не помнить тебя - моветон

У Карей явно появились проблемы. Лежала она, лениво перелистывая страницу за страницой. От дождя, мирно стучащего по стеклу, глаза слипались, и спустя несколько тщетных попыток продолжения чтения, решила, что себя мучать она не собирается, посмотрела на часы. Но не успела, споткнувшись об Мариша. Тот как раз убирал свой ядерно-розовый зонтик. —Когда ты успел прийти? — настороженно спросила Карей и отложила книгу в сторону. Мариш только заулыбался. Он был каким-то странным. Одна его рука была спрятана на спиной, и она просекла в чем же была странность. — Что ты держишь там? —Да так… — Мариш, не церемонясь, вытащил человека из-за своей спины, который сразу же споткнулся на равном месте, но не упал. Сначала Карей показалось что тот немой, но он тихо что-то пробормотал, что именно она не расслышала. На человеке был красный бантик, который, как отметила Карей невзначай, очень подходил к его блондинистым волосам. Мелькнула мысль — он нарочно этот бантик подобрал. Слишком уж аккуратный, как будто его выбирали очень долго, так ещё думали над тем как его прицепить интересно. Карей быстро приподнялась, не особо удивленная, но от этого ничуть не радостная. Она знала, конечно, как без этого то, что Мариш, чисто теоретически может притащить домой бомжа. Почему-то именно это пришло на ум, хотя этот парень не был похож на бомжа. Но кого тогда он мог притащить в дом? Ей это жутко не понравилось. Терять контроль над ситуацией ужасно. Как-то раз он принес в дом волка, ещё совсем мелкого, и уверял что в будущем он послужит им славную службу, и он посланник бога, а за ним скоро придет заяц с лисой. В итоге через неделю этот волк сдох. Мариш тогда чуть-ли не плакал, закапывая его под палящим солнцем. —Мариш, сгинь с глаз моих долой, не мозоль мне глаза, — махнула Карей и поднялась с кровати, осмотрительно собрав волосы в низкий хвост. — А Вы, прошу, представьтесь. Мариш пристально впился взглядом ей в глаза, а потом перевел взгляд на парня и прыснул в кулак. Карей выразительно приподняла брови, мысленно передавая ему чтоб он ушел хотя бы на кухню. Слава Богу, он не деградирует, и умеет читать мысли, так что он ускакал. Карей проводила его взглядом, напряжение в плечах не отпускало. Мариш был тем, кто мог притянуть к себе весь мир — и при этом сказать, что просто “подумал, что будет весело”. Мариш был чем-то вроде почётного сумасшедшего — его то терпели, то обожали, но выгонять не решались, вдруг он и правда что-то знает. Пахло корицей и чем-то маринованным. Её нос зачесался, но она не отвлеклась. Повисла тяжелая тишина. Казалось, что бомж-не-похожий-на-бомжа, будто как-то сжался. При Марише парень чувствовал себя увереннее. —Ну давай, говори имя своё, — подсказала Карей парнишке. Тот ещё больше смутился и отвёл взгляд. —Тео, — Карей наклонила голову вбок, как птица, что с интересом наблюдает за странным существом, действия которого не понимает. — Теодор, я хотел сказать. —Карей Ризз. Не скажу что рада знакомству, но ничего против не имею. Карей встала с дивана относить книгу на своё законное место, на полку к другим книгам. Та была забита всем чем только можно: самодельные фигурки, просто фигурки, фигурки, которые были «непонятно откуда», и пара книжек, которые с полки не вынимались, а стояли для солидности. Одна из них звякнула, как будто у неё в переплёте был встроен колокольчик. Возможно, и был. Она уже не помнила. Теодор тем временем осторожно подошел к дивану и замер, не зная можно ли ему садиться. —Садись, — бросила Карей, что-то делая с этой полкой. Снова повисла тишина. Теодор опустился на самый край дивана, будто боялся его испачкать. Он положил ладони на колени и сидел с идеально прямой спиной, напряжённый как струна. Карей не выглядела настроенной на разговор. Но так казалось только с первого взгляда. Спустя несколько минут, по ощущениям пол часа, она ловко развернулась к Теодору. —Че как не родной? Видно жить тут будешь, — Теодор уже было открыть рот объяснится, но его перебили. — Молчи, мне не интересна твоя история. Я просто