Критический успех

Критический успех – это наилучший

результат при броске кубика, обычно

когда выпадает 20. Это значит,

что персонаж не просто справился

с задачей, а сделал это блестяще,

с эффектным или особенно

удачным результатом.

.·:*¨☆

      Из столовой они с Чонгуком почему-то пошли к учебным корпусам. Это было странно, ведь все ключи преподаватели обычно сдают после занятий. Но Чон спокойно достал из кармана свой от компьютерного класса и, открыв дверь, впустил их внутрь.       – Не включай свет, – попросил Тэхён, когда они вошли. – Не будем привлекать внимания.       От Кима не укрылось, что дверь Чонгук закрыл на ключ.       Они прошли дальше и сели на небольшой диванчик в конце кабинета. От нескольких панорамных окон внутри было достаточно светло, при этом атмосфера казалась уютнее и более располагающей к разговору. Который, кстати, никак не начинался.       Тэхён решил начать с простого и поинтересовался, откуда же у Чонгука ключ от кабинета. Тот посмеялся и объяснил, что детям сегодня вечером нужно было воспользоваться компьютером, поэтому они взяли ключ в комнате дежурных, а потом Сану просто отдал его Чону со словами “пригодится”.       – Пригодится для чего? – спросил Тэхён.       – Я подумал, что он имел в виду завтрашнее занятие по программированию, но сейчас уже в этом сомневаюсь.       – Ты думаешь, он…       – Я уверен, Тэхён. Не знаю, с какого момента, но он в курсе, что между нами что-то есть, – тот факт, что он не говорил об этом в прошедшем времени очень успокаивал и подпитывал надежду в душе Тэхёна. А вот осведомлённость Сану немного пугала, видимо, та неосторожно брошенная фраза про бывшего на озере сделала своё дело. – Ты знал, что это он перед походом вызвался мне помочь и проверить всё оборудование? А потом выяснилось, что мы случайно, – он показал воздушные кавычки, – забыли одну палатку, – усмехнулся Чонгук и покачал головой. – А после того, как мы с тобой… поссорились, он подошёл ко мне на разговор и предложил помощь. Сказал, что написал квест и хочет, чтобы мы сыграли, сплотились по ходу приключения, а потом, цитирую: “поговорили уже нормально, что бы там у вас ни произошло”.       – Теперь его слова имеют больше смысла, – задумался Тэхён, вспоминая окончание игры. – Подожди, но зачем делать тебя злодеем, который в конце всех предаст, в том числе меня?       – Понятия не имею, – он пожал плечами. – Может, он тоже верил в исцеляющую силу любви? Или знал, что я долго не продержусь и найду способ выйти с квеста. Ещё бы, нарядить тебя вот так и ждать, что я буду просто сидеть.       Кажется, у Тэхёна покраснели даже кончики эльфийских ушей.       – Ты тоже выглядишь… неплохо, – на это Чон выразительно поднял на него бровь. – Ладно, кого я обманываю, ты чертовски горяч в этом образе.       Чонгук самодовольно улыбнулся, манерно смахивая чёлку со лба, и они вместе засмеялись. Напряжение отпустило лишь ненадолго, пока комната снова не погрузилась в тишину. Вот они обсудили, казалось бы, все насущные вопросы, и уже невозможно было игнорировать слона в комнате. Но как же сложно было начать тот самый разговор. Тэхён ведь до этого даже представлял в голове, что он скажет, но сейчас все слова казались бессмысленными. Все, кроме одного.       – Прости, – наконец выдохнул он негромко. – Я такой дурак, что…       – Нет, это ты прости, Тэхён, – перебил Чон. – Я вспылил, хотя мог нормально поговорить, успокоить тебя. Меня накрыла какая-то детская обида, будто ты перечеркнул эти три недели, что мы провели вместе, а они для меня много значат, поверь. Но я даже не задумывался о том, что творится у тебя в голове, считая, что ты и так должен всё понять без слов. Ну, знаешь, как обычно в фильмах показывают, когда герои смотрят друг другу в глаза и будто общаются телепатически, – он усмехнулся. – Да, нам бы не помешала такая способность из игры в жизни.       Тэхён улыбнулся.       – Я не считаю тебя виноватым. Нет, не перебивай, – он жестом остановил Чонгука, уже набравшего в грудь воздуха. – Я должен проговорить это вслух хотя бы для себя самого, – Чон выдохнул и согласно кивнул. – Ты был прав: все мои сомнения касаются только меня. Вернее… чёрт, это сложнее, чем я думал, – Тэхён взял паузу, чтобы собраться с мыслями. – Мне было с тобой очень хорошо всё это время, и это начало пугать, – его голос становился тише, но всё еще казался слишком громким в этой тишине. – Мне кажется, я уже так сильно привязался, что просто не выдержу, если через неделю всё закончится. И тут дело не в тебе, а во мне. Боже, звучит, как клише перед расставанием, – невесело усмехнулся. – Просто в моих прошлых отношениях всё хорошее всегда заканчивалось, и в какой-то момент я решил, что лучше быть к этому готовым. Если уйти первым, то не так больно, это как будто твой личный выбор.       Тэхён сидел, опустив голову, смотрел в пол и теребил медальон на шее. Он ждал какого-то ответа, но его не последовало. Вместо этого Чонгук перехватил его ладонь и поднёс к своим губам, оставляя лёгкий поцелуй, а потом притянул его к себе, крепко сжимая в объятиях.       В этот момент будто что-то тяжелое наконец-то свалилось c его плеч – груз, который Тэхён тащил на себе все эти дни по собственной воле. И только сейчас он смог по-настоящему расслабиться.       – Знаешь, – произнёс Чонгук ему в макушку, – я ведь не врал за столом, я правда могу изменить твоё будущее. Если позволишь.       – Я уже ответил тебе за тем же столом. Позволю, – улыбнулся Тэхён и вернулся к образу Тэлиона: – Не забывай, я ведь вижу все временные линии. Как минимум в одной из них мы с тобой перестаём быть идиотами и начинаем просто разговаривать.       – А в остальных?       – В любой из них ты неизменно меня целуешь.       – Годится.       Чонгук взял его за подбородок, мягко запрокидывая голову, и жадно впился в губы. От такой резкой смены ощущений Тэхёна повело. Как же он соскучился по этим губам, по языку, что умело ласкал, распаляя ещё больше. Ким настолько растворился в этих касаниях, что даже не заметил, как его утянули на колени, позволяя оседлать их. Руки сами потянулись к волосам Чонгука и сняли капюшон, чтобы зарыться пальцами в пряди волос и сотворить на его голове настоящий хаос.       Сидеть в такой позе в этом плаще было жутко неудобно, поэтому Тэхён дёрнул за пояс, позволяя ткани разойтись в стороны и оголить грудь.       – Прямо на голое тело? – удивлённо спросил Чонгук, ненадолго оторвавшись.       – У меня не было подходящей футболки с вырезом, – быстро ответил Тэхён и тут же снова притянул его к себе.       Они целовались примерно вечность, распаляя друг друга. Чонгук скользил пальцами по его разгорячённой коже: сжимал соски, проводил по рёбрам, сминал талию. От каждой новой ласки Тэхёна выгибало дугой навстречу, а когда руки сжались на ягодицах, он несдержанно простонал. Только вот не ожидал, что Чонгук оторвётся от него со словами:       – Нам надо остановиться.       – Не-е-ет, – простонал Ким, упираясь лбом в его плечо. – Ты не можешь так поступить, это я голос разума в нашей паре и сейчас, если ты не заметил, я молчал.       Чонгук под ним содрогнулся от беззвучного смеха.       – Ты же сам всё понимаешь.       – Понимаю, – кивнул. – Понимаю, что мы тут вдвоём закрыты в темноте, так что с улицы нас никто не увидит. А ещё нас не хватятся, потому что все заняты и вообще сегодня ночью делают что хотят.       – Когда ты верхом на мне, в этом образе, ещё и полуголый, довольно сложно отказать, знаешь ли.       А вот это можно обыграть, пользуясь случаем. Тэхён выпрямился, растягивая губы в соблазнительной улыбке и накручивая прядь длинных волос на палец. Чонгук не спускал с него глаз, тяжело дыша и покусывая колечко пирсинга.       – Рэйвен, тебе когда-нибудь отсасывал могущественный эльф? – начал Тэхён, сползая с чужих колен, а Чон медленно, будто в трансе, замотал головой. – Приятно быть первым.       