Критический успех

Спасбросок – в D&D это бросок кубика,

который проверяет, сможет ли персонаж

устоять перед опасностью: ядом,

заклинанием, страхом и т.п.

Если бросок успешен, герой избегает

последствий или получает меньший урон.

.·:*¨☆

      На следующий день лагерь зажил полной жизнью. С утра и до обеда в расписании стояли уроки, после обеда – свободное время, в которое можно было заняться спортом или посетить факультативы. Чон Чонгук, например, не преподавал английский, а несколько раз в неделю вёл кружок по программированию. Вечерами периодически устраивались развлекательные мероприятия.       В перерывах между бесконечными блужданиями по маршруту “учебный корпус-библиотека-администрация” Тэхён успевал поглядывать, чем занимаются его дети. Да, ему ясно дали понять, что развлекать никого не нужно, но он должен был проследить, что все накормлены и заняты, если не чем-то полезным, то как минимум безопасным и отвечающим уставу лагеря. Например, Сану неожиданно попался ему в библиотеке, тот что-то строчил в блокноте, и Ким решил его не беспокоить.       Ближе к вечеру, когда с делами было покончено, внимание Тэхёна привлёк шум со спортивной площадки. Он обошёл жилой корпус и постарался незаметно подойти ближе, скрываясь за кустарниками.       На баскетбольной площадке вожатый Чон играл вместе с его детьми. Вернее, не только с его, судя по количеству, там были оба старших отряда. Часть подростков играла на площадке, поделённая на команды, а другие сидели на трибунах.       Да, Чон был вожатым второго старшего отряда, который назвали “Тиграми”. И жил он прямо по соседству. Только, кажется, в отличие от Тэхёна, у Чонгука не было никакой проблемы в общении с детьми. Они играли с ним в одной команде, давали пять, когда забрасывали мяч в кольцо, и звонко смеялись.       Нет, Тэхён не завидовал, честно. Если только совсем чуть-чуть.       И играл тот весьма профессионально, явно не новичок: уверенные движения, сложные броски. При этом не перетягивал на себя всю игру, не забывал о детях и получал искреннее удовольствие. Это читалось в его улыбке, такую не имитируют.       У Чонгука даже успела появиться своя фан-база – группа девчонок на трибунах, которые смущенно хихикали каждый раз, когда Чон утирал пот с лица нижним краем футболки, оголяя живот.       Тэхён мог их понять, там было на что посмотреть. Рельефный пресс, обладатель которого точно не один месяц провёл в тренажёрном зале, красиво блестел на солнце от капелек пота. От такого было глаз не оторвать. И рук. Возможно, чего-нибудь ещё, но лучше остановиться, пока Тэхёна не унесло дальше. И, чёрт, кажется, его поймали за разглядыванием.       – Вожатый Ким, не хотите присоединиться? – протянул Чонгук, ухмыляясь.       Вот зараза. Теперь все взгляды были направлены на Тэхёна. Он думал, получится уйти незамеченным, но придётся подойти ближе и пообщаться. Да и сам Чонгук уже шёл в его сторону.       – Спасибо, вожатый Чон, – в тон ему ответил Ким, искренне надеясь, что его улыбка сейчас не напоминает оскал. – Не люблю баскетбол.       – А что так? Не дружите со спортом? – это ему сейчас показалось, или Чон прошёлся оценивающим взглядом по его фигуре?       Дети притихли, наблюдая за их диалогом, если не считать перешёптываний в группе поддержки Чонгука.       – Нет, – Тэхён скрестил руки на груди. – Просто предпочитаю волейбол.       С трибун послышалось одобрительное мычание.       – Волейбол я тоже люблю, – кивнул Чонгук, и Тэхёну не понравилось, как блеснули его глаза. – Как насчёт товарищеского матча, скажем, завтра? Но только если вы лично будете в команде, вожатый Ким.       