знаю что ты теперь тут. Он опустил взгляд и почти неслышно прошептал: — Я… тебя тоже знаю. Карей моргнула. Что? Но Теодор уже отводил взгляд, будто ничего не говорил. На секунду ей даже показалось, что он исчез. Нет, просто слишком прозрачен. Из кухни выглянул Мариш с тремя чашками чая и с улыбкой от уха до уха. Карей закатила глаза, Чеширский кот, не меньше. —И чего вы такие вялые? — бодро воскликнул Мариш, ставя кружки на маленький столик. — Тео, ты разве не рад, что у тебя тут дом появился? Карей, а ты будь подружелюбнее. —Я дружелюбна как никогда, — Карей села рядом к Теодором, стараясь не обращать внимания на то как тот сжался. — Не думал что на кухне было бы удобнее нас чаем травить? Карей посмотрела в кружку. Там плавали травы, одна из которых подозрительно напоминала мокрый укроп. «Мариш и его ведьминский чай», — мысленно вздохнула она. Мариш сел на подлокотник дивана, и заговорчески прошептал: —У меня тут есть одна такая вещица, которую я собираюсь использовать… Теодор, как заметила Карей, напрягся. Он не слышал что говорит Мариш, но тон не сулил ничего хорошего. —В общем, Теодор, — повернулась Карей к нему с непроницаемым лицом. — Я не хочу сейчас слушать что тут будет происходить, да и смотреть желания нет. Но знай, я чокнутая на голову девушка, а Мариш – помешанный на всем что связано с таро и звездами. У тебя есть три секунды, чтоб уйти из этого дома, если ты не хочешь в этом участвовать. Карей начала считать. Медленно, будто играясь, но безэмоционально. Теодор растерялся. И не успел подумать, как счет закончился. Карей усмехнулась. —Ну всё, ты теперь тут навсегда. Не сбежишь. Он сглотнул. Возможно, впервые в жизни ему хотелось, чтобы это было шуткой. Но в комнате стоял Мариш — а с ним шутки не шутили, они становились явью. Мариш засмеялся, падая с подлокотника на диван. Устроился поудобнее. —Зачем ты его так пугаешь? У него уже вся жизнь перед глазами пролетела. Карей пропустила слова Мариша, как что-то незначительное. Толкнула Теодора в плечо: —Чего сидишь как статуя? Пей давай, пока не остыло, ну или Мариш расплачется от того что его чай на вкус как пятки деда в поезде. Теодору чай в тот же миг разонравился, но ради приличия он к нему потянулся, смотря не на него, а на Мариша. Тот же, в свою очередь что-то искал под диванной подушкой, и явно не мог найти. Теодор отпил чай. Он оказался вкусным. —О, он вкусный… — впервые подал голос Теодор. — Я не думал, что он будет вкусным. Мариш вдруг перестал копошиться. Настороженно сказал: —А ты поменьше рыжую слушай. —Твои карты в твоей комнате, обрубок, — ответила Маришу вместо Теодора Карей. Мариш сразу же расцвел, и будто не был секунду как зависимый человек от психотропных веществ побежал к себе в комнату. И оттуда сразу послышался шум падения, по звуку, чего-то стеклянного… Теодор даже не знал что говорить в этой ситуации. Обвёл взглядом комнату. Выделялась тут только Карей Ризз. Она была большим пятном в этой темной комнате. Она хоть и была большим пятном, но вписывалась лаконично. В стать самой комнате, которая была выполнена в зелёно-синих тонах. В голове промелькнула мысль, кто решил сделать эту не сочетающую световую гамму. Наверное, это был Мариш. Теодор взял чашку с чаем, посмотрев в него. Поставил обратно. —Извини за вопрос.. — Карей перевела свой взгляд с телефона на Теодора, ожидая продолжения. Теодор выдохнул, отлегло. — А что Мариш собирается делать? —Ты не понимаешь? — Теодор отрицательно покачал головой. Карей с глубоким вздохом откинула телефон на подушки. — Ну, он собирается погадать на картах таро прямо сейчас. Теодор опустил голову, что его лица не было видно. Но сквозь волосы Карей заметила как он старается сдержать улыбку. Он не верил в таро. Через секунду Теодор поднял голову обратно с таким же лицом, которое было до этого. —Я тоже не верю в эту чепуху, — махнула рукой Карей. — Вместе будем делать вид, что полностью верим этой ведьме. Теодору стало до ужаса смешно, но он не понимал, как отреагирует Карей, если он всё-таки засмеётся. Поэтому он резко развернулся