Папочка

      Нечасто Санеми приводит кого-то домой, особенно того, кого подцепил в баре всего пару часов назад. Особенно парня.       Но вот он здесь, его зубы впиваются в кожу партнера, руки лихорадочно пытаются открыть дверь, пока тот трется об него. Трудно сосредоточиться, и Санеми требуется вся его сдержанность, чтобы не трахнуть его прямо здесь и сейчас.       Они начали со случайного взгляда через бар и еще одной случайной встречи в коридоре у туалетов (хотя один из них мог бы признать, что это было не так уж и случайно). Это продолжилось в баре с напитками, а затем у бара за углом, где они жадно лапали и щупали друг друга, как возбужденные подростки.       Это продолжилось на заднем сиденье такси (когда язык Санеми был засунул Томиоке в горло, он поймал взгляд водителя и ухмыльнулся в ответ), и, наконец, перед дверью его квартиры.       Томиока стонет ему в рот, нетерпеливо притягивая Санеми ближе. Санеми отвечает ему жестким толчком бедер. Это сталкивает их две эрекции вместе и черт побери Санеми видит звезды. Дверь наконец-то открывается, и они, спотыкаясь, входят, захлопывая ее за собой.       Руки Томиоки взлетают к уже наполовину расстегнутой рубашке Санеми и быстро расстегивают пуговицы. Санеми копирует его действия. Они с трудом передвигаются, все время спотыкаясь, сбрасывают обувь. Санеми ведет (толкает) его в спальню, перемещая руки к штанам Томиоки, расстегивая молнию и сжимая его напряженный член через боксеры. Шаги Томиоки спотыкаются, и он прижимается лбом к лбу Санеми, сжимая руками край его штанов. Кровать ударяется о заднюю часть его ног, и Санеми толкает его вниз, наблюдая, как брюнет слегка подпрыгивает. Томиока пытается подвинуться и освободить место для Санеми, но тот хватает мужчину за лодыжку и резко дергает. Они замирают.       Медленно Санеми поднимает его лодыжку к лицу. Он приподнимает штанину и целует ногу, пока не достигает носка. Его зубы хватают за край, и он стягивает его. Носок выплевывается и прочь. Его язык возвращается к пальцам ног, кончик его скользит по костяшкам пальцев, прежде чем скользнуть вверх по своду и к голени. Он почти ничего не чувствует, его глаза все время прикованы к Томиоке. Томиока судорожно выдыхает, и Санеми усмехается.       Он торопливо стягивает штаны, и поднимает глаза, радостно заметив, что Томиока тоже смотрит на него. Он забирается на него сверху.       Томиока наблюдает. Наблюдает, как его хищный и голодный взгляд не отрывается от него, как напрягаются и двигаются мышцы его рук, когда он подползает ближе.       Санеми останавливается у его поднятого колена и проводит губами по коже. Он снова проводит по ней языком, вниз по бедру и на полпути внезапно кусает. Томиока вскрикивает, бедра сходятся вместе. Их останавливают его голова и рука.       Он посасывает кожу, немного задевая зубами. Завтра это будет огромный засос, но Томиока не думает об этом. Он думает только о том, как это приятно. Его бедро хочет прижаться ближе, запереть Санеми там.       Санеми продолжает подниматься по его бедрам. Томиока приподнимается, и когда Санеми наконец встречается с ним взглядом, ему приходится укусить тыльную сторону ладони, чтобы заглушить надвигающийся всхлип.       Глаза Санеми пронзают его. Как кто-то может выглядеть таким соблазнительным и угрожающим, когда член буквально у него перед носом? Томиока не знает. Санеми просто ухмыляется.       Он проводит языком по всей длине другого, от основания до кончика. Его дыхание еле слышно, и член Томиоки дергается. Санеми тихонько хихикает, прежде чем взять его в рот. Он берет его целиком. Голос Томиоки срывается, а его ноги грозят сомкнуться. Санеми упирается руками в верхнюю часть бедер, пытаясь опустить их вниз. Они все равно неловко сжимают его вокруг верхней части спины. Он начинает покачивать головой, язык скользит по стволу, дразня вену. Он втягивает щеки и снова опускается вниз до конца. Рука врезается ему в голову, хватая за волосы, Томиока стонет и заталкивает его еще дальше. Это происходит внезапно и удивительно, и нос Санеми врезается в кожу его тела. Он немного давится, рычит и снова выныривает.       «Ах», — выдохнул Томиока, — «И-извини». Он едва может говорить. То, как он уже разваливается — это так чертовски горячо.       