Тэхён растерялся. Он, признаться, даже не был уверен, что у них кто-то играл в волейбол. На помощь пришла Хаюн из его отряда.       – Соглашайтесь, Тэхён-сонсэнним, мы их порвём! – крикнула она с верхнего ряда.       – Это мы вас порвём! – донеслось с другой стороны.       – Драконы, вперёд!       – Тигры победят!       В один момент это стало очень шумно, будто они уже были на матче и скандировали кричалки в поддержку команд. Такая атмосфера очень заряжала. Ему и самому уже хотелось утереть нос лично Чон Чонгуку.       – Тише-тише, – успокаивал всех Чон. – Вожатый Ким ещё ни на что не согласился, мы все, – он покосился на Тэхёна, – ждём его решения.       Его способность управлять аудиторией и приковывать к себе внимание поражали и раздражали одновременно. Все притихли в ожидании. Чонгук внезапно подбросил баскетбольный мяч, который держал в руках всё это время, и ловко поставил его на указательный палец, заставив вращаться с гипнотической плавностью, при этом не сводя взгляда с Тэхёна. Игра на публику, но в этом был какой-то необъяснимый дерзкий шарм. Всё тело Чона было расслаблено, движения отточены. Он слегка приподнял брови, будто бросая вызов, а уголок рта с пирсингом дёрнулся в дерзкой ухмылке.       И это выбесило Кима окончательно.       Он вытянул руку и легко перехватил мяч. Чонгук вопросительно склонил голову, но остался на месте. Тэхён подбросил мяч раз, поймал, чуть отступил до угла штрафной линии, всего на несколько шагов и, взглянув на щит, без лишней заминки одним отточенным резким движением выкинул его вперёд и вверх. Тот описал дугу и чисто вошёл в сетку, не задев ни кольца, ни щита.       Пара секунд тишины, а потом с трибун понеслось наперебой:       – У-у-у-у-у-у-у!       – Сонсэнни-и-им!       – Да мы вас и в баскетболе порвём!       Да, красовался. Да, выделывался. А кто ему запретит? Дети, вот, очень даже одобрили его ход. И вообще Чонгук первый это начал, так что Тэхёну не было стыдно, даже наоборот приятно. Пожалуй, впервые за два дня он ощущал себя настолько хорошо, свободно и уверенно в себе. Душа пела, а улыбка сама наползала на лицо.       Забавно было наблюдать за реакцией Чонгука. Его глаза смешно расширились от удивления, смешанного с восхищением.       – Что? Я не говорил, что не умею играть, – невозмутимо бросил Тэхён, пожав плечами, будто это было абсолютно будничное явление, смахнул чёлку со лба, а потом добавил: – Волейбол завтра в четыре. Готовьтесь к разгрому.       Будь они на сцене, он мог бы пафосно вытянуть руку в конце выступления и разжать ладонь, чтобы микрофон с глухим звуком упал на пол. Но здесь пришлось довольствоваться дерзкой ухмылкой. В эту игру могут играть двое.       С баскетбольной площадки Ким уходил окружённый смеющимися подростками, которые в красках описывали, как они завтра размажут соперника. Тэхён только посмеялся, похвалил их за волю к победе и предложил потренироваться после ужина. Как оказалось, в его отряде в волейбол играли почти все, так что хватит даже на два состава. Это была первая точка соприкосновения с детьми, и Тэхён очень надеялся, что не последняя.       По большому счёту, у него ни с кем не возникло разногласий, кроме Сану. Кстати, его Тэхён не видел на баскетболе с Чоном, потом он появился только на ужин и снова пропал. Хаюн заверила, что с ним всё хорошо и не стоило переживать, он просто хотел побыть один. И действительно Сану вернулся ближе к отбою, давая понять, что правила всё-таки соблюдает.       Спустя час после отбоя, в одиннадцать часов, Тэхён проверил комнаты детей. Он убедился, что все спали или по крайней мере делали вид, запер входную дверь и лёг сам.       