в сторону и случайно задел чашку. Чашка слетела со стола и полетела вниз. Карей, с лицом как у совы, отлетела с дивана, чтобы на неё не попало. Собранным голосом она скомандовала Теодору отойти, но тот уже бросился ловить чашку. Он рухнул на пол, чашка разлетелась вдребезги, и несколько острых осколков вонзились ему в ладони. —Ой, — подал голос Теодор сразу. Это было похоже на кадр из фильма, так ещё и в замедленной съемке, в зуме, – подумала Карей, медленно моргая. Отмерев она посмотрела на разбитую чашку. Большую часть жидкости забрал себе Теодор, но ковер тоже не промах, жаль только что не летающий. Карей, по своему мнению, так бы и стояла тупо смотря на свой любимый ковёр, который к слову теперь точно нелюбимый, так как он него несет травой, что приходится морщить нос, но услышала как Теодор как-то резко начал оправдываться. Карей подняла взгляд. Теодор стоял, смотря на свои руки с тонкими струйками крови и осколками чашки, пища что-то из разряда «Я правда не хотел, не бейте меня, пожалуйста» и «Блять, оно само, я не виноват вообще». Карей даже не знала что он матерится может, не то что его бить можно. Карей махнула головой, отгоняя ненужные мысли. Теодор был непростым. Это было понятно с того момента как он вошёл в дом. Она вздохнула. Будет тяжело привыкать к нему, но за недели две справится будет легко. По крайней мере, она надеется на это. Надо помочь ему, пока Мариш не пришел. —Спокойно, — Карей тихо подошла к Теодору и дотронулась до его рук. Он вздрогнул и посмотрел неё собачьими глазами. Что за чудо у неё в доме? — Давай обработаю. Это прозвучало как вопрос, поэтому Теодор собирался отказаться. Карей сразу это приметила и быстро убежала за аптечкой, чтоб он не успел даже рот открыть. Ей надо переставать не следить за своими словами и интонацией. Ее и люди шугаются, или не понимают, да и не люди шугаются. Было трудно. В голове рой мыслей с того момента как Теодор пришёл. Пришел совершенно недавно, а уже высосал всё соки. Карей прикрыла глаза, стало спокойней. Волосы легли на лицо, кто открыл окно? Мариш. Ничего нового. По его рассказам, до неё он жил под деревом возле болота. А лягушки были его единственными друзьями. Она вышла к Теодору. Мариш был уже там. — Вот ты и будешь его лечить. Как и лягушек, одно и то же. —Какие лягушки? — в изумлении изогнул брови Мариш. —Ты просто старый, уже не помнишь. Мариш принял аптечку. Наклонил голову, — Иди сюда. Теодор приблизился, давая свои руки под осмотр Мариша, который сразу начал проверять их на маленькие осколки. Их не было, а большие быстро убрал. Карей поморщилась от вида. Было противно на это смотреть. Вроде бы небольшие раны, но крови как море. Она всегда такое скидывает на Мариша, так как он всю помощь предоставляет с непроницаемым лицом, когда она скорее блеванет, а не поможет. Она отвернулась. —Ты принес карты? — разрушила тишину Карей. Мариш пожал плечами и кинул карты таро из внутреннего кармана на стол. После моментально вернулся в первоначальному делу. Теодор отвёл глаза. —Принёс, но не буду раскладывать. Не время. И хорошо. После чая остался неприятный осадок. Таро сейчас было бы не к месту, у Мариша есть голова на плечах. Теодор незаметно отошел от Мариша, а он того даже не заметил. Карей повела плечом. Руки парня теперь выглядели лучше. —Благодарю, — пробормотал Теодор, отходя к стене. Карей приподняла бровь, на что Мариш начал заинтересованно, как казалось, разглядывать комнату, ей правда никогда не удавалось приподнимать бровь. Теодор сумел понять эту гримасу и замахал руками. — Честно-честно, меня больше ничего не беспокоит! Карей не свойственно ей крутанулась на месте, начала беспокоиться о своем психическом состоянии. Как давно она не думала о себе, не считая мелких замечаний мельком? Давно уже, пора провериться. Она начала понимать от чего появилось так много «психологов» с недавнего времени. Не всегда хороших. Надо подумать об этом на досуге, а найти проверенного психолога не самой, а с помощью связи. —Окей, идем дом покажу, — Теодор всем своим видом показал замешательство, поглядывая на Мариша, который с ужасом смотрел на беспорядок. Карей раздраженно прорычала в ладони, взяла в себя в руки, или в ноги, ещё посмотрит, и махнула головой. — Маришу не привыкать, не смотри на него, пожалуйста. Последнее слово она акцентировала, ведь Теодор слишком заметно следит за этим крашенным сумашедным. Ему бы пошло на пользу перестать искать одобрения у него. Теодор сглотнул и согласился с дрожащим голосом. Мариш фыркнул, пытаясь достать осколки попавшие под диван. Чистюля-я, в который раз подвердила про себя Карей. Надо же ему убирать даже то, что никто не видит. Как показалось Карей, Теодор расслабился после этой странной недоподдержки. Может быть, ей только показалось. Теодор несколько зажато подошел ближе, и Ризз повела его на кухню. На кухне было уютно, если не смотреть что из открытого окна несло гарью, кто-то что-то жёг. Глаза Теодора загорелись. —О! Я, помню, — Теодор подбежал к окну посмотреть кто что сжигает, воскликнул. — когда-то тоже таким занимался, ну в плане, не я сам, но мне предложили и я согласился. Это было жуть как интересно! Только я тогда случайно поджег себе рукав лонгслива.. Карей заинтересовалась. Он смог побудить в ней интерес к своей персоне. Это было приятным удивлением. Она двинулась к нему, переступая через какие-то баночки Мариша. —А дальше? — потребовала Карей. Теодор поежился, он не хотел вообще что-то говорить, а вырвалось само. Она это понимала, поэтому старалась смотреть прям в душу, чтоб не отнекивался. Он сдался. —Эээ… — Теодор поджал губы, тяжело выдохнув. Карей мягко улыбнулась, она надеялась на это. Прошли мучительные пять секунд, а на лице Теодора была неосознаваемая эмоция. Упс, у неё не получилось. —Лучше будет если я расскажу, хехе… — скорее от страха хехкнул Теодор. — Что потом? Друг помог быстро потушить, но ожог я всё таки получил. И нагоняй от матери. А ещё получил слезы сестры. Теодор посмотрел на бинты на руках с толикой настольгии. Карей прочистила горло и решила не расспрашивать Теодора дальше. —Идем, Теодор. Карей потянулась. Незаметно для себя она успела опереться на подоконник. Раздался приятный хруст. —Не называй меня так. — грубо привлек к себе внимание Теодор. Карей прищурилась, только для эффекта. Постояла с лицом осуждения, но не начала спрашивать почему. Она спросила это у себя мысленно. Итог был скучным, его имя было слишком серьезным. —А как тогда? — сбросила спесь с себя Карей. —Тео. Сокращением. — Теодор вернулся в свое обычное состояние неразговорчивости. Карей кивнула. Ладно, если ему так удобнее, комфортнее, то она не против. Самой же удобнее. А то «Теодор» звучит слишком властно. К нему ещё не хватает какой-нибудь мрачной фамилии. —Кухня у нас святое, поэтому прошу её любить и жаловать! — попросила Карей. Теодор нахмурился и кажется осознал что вообще не оглядел комнату. Подбирая слова, произнёс: —Есть такое.. — он глянул на угол потолка, где сквозь него проросли цветы. — она прям… одушевленна. Да! Он оценил кухню по достоинству. Она была для Карей самой любимой, самой приятной! Мариш того же мнения не разделял. Пф, многое упускает. Чего стоит та потрескавшаяся ваза на микроволновке с завявшим цветком! А на столе милейшая скатерть с цветочным узором. А да, вся кухня была наполнена цветами. Что Мариш, что сама Карей до ужаса любили цветы. Только у Мариша они выживают, а у неё… Иногда. Она провела рукой по гарнитуре. Вгляделась. И там были участки не лучшего состояния, но для неё это не имело никакого значения. Тут проходило многое. День когда она познакомилась с Маришем. Зачем-то ему понадобилось спустя десять минут знакомства заявится к ней в дом. Карей не поняла когда Мариш начал тут жить. Он с ней был будто всегда. После него к ней заходить стали не то что часто – постоянно. Здесь Мариш ей сказал своё настоящее имя. Она его очень упрашивала, не может же быть что его зовут так. Так только родители своих детей называют, когда те ещё мелкие. Она ходила за ним хвостиком, отчего он неожиданно стал дерганым. Испугавшись не на шутку Карей перестала и он