Санеми вытаскивает его член и облизывает губы, наслаждаясь тем, как Томиока немного извивается при виде этого. Его собственный член умоляет о внимании, но он игнорирует его. Что-то нужно сделать с этими руками. Он садится и тянется назад. Томиока бросает на него вопросительный взгляд, который быстро меняется, когда Санеми хватает ремень и связывает его запястья вместе. Он наклоняется, фиксируя ремень на изголовье кровати, и ухмыляется мужчине под ним.       «Непослушный»       Томиока вздрагивает от этого слова.       Санеми возвращается к его члену, берет его в руку и снова начинает гладить. Томиока тянется к ограничителям, тихонько скуля.       Мягко и недостаточно.       Санеми снова берет его в рот, возобновляет, немного ускоряя темп, останавливаясь, когда он добирается до верха, чтобы поиграть с головкой, язык скользит по головке и потирает маленький комок нервов прямо под ней.       Томиока сопротивляется, и руки Санеми снова хлопают его по бедрам, чтобы удержать их на месте. Парень скулит, напрягается и дергает ремень, связывающий его запястья вместе.       «Ши-Шина-» — запинается Томиока, имя слишком длинное, чтобы он мог произнести его полностью в таком состоянии. Санеми поправил бы его, но у него рот полон члена, и, честно говоря, ему нравится слушать попытки.       Рука Санеми скользит к его яйцам, слегка лаская их, и его толчки становятся немного более неистовыми.       «Я собираюсь…» он задыхается, «я…»       Санеми внезапно отстраняется и зажимает между головкой и стволом. Томиока наполовину толкается и останавливается, его рот открывается в идеальном «о», и его стон прерывается.       «Нет», — умоляет он, поднимая голову, глаза влажные, «Пожалуйста, позволь мне, я…»       Санеми ничего не говорит.       Томиока снова дергает ремень, повышая голос. «Пожалуйста!»       Санеми держит руку на месте и наклоняется. «Если ты это сделаешь, я надеру тебе задницу».       Глаза Томиоки немного расширяются, и он кивает. Если судить по подергиванию его члена при этих словах, у Санеми начинает появляться идея. Он ухмыляется, дергает и отпускает.       «Повернись»       Другой на мгновение запинается, затем быстро переворачивается, бедра немного неловко приподнимаются, его эрекция упирается в простыни.       «Хороший мальчик»       «Да, папочка-»       Санеми оживляется, но голос Томиоки заглушается простынями.       «Что?»       Он получает невнятный ответ.       Его рука сильно опускается на задницу Гию, оставляя красный след. Томиока дергается, откидывая голову от простыней и стонет. Санеми хватает его за волосы и тянет, прежде чем Гию снова успевает спрятаться в простынях.       «Повтори это»       Гию закусывает губу: «Да… папочка».       Санеми, возможно, придется сжать свой собственный член, если так продолжится. Он толкается к заду Гию, дразня его. Гию стонет, глаза закрываются, руки сжимают ремень, костяшки пальцев белеют.       «Подними бедра»       Он подчиняется.       Санеми откидывается назад и любуется видом. Зад Гию выставлен ​​напоказ, он напрягается, пытаясь справиться с ограничениями. То, как его бедра пытаются тереться друг о друга, говорит ему, что он хочет кончить. Санеми не позволяет ему.       Он скользит пальцами в рот и тщательно их смачивает. Гию наклоняется и смотрит на него через плечо, и по тому, как его губы раздвигаются со стоном, Санеми знает, что ему это нравится. Он устраивает ему небольшое шоу, следя за тем, чтобы от его пальцев к губам тянулась небольшая дорожка слюны, когда он их вытаскивает. Он наклоняется, слегка покусывая и целуя ягодицы, удовлетворенный, когда видит, как его дырочка сжимается в предвкушении.       Он опускается вниз. Медленно он гладит и разминает вход. Он добавляет в действие свой язык, проводя кончиком вверх и вниз. Гию выгибается, со стоном отталкиваясь от его языка. Изголовье кровати скрипит. Санеми снова проводит по нему пальцами, усиливает давление, наблюдая, как Гию извивается, неловко откидываясь назад и толкаясь. Санеми перемещает свой язык вверх к анальному отверстию Гию, щелкая по ободу, играя со входом. Он сжимается и немного втягивается под его прикосновением, поэтому другой рукой он начинает тереть влажными пальцами по ободу его отверстия, тыкая, подталкивая внешнюю мышцу, немного дразня легким толчком и — когда Гию резко отталкивается и скулит: «пожалуйста», — толкается внутрь.       Это туго, и на мгновение Санеми поднимает голову, размышляя, стоит ли ему замедлиться, но Гию грубо толкает его руки и язык и снова умоляет: «Сделай это».       