Он встал на колени перед диваном и развёл колени Чонгука в стороны. Ловко подцепил пальцами край чёрного балахона и аккуратно заправил его за пояс на талии. Так-то лучше, теперь ничего не будет мешать. Ткань штанов натянулась, показывая степень возбуждения. Чонгук сдавленно выдохнул, наблюдая за ним сверху вниз. Каждое движение Тэхёна было дразнящие и полным соблазна, он прекрасно понимал, какой эффект производит на Чонгука.       – Смотри на меня, Рэйвен, – приказал Тэхён бархатным, чуть пониженным голосом, полностью вживаясь в роль.       Он провёл кончиками пальцев по плотной ткани, обводя контур члена, и Чонгук дёрнулся, вцепившись руками в обивку дивана. Тэхён усмехнулся, довольный такой реакцией, и потянулся к застёжке. Металлическая пуговица поддалась с лёгким щелчком, молния поехала вниз, и он спустил штаны к щиколоткам вместе с бельём, высвобождая твёрдую горячую плоть. Чонгук задышал чаще, его грудь вздымалась под свободной тканью балахона.       Не отрывая взгляда от потемневших глаз Чона, Тэхён обхватил ствол рукой у основания, ощущая, как бешено пульсирует в его ладони кровь. Он медленно, дразняще наклонился и коснулся головки губами, едва-едва, почти невесомо, а потом провёл по ней языком, пробуя на вкус солёную капельку смазки, и тихо простонал от удовольствия.       – Вкусный, – прошептал он и, наконец, накрыл головку ртом, втягивая её в горячее влажное тепло.       Чонгук откинул голову на спинку дивана, позволяя Тэхёну делать всё, что тот захочет. А Тэхён хотел. Он двигался уверенно, то заглатывая глубже, насколько мог, то отступая, чтобы вновь пройтись языком по всей длине. Его свободная рука скользила по ноге Чонгука, оглаживала бедро, сжимала его, заставляя мышцы под пальцами каменеть. Он полностью контролировал ситуацию, наслаждаясь властью и тем, как отзывается на его ласки это сильное тело.       – Тебе нравится, Рэйвен? – спросил он, на мгновение оторвавшись. – Нравится, когда эльф стоит перед тобой на коленях?       Вместо ответа Чонгук издал рваный стон и запустил руку в густые пряди парика, слегка потянув на себя, требуя продолжения. Тэхён понял его без слов. Он снова опустил голову, работая ртом ещё яростнее, быстрее. Его щёки втягивались, язык выписывал немыслимые узоры, а рука у основания задавала ритм, от которого у Чонгука закатывались глаза.       Тэхён чувствовал, что тот близко, он и сам был на пределе. От одного вида дрожащего, распластанного на диване, с заломленными бровями Чонгука, его тёмного мага, можно было позорно кончить прямо в одежде. Не прекращая ласкать его ртом, он скользнул свободной рукой вниз и расстегнул штаны, находя и обхватывая собственный член, и по телу прокатилась волна чистого, животного удовольствия.       Теперь ощущения смешались в пьянящий коктейль: горячий вкус Чонгука во рту, его тихие стоны, сменяющиеся рваным дыханием, и собственная рука, задающая быстрый, отчаянный ритм. Тэхён прикрыл глаза, полностью отдаваясь этому двойному наслаждению. Его бёдра начали непроизвольно двигаться в такт руке, он тихо стонал в член Чонгука, чувствуя, как приближается к краю.       – Тэхён, – выдохнул Чон хрипло, и в этом звуке было и восхищение, и отчаянная мольба.       Резкое движение, и сильная рука мягко, но настойчиво отстранила от себя. Тэхён не успел ничего понять, как его рывком подняли с колен и снова усадили на бёдра лицом к лицу.       – Что?.. – только и смог сказать он, ошарашенно глядя в тёмные глаза напротив.       – Слишком хорошо, так нечестно, – сбито ответил Чонгук, его голос был низким от возбуждения. – Мы сделаем это вместе.       И прежде чем Тэхён успел ответить, большая горячая ладонь Чонгука накрыла их обоих. Он обхватил их члены вместе, плотно прижимая друг к другу. Тэхён ахнул от нового, ошеломляющего ощущения. Его плоть, прижатая к плоти Чонгука, казалась невероятно чувствительной.       