Take me home

запертый в темноте,

где я задыхаюсь на глубине, просто падаю вниз

  этот воздух никак не дает легким нужного кислорода, заставляя с каждым вздохом лишь ещё больше задыхаться. ноги давно уже не несут, проваливаясь на таком твердом и прочном асфальте. глаза не знают куда смотреть, в каком направлении идти.   

глубже падаю вниз.

заперт со всех сторон

  слишком много дорог. и ни одной верной.   

я даже не могу выбрать, куда идти, я в ужасе

мне становится всё ужаснее и ужаснее.

  тыльная сторона ладоней размазывает соленую воду по щекам, наивно пытаясь спасти ситуацию. сердце словно бешеное бьется об грудную клетку, запертое со всех сторон. никто больше не успокоит его, не заставит трепыхать от любви. никто.   

нет, нет ни одного,

кто бы заботился обо мне.

  никто не прошепчет слова о любви. никто не заставит выползти из студии, чтобы поспать хотяб пол часа. никто не отберет десятую кружку кофе, чтобы не сводило желудок и все то же глупое сердце не остановилось. никто не поцелует целомудренно висок, выслушивая очередное нытье о проблемах. никто не возьмет больше за руку, переплетая пальцы чтобы пройти через эти же проблемы вместе. никто не принесет любимое мясо без единого кусочка овощей, которые так ненавистны.  

эти холодные глаза, этот взгляд

заставляют меня плакать.

    этот угрюмый мир лишь готов сожрать его, не подавившись ни разу, и лишь один человек в мире смог бы его спасти. лишь его путеводная звезда. которую он сам же, своими руками, заставил погаснуть. без света слишком тяжело. тяжело идти дальше, тяжело видеть себя в зеркале, тяжело жить. осознавать свою ненужность, понимать насколько был опрометчив в своих действиях и словах, убивая последние ростки своей жизни.  

чем ты красивее, тем глубже шип, все больнее

я знаю, что сломаюсь, но я перед перекрестком вновь.

 

в голове лишь один образ. он словно высечен под веками стальными прутьями, заставляя их кровоточить каждый раз закрывая глаза. его маленькая звездочка. нет, он не был ни капли маленьким и уж вовсе не был одной лишь звездочкой, скорее галактикой или уж и вовсе вселенной. таким же огромным и безграничным в сердце и душе. мозг, словно последний мазохист, подкидывает столь родную, но теперь уже совсем чужую улыбку, что могла осветить не один квартал этого серого города.  

я вытираю слезы, они везде кроваво-красные

летаю с верой в сердце.

  города, о котором мечтали оба, но теперь одному из них настолько противно находиться тут, что руки горят в желании снять кожу живьем где-то в подворотне, не обращая внимания на окружающих, ведь сердце разорвано намного сильнее чем какая-то кожаная оболочка.  

кто-нибудь, заберите меня домой,

я больше не хочу быть один

 

хочется как в далеком детстве закричать о том, как сильно хочешь домой, упасть на пол и бить кулаками по асфальту, совсем не жалея ни кожи, ни мышц, ни костяшек. просто умолять каждого прохожего увезти его по неизвестному никому адресу, где душа наконец-то обретет свое спокойствие.  

каждая ночь - место из моей мечты.

кто-нибудь, заберите меня туда

    хотя кого же умолять? в такое-то время улицы уже подавно пусты и лишь одна одинокая и такая сломленная фигура бродит по серым блокам города мечты, что сгорела прямо в его руках, совсем не жалея нежную кожу ладоней.   

выбирайся из серого города и следуй за огнями

к месту в наших воспоминаниях.

    ноги ведут в одно и то же место каждый раз, не смотря на постоянные сопротивления сердца и растертых в мясо пяток. они уже и не чувствуются, как и боль в сердце, что поселилась там уже достаточное количество времени назад. пересекая границу города, вдохнуть все же удается, но лишь для того, чтобы с новой силой упасть в истерику и задохнуться в собственных воспоминаниях.  

