется, пока Азирафаэль в замешательстве топчется на месте, - о, просто... иди сюда, где я смогу присмотреть за тобой. Он притягивает Кроули к себе и накрывает их старым одеялом. Здесь почему-то уютнее, чем на кровати Кроули, что Кроули объясняет стопками книг на полу вокруг них. А не тем, что здесь всё пропитано сущностью Азирафаэля, вплоть до частиц пыли, парящих в воздухе и оседающих на кровати. - В любом случае, похоже на дождь, - говорит Азирафаэль. Кроули выглядывает в окно; снаружи едва заметно сереет, - ты просто оставайся здесь и отдыхай. На этот раз Кроули обнимает его в ответ, совсем чуть-чуть.

***

Дело в том, что Азирафаэль приходит не каждую ночь. Кроули предполагает, что иногда Азирафаэль теряет счёт времени или не чувствует себя достаточно хорошо, чтобы отправиться в путь, и не принимает это на свой счёт. Но дело в том, что... Дело в том, что теперь, когда Кроули привык спать в одной постели с Азирафаэлем, ему уже не так комфортно в одиночестве. Когда Азирафаэля нет рядом, его сон становится всё более беспокойным; он вздрагивает от малейшего шума, когда ему вообще удаётся задремать. Он даже подумывает о том, чтобы перенять привычку Азирафаэля читать в постели, но книги ангела - бледная замена по сравнению с его сильными руками и тёплым дыханием. Ему даже не нужно спать. Жалкое зрелище, вот кто он такой. Азирафаэль, вероятно, даже не осознаёт, что скучает, и из-за этого Кроули до сих пор не спрашивал его об этом... до сих пор даже не намекал с того уютного утра в книжном магазине. Он не хочет всё испортить, слишком сильно ковыряясь в ране. Так что, конечно, именно Азирафаэль всё и выясняет. - Ты снова выглядишь бледным, - замечает Азирафаэль за послеобеденным чаем. В самом шикарном чайном доме он наклоняется и щупает лоб Кроули, - температуры нет. Может, тебе стоит что-нибудь съесть. Я знаю, что выпечка и сэндвичи не в твоём вкусе, но попробуй немного брауни с морской солью. Они восхитительны. Кроули морщится, но послушно берёт один и откусывает кусочек. Не так уж и плохо, хотя он и не думает, что это сильно поможет. - Я не болен. Мы не болеем, если не считать того раза, когда ты решил, что у тебя должна быть чума, чтобы лучше вписаться. Азирафаэль отступает и садится обратно в кресло с видом слегка уязвлённого. - Ты же сказал, что не будешь об этом говорить. - Отлично, - фыркает Кроули. Он откусывает еще кусочек брауни, - в любом случае, со мной все в порядке. Даже замечательно. Не нужно беспокоиться из-за меня. Он говорит это с такой злобой, что Азирафаэль, пара их соседей по столику и проходящий мимо официант искоса смотрят на него. - Если ты уверен, - с сомнением говорит Азирафаэль, - думаю, я уже закончил, если ты закончил. Не хочешь вернуться ко мне? Думаю, мы могли бы открыть хорошее белое вино, или я мог бы заварить ещё чаю, если тебе не хочется пить днём. Кроули задаётся вопросом, не будет ли Азирафель против, если он вздремнёт на старом диване. Или в постели Азирафеля. Он задаётся вопросом, разрешит ли ему Азирафель, если он попросит, и думает о том, что ему могут сказать "нет". -У меня есть... кое-какие дела, - произносит он, неопределённо взмахивая рукой, - ну, знаешь. Планы. Надо как-то держать руку на пульсе. Азирафаэль прищуривается; Кроули видит, что он ему не верит, но пока готов сделать вид, что всё в порядке. У него нет абсолютно ничего подобного (с тех пор, как мир не закончился) и Азирафаэль это знает. - Жаль, - Азирафаэль протягивает руку через стол и похлопывает его по руке. Кроули, чувствуя, как его глаза за тёмными очками расширяются от удивления, позволяет ему это сделать, - тогда заходи, когда закончишь свои дела. Может, поужинаем позже? Кроули чувствует себя ещё более растерянным, чем раньше, и кивает в знак согласия. На выходе он забирает с собой оставшиеся брауни с морской солью.