смиловался. Сказал только один раз, больше она не слышала его. Оно было замудренным, сейчас она уж не вспомнит. Но само его имя, в повседневном его варианте, было взято оттуда. Насколько ей позволяет вспомнить память, началом. Дальше он сам придумал. Дальше она не думая показывала другие комнаты. Настолько ушла в мысли. Сначала быстро пробежалась по комнате Мариша, потому что он был на уме, и быстро потому что он не любит когда кто-то в его комнате находится дольше положенного времени, которое он устанавливает сам и не говорит же, гад. Пошла её крохотная комнатушка. Самая маленькая комната, из-за чего она вечно в гостиной. Нечего особенного, она давно переселилась. Тут осталась одежда да сорокины вещи. На вопрос Тео где она спит Карей, не веря в его разумность, ответила что в её комнате конечно. По мелочи ввела его в курс где уборная и где душевая. К большому удивлению Тео Карей показала ему кладовую. Понять реакцию не смогла, только поставила галочку разузнать: это он дохуя богатый что считает её нищенкой или он настолько бомжара. Они вернулись на первоначальное место. Тео к этому времени кажется привык, посему подлетел к Маришу с вопросом «а где я спать то буду?». Больно летать любит? Если так продолжится то она… Карей плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу. Она устала так много говорить-говорить-говорить. Невозможно, она не любит это. —Всмысле я тут буду спать? — Возмутился Тео. Оборзел, чуть не сказала Карей, прикусив язык. — Может где-нибудь.. Эм, не здесь? —Можешь у Мариша в комнате, — А может она и не устала. Вон силы нашлись сказануть. Долго ждать не пришлось, Мариш начал стоически вытерпевать нападение Тео. Карей улеглась на диване, как на самом мягком месте на земле. Клонило в сон. Держало в этом бренном мире разборки этих двоих. Были бы силы, а у неё закончились после высказывания, она бы закатила глаза. Когда она была моложе, она обожала спать везде где только можно. Она всегда была быстро устающей, ей это сказали в больнице. С самого рождения была такой. Карей перепробовала всё, что только можно от усталости: пыталась наладить режим сна, убрать телефон за час до сна, убрать фоновый шум перед сном, нормально питаться и всё остальное, что она уже не вспомнит. Всё изменилось с появления Мариша. Когда он рядом так сильно Карей не устает. Элиз сказала что это любовь. Карей опровергла эту теорию. Мариш её только бесит. Сейчас понять она не могла, устала она почему? Потому что она потратила силы на обзор дома или потому что хроническая усталость вернулась? Таким темпом, она сама того не хотя, провалилась в сон. Черт бы её подрал. Сон был поверхностным и беспокойным. Ничего не снилось, но чувство сковывающего душу страха было. В какой-то момент ей почудилось что это её персональный ад, в вечном мраке и тишине. Сколько это продолжалась она не ведала, так как в мгновение провалилась в спокойный, не страшный обволакивающий глубокий сон. Проснулась Карей под вечер. По голове будто били набатом. С тяжким выдохом села и тело отозвалось скованностью. Не может быть, она спала в одной позе? Повела шеей, и её прострелило острой болью. Точно. Убрав волосы с глаз, упала обратно. Как бы она не хотела вставать, это все же пришлось сделать. Куда уж там. Если бы она не встала то кто знает что бы с ней сделал Тео. Кстати, где он? Карей огляделась. Было темно, а шторы задернуты. Кто-то прикрыл чтоб она сладко поспала. И было пусто. Идею поискать их она откинула, Мариш не из тех кто будет шляться ночами где попало, а Тео не выглядит как любитель ночных прогулок. Он скорее домовое растение. Взяв стакан воды, из-за которого она не только встала, но и удосужилась передвигаться, уловила звуки из комнаты Мариша. Появились вопросы. Двинулась в сторону звука, параллельно распустив волосы. Резинка и так почти спавшая была. Рука замерла у ручки двери. А нужно ли ей вообще заходить? Голоса были веселые, даже Тео не боялся что-то говорить. Заходить сейчас рискованная идея. Она не будет этого делать. Пусть веселятся. Все-таки Тео ей кого-то напоминал.