За маской безразличия

Шэнь Цинцю. Ты жалок. Вот о чем думал этот самый Цинцю сидя в беседке. Напротив него сидел Му-шиди и Лю-шиди. Оба, также как и он, были недовольны причиной их присутствия в поле зрения других двух. А все получилось как-то случайно.

***

Лю Цинге получил письмо от своей лучшей подруги и решил что и ему пора действовать. Раз уж Цинци так сказала, то он поверит в невиновность этого человека в развращении малолеток. Он как раз и пошел чтобы попытаться наладить контакт, но так и не дошел до пика Шисюна. Все из-за тени высоко на горизонте и знакомой до боли фигуры в небе. Его сестра. Он совсем забыл, что он договорился помочь ей с стойкой и контратакой. А она уже спустилась и мило поприветствовала его, не зная о внутренней дилемме брата. Тот хочет сразу разобраться с Шисюном, но не хочет расстроить сестру. Вздохнув, Бог Войны кивает сестре и разворачивается. Его сестра гораздо важнее. Он может подождать.

Через два часа, когда все стойки были отработаны и новости рассказаны, семейство Лю разошлись по своим делам. Лю Цинге наконец вернулся к теме последних событий и поспешил к Змею на пик. Полетел, так сказать. С ветром. И пока думал как бы свести свою видимую неприязнь с лица и понять, о чем может думать тот человек, не заметил как долетел. А еще как врезался в того самого. Тот самый зашипел, ну точно ядом сейчас прыснет, и поднялся. Осмотрелся и поднял меч. Какой позор, благо ученики отошли как только учитель начал подниматься в воздух на Сюя, что искрился особенно ярко. Посмотрев на того, из-за кого и отказался в таком компрометирующие положение, Шень бросил: Шиди стоило бы поучиться манерам, и не летать на такой скорости у меня на пике. Зачем же так спешить, Лю Цинге? У упомянутого сложилось впечатление, будто его имя используют заместо ругательства. Скрививший от собственных мыслей, убрал меч и встал, смотря куда угодно, но не в глаза собеседнику. — Шиди? Ох черт — Что это было? — Лю Цинге среагировал мгновенно. Я что, сломал свою..?

***

Му Цинфан сидел в своем кабинете и занимался исследованием дерева-афродизиака и его возможностей, когда ему постучали. Его просьбу не беспокоить проигнорировали и зашли внутрь. Это была его лучшая ученица. Она быстро поклонилась и оповестила: Лю Цинге отправил сообщение и попросил прийти на пик Цинцзин. Услышав эти слова Му Цинфан вскочил, как кипятком ошпаренный и убежал, только пятки сверкали. Его ученица помолилась за здравие учителя и других лордов пиков и закрыла дверь в кабинет своего главы.

***

Шэнь Цинцю нисколечко не смущался, когда кинул в Шиди свой веер и попал тому в глаз. — Зачем это было необходимо?! Идиот, ты такой идиот! Лю Цинге обижено потер место удара. Если бы попало в грудь или руку, то было бы не так больно. А его Шисюн только распалялся: — Позвать Му Цинфана ради такого пустяка. Серьезно? Я ухожу. Сам же ему все и объяснишь. Уже вновь выпустив Сюя в полет и почти встав не меч, но не рассчитав траекторию , Цинцю задел Лю Цинге, который решил остановить раненого Шисюна, и оба свалились наземь. Такими их и застал спешивший целитель Му: злые как черты, грязные и лежащие рядом на траве с оголенными мечами в руках.

***

Му Цинфан устало потер переносицу. Ему пришлось поднимать обоих своих Шисюнов на ноги в буквальном смысле и при этом отказывались пояснить ситуацию. Насколько он понял, Лю Цинге так делал потому что считал что именно Шисюну Шэню нужно было с ним поговорить, а другой в свою очередь считал, что их обоих надо игнорировать. Как было бы проще с их осязаемыми мыслями. Подумал он. Жаль с собой не смог взять. — Этот приносит свои извинения, но меня же не просто так вызвали? — Вообще-т - — Проверь его. — Шиди! Ты ведешь себя неразумно! — А вот и нет! — Да! Прошу, Шиди-Му. Все в поряд- — Протестую! — ЗАТКНИСЬ! Вот на последний окрик Бог Войны отреагировал. И не только он. Все протесты и бубнешь как-то резко смолкли. Шэнь и сам удивился, но не подал виду. Ему чертовски не нравится сидеть здесь и слушать своих братьев по секте. — Му-Шиди. Твердо сказал он. Тебе нет необходимости оставаться здесь еще дольше. Прошу, возвращайся к своим делам. Этот Шисюн просит прощения за свое поведение и за то, что отвлек Шиди от его безусловно важных обязанностей.

***

— Ой да ладно, слухи обо мне уже устарели и никого не интересуют. Сейчас модно сочинять мифы и легенды. — Правда!? — Ага. — Расскажите пожалуйста, ну хоть что-нибудь! Очень просим! Немного поторговавшись с здравым смыслом, пьяный рассказчик согласился на уговоры маленьких бестий. Его, пока неофициальных, учениц. — Ну ладно, слушайте: В одну ночь, когда на небе не было ни одной звезды…