Чон начал двигать рукой медленно, но сильно, покрывая их обоих от основания до самых головок. Тэхён выгнулся, запрокидывая голову. Он вцепился пальцами в плечи Чонгука, пытаясь удержаться в этой реальности. Они смотрели друг другу в глаза, их дыхание смешалось, стоны сливались в один. Чонгук двигал рукой быстрее, его кольца холодили разгорячённую кожу, посылая по телу новые разряды тока. Трение их тел, скольжение ладони, вид того, как они оба теряют контроль – всё это сводило с ума.       – Чонгук… я сейчас… – простонал Тэхён, чувствуя, как волна наслаждения подбирается к самому горлу, готовая взорваться.       – Да, давай, Тэ, вместе со мной, – выдохнул Чонгук ему в губы и сжал ладонь в последний раз, толкая их за грань.       Они кончили почти одновременно, с громкими, срывающимися стонами. Тела содрогнулись в последнем спазме, и Тэхён безвольно обмяк, утыкаясь лбом в плечо Чона. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым, сбитым дыханием. Чонгук медленно гладил его по спине, перебирая пальцами мягкую ткань плаща, который Тэхён так и не снял.       – Ты сумасшедший, – нарушил тишину Чон, и в его голосе смешались нежность и усталое восхищение.       – И только твой, – прошептал Ким.       Чонгук мягко поцеловал Тэхёна в висок, вдыхая запах его кожи, смешанный с их общим запахом возбуждения. Тот улыбнулся, не открывая глаз. В этот момент ему не нужен был никакой выдуманный мир. Вся его магия и всё его могущество были здесь, в этих руках.       – Не хочу уходить от тебя, – произнёс Чонгук десять минут спустя, когда они всё ещё сидели в обнимку.       Тэхён разделял это желание. Но как бы ни хотелось подольше остаться здесь вдвоём, замерев в своей маленькой уютной вселенной, нужно было выбираться. Сейчас было бы идеально просто уснуть вместе в одной кровати и проспать так до утра. А что, если…       – Оставайся у меня на ночь, – он выпрямился и посмотрел на Чона.       – Ага, конечно, – усмехнулся тот. – Погоди, ты серьёзно?       – Ну да, – Тэхён улыбнулся. – Минсу уехал, дети ещё играют, я уверен, что сегодня никто не ляжет рано и корпус пустой. В крайнем случае залезешь через окно, а утром пораньше уйдёшь. Дежурные на сегодняшнюю ночь тоже отдыхают.       Чон помолчал, обдумывая предложение, и в итоге сдался.       – Ладно, у меня даже нет сил спорить. Если ты не против таких нарушений, то я тем более. Только Субина предупрежу.       Они быстро привели себя в порядок, стерев все следы с кожи и одежды, а потом разошлись по корпусам. Как Тэхён и предполагал, никого из Драконов не было, да и кто упустит возможность единственный раз за всю смену проигнорировать комендантский час.       После душа было всё так же тихо, поэтому он написал Чонгуку и лёг в кровать. Не прошло и пяти минут, как он услышал шаги, а потом стук в свою дверь. Тэхён приподнялся на локте, когда она тихо приоткрылась. В полумраке комнаты, освещённой лишь тусклым светом ночника, силуэт Чонгука казался нереальным, словно тень, отделившаяся от стены.       Он прикрыл за собой дверь, громко щёлкнул замком и приложил палец к губам, хотя это было излишне – в корпусе стояла мёртвая тишина. Его волосы были ещё влажными после душа, и одет он был в простую серую футболку и свободные шорты. Такой домашний, такой настоящий – полная противоположность тому тёмному магу, от взгляда которого у Тэхёна подгибались колени час назад.       Ким молча откинул край одеяла, приглашая его, и Чонгук бесшумно подошёл и скользнул в кровать. Она прогнулась под его весом, и в воздухе тут же смешались запахи их гелей для душа: свежий цитрусовый и чуть пряный сандаловый. Он тут же развернулся к Тэхёну, и они оказались нос к носу, вдыхая тепло друг друга.       – Никто не видел? – прошептал Тэхён, хотя и сам знал ответ.       – Ни души, – так же тихо ответил Чонгук, его губы почти касались губ Тэхёна. – Кажется, сегодня мы единственные, кто решил лечь спать.       