снова и снова

кто-то запирает меня

  словно проживая день сурка, повторяет одни и те же действия, принося себе постоянные страдания и как последний придурок, наслаждаясь ними. тело устало оседает на такую родную лавочку, где были разделены не одни поцелуи, обговорены не одни такие глупые, но в то же время важные темы и объединены сердца и души.  

и кто-то спасает меня

если они повернутся спиной ко мне,

  сколько ему говорили не ходить туда? сколько раз ему предлагали помощь? наверное никто не сможет и сосчитать вовсе, но разве это ему нужно помогать, разве это его нужно спасать? нет и ещё раз нет. это он виноват. виноват в том, что сейчас происходит с ним, что произошло с ними. виноват во всем. он. и только он.  

кто-то другой утешает меня.

один, один, один, я не одинок

это далекий остров, который не является необитаемым, я жив.

  спасти его может лишь одно. одно, что абсолютно невозможно ни в этой, ни в параллельной реальности. остальные лишь временное утешение, которое работает пока он не останется снова один на один со своими мыслями и с этим образом в голове.  

почему всегда я,

что я сделал не так.

 

вопросы уже и не лезут в голову, как это было первые дни, заставляя повторять одно и тоже, словно пластинку в магнитофоне. теперь лезут лишь мысли о собственной убогости.

 

почему я под дождём.

несколько дождливых капель в моих глазах.

  самобичевание заселяет глаза мутной пеленой слез, что стекая по щекам смешиваются с крупными каплями дождя. тело уже изнеможенное и дрожит как лист на ветру, но никто и не собирается прятаться или пытаться согреться. он заслужил сдохнуть от холода.  

незначительные извинения, принесённые тобою мне, нет

я должен выбраться отсюда и вернуться к своим мечтам

  ведь когда он убивал своим холодом свой же источник света, ничего его не смущало и не заставляло что-либо менять. лишь сейчас, когда перед глазами любимый образ, у которого тухнет искорка, тысячу извинений рвутся наружу, обжигая горло. но они уже не помогут. они уже никому не нужны. как и он.  

так скажи мне, куда я иду на другой стороне.

 под красным закатом,

  усталые веки так и норовят сомкнуться, созидая образ на смену кровавому рассвету, что снова нагоняет воспоминания о медовой коже в лучах такого же красного заката на общем балконе си общими мечтами.  

когда я крепко держу твою руку,

с тёплыми глазами

с тёплым взглядом я хочу растопить твою душу.

  мечтами о прекрасном будущем вместе, наполненным любовью, улыбками и такими любимыми губами, что постоянно шепчут какие-то глупости о любви. мечтами, которым никогда не суждено сбыться. мечтами, которые сейчас режут душу без ножа, никого не жалея.

 

если мы разделяем наши мечты, чувствуем и улыбаемся,

давай вернёмся в это место.

    имеет ли он вообще хоть какое-то право просить вернуться назад? обратить время вспять и прошептать кучу слов о любви, зацеловать красивое лицо, держа его дрожащими руками? навряд ли.

 

люди не могут жить одни

не оставляй меня сейчас

  вряд ли он вообще заслужил существовать после того, что он сделал. судьба играет с ним в злую шутку, позволяя выживать и дальше в этом теперь уже темном мире. мире, где нет места для такого как он.  

не оставляй меня сейчас

о, забери меня домой.

  сердце рвется лишь к одному человеку, который так нагло когда-то забрал глупый орган себе, а сейчас вернул его, когда уже нет места. этот человек стал домом не только для него, но и для такой же глупой души, что сейчас готова выть лишь бы почувствовать запах разгоряченной кожи, что прижимается к своему бранному телу.

 

прошу забери меня из темноты

прошу забери меня из покоя

  истерика накрывает тысячной волной за этот вечер, выбивая из груди судорожные всхлипы и глупые шептания-мольбы о том, чтобы тот самый пришел и забрал его. спас от этого серого мира, добавил яркости, ослепил своей улыбкой и энергией.  

я не заслуживаю этой боли.

вернув её, я уйду, забери меня сейчас.

  — Хонджун… — голос, который может собрать его воедино по кусочкам вновь и так же разбить в еще более мелкую крошку осколков…