Буря

      Громкое хлюпанье разносится по всей комнате.       Рин старательно вылизывал член своего старшего брата. Не сказать, что на все сто процентов успешно, но он честно старается.       А наблюдать за таким красивым Саэ – одно удовольствие.       Волосы мокрые от пота, как и само тело. Тяжёлые вздохи исходили от возвышающего тела, оно вздымалось и быстро опускалось. Саэ очевидно, был занят ощущениями, которые он так легко дарил. Даже не обращает внимание на излишне задумчивого брата.       Не сказать, что его это не устраивает. Он не любит когда в его голове, кто-то роется, даже если это его любимый и неповторимый Саэ.       Рин заглатывает член целиком, почти что давиться половым органом, но доставить удовольствие любимому хочется. Его не пугают трудности, коих на самом деле много. Саэ боится, а вот он – нет. Привык к трудностям, привык к излишнему вниманию, как близких, как и абсолютно незнакомцев.       Братец его тоже был популярным, уж точно популярнее него. Но ужасно восприимчив. Родители, узнав о их отношениях были просто в ужасе. Он может понять, возможно, будь у него свой собственный ребёнок – отреагировал также. К сожалению для его родителей, он совершенно точно влюблён в своего старшего брата.       Рину давно плевать на всех, кроме одного человека естественно. Ему никогда не было плевать на Саэ, тот жил под его кожей с рождения, он смотрел на своего любимого всегда. Всё равно на кровное родство, всё равно на общественное мнение, всё равно на его чёртовых родителей. Которые только и умеют, что попрекать. Они в отличии от брата – никогда и не были рядом.       Брат его личный грех. Рин не верит в бога, не молиться. Он точно уверен, что является атеистом. Бога не существует, иначе давно покарал бы его. Если бы бог существовал, возможно смог перевоспитать его так, как хотели бы родители.       Конечно это не мешает молиться на самого Саэ, на его внешний вид, на его голос – совершенно сводящий сума. На прекрасные глаза, похожие на собственные.       Рин отстраняется от паха, выпуская член изо рта. Тот вываливается, создавая нить слюны – которую он с сожалением вытирает. – Я не хочу, чтобы ты сейчас кончил. – легко сообщил младший. Саэ недовольно оглядывает его, но ничего не говорит. – Я люблю тебя, больше всего на свете Саэ. Если ты вдруг исчезнешь – я умру.       Саэ казалось, даже не обратил внимание на реплику. Хотя если присмотреться получше, он смотрел на Рина с неким обвинением, с неким презрением. На секунду, тот показался незнакомым. Таким чужим, отдалившимся. Оттого и стало больно, но он лишь прикусил покрасневшие губы от недавнего минета.       Старший всё ещё возвышался над ним – всё просто, сидел на низком столе. А он сидел на коленях перед ним, у его красивых ног. Такими красивыми – не удержавшись – прижался к коленкам старшего, потираясь щекой.       Словно не было того разговора, секунду назад, не было угроз и презирающих глаз Саэ.       Возможно, кто-то посчитает унижением вот так сидеть и прижиматься к ногам своего партнёра. Возможно Саэ чутка устал от него, но важно ли это? Старший согласился на их отношения, целует, позволяет заниматься сексом, позволяет быть рядом. Они любят друг друга.       Да, Рин знает, что может быть нездоровым. Кто в здравом уме захочет трахнуть родного брата? Но ощупывая икру на ступне брата – думает не всё так плохо. Он же любит, в чём проблема?       Рин приподнялся начиная целовать кожу коленки, поднимаясь и поднимаясь. Целуя нежную кожу – чувствовал удовлетворение, от эстетически красивой и нежной кожи брата. Поцелуи покрывали сильные ноги, поднимаясь, оставляя поцелуи на бедре, рядом с пахом.       Он приподнимался – на коленях было совершенно неудобно. Поцелуи легли на живот. Рин вытащил язык, лизнув аккуратный пупок, тут же несильно укусив.       Ласковыми поцелуями он добрался до жути чувствительных сосков брата. Они всегда были слабым местом, чем часто и пользовался. Любил доводить Саэ до пика эмоций, когда лицо не было равнодушным или не корчилось в недовольной гримасе. Любил покрасневшее от возбуждение лицо. Саэ становился до боли ласковым и понимающим.       Когда Саэ отбрасывал все рамки – становился по настоящему близким.       Рот безжалостно накрывает правый сосок брата, язык обводит чувствительную бусинку – вызывая всхлип со стороны, Рин внутренне улыбается. Как он обожает это, ради такого брата он может и по усерднее поработать языком.       Старательно обводя ореол, покусывая и втягивая в себя, решил не оставлять без внимания и левый сосок. Он оторвался на секунду, запрыгивая прямо на бедра, вызывая новую стимуляцию – член Саэ тёрся об его собственный.       Саэ наверное и не замечал, как сам двигал своими бёдрами в поиске дополнительной стимуляции. Как пытался самостоятельно прижаться к Рину. Обычно молчаливый и бездействующий брат, начинал всем телом искать внимание Рина.       Обычно из рта Рина не выскальзывают стоны и другие подобные звуки – очевидно он любил контролировать ситуацию, наблюдать за братом и доставлять удовольствие. Отдавать бразды контроля это опасно, он давно удостоверился в этом, особенно после отдаления Саэ в первый раз.       Саэ считал всё это неправильным, он знает это, хотя и одновременно получает мазохистское удовольствие. Саэ глупый, если считает что сможет уйти или отдалить Рина.       Рин видит всё, даже если и не хочет.       Саэ смотря на Рина ощущает внутренний диссонанс. Эти отношения неправильные. Он не хотел вступать в них, но заметив странные повреждения на руках младшего брата – начал бояться.       С каждым разом Рин становился смелее в своих действиях. Так, однажды, их и поймала мать. Это был полнейший кошмар, истерика на истерике, отец считал своей личной задачей выбить это из своих сыновей.       Рин не стерпел и самостоятельно сломал отцу руку. С того момента они живут отдельно.       Саэ к своему собственному ужасу начинает привыкать ко всему и получать удовольствие. Начинать ревновать младшего брата к другим людям.       Вот уж проблема, настанет день и Саэ самолично полностью отдастся.       Рин умеет убеждать.