***

Вернувшись в свою квартиру, Кроули расхаживает взад-вперед. Он ходит взад-вперед по коридору; он рассеянно смотрит на оставшиеся растения; он сидит на своем троне и съедает брауни, почти не замечая этого, пока не начинает искать еще один кусочек и не замечает, что их больше нет. Он не знает, почему не пошёл домой с Азирафаэлем. Он задаётся вопросом, не будет ли слишком жалко пойти туда сейчас. Кроули проводит рукой по своему чубу и в какой-то момент самоанализа решает, что хандрить в одиночестве так же жалко, как и в компании, так что он с таким же успехом может хандрить в компании. Какое-то время он думал, что дьявольский плющ будет лучше расти в углу книжного магазина, и не обращал внимания на символизм. Он забирает его, а также бутылку хорошего белого вина в качестве подношения и, шаркая, выходит за дверь. Только для того, чтобы столкнуться лицом к лицу с Азирафаэлем, который уже занес руку для стука. - Ангел? Азирафаэль отводит взгляд, слегка смутившись, как будто Кроули не собирался вот-вот появиться у него на пороге. Как будто Азирафаэль уже не появлялся здесь без предупреждения в течение нескольких месяцев. - Кроули, - Азирафаэль прищуривается, глядя на растение в руках Кроули, - ты здесь. Что это? - Э-э. Дьявольский плющ, - Кроули секунду борется с собой, прежде чем сунуть растение в руки Азирафаэля, - это тебе. Для магазина. Кажется, что это слишком интимно, чтобы вручать подарок лично, а не просто прийти и оставить его. Азирафаэль, похоже, тоже это чувствует. Он ставит свой подарок и принимает этот, осторожно обхватывая горшок руками и прижимаясь лицом к листьям. - Это прекрасно, Кроули. - Да. Ну что ж, - Кроули снова чувствует, что колеблется, и хмурится, - думаю, тебе лучше войти. Азирафаэль улыбается той благодарной улыбкой, от которой у Кроули всегда что-то сжимается в груди. Той улыбкой, от которой ему хочется поддаться всем своим худшим порывам, просто чтобы хоть как-то компенсировать то, что он этого заслуживает. Он возвращает растение Кроули, снова похлопывая его по листьям (Кроули клянется, что плющ выпрямляется еще немного, ублюдок), забирает свои вещи из прихожей и следует за Кроули на кухню. Они могут выпить вина. - Я, э-э... - Азирафаэль слегка краснеет, - я тоже кое-что тебе принёс. Хотел отдать, пока тебя не было. Он открывает сумку, которую принёс, достаёт серебряный чайник и ставит его на стол. Они оба какое-то время смотрят на него. - Я заметил, что у тебя его нет, видишь ли, - объясняет Азирафаэль. Он нервно теребит край жилета, - я знаю, что у тебя есть кофемашина, но это не совсем то же самое, не так ли? Я всегда считал, что каждый должен уметь приготовить себе чашку хорошего чая или какао дома, и... - Азирафаэль, - говорит Кроули, - это здорово. Правда. Он проводит двумя пальцами по боку чайника. Такая маленькая вещица, и всё же... и всё же... Это вырывается у него изо рта прежде, чем он успевает что-либо сделать, чтобы это остановить, правда о том, чего он хочет, о том, что он избегал говорить даже самому себе. - Переезжай ко мне. - Что? - Азирафаэль открывает рот, и его глаза становятся совсем круглыми. - Здесь? Ты это серьёзно? Кроули не думает, что ему показалось, будто в голосе Азирафеля промелькнула надежда. Тем не менее он задаётся вопросом, не ошибся ли