Санеми толкается глубже, используя другие пальцы, чтобы продолжать играть с его чувствительным местом. Он скользит вперед, наклоняясь над Гию и схватив его член другой рукой, начиная снова дрочить ему. Гию мерцает от пота, его лицо мокрое, он задыхается, глаза закрыты. Санеми убил бы, чтобы увидеть это красивое лицо. Гию расслабляется, и поэтому Санеми просовывает второй палец и начинает входить и выходить. На каждый раз, когда он толкается, Гию толкается навстречу. Теперь он входит намного глубже, собственный истекающий член Санеми кричит о внимании. Это чертовски больно в этот момент, но Томиока теперь дрожит и -       «Я собираюсь ~» он стонет, выгибая спину еще больше. Санеми толкается и дергается сильнее, и Гию тут же кончает, содрогаясь и дергаясь так сильно, что кровать скрипит. Он проливает сперму на руку Санеми и на простыни внизу.       Санеми вытаскивает руку и откидывается назад. Гию плюхается на кровать, не в силах сдержаться. Когда он оглядывается на Санеми, тот поднимает покрытую спермой руку и проводит по ней языком. Гию издает тихий звук, что-то среднее между вздохом и стоном, и Санеми дергает головой. «Перевернись. Я еще не закончил с тобой».       Он наклоняется к перевернувшемуся Томиоке, целуя его грудь и проводя языком по упругим соскам. «Ты был хорошим мальчиком».       Томиока снова издает этот милый звук.       «Я вознагражу тебя».       Томиока кивает.       Санеми приподнимает бровь, отрываясь от его кожи. «Что мы, черт возьми, должны ответить?»       «Д-да, папочка»       Санеми ухмыляется. Член Гию снова дергается, хотя он только что кончил. Санеми наклоняет бедра, потирая свою эрекцию о внутреннюю часть бедра Гию, и брови Гию мило хмурятся, его губы приоткрываются. На мгновение он представляет как трахает бедра Гию, сдвигает их вместе и кончает на подтянутый живот Гию. Его рука все еще покрыта остатками спермы Гию, поэтому он берет ее, проводит ею по животу Гию, сжимая соски. Гию выгибается.       «Блядь», — выдыхает Санеми, — «Ты чертовски сексуален»       Вот как он будет выглядеть, связанный и растянутый, с белыми брызгами на животе и груди, на подбородке и лице?       «Я хотел бы трахнуть твое лицо. Ты, наверное, так хорошо выглядишь, когда сосешь член, эти пухлые губы выглядят так, будто они созданы для этого».       Голова Гию откидывается назад, пока Санеми говорит, касаясь губами и зубами открытой кожи. «Для тебя все что угодно», — стонет он.       Член Санеми напрягается. Черт возьми.       Он раздвигает ноги Гию, устраиваясь между ними. «Посмотри на себя, у тебя уже снова стоит».       Ноги Гию обхватывают его жадно, притягивая бедра Санеми ближе. «Трахни меня, пожалуйста».       Санеми гладит его член, дрочит ему. «Хочешь, чтобы я тебя трахнул?»       Гию кивает.       Санеми усмехается: «Умоляй меня».       Томиока стонет, когда член Санеми упирается в его вход, отводя бедра назад.       Рука Санеми опускается на его зад, шлепок громкий в тишине. «Умоляй».       Брюнет тянет за ремень, поднося локти к лицу. «Я хочу, чтобы ты был внутри меня», — его щеки краснеют, — «Я хочу, чтобы ты заполнил меня, до самого основания. Я хочу, чтобы ты кончал в меня пока сперма не выльется».       Этот парень сказал это так… бесстыдно. Умоляй или нет, Санеми больше не может ждать. Он толкается, радуясь смеси слюны и спермы, делающей его более гладким. Он тугой, такой тугой. Чтобы сделать все невозможнее, Гию сжимается вокруг него, когда он толкается.       «Блядь, расслабься…» — стонет он, схватив его бедра и удерживая их неподвижно. Гию немного расслабляется, но этого все равно недостаточно. Ему приходится вытаскивать и толкать обратно, и только с третьей попытки он входит полностью и задает темп, толкаясь вперед и назад с решимостью и — в этот момент — отчаянием. Голова Гию откидывается назад еще больше, а его глаза полуприкрыты и затуманены. Санеми наклоняется над ним, приподнимая его бедра. Гию вскрикивает, и Санеми понимает, что попал в нужную точку, увеличивая темп и безжалостно трахая его.       «И-имя», — выдыхает Томиока, и ему требуется секунда, чтобы Санеми понял, что кроме Шиназугавы, Томиока не знает, как еще его называть. Это труднопроизносимо.       «Санеми», — выдыхает он, и Томиока повторяет его в ответ самым непристойным шепотом, который он когда-либо слышал. Он почти кончает на месте.       За всю свою жизнь он никогда не слышал, чтобы кто-то так говорил. То, как легко это скатывается с его языка, как хорошо это звучит, когда он стонет.       «Кричи его», — рычит он, и Томиока запрокидывает голову назад, крича это, когда Санеми попадает в точку снова и снова. Он снова весь в предъэякуляте, стекающем по его члену. Санеми наклоняется вперед, схватив плечо Гию одной рукой, а его член другой, дроча ему, пока он ускоряет темп.       Лицо Томиоки снова мокрое от слез и пота, все это попадает ему в волосы. Полный беспорядок.       Он кончает в руку Санеми без предупреждения, его тело сильно выгибается, врезаясь в грудь Санеми и выкрикивая его имя. Санеми наклоняется, кусая его ключицу, преследуя собственный оргазм, слепо теребя ремень и освобождая руки Гию.       Руки, которые летят вниз в его волосы и на спину, ногти впиваются и царапают его. Он видит звезды, его зрение пусто, есть только чувство, как его партнер формируется вокруг него, теплый и плотный и так хорошо подходит - идеально - звук шлепка кожи и стоны Томиоки ему в ухо. А затем он кончает внутри него, издавая низкий и хриплый первобытный рык, кусая особенно сильно, чувствуя вкус крови Томиоки.       Они замедляются и падают на кровать, тяжело дыша.       Санеми немного отстраняется, облизывает губы и нежно (почти извиняясь) целует кровоточащую кожу. Томиока немного наклоняет голову, глядя вниз.       «Ах», — вот все, что он говорит, когда видит повреждения.       Санеми еще немного понежился, прежде чем приподняться и выйти из него.       Сперма выливается на простыни. Их нужно будет сменить.       Он отстраняется и смотрит на дело своих рук. Помимо вытекающей из его зада спермы, торс Гию покрыт красными отметинами и тонкими, теперь стертыми, каплями своей спермы. Санеми хотел бы, чтобы они были его собственными.       Он встает и шаркает в ванную за полотенцами, кинув одно Томиоке.       Когда они закончили умываться и одеваться, Санеми провожает его до входной двери. Он никогда не собирался оставлять его на ночь, хотя если бы Томиока попросил, он бы, вероятно, согласился. Когда Гию начал надевать обувь, Санеми заметил темный синяк на его шее. Он не помнит, чтобы оставлял его, но он свежий. Гию поймал его взгляд и повернулся к зеркалу рядом, вглядываясь в отражение. Он закусил губу и поднял воротник. Когда они вышли наружу, Гию оборачивается.       «Спасибо»       Санеми скрестил руки на груди, опираясь на дверной косяк. Он не знает, за что его благодарят — за хорошую ночь? за хорошо проделанную работу? — но он кивает и хмыкает. «Увидимся», — говорит он, прежде чем успевает остановить себя.       Губы Гию слегка подергиваются. «Да. Пока».

***

      Коридоры были заполнены детьми и их родителями, все кричали, смеялись и суетились. Гию забыл, насколько занятыми были дни «приведи своего родителя». Он проскочил, извинившись и поприветствовав своих учеников и их родителей. Он замедлился как только добрался до своего класса, схватился за раздвижную дверь и открыл ее.       Класс был заполнен визжащими детьми, все смеются и бегают. Родители прислонились к стенам и столам по всей комнате, наблюдая за детьми и тихо болтая друг с другом.       «Сэнсэй!»       Он посмотрел на счастливый голос. Маленькая девочка из его класса, одна из его самых ярких учениц. Она терпелива и вежлива и всегда полна позитивной энергии, она, честно говоря, благословение.       Его взгляд упал на нее, и она улыбнулась и помахала ему рукой. Отец заплетал ей косы, и как только последняя прядь была завязана, она бросилась вперед. «Томиока-сэнсэй!» Она цепляется за его ногу. «Я привела сюда своего папочку! Смотри!»       Она указывает, и Томиока следит за ее жестом.       Его сердце останавливается. Он замирает.       Не может быть. Не может быть, чтобы он-       Санеми смотрит на него. Он откинулся на спинку этого слишком маленького стула, расслаблено раскинув ноги. Он в костюме, и он так хорошо на нем сидит. Он выглядит совсем не так, как два дня назад, но Гию знает, что это он.       Конечно, это папочка.       Другой выглядит таким же шокированным и отчасти удивленным. Глаза Томиоки невольно падают между его ног.       В сознании Томиоки мелькает мысленный образ нависающего над ним Санеми.       В сознании Шиназугавы всплывает мысленный образ связанного Гию.       Они оба смотрят друг на друга, напряжение искрится, как электричество. Затем Санеми ухмыляется. Томиока кусает губу.       «Сэнсэй? Что-то не так?» Маленькая девочка наклоняет голову, и Томиока отрывает взгляд. Его колени уже слабы. Он не может смотреть на нее, но заставляет себя.       Я переспал с твоим папой. «Все хорошо», — он дарит ей невинную улыбку. «Давай, познакомь нас».