Чонгук улыбнулся и провёл кончиками пальцев по его щеке. Ким прикрыл глаза от этого касания, полностью расслабляясь. Вся тревога и напряжение дня, вся эта суматоха с игрой и последующая страсть – всё отступало, оставляя после себя лишь блаженную усталость и тихое, всепоглощающее счастье.       Они помолчали, просто наслаждаясь близостью. Это было так просто и так сложно одновременно – лежать вот так, в одной кровати, рискуя быть пойманными, но чувствуя, что это единственное правильное место во всей вселенной.       – Могущественный эльф, значит? – с усмешкой произнёс Чонгук, запуская руку в волосы Тэхёна.       – Я смотрю, кому-то понравились ролевые игры, – усмехнулся Тэхён. – И не только настольные.       – Уверен, не мне одному, – Чон поиграл бровями, а потом продолжил серьёзнее: – Знаешь, когда ты стоял там, в этом плаще, с этими глазами… я на секунду поверил, что ты и правда не отсюда. Что-то неземное.       – Пф, скажешь тоже, – смутился Тэхён.       Чонгук ничего не ответил, лишь притянул его к себе для долгого нежного поцелуя. Когда они отстранились, он уложил Тэхёна спиной к себе, обнял за талию, прижимаясь всем телом, и уткнулся носом в его затылок, громко вдыхая. Его тёплое дыхание щекотало кожу на шее, а ровное биение сердца за спиной убаюкивало лучше любой колыбельной.       Тэхён уснул мгновенно, чувствуя себя в полной безопасности. В своих руках.

.·:*¨☆

      Утреннее пробуждение было таким приятным. Никаких тебе орущих будильников, только пение птиц из открытого окна и весёлый детский смех. Какая-то назойливая мысль на задворках сознания пыталась достучаться, но Тэхён отмахнулся и перевернулся на другой бок, прижимаясь к спине Чонгука и закидывая на него ногу. Тот спал на животе, обняв подушку двумя руками и мило посапывал. Идиллия.       Стоп.       Какого…       Тэхён резко сел на кровати и схватил в руки телефон. Сон как рукой сняло, когда он увидел, что времени было почти девять утра.       – Чон Чонгук! – зашипел он, пытаясь растормошить сонное тело.       – Айщ, чего ты шипишь? – бубнил тот. – Надо было тебя в костюм змеи наряжать вчера, тебе подходит.       – Я щас тебя в костюм змеи наряжу, чтоб ты выполз отсюда незаметно! А ну вставай, – теперь он пытался вытолкать Чона с кровати ногами, но сделать это было не так-то просто. – Почему ты ещё здесь? Ты должен был уйти! Уже девять часов, даже завтрак закончился.       – Как девять? – пришла очередь Чонгука подскакивать и пялиться в телефон. – Чёрт. Ауч, да хватит меня пинать! Мы уже проспали, нельзя проспать ещё больше, какой смысл теперь так нервничать? Давай спокойно решать проблему, окей?       Тэхён кивнул и прислушался. В корпусе было очень тихо. Сегодня занятий не было, что хорошо, только вот ему всё равно нужно было подняться самому и разбудить детей к завтраку. О чём он благополучно забыл. Что ж, получается, они с Чоном оба облажались.       Вариант побега через окно отметался, слишком много свидетелей снаружи. Оставалось тихо проскочить на выход, ну или попытаться сделать вид, что Чон только что пришёл. Тэхён перевёл взгляд на Чонгука – нет, по припухшему лицу и гнезду на голове сразу будет всё понятно.       Ладно, была ни была. Дав знак сидеть тихо, Тэхён подошёл к двери и, насколько это возможно, аккуратно её приоткрыл. Он порадовался, что обошлось без ужасного скрипа, и высунул голову, проверяя коридор. Кажется, всё чисто, значит, можно…       – О, доброе утро, Тэхёни-хён, – раздался голос Сану из кухни.       Тэхён обречённо выдохнул и вышел к ним, натягивая на лицо улыбку. Вся банда в сборе: Сану, Хаюн, Сонми и даже Бора. И все наперебой желают ему доброго утра. Сейчас он как никогда проникся поговоркой “Утро добрым не бывает”.       – Д-доброе утро всем. А вы чего тут делаете? – он попытался сделать максимально непринуждённый вид.       – Пришли сделать холодный чай, – ответила Хаюн. – О, кстати, мы взяли вам завтрак. Если Чонгук-оппа проснулся, можете вдвоём поесть.       – Что?       – Что?       Возникла неловкая пауза. Не хватало звука сверчков на фоне, как в каком-нибудь ситкоме.       – Ой, да ладно, – простонала Сонми. – Я официально заявляю, что не могу больше молчать и делать вид… Доброе утро, Чонгук-оппа, – Тэхён обернулся и заметил, что за спиной стоял взъерошенный Чон с нечитаемым выражением лица. – Не могу делать вид, что ничего не происходит. Нам вообще-то по пятнадцать лет, а не по пять. Вы правда думали, что мы со стороны ничего не замечаем? Вы хоть знаете, какое количество дорам и аниме смотрят подростки? Про фанфики я вообще молчу.       – Мы подумали, – присоединилась Бора, – что вы решили не прятаться от нас и поэтому Чонгук-оппа остался здесь на ночь.       – А как вы вообще узнали, что он здесь? – Тэхён решил задать очевидный вопрос.       – Так вон же его кроссовки стоят, – Сану указал на вход, рядом с которым стоял большой стеллаж для обуви.       Да, кроссовки Чонгука, стоящие на самом видном месте довольно легко узнавались. Как минимум по размеру.       Мда, их только что как набедокуривших детей отчитали подростки, и препираться даже не было смысла. Тэхён медленно повернул голову к Чонгуку, который всё ещё стоял за его спиной, словно каменное изваяние. На лице Чона застыло выражение крайнего изумления, смешанного с долей ужаса и капелькой смирения. Казалось, он одновременно пытается просчитать все возможные варианты развития событий и признать полное поражение.       Тэхён перевёл взгляд обратно на детей, которые смотрели на них абсолютно спокойно, будто не они только что раскрыли страшную тайну. Хотя для них это было, судя по всему, очевидно уже давно.       Первым дар речи вернулся к Чонгуку. Он сделал шаг вперёд, неловко провёл рукой по волосам, пытаясь придать им хоть какой-то порядок, и выдавил из себя самую дружелюбную улыбку, на какую был способен в девять утра после разоблачения.       – Доброе утро, ребята. Спасибо за завтрак, – сказал он, кивнув на контейнеры, стоящие на кухонном столе. – И… да. Кроссовки. Точно.       – Оппа, ты такой медленный, – фыркнула Сонми, скрестив руки на груди. – Мы ещё вчера всё поняли, когда увидели, как вы ушли после игры. У Тэхёни-хёна такой взгляд бывает, только когда он на тебя смотрит.       Тэхён почувствовал, как его уши начинают гореть. “Такой взгляд” это какой? Вчера он не сразу смирился с мыслью, что Сану всё знал и даже помогал, но тут, оказывается, целая группа поддержки набралась. Он бросил умоляющий взгляд на Чонгука, но тот, кажется, уже перешёл к стадии принятия и теперь с неподдельным интересом слушал своих подопечных.       – Мы даже поспорили, останешься ты или нет, – весело добавил Сану. – Я поставил на то, что останешься. Хаюн, ты мне должна шоколадку.       Хаюн недовольно цокнула языком, но в её глазах плясали смешинки.       – Ладно-ладно. Но только потому, что я думала, вы будете умнее и хотя бы спрячете обувь.       – Так, стоп, – вмешался наконец Тэхён, чувствуя, что эта ситуация выходит из-под контроля. – Давайте проясним. Вы… всё это время знали? И молчали?       – Ну, а что нам было делать? – пожала плечами Бора. – Бежать к директору и кричать: “Наши вожатые влюбились друг в друга”? Это было бы странно. К тому же, вы такие милые вместе. Мы даже шипперим вас, у нас есть свой чат.       Чонгук подавился воздухом, а Тэхён замер, пытаясь переварить услышанное. У них был чат. Они их шипперили. Это был полный провал конспирации.       – Погодите, – Чонгук прищурился. – А что ещё вы знаете?       Дети переглянулись с заговорщицкими улыбками.       – Мы знаем, что ты, хён, постоянно берёшь Тэхёни-хёну его любимое клубничное молоко на полдник, когда думаешь, что никто не видит, – начал Сану. – А ещё ты часто рисуешь его в своём блокноте.       – А Тэхёни-оппа всегда надевает очки, чтобы незаметно наблюдать за тобой, пока ты играешь в баскетбол, – подхватила Хаюн.       – А ещё мы видели, как вы целовались у окна после отбоя, – выпалила Сонми, и на кухне повисла звенящая тишина.       Теперь пришла очередь Тэхёна подавиться воздухом. Он медленно закрыл лицо руками, чувствуя, как краска заливает не только уши, но и шею. Чонгук же, наоборот, выпрямился, и на его лице появилось что-то похожее на гордость.       – Ну, раз уж на то пошло, – он шагнул к Тэхёну и уверенно обнял его за плечи, прижимая к себе. – Да, мы вместе. И было бы хорошо, если бы это осталось нашей с вами маленькой тайной, идёт?       Дети согласно закивали, их лица сияли от восторга. Они не просто раскрыли секрет, но и стали его частью.       – Конечно, оппа! Мы могила! – торжественно произнесла Бора.       – Тогда, может, посидим все вместе, пока мы завтракаем? – предложил Чонгук, уже полностью освоившись в новой реальности, где их тайна больше не была тайной.       – Да! – хором ответили дети.       – Кстати, а где остальные? – спохватился Тэхён, понимая, что вожатый из него сегодня никудышный.       – Субин-хён, повёл всех на пикник к озеру, когда мы намекнули, что вас надо прикрыть, – спокойно поделился Сану.       Ах да, как они могли забыть про самого главного шиппера их пары. Субина потом ждёт отдельный разговор.       Вся компания с трудом поместилась за небольшой стол на кухне. Атмосфера из неловкой и напряжённой мгновенно превратилась в уютную и почти семейную. Сану и Хаюн деловито расставляли контейнеры с едой, которую они принесли из столовой – омлет, рис, кимчи, тосты и нарезанные фрукты. Сонми заваривала чай, а Бора доставала чашки.       Тэхён всё ещё сидел слегка ошеломлённый, пока Чонгук, не отпуская его, усаживался рядом. Он чувствовал себя главным героем какой-то молодёжной дорамы, где все всё знают, но делают вид, что это нормально.       – Хён, ты чего замер? – Сану подвинул к нему тарелку. – Ешь, пока не остыло. Мы специально для тебя взяли тост с джемом, а не с маслом. Знаем, что ты масло не любишь.       Тэхён моргнул, глядя на подростка. Они знали даже это. Он медленно взял тост, и на его губах сама собой появилась слабая улыбка. Весь этот страх и паранойя последних недель, попытки скрыть свои чувства оказались таким бессмысленным. Эти дети были гораздо наблюдательнее и мудрее, чем он мог себе представить.       – Спасибо, ребята, – тихо сказал он, и в его голосе прозвучала искренняя благодарность. – Правда, спасибо.       Чонгук сжал его плечо, посылая волну поддержки.       – Так, а теперь рассказывайте, – потребовала Сонми, усаживаясь напротив них с чашкой чая. – Как давно это началось? Кто первый признался? Был ли у вас романтичный момент под дождём?       – Сонми! – шикнула на неё Бора. – Не будь такой навязчивой!       – А что? Мне интересно! Это же как фанфик в реальной жизни!       Чонгук рассмеялся, откидываясь на спинку стула. Он посмотрел на Тэхёна, в его глазах плясали озорные искорки.       – Ну, раз уж у нас тут клуб анонимных романтиков, – начал он, – то могу сказать, что первый шаг сделал я. А самый романтичный момент был вчера ночью, когда один могущественный эльф решил соблазнить простого тёмного мага.       Тэхён поперхнулся чаем, а дети уставились на Чонгука с широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, о чём именно идёт речь.       – Хён, ты крутой! – восхищённо выдохнул Сану, а остальные подхватили.       Тэхён пнул Чонгука под столом, но тот лишь рассмеялся ещё громче. В этот момент стало окончательно ясно: всё будет хорошо. Возможно, даже лучше, чем раньше. Больше не нужно было прятаться, изворачиваться и бояться каждого шороха.       Они сидели на этой маленькой кухне, залитой утренним солнцем, ели остывший завтрак и болтали обо всякой ерунде. И Тэхён думал, что, возможно, это и есть его маленькая уютная вселенная, которая сегодня стала чуточку больше и светлее. И он был совсем не против разделить её не только с Чонгуком, но и с этой четвёркой юных заговорщиков, которые, как оказалось, всё это время были на их стороне.