По правилам он должен был хотя бы раз за ночь проверить, всё ли в порядке, поэтому уже спустя три часа проснулся по будильнику. В корпусе было тихо. В комнате девочек все спали, как и у мальчиков, только окно было настежь открыто. Тэхён прошёл внутрь, чтобы перевести в режим проветривания, но остановился у ближайшей к окну кровати. Пустая. Только одеяло скомкано для видимости.       Когда минутная паника отступила, он первым делом определил, что это постель Сану. Потом стал рассуждать логически, отметая варианты. Поскольку входная дверь всё ещё была заперта, должно быть, он сбежал через окно. Если с Тэхёном пока не связались дежурные, значит, как минимум тот не засветился на камерах и не попался. Наверное, пошёл за территорию. Ближе всего от их домика располагалась дорожка, которая вела к озеру через лес. Вывод напрашивался сам собой. И Тэхён молился, чтобы он был верным, ведь в противном случае ситуация сильно усложнится.       В его должностной инструкции, которой всех работников любезно снабдил директор, очень четко был описан порядок действий на случай пропажи ребёнка. И по всем правилам Тэхён обязан был сообщить дежурным, после чего они вместе посмотрели бы записи с камер наблюдения и отправились искать нарушителя. Его даже в этом случае по головке не погладят, а что уж говорить о сокрытии случившегося.       Но Тэхён не собирался никому ничего сообщать, именно поэтому сейчас он прямо в своей пижаме выбирался через то же открытое окно. Видел бы его сейчас хоть кто-то. Чон бы потом точно не отстал, это же такой повод для шуток. Но другого варианта уйти незамеченным не было.       Спрыгнув с окна и попытавшись не думать о том, как будет забираться обратно, Тэхён огляделся. Никого. Шансов, что Сану окажется где-то поблизости почти не было, но попытка не пытка. Он осторожно пробрался в сторону кустарников, за которыми скрылся от камер, и пригнувшись вышел с территории лагеря. Никаких ограждений здесь не было, просто начинался сосновый бор, который служил границей.       В лесу под пологом деревьев было темновато, поэтому Тэхён подсвечивал себе путь экраном телефона и не спеша шёл по узкой тропинке. Пахло мхом и нагретой за день хвоей с нотками смолы и сладко-пряной, почти дурманящей жимолости. Тишину разбавлял мерный стрекот сверчков и редкое уханье совы где-то вдалеке. На подходе к озеру Тэхён услышал звук, напоминавший всплеск воды, будто кто-то кинул камень. Он выключил фонарик и вышел на берег.       Ким осмотрелся по сторонам и под одним из деревьев увидел фигуру. Света луны хватало, чтобы узнать в ней Сану. Тот сидел на краю полусгнившего бревна, согнувшись и обняв колени одной рукой, а в другой угадывался огонёк тлеющей сигареты.       Тэхён выдохнул, покачав головой, и пошёл в его сторону.       – Привет, Сану, – сказал он из-за спины, приближаясь.       – Чёрт, – выругался парень и принялся тушить сигарету.       – Не возражаешь, если я составлю тебе… – спокойно начал Тэхён, но осёкся, когда в тени на другом конце бревна рассмотрел ещё одну фигуру с сигаретой в руках. – …вам компанию? – и, не дожидаясь ответа, сел между ними.       – А ты тут какого хрена забыл, вожатый Чон? – зашипел Ким, поворачиваясь к Чонгуку, который махал руками, отгоняя дым.       – Такого же, что и ты, – громко зашептал тот в ответ, кивком указывая на Сану. Он затушил сигарету и бросил окурок в сторону. – И вообще, хватит уже формальностей, не в той ситуации.       – А ну быстро поднял окурок! – Тэхён закричал шёпотом так, что Чон дёрнулся. – Если не хочешь, чтобы его потом нашли и закатили скандал! Ты прекрасно знаешь, что с этим строго, на территории даже вожатым запрещено курить, так на кой чёрт ты их привёз с собой, Чонгук?       – Это не мои, понятно? – Чон поднял свой окурок, потом нашёл чужой и вернулся на место. – Я забрал их… у Сану.       Он сейчас серьёзно?       – Ты. Отобрал у подростка сигареты. И сел с ним рядом покурить? Гениально, – у Тэхёна даже желание кричать пропало.       – Да их всё равно выбрасывать, какая разница? Ну покурили по одной напоследок. Лучше здесь со мной, чем где-то там...       – Я вам не мешаю? – прервал Сану их шипящий диалог. – Сонсэнним, не ругайтесь на Чонгук-сэма, он не виноват.       Тэхён развернулся к озеру, подтягивая к себе колени. Он не спешил говорить, просто смотрел, как от порыва ветра расходилось рябью отражение луны в воде.       – Почему вы молчите, Тэхён-сонсэнним? – не выдержал Сану.       – Хочешь, чтобы я кричал и отчитывал тебя? – усмехнулся Ким. – Какой смысл? Ты ведь умный парень и сам знаешь, что нарушил правила. И о вреде курения тоже знаешь. Да и… – он покосился на Чонгука. – Хочется верить, что вожатый Чон хотя бы лекцию тебе прочитал, прежде чем сигарету стрельнуть. А если мы будем шуметь, то точно поставим на уши весь лагерь, и тогда наказания не избежать.       – А-а, боитесь, что вам тоже прилетит.       – Нет, просто не хочу, чтобы прилетело тебе.       – Мне всё равно, – с вызовом произнёс Сану. – Я вообще не хотел сюда ехать, отец заставил.       – Своим бунтом ты ничего ему не докажешь, – спокойно парировал Ким. – Ты ведь не хочешь, чтобы твоего отца вызвали в лагерь, а тебя с позором отсюда отчислили, – не спрашивал, а утверждал. – А если бы хотел, то сделал что-то на публике, что-нибудь провокационное, а не прятался здесь ночью.       – Может быть, я придумываю план поинтереснее, – почему-то решил оправдаться Сану.       Хотя Ким и так знал почему. За этим поведением тот просто скрывал свои истинные чувства. По его мнению, лучше выглядеть бунтарём и хулиганом в глазах других людей, чем показывать свою ранимость.       – Это его ты весь день записывал в блокнот? – улыбнулся Тэхён и кивнул на уже знакомую ему книжицу в кожаном переплёте, лежащую за спиной у Сану. Тот посмотрел испуганно, будто сейчас раскрыли его самый главный секрет. – Я замечаю больше, чем кажется, и мне правда не всё равно. Поэтому я по-тихому вылавливаю пауков из нашего корпуса, потому что знаю, что Сонми их до смерти боится. Прошу в столовой готовить десерты без клубники специально для Хаюн, потому что у неё аллергия, – он сделал паузу, припоминая данные из медкарты. – И я знаю, что у тебя бывают приступы бессонницы из-за стресса, – Сану совсем сник, опустив плечи, и Ким позволил себе приобнять его одной рукой, хотя бы так показать, что он рядом, если будет нужно. – Ты ведь поэтому ушёл к озеру? – кивок.       Они просидели так минуту, две, может, все десять. Тэхён повернул голову и посмотрел на притихшего Чона. Чужой взгляд был непривычно серьезным, сосредоточенным, изучающим. В нём не было тех знакомых бесенят, которые с радостью подливали бензина, стоило между ними проскочить искре. И это ощущалось слишком интимно. Слишком… по-настоящему. Чонгуку нельзя так на него смотреть, а Тэхёну нельзя думать о том, что у них могло бы что-то получится, точно не здесь и не сейчас, когда их ограничивали правила и дети вокруг. Ким отвёл глаза.       – Знаете, а ведь мне даже не нравятся сигареты, – тихо поделился Сану, и Чонгук с Тэхёном молча переглянулись, боясь спугнуть момент откровений. – Закурил назло отцу, ему все равно не угодишь, а так хоть соответствую его представлениям обо мне, – грустный смешок. – Он считает, что сейчас учеба это всё, чему я должен посвящать время, а все мои увлечения – чушь и пустая трата времени, – Тэхён осторожно поглаживал его ладонью по спине, слушал, не перебивал. – Я уже давно перестал ему рассказывать о своих хобби, а иногда так хочется, чтобы он понял, что я могу быть хорош в чём-то кроме оценок. Хотя какой смысл? Он всё равно отправит меня на юридический, даже не спросит моего согласия.       На какое-то время воцарилась тишина. Тэхён не знал, как подобрать слова и какой совет дать, и пока он думал, на помощь пришёл Чонгук.       – Я знаю, это прозвучит неожиданно, но… я могу понять твоего отца, – неуверенно начал тот. – Возможно, он не так плох, как ты думаешь. Просто боится и хочет как лучше для тебя. Как ему кажется, – добавил Чонгук, когда Сану хотел возразить. – Ну, знаешь, профессия, которая поможет пробиться в жизни, хорошо зарабатывать. Я не говорю, что он прав. Поверь, на нелюбимой работе, какой бы она престижной не была и сколько бы денег не приносила, через год-два ты можешь просто сгореть, как спичка, и тогда останется два пути: либо продолжить существовать как зомби, либо бросить всё.       Тэхён перевёл взгляд на Чона. Тот выглядел отрешённым, смотрел куда-то вдаль, он не просто рассуждал, а будто… рассказывал о самом себе, погрузившись в воспоминания.       – И что мне тогда делать? – тихо спросил Сану, возвращая Чонгука в реальность.       – Для начала стоит понять, чего ты сам хочешь, – ободряюще улыбнулся тот, а Ким безбожно залип. – А потом попробуй поговорить с отцом. Спокойно, без криков, как взрослые люди. Расскажи ему, что ты чувствуешь, что тебя беспокоит. Главное – суметь ему объяснить. Люди часто воспринимают враждебно то, чего не могут понять.       От этого совета Сану приободрился. Он задумался, но уже не выглядел таким морально уничтоженным.       – А чем бы ты хотел заниматься? – решил спросить Тэхён.       – Даже не знаю, – пожал плечами. – Мне нравится фантазировать, придумывать истории.       – Ты пишешь книги?       – Не совсем. Я пишу, эм-м… фэнтезийные сюжеты с разными вариантами событий. Это сценарий приключения, – Сану пытался подобрать слова, а потом вдруг сел перед ними на землю и принялся рассказывать более оживлённо, жестикулируя и что-то вычерчивая палкой на песке. Тэхён наблюдал, как с каждым предложением его глаза загорались всё ярче. – В общем, есть такая настольная ролевая игра. Вы собираетесь компанией за столом, перед вами карта, каждый выбирает себе персонажа. У него есть способности, навыки, какое-то оружие. И все вместе вы проходите приключение: двигаетесь по карте, выполняете разные действия, дерётесь с монстрами. Всё зависит от того, что вы делаете и как выпадут кубики. Например, если хочешь перепрыгнуть пропасть, то кидаешь кубик на ловкость. Выпадает много – успех, выпадает мало – ты падаешь! Ну или мастер игры – это ведущий – что-нибудь ещё придумает. Всё как настоящее приключение, только в голове. Ну и на бумажке.       – Ты имеешь в виду ДНД? – спросил Тэхён.       Он почти сразу понял, что пытается объяснить Сану, но молчал, с улыбкой наблюдая за его преображением. Да и за эмоциями на лице Чонгука было забавно следить. Сразу было ясно: тот ни черта не понимал.       – Да, верно, – парень замер, широко распахнув глаза. – Вы знаете?       – Немного, – подмигнул Ким. – Когда-то играл пару раз.       – А ты не похож на гика, – хмыкнул Чонгук.       – Один мой бывший этим всем увлекался, и я часто бывал на таких играх, – пояснил Тэхён, но, поняв, что именно он сказал, поспешил исправиться: – Бывший друг, я имею в виду.       