9 июня

      Спать на животе это самая удобная поза из всех возможных. Спать одному на животе на двухместной кровати распластавшись, и заняв все место в одиночку — это пик наслаждений, особенно, когда много лет спишь на узком матрасе, расстеленном на полу в однушке, живя с бабушкой. Намгю никогда не надоест тот комфорт, который он имеет сейчас.       Сквозь сон, какой-то дурной кошмар, где он с номером его квартиры на груди пытается выцарапать фигурку зонтика из сахарного сота, пока на него направляет автомат человек в ярко-розовом костюме, Намгю чувствует легкое, почти невесомые прикосновения к руке. Это совсем не мешает продолжать спать, и даже расслабляет, почти полностью отогнав кошмар, и Намгю обязательно уснул бы снова, если бы ему не стало слишком любопытно.       Нехотя приоткрыв глаза, он видит пред собой неловко улыбающегося Дэхо. При виде него Намгю всегда очаровывается первым делом какая бы ситуация не была вокруг. Так происходит и сейчас он смотрит на него полузакрытыми глазами, губы расплываются в блаженной улыбке и его абсолютно не волнует, что тот делает в его квартире так рано и как он вообще сюда попал.        Дэхо сидит на полу около его кровати и перед тем, как убедиться, что тот окончательно проснулся еще пару раз целует костяшки его пальцев. — Я пришел поздравить тебя с днем рождения, – он думает, что эту фразу стоит прокричать, но не решается, слишком уж тихо вокруг. На матрас между ними ложится букет розовых азалий и еще один поцелуй оставляется на чужих пальцах.       Поздравления — это абсолютно нормально, это что-то про радость и приятное внимание в свою сторону, но только если они для кого-то другого, но не для Намгю. Какое-то неприятное чувство образуется внутри и нарастает вместе с недоверием, что-то такое от чего хочется выхватить руку из чужих ладоней, отвернуться, уйти на балкон и ждать там пока внезапный гость сам не догадается покинуть квартиру.       Наверное, лицо Намгю больше не выглядит расслабленным, поэтому Дэхо тоже успевает напрячься за эти пару секунд, перестаёт улыбаться и начинает судорожно перебирать в голове все, что он знает о Намгю - вспоминает нет ли у него аллергии на цветы или еще что-то, что могло бы вызвать такую реакцию — Что-то не так?       — Как узнал? – на выдохе обреченно произносит Намгю, ему совсем не хочется объяснять, что именно не так и почему он так отчаянно пытался скрыть дату своего рождения от всех.       — Случайно увидел в твоих документах позавчера. — Его голос становится совсем стыдливым, и он опускает глаза как бы рассматривая цветы и только договаривая решается заглянуть в чужие глаза, — Ты сам никогда не говорил об этом, а мне показалось, что это будет совсем невежливо не поздравить тебя.       Намгю стоило предположить, что однажды это бы случилось. Дэхо слишком внимательный, не упускает ни одного случая сделать что-то романтичное. Глупо было надеется, что он не попытается однажды устроить праздник, тем более такой повод, хоть и сомнительный по мнению Намгю. Разве можно на него злиться за это? Особенно сейчас, когда он смотрит так пристыженно за причиненный дискомфорт, абсолютно не понимая, где именно он ошибся. Этого взгляда хватает, чтобы усмирить всю злость вперемешку с неприязнью внутри у Намгю.       Намгю пытается сгладить ситуацию и даже старается выглядеть благодарным в тот момент, когда букет оказывается у него в руках. Июнь самый пик цветения азалий, и они действительно выглядят потрясающе, — Красивый, спасибо.        Он смотрит в озадаченные глаза на против, Дэхо выглядит совсем потерянным, наверняка он даже не мог предположить такую реакцию на свой сюрприз. Секунда за секундой Намгю крутит в руках букет и напряжение внутри него спадает, и он вспоминает, что вообще-то, в этом стыдно признаваться, но он даже скучал по Дэхо, пока думал о том, что тот еще неделю будет гостить у своих родителей в Инчхоне.       — Ну ладно тебе, — Намгю хлопает по кровати, приглашая к себе, – Иди сюда. Дэхо неловко заползает на край, в его глазах все еще читается страх от чужой непредсказуемости, а еще чувство вины. Следом его лицо оказывается в чужих ладонях, а на губах оставляется аккуратный поцелуй.       — Правда, спасибо. — полушепотом проговаривает Намгю, между касаниями, — Ты не поехал к родителям из-за меня? – Дэхо отрицательно мычит в ответ и Намгю, довольно хмыкая, прислоняет их лбы друг к друг. Его ладони соскальзывают на плечи, а оттуда на талию очерчивая чужой силуэт. Под пальцами ощущается чужое напряжение, и Намгю решает перейти к проверенному плану действий – и пока руки аккуратно заползают под чужую кофту, оглаживая крепкий торс, губы перемещаются на шею, планируя не оставить на ней ни одного участка без поцелуя. В ответ на это Дэхо издаёт рваный вздох, а это значит, что план сработал.       

