Свидетели

Больше всего в работе в кофейне Хэ Джиен нравится не обстановка, не уютная атмосфера и не медленная игра на фортепиано, доносящаяся из динамиков. Это даже не ее коллеги — действительно удивительная компания дружелюбных и веселых людей, благодаря которым ходить на работу — одно удовольствие. Нет, ее любимая часть — это, без сомнения, наблюдение за людьми. Ей нравится общаться с постоянными посетителями, слушать сплетни и истории, которые некоторые из них рассказывают. Она знает, что считается хорошим слушателем, и именно поэтому многие охотно делятся с ней личными откровениями. Но наблюдать за другими интересней всего. Ей прельщает то, как много можно узнать о людях, наблюдая за ними на публике, но также и то, как легко ошибиться в своих выводах. Этот опыт показал, что не всегда стоит принимать все за чистую монету. Ей нравится пытаться угадать историю жизни и характер человека, просто наблюдая за ним, и она не боится ошибаться. Что насчет тех, кто прямо сейчас находится в кафе? Две пожилые женщины оживленно беседуют за чашками имбирного чая. Джиен воображает, что они лучшие подруги детства, чья связь не прервалась, несмотря на прошедшие годы. Молодая женщина за четвертой чашкой черного кофе без сахара, быстро стучащая по клавиатуре — скорее всего, студентка колледжа, пытающаяся закончить эссе в последнюю минуту. Мужчина в костюме, который какое-то время разговаривает по телефону, хмурясь и неистово жестикулируя — генеральный директор, безуспешно пытающийся заключить деловую сделку и срывающий злость на своей секретарше. Иногда, однако, она не знает, что и думать. Один из ее любимых посетителей, Со Джунтэ, сидит за столиком уже двадцать минут. В этом нет ничего необычного: Джунтэ приходит сюда довольно часто. Необычна его компания. Обычно он приходит с друзьями или, по крайней мере, с одним из них: невысокого роста либо спортивного телосложения. Однако сейчас рядом с ним сидит парень в очках, которого Джиен никогда раньше не видела. Она пыталась оценить атмосферу, царящую за их столиком, с тех пор, как незнакомец вошел, словно хозяин заведения, и сел рядом с Джунтэ, а его напиток уже стоял на столе. Одноклассник? Коллега? Джунтэ на свидании? Или, с нарастающим ужасом думает она, Джунтэ шантажируют? Джиен тут же отбрасывает эту мысль. В последнее время она увлеклась просмотром фильмов. Парень, может, и выглядит устрашающе, но пока не сделал ничего странного. Она берет поднос с грязными чашками и по пути к раковине подталкивает Минджуна, одного из своих коллег. — Посмотри на столик Джунтэ. Что думаешь? Минджун смотрит в указанном направлении, и его лицо бледнеет у нее на глазах. — Что такое? — Это… Гым Сонджэ. — Мне это должно о чем-то говорить? — Постоянно забываю, что ты не отсюда. Гым Сонджэ… опасен. Какое-то время он был замешан в очень темных делах. Джиен оглядывается на то место, где сидят Джунтэ и незнакомец с теперь известным именем. Сонджэ мог бы сесть напротив Джунтэ, но вместо этого сидит рядом, почти неприлично близко для двух человек, не состоящих в романтических отношениях. Все тело повернуто к собеседнику, голова опирается на руку, в то время как взгляд прикован к лицу Джунтэ. Он не отводит глаз, даже когда отпивает свой напиток. Джиен хмыкает, убежденная в своей теории: — Возможно, у них свидание. — Свидание? — Минджун смотрит на нее так, словно она предлагает ограбить кассу, а не говорит о вполне реальной возможности того, что эти двое могут встречаться. — Нет, ты не знаешь Сонджэ. — А ты знаешь? — Нет, — Минджун хмурится, прежде чем покачать головой. — Просто Сонджэ ни с кем не встречается. А если бы и да, я не думаю, что он бы выбрал кого-то такого. — Такого? — Доброго, невинного, чуткого? — он размахивает руками в сторону Джунтэ. — Не знаю, наверное, он бы встречался с кем-то таким же своеобразным. С кем-то сумасшедшим. — Ну, я думаю, это мило. Разговор прерывает Джунтэ, который подходит к стойке, чтобы заказать еще два напитка, но прежде чем Джиен успевает открыть рот, чтобы подразнить его по поводу свидания, Минджун тихо спрашивает: — Тебе угрожают? Нам нужно кому-нибудь позвонить? Джунтэ смотрит на него круглыми глазами, явно сбитый с толку. — Что? Джиен вмешивается: — Он думает, что Гым Сонджэ собирается тебя убить. — Он заказывает ему еще напитки, это явный признак шантажа! — Нет, я заказываю еще, потому что хочу, чтобы Сонджэ тоже попробовал, — улыбается Джунтэ. Джиен хочется ущипнуть его за щеки. — Спасибо, что беспокоитесь, но я в порядке! Она возвращается с двумя молочными коктейлями — с печеньем и щедрой порцией взбитых сливок сверху, которые Джунтэ принимает с довольной улыбкой. Он возвращается к своему столику, быстро поблагодарив ее. Поскольку других посетителей в очереди нет, она изучает пару дальше, наблюдая за тем, как Сонджэ делает глоток молочного коктейля и морщится от вкуса. Это заставляет Джунтэ смеяться, и Джиен замечает, как смягчается взгляд Сонджэ — едва заметная перемена в выражении лица, которую легко пропустить, если не смотреть внимательно, но Джиен смотрит. Она знает, что он сделал это специально. Она хлопает Минджуна по руке. — Это сто процентов свидание. — Ты в плену фантазий. — А ты отрицаешь очевидное.

***

Сонмин, Джунхо и Хенсик ходят в этот парк со средней школы — их маленькая скрытая жемчужина, о которой знают немногие. По этой причине здесь всегда в основном они и случайные взрослые, заглядывающие после работы, чтобы посидеть у пруда. Вокруг почти нет семей с детьми или стариков, занимающих скамейки. Другими словами, никто не мешает им и не осмеливается сказать что-либо в лицо. Они приходят в четыре часа дня, и в парке, кроме них, всего один человек, что не является редкостью. На скамейке поблизости кто-то прилег и, судя по всему, спит, укрыв лицо курткой. Это не их проблема, если случайный прохожий захочет вздремнуть на скамейке, это общественное место, и поэтому они располагаются там, где обычно отдыхают, включают музыку и достают закуски. — Нет, говорю вам, эта девчонка из третьего класса хочет меня, — уверенно заявляет Хенсик. Сонмин смотрит на него с легким отвращением, растянувшись на спине. — Бро, никто тебя не хочет. — Ты даже не знаешь, как ее зовут, — встревает Джунхо, приподнимая бровь. — Знаю я, ее зовут Минджи! Джунхо качает головой, ничуть не удивленный. — Ее зовут Минха, гребаный идиот. Сонмин громко смеется, а Хенсик в отместку хватает ближайшую ветку и бьет его по спине. Вскоре они уже борются и катаются по траве, пытаясь пнуть друг друга, пока Джунхо хихикает. Все заканчивается, когда спящий парень шевелится. Из-под куртки доносится низкий голос: — Вы слишком шумные. — Чувак, это ты спишь на скамейке на улице, — замечает Джунхо. — И сейчас только четыре часа. Хенсик закатывает глаза и показывает рукой в воздух. — Ты видел где-нибудь табличку с просьбой не шуметь? На секунду наступает тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц на деревьях. Затем парень выпрямляется, куртка падает ему на колени, и все они с изумлением смотрят на того, кто скрывался под ней. — Хочешь повторить это еще раз? Сонмин, Джунхо и Хенсик не из тех, кто трусит перед каким-то одиночкой. Они не задиры, но в школе не раз участвовали в драках и в состоянии постоять за себя. Они также не склонны к самоубийству. А тот, кто встал со скамейки и медленно шел к ним, определенно был воплощением смерти. Они никогда не встречались с Гым Сонджэ, поскольку не состояли в Союзе, но знали о нем. А кто не знал? Самое главное, они наслышаны о том, как легко его спровоцировать и как драки с ним заканчиваются разбитой гордостью и переломанными костями. Хенсик уже начинает отступать, голос его дрожит: — Парень, нам не нужны неприятности. Мы будем вести себя тихо. — Даже лучше, — вмешивается Сонмин, — мы как раз собирались уходить. — Я так не думаю, — возражает Сонджэ. Он почти дошел до них, неторопливо вынимая сигарету и зажимая ее между губами. Он тянется за зажигалкой и прикуривает, спокойный и невозмутимый, как будто не находится в нескольких секундах от совершения жестокого насилия в четыре часа дня в субботу. Трое против одного, возможно, у них есть небольшой шанс. Но будет больно, думают они, наблюдая, как дергается свободная рука оппонента. Из входа в парк раздается голос, зовущий Сонджэ. Слышны шаги, и вскоре появляется невысокий парень в очках и большом шарфе, почти полностью закрывающем лицо. Глаза оценивают сцену перед ним, и не нужно быть гением, чтобы понять ситуацию: Гым Сонджэ с сигаретой во рту возвышается над тремя парнями, побледневшими от страха. Даже если вы не знаете, кто такой Сонджэ, обстановка просто кричит об опасности. Разумнее всего развернуться и уйти, притворившись, что вы ничего не видели. Возможно, это трусливый и эгоистичный поступок, но он сохранит вам жизнь. Вместо этого невысокий парень с блеском в глазах подходит к ним ближе. — Пойдем, — говорит он, дергая Сонджэ за рукав куртки. Тройка друзей замирает, задерживая дыхание, когда Сонджэ глубоко затягивается сигаретой и смотрит каждому из них в глаза. На долгие десять секунд воцаряется тишина — все на грани истерики, ожидая, что сейчас выбьют дерьмо из всех них, включая мелкого парня, прервавшего планы того, кому не следует переходить дорогу. Но затем Сонджэ, Гым Сонджэ — человек, который сломал бы вам пальцы за слишком долгий взгляд, который собирался безжалостно избить их, просто выпускает на них дым, обнимает парня, и они уходят вместе. Компания ждет, пока эти двое не скроются из виду, прежде чем выдохнуть. Напряжение улетучивается, словно воздух из проколотого шарика. Колени Сонмина подкашиваются. — Кажется, я чуть не обмочился. — Черт, а я, кажется, да, — отвечает Хенсик, морщась. Джунхо все еще смотрит на удаляющиеся тени Сонджэ и того, кто буквально только что спас им жизни. — Кто это был? — Боже, не знаю, я просто счастлив, что он появился. — Ну… может, его младший брат? Двоюродный? Чжунхо задумчиво хмыкает. Он не похож на родственника. Больше напоминает… — Может, это парень Сонджэ. Тишина. Хенсик и Сонмин начинают смеяться, отмахиваясь от нелепого предложения друга. — Сонджэ? Чтобы с кем-то встречался? Ни за что, приятель. Смех затихает. Воцаряется неловкое молчание, когда они вспоминают последние несколько минут и то, как Сонджэ обнял их спасителя и прижал к себе. Никто этого не говорит, но все об этом думают: черт, может быть, у Гым Сонджэ действительно есть парень.

***

— Опять он, — тихо произносит кто-то, указывая в сторону ворот. У входа стоит парень — в одной руке сигарета, другая в кармане. Он прислонился к стене, обводя взглядом толпу, явно кого-то выискивая. Кажется, его совершенно не беспокоят перешептывания, распространяющиеся среди студентов снаружи. — Он кого-то ждет? — Может, он коп под прикрытием. — Нет, он не похож на полицейского. Не тот вайб. — О чем ты вообще? — Может, сталкер. Чей-то голос прерывает болтовню. — Вы смешны. Он просто ждет своего парня. И действительно, из здания выходит паренек в очках, стучащий по экрану телефона, прежде чем убрать устройство в карман. Взгляд мгновенно устремляется к воротам, и все, кто обращает внимание, видят, как озаряется его лицо, когда он замечает своего парня. Он ускоряет шаг и, поравнявшись с высоким встречающим, обнимает его за талию. Тот, кто секунду назад казался типичным примером опасности незнакомцев, целует его в лоб. Люди, стоящие ближе всего к паре, с любопытством прислушиваются к их разговору. — Тебе правда не обязательно встречать меня каждый день, — бормочет подошедший, но крепче прижимается к своему парню. Рука сжимает щеки, заставляя губы вытянуться вперед для быстрого поцелуя. — Я хочу.

***

Хана работает в этом баре почти три года и около двух лет общается с Гым Сонджэ. Они не совсем друзья: они не видятся вне бара или днем. Их встречи происходят исключительно здесь, потому что Сонджэ приходит как минимум три раза в неделю. Вначале он утверждал, что это из-за хорошей музыки и дешевых напитков. Она знает, что это также потому, что ему нравится избивать пьяниц возле бара, когда он в настроении. Что случается часто. Или, по крайней мере, так было раньше. В последние несколько месяцев он появлялся не так регулярно и реже ввязывался в драки. Можно было бы подумать, что Сонджэ наконец-то перерос свою склонность к насилию, что ему наконец-то надоело быть придурком, но Хана знает лучше. Гым Сонджэ не из тех, кто много говорит о своей личной жизни, но сегодня вечером она полна решимости вытянуть из него ответы. Он в баре уже около часа, и единственный бокал перед ним пустой. Обычно к этому времени Сонджэ был уже на два напитка впереди — еще одно доказательство того, что что-то не так. — Ты сегодня не пьешь? Сонджэ не отрывается от телефона, когда отвечает: — Нет, у меня планы на вечер. То, что у Сонджэ есть планы, неудивительно. Насколько она понимает, он всегда занят какой-то ерундой. Планы могут включать в себя игры всю ночь или мудачество в качестве развлечения. Ее не особенно интересуют планы и увлечения Сонджэ. Однако весьма интересует легкая улыбка на лице, когда он это говорит. — У тебя есть другие интересы, кроме игр и избиения людей? — Мне больно, что ты видишь меня таким. — Не сомневаюсь, — закатывает она глаза. — Ты уходишь от ответа. Сонджэ демонстративно вздыхает и откладывает телефон. — У тебя нет работы? Других посетителей, которых можно подоставать? — Я знаю тебя уже давно, Гым Сонджэ, меня не проведешь. Ты стал реже приходить. Больше улыбаешься. Я имею в виду искреннюю улыбку, а не твою придурошную ухмылку, — она делает паузу. — Ты… стал приветливее. Никогда бы не подумала, что скажу такое про тебя. Прежде чем он успевает ответить, телефон загорается и вибрирует от входящего вызова. Она не успевает прочитать имя, прежде чем Сонджэ молниеносно берет трубку, но успевает заметить высветившуюся фотографию парня в очках, смеющегося в камеру. Кто-то подходит к стойке, чтобы сделать заказ, из-за чего она не может подслушать разговор и слышит только конец. — Скоро увидимся, детка, — Сонджэ отключается, и Хана стоит не менее десяти секунд, разинув рот, складывая все воедино. Конечно, это могло бы быть ласковым прозвищем для друга по постели, хотя для этого Сонджэ сначала нужно было бы завести друзей. Но это было сказано мягко, нежно — два слова, которые она никогда бы не связала с Гым Сонджэ. Не может быть. Сонджэ влюбился? Похоже, апокалипсис не за горами. — Неудивительно, что ты был таким спокойным. Кто-то наконец-то надел на тебя поводок? Сонджэ не реагирует на ее поддразнивания, только говорит: — Я ухожу, еще увидимся, — и удаляется, не сказав больше ни слова. Ее это не задевает, поскольку Сонджэ всегда был грубым куском дерьма. Только теперь он грубый кусок дерьма с милым парнем. Она лишь смеется. — Конечно, не заставляй своего парня ждать! Когда Сонджэ проскальзывает за дверь, она достает телефон и отправляет короткое сообщение своей девушке, прежде чем вернуться к работе.