Чонгук усмехнулся, качая головой, а Сану одарил его странным взглядом. Но даже если он что-то понял, вслух этого тактично не озвучил.       Ударило внезапное осознание, что времени было уже к трём часам ночи, а распорядок дня никто не отменял. Чтобы хоть немного поспать перед утренними занятиями, им следовало возвращаться в лагерь.       На обратном пути Чонгук посоветовал Сану почитать и подумать про гейм-дизайн. Разработка игр – это весьма прибыльно, что устроило бы его отца, а сам Сану уже учился многим вещам из геймдева. Если он будет развивать это увлечение, у него были вполне реальные шансы попасть в игровую индустрию.       Кажется, эта мысль очень воодушевила Сану. А ещё он загорелся идеей сыграть в “Подземелья и драконы” вместе с вожатыми и пообещал специально для них написать приключение. Тэхён был не против, а уж уговорить скептически настроенного Чонгука дети смогут, можно не сомневаться.       По территории лагеря они следовали тем же скрытым от камер путём, каким шли к озеру. Кстати, Тэхёну было любопытно, как же Чонгук там оказался. Тот спокойно ответил, что мысли об одном очаровательном вожатом – догадаться, о каком именно, было несложно по его красноречивым взглядам – не давали ему уснуть, поэтому он вышел на улицу и заметил крадущегося Сану. Ким, если честно, не понимал, насколько тот был серьёзен, но, смутившись, решил не уточнять. Безопаснее было воспринимать это как шутку.       Только оказавшись около их корпуса, Тэхён понял, что немного просчитался, когда вылезал из окна. Оно начиналось почти на уровне его плеч, но всё равно слишком высоко, чтобы дотянуться самому.       – Тэхён-сэм, вы что выпрыгнули за мной в окно? – только сейчас понимая, поражённо шепнул Сану.       – Да, – кивнул Ким. – Потому что, выходя за дверь, попадаешь чётко под камеру видеонаблюдения.       – Интересно, как ты думал забираться обратно, – веселился Чонгук, за что заработал убийственный взгляд Тэхёна. – И ты, мелкий, тоже хорош. Ладно, давайте помогу.       Чон подсадил Сану, а потом присел перед ним, кивая на сцепленные ладони. Ким опасливо покосился на него, не спеша ничего делать.       – Айщ, своим недоверием ты бьёшь по моей самооценке и сводишь на нет все усилия, потраченные в тренажерном зале, – наигранно возмутился Чонгук. – Давай, я жду.       Выбора не было. Передав обувь в окно, Тэхён осторожно поставил ногу в чужие горячие ладони, почувствовав, как пальцы Чонгука крепко сжали его стопу, и рванул вверх. Его толкнули почти без усилия, будто подбрасывая, и Тэхён ухватился за подоконник, сцепляя пальцы на шероховатой деревянной раме и подтягиваясь. Окно неприятно скрипнуло, когда он качнул створку, но обошлось. Несколько неловких движений, и Тэхён уже перевалился через раму, ловко втянув ноги внутрь.       Чонгук показал ему большой палец и дал знак, что пойдёт к себе. Тэхён ответил ему беззвучной улыбкой и коротко кивнул.       Ну и приключение.       – Сонсэнним? – прозвучало сонно и слишком громко в тишине комнаты.       – Меня здесь нет, вам всё это приснилось, – по-детски оправдался Ким и, кивнув на прощанье Сану, сбежал в свою спальню, оставалось только крикнуть напоследок “я в домике”.       Закрыв за собой дверь, он прижался к ней спиной и прикрыл глаза. И вот как теперь прикажете спать, когда разом чувствуешь столько? Губы сами растянулись в дурацкой улыбке, и чем дольше он стоял, тем шире она становилась. Он мог бы поклясться: ещё чуть-чуть, и просто начнёт хихикать, как идиот. От облегчения, от радости, от чего-то странного, сладко щекочущего внутри. Это всё выброс адреналина. Да, определённо.