***

      Намгю держит руку Дэхо на своей груди, поочередно массируя его пальцы. Обычно, когда задумывается, он крутит свое кольцо на среднем пальце, но с недавних пор если рядом есть парень, то он предпочитает разминать его пальцы. Они оба лежат на спине, и если Дэхо пытается игнорировать затянувшуюся послеоргазменную паузу, с наигранным интересом разглядывая потолок, то у него плохо получается. Намгю знает, что разговора не избежать - если напряжение не спадает даже после перекрестной дрочки, вся надежда остаётся только на разговор.       — Мои родители стали ездить на заработки в Тэгу практически сразу же после моего рождения, — говорить становится труднее, когда Дэхо переворачивается на бок, чтобы посмотреть на него, но Намгю не собирается устанавливать зрительный контакт, не во время этой истории, — Сначала они уезжали ненадолго, на пару недель раз в полгода. Все эти недели со мной жила бабушка у нас в квартире, пока их поездки не стали чаще. — Массаж пальцев становится дискомфортнее во время этого монолога, кажется, Намгю даже не замечает, что перебарщивает с силой нажатия, но Дэхо не решается перебивать его, он даже старается не дышать, слишком уж хрупкая искренность открывалась напротив. — Тогда квартиру продали, и я переехал к ней. В ужасный район, в ужасную квартиру. Они совсем перестали приезжать в какой-то момент, и я помню только пару раз как они звонили, чтобы поздравить меня, а со временем перестали и звонить, — «Очевидно так бывает, когда заводишь ребенка, которого не хочешь», думает Намгю, но не произносит, история и так достаточно слезливая. Он поднимается, занимая сидячее положение прислонившись к спинке кровати, отворачивается к окну и пытается проглотить накопившийся ком в горле, умоляя себя не пасть еще сильнее, по крайней мере пока он не останется один.       — А твоя бабушка? — осторожный вопрос, за который Дэхо тут же начинает ругать себя.       — Она никогда не помнила. Старуха так много курила, наверное, прокурила себе все мозги. – Фразы вылетают по злому, Дэхо чувствует в них много боли, - Иногда поздравляла, но никогда не попадала в день, иногда даже в сезон. Я рано понял, что этот день ничего не стоит. — Это как прорвавшаяся дамба, Намгю не хочет говорить этого, но и остановить поток больше не может, — Знаешь, я пару раз был на чужих днях рождениях. Всегда напивался, злился и лез драться.       Дэхо совсем не находит слов для ответа. Он размышляет о том, как поддержать Намгю, так чтобы это не звучало как жалость. Он уверен, что такой сильный человек не потерпит жалости в свою сторону. Он тяжело вздыхает. Вздох выходит сопереживательным, но, кажется, слишком громким и Намгю, до того момента зависавший где-то в своих мыслях, снова возвращается к нему.       — Ха, твой День рождения явно всегда праздновали, да? — Намгю впервые поворачивается к нему, проговаривает это с усмешкой и слегка щипает того за бок, он надеется, что это хоть немного разрядит сложившуюся обстановку.       Дэхо подползает чуть ближе, обнимает за талию и прижимается ухом к чужому животу, решая, что присутствие сейчас лучшая поддержка, уж точно лучше корявых успокоительных речей, — Вообще-то да, я единственный сын в семье – все любят мой День рождения.       Они долго молчат, Намгю освобождает чужие волосы от резинки, пропускает пряди сквозь пальцы, рассматривает блеск темных волос. Дэхо дает ему успокоиться и только через время тихо произносит, — Я принес торт, точно не хочешь задуть свечи?       

***

      Намгю не чувствует себя спокойно, когда напротив него торт. Пламя свечей завораживает и будто заставляет задуматься. Ему все еще сложно принять, что этот торт не насмешка над ним. Он никогда не праздновал, так зачем начинать, зачем привыкать к чем-то хорошему, когда это в любой момент может исчезнуть. Дэхо может исчезнуть. И что тогда? Снова придется вспоминать какого это быть ненужным. Намгю отрывает взгляд и круговорот мыслей останавливается, когда он видит, как очаровательно искренне улыбается Дэхо. Тот тоже смотрит на свечи, но, кажется, его они радуют, и даже не важно, что горят не для него. Дэхо поднимает взгляд и ободряюще кивает. Намгю задувает свечи и, кажется, все сомнения внутри испаряются.