Пение моря.

Солнце перестало почти светить, когда тёмные, почти что чёрный облака закрыли собой небо, превращая его во что-то страшное и тревожное. Вдали моря был виден шторм. Вода приобрела тёмно-синий цвет, волны вели особую борьбу между собой. Анна начала переживать за своего отца. Семья Ллойд — не из знатного рода, обычