Убит тобой

Монома заболел. Эта новость пришибла всех учеников класса 1-Б как гром среди ясного неба. Этот сумасбродный блондин всегда маячил перед глазами, строя из себя такую королеву драмы, что многие вначале не поверили про болезнь. Однако это стало ясно лишь увидев необычно притихшего Фантомного вора. Тот даже надел медицинскую маску, что в который раз вгоняло студентов в ступор. Ни язвительных слов, ни странных бесконечных монологов о зазнавшихся из 2-А. От того и атмосфера в общежитии и в самом классе были тихими и беззаботными. Нейто, кстати, отстранили от уроков на неделю, Исцеляющая Девочка выдала ему целый перечень препаратов, словно он не простудился, а туберкулез прихватил. Боже упаси. Блондин не позволял никому к себе приближаться, в основном тусовался в своей комнате изредка отсвечиваясь в общей гостиной, чтобы сделать чай или поесть с таким-то скудным аппетитом. Кендо поначалу сопротивлялась, норовилась попасть к нему в комнату, чтобы «позаботиться» о больном, но и ее он выпроваживал. Необычайно заботливо было для всех то, что он старался не заразить своих одноклассников. Но кажись все уже привыкли к его отсутствию за пару дней. Лишь Шинсо бросал на него нечитаемые взгляды, когда тот появлялся в поле зрения. Монома отложил смартфон куда-то в сторону, пока пытался справиться с чертовым одеялом. Весь он вспотел как собака и маска доставляла еще больше проблем, мешая свободно дышать. Даже в собственной комнате он не решался снять это, он сам не знает почему. Или знает. Кто-то может нагрянуть сюда в любой момент. Он услышал три равномерных стука. Вот и пожаловал ожидаемый человек. Блондин еле поднялся с постели, так же укутавшись в тяжелое одеяло и открыл дверь. На него глядели два аметистовых глаза с темными кругами и расслабленными бровями. Монома улыбнулся сквозь маску. Без слов он снова сел на кровать, наблюдая как Шинсо закрыл дверь и привычным движением потрепав свои растрепанные волосы и шею уставился на больного. Было приятно видеть волнение парня. Своего парня, поправил Нейто. — А как же спасательная маска, Шинсо-кун? Я же просил не приходить без нее. Хочешь тоже простудиться, м? Усталые впалые глаза впились в блондина, заставляя усмехнуться. Когда тот его слушал? — Ты исправно пьешь таблетки? Очень надеюсь, что ты не пропускаешь их и не делаешь как тебе удобно. Неужели не хочешь вернуться к занятиям быстрее? Если между ними и были неловкие моменты, то только в начале их знакомства. Сейчас же каждое слово, каждая интонация воспринимались как вызов, забота и нежность. Именно такое сочетание Монома упрямо слышал в басистом низком голосе своего парня. Приятная волна мурашек прошлась от спины до самого мозга. — Я захочу болеть подольше, если продолжишь говорить со мной подобным голосом. Я могу привыкнуть к этому слишком быстро. — Не неси чушь, Монома. Хитоши присел рядом с ним, неотступно разглядывая покрасневшие лоб и щеки, прикрытые маской и вздохнул. — Все в классе ошарашены твоей болезнью, что даже непробиваемый Тецу Тецу уже который день всем нервы потрепал. Требовал, чтобы ты вернулся быстрее иначе «Не по-мужски так заставлять волноваться ребят», — Шинсо пытался изобразить голос своего одноклассника, но не вышло. Нейто приглушенно рассмеялся. Вот уж чего-чего, а такой прыти от друзей не ожидал. — Все-таки они меня любят, хоть и поносят на чем свет стоит. — Я тоже люблю. Монома укутался в одеяло сильнее и угукнул, чтобы скрыть внезапное смущение. Кто резко бросается такими словами?! Никто бы не поверил глядя на этого вечно уставшего не от мира сего парня, что он умеет переключаться от холодного неэмоционального человека в такого… такого. Блондин потер шею не осознавая, что повторяет действия любимого и поднял на того глаза. — Я же сказал, что могу привыкнуть. Ты необычайно заботливый, не могу поверить. Может, у меня слуховые и зрительные галлюцинации? — Я могу доказать, что я настоящий. Хитоши мягким движением руки убрал слипшиеся от пота светлые волосы в сторону, глядя на него своими изумительными, самыми прекрасно чистыми фиолетовыми глазами, в которые Монома сразу влюбился и провел сухими пальцами за ухом. Чувствительная кожа мгновенно отозвалась томительным узлом внутри живота и блондин блаженно подставился под ласки словно изголодавшийся котенок. Не требовалось никаких слов, чтобы чувствовать любовь. Шинсо всегда проявлял преданность своими поступками как настоящий мужчина. — Этого достаточно, чтобы ты поверил? Монома потерявший смысл от поплывшего сознания растерянно покачал головой. Нужно больше. Хитоши ничего более не требовалось. Он аккуратно приподнял кончиками пальцев его подбородок и нежно чмокнул его губы сквозь медицинскую маску. Охгосподибожемой. Монома тяжело сглотнул. Интимность этого действия была куда более смущающей чем изощренный секс. Его парень всегда умел раз и навсегда заткнуть рот Нейто без слов, буквально. Горячие опаленные тяжелым дыханием губы прижимались к его, маска не спасала его от безудержных вдохов. Лицо горело не хуже причуды Тодороки. Еле оторвавшись от столь желанных губ, парень напротив легко стянул вспотевшую маску с его лица и улыбнулся глазами. В уголках собрались мелкие милые морщинки и даже заметил притягательную ямочку в правой стороне рта. — Ты правда пытаешься соблазнить больного человека? — Почему нет? Я болен тобой. Аметистовые зрачки расширились, смешинки исчезли, а сухие раскусанные губы встретились с его, ухоженными, увлажненными без единой трещинки. Контраст такой яркий прекрасный, что Нейто наплевав на болезнь, наплевав, что целоваться не стоило, ведь заразить так очень легко, лишь запустил руки в лохматые фиолетовые волосы, терзая чужие губы. Момент хотелось оттянуть как можно дольше. Шершавый язык заскользил внутрь привычными движениями, крепкие руки обхватили блондина за спину, притягивая ближе, ближе, ближе. Он мог бы бессовестно умереть прямо в этих теплых руках. Даже не используя свою причуду, Шинсо знал, что возлюбленный подчиниться без каких-либо манипуляции. Хватает проникновенного взгляда и оба припадают друг к другу словно примагниченные. Монома охотно отвечал, едва мыча какие-то то ли стоны, то ли проклятья, пока они вылизывали рты друг друга. Первым не выдержал блондин, оторвавшись от любимых губ и откинулся назад, но заботливые руки удерживали его от падения в кровать. Он скривил губы на подобии улыбки. — Я передал тебе свою болезнь. Жди нагоняй от Айзавы-сенсея и визита в медпункт. Хитоши лишь улыбнулся уголком рта, совсем по-нежному, словно держал в руках самое сокровенное и уткнулся лбом в его. — Ты слишком сильно на меня влияешь. — А ты против? — Ни в коем случае.