он, но продолжает. - Ты уже практически согласился, - отмечает он, гордясь собой за то, что его голос не слишком дрожит, - переезжай ко мне. Да? Это да, - недоверчиво говорит он, когда Азирафаэль кивает. - Знаешь, это необязательно должно быть здесь, - продолжает Кроули, - мы можем найти новую квартиру... или я могу поселиться в той уютной маленькой мансарде, которая у тебя есть, и спускаться вниз, чтобы мешать тебе, пока у тебя клиенты, и... Азирафаэль целует его. Азирафаэль целует его, чего никогда раньше не случалось, ни разу за шесть тысяч лет. Кроули думает, что ему можно простить то, что он немного замешкался с ответом. Однако он быстро приходит в себя и прижимается губами к губам Азирафаэля, когда тот начинает отстраняться. - О, - с удовольствием говорит Азирафаэль и притягивает его обратно. Они ненадолго прижимаются друг к другу губами, стоя у кухонного стола, и Азирафаэль кладёт руку на талию Кроули. Однако, как обычно, Кроули подводит его собственное тело: как раз в тот момент, когда он собирается слегка приоткрыть рот, он широко зевает прямо в лицо Азирафаэлю. К счастью, Азирафаэль, похоже, совсем не обиделся, хотя и прервал поцелуй. - Бедняжка, - цокает языком Азирафаэль, - думаю, тебе нужно прилечь. Пойдём со мной в спальню. Он тянет Кроули за руку, но Кроули не двигается. - Теперь это и твоя спальня тоже. - Естественно, - говорит Азирафаэль. Он наклоняет голову, - какое это имеет отношение к делу? - Итак. Останься, - вся эта эмоциональная честность заставляет Кроули чувствовать себя так, словно он грызет гравий, но он справляется, - не уходи. Лучше, когда ты рядом. Азирафаэль снова выглядит удивлённым, но в то же время счастливым. - Сон? - догадывается он. Кроули кивает. - Я привык к тебе. К твоему присутствию. К сожалению. Полагаю, теперь ничего не остаётся, кроме как продолжать в том же духе. - Тогда я не оставлю тебя ни на минуту, - заявляет Азирафаэль, обнимая Кроули за талию, что Кроули находит гораздо более приемлемым, чем хватание за руку. Он позволяет Азирафаэлю отвести себя в спальню и лечь в постель, хотя на этот раз сам переодевается. Кроули хочет стыдиться того, как приятно ему чувствовать, что Азирафаэль обнимает его. Азирафаэль поворачивает их так, чтобы они оказались лицом друг к другу, и теперь руки Азирафаэля обнимают его за спину, а его пальцы перебирают волосы Кроули, и лицо Кроули прижато к шее Азирафаэля, где всё пахнет дождём и ванилью. Он хочет почувствовать стыд, отвращение к самому себе. Что угодно, только не чистое удовольствие от близости, от того, что Азирафаэль освещает все его лучшие стороны. Но он не может этого сделать, поэтому просто прижимается ближе и позволяет Азирафаэлю ласкать себя. - Мне тоже так лучше, - говорит Азирафаэль в тишине, которая повисла между ними, - я никогда не хотел ничего подобного, кроме как с тобой. И теперь, когда мы можем... ну. Я просто рад, что ты чувствуешь то же самое. Азирафаэль целует его в макушку, там, в постели, которую они теперь делят. Кроули отвечает взаимностью, прижимаясь губами к ключице Азирафаэля через его голубую пижамную рубашку цвета утиного яйца. - Я люблю, - говорит он, - очень. Очень, ангел. - М-м-м. Хорошо. Спокойной ночи, дорогой, - бормочет Азирафаэль. И, что никого не удивляет, Кроули так и делает.