Ни за что не догадаешься, что я только что узнала

***

Хентак не думает, что когда-нибудь привыкнет к присутствию Гым Сонджэ на их киновечерах. Как и любой из них, за исключением, может быть, Сухо, который не знал Сонджэ раньше и поэтому не понимает, насколько безумно то, что Джунтэ и Сонджэ вместе. Сонджэ — худший человек, которого Хентак когда-либо имел неудовольствие знать, — встречается с Джунтэ — по общему признанию, самым светлым человеком на свете. Хентак подумал, что проснулся в кошмарной альтернативной реальности, когда Джунтэ рассказал им, что они вместе. Даже по прошествии стольких лет Хентак не может избавиться от предчувствия чего-то плохого. Он знает, что это иррациональный страх, поскольку Сонджэ буквально одержим Джунтэ и настолько влюблен, что, вероятно, расплачется и будет совершенно раздавлен, если Джунтэ когда-нибудь бросит его. Темная, небольшая часть души желает это увидеть, однако добрая сторона Хентака не выносит мысли о том, чтобы Джунтэ будет страдать. Вопреки всему, тот искренне любит Сонджэ и видит в нем то, чего никто другой не видит. Хентак не простил Сонджэ за свою ногу и никогда этого не сделает. Сонджэ никогда не извинялся, а Джунтэ не просил Хентака простить (никогда бы не попросил). Он и Сонджэ просто достигли нейтралитета. Они сосуществуют в одном пространстве ради Джунтэ, но никогда не будут делиться секретами или красить друг другу ногти. Баку в этом деле лучше. Он общительный и добродушный, поэтому умеет поддерживать легкую и веселую атмосферу во время разговоров. Но Хентак знает, что порой, когда Хумин смотрит на Сонджэ, то снова видит Хентака в больнице и остается напряженным до конца вечера, пока Хентак не берет его за руку и не сжимает, как напоминание: «Я здесь, я в порядке». В этот момент напряжение спадает с плеч Хумина, и он снова становится громким и улыбчивым. Поскольку Сонджэ больше не может прибегать к насилию ради развлечения, он намеренно становится крайне раздражающим. Все это знают, Хентак это знает, но все равно иногда не может сдержаться, чем только радует Сонджэ. — Кто, черт возьми, выбрал фильм на сегодня? — спрашивает тот, когда они заканчивают смотреть «Стального гиганта». Хентак сердито смотрит на него, но слезы, предательски блестевшие в глазах, сводят на нет весь эффект. Тем не менее, взгляд говорит сам за себя, на что Сонджэ фыркает: — Стоило догадаться. — И что это значит? — Это значит, что ты слабак. Не удивлен, что ты ревешь. Он знает, что Сонджэ нарочно раздражает его. Черт возьми, ему, вероятно, даже понравился мультфильм — он не произнес ни слова во время просмотра. Хентак делает глубокий вдох, борясь с желанием швырнуть миску с попкорном Сонджэ в лицо. — Ты растрогался до слез, когда смотрел «Твое имя» два дня назад, — встревает Джунтэ, протягивая руку через Сонджэ, чтобы дотянуться до миски, но его парень просто подает ее ему. Хентак сдается, выдыхая. Сонджэ — мудак, но он бы достал Джунтэ луну с неба, если бы тот попросил. Сухо фыркает. Небольшая пауза. — Я даже не уснул. Джунтэ похлопывает Сонджэ по колену, и вечер кино продолжается. К моменту, когда заканчивается третий фильм, все засыпают. Хентак идет на кухню, чтобы поставить пустые тарелки в раковину, и, вернувшись, останавливается в дверях. Сиын и Сухо мирно спят в кресле. Сиын полулежит на коленях Сухо, уткнувшись лицом ему в шею, а тот зарылся лицом в его волосы. Они так тесно сплелись под одеялом, что Хентак, честно говоря, не уверен, где конечности Сухо, а где Сиына. Словно они пытаются слиться воедино, что кажется очаровательным. Он смотрит на Джунтэ с Сонджэ, уснувших на диване. Джунтэ прячет лицо на груди Сонджэ, собственнически обнимающего его за спину, как будто кто-то собирается похитить Джунтэ, пока они спят. Спящим Сонджэ кажется младше, менее похожим на садистского придурка, которым был когда-то (вероятно, все еще остается им без поводка Джунтэ на шее), и больше напоминая обычного человека, обнимающего своего парня. Как бы тревожно ему ни было при виде их вместе, он должен признать, что они выглядят мило. На мгновение его охватывает раздражение из-за того, что Сонджэ одарен как умиротворением, так и любящим парнем. В конце концов, Хентак просто вздыхает и достает свой телефон. Он быстро фотографирует их и отправляет снимок Джунтэ, зная, что друг будет рад получить его. Он также делает снимок Сухо и Сиына и отправляет им обоим. Хентак вздрагивает, когда руки обхватывают его за талию, а широкая грудь прижимается к спине. — О чем думаешь? Он откидывает голову на плечо Хумина, расслабляясь. — Ни о чем. Хумин что-то напевает, покачивая их из стороны в сторону и оставляет влажный поцелуй на щеке Хентака. — Пойдем спать. Хентак морщится, потирая щеку, чем вызывает у своего парня смех. — Заткнись, ты их разбудишь! — и, бросив последний взгляд на друзей и Сонджэ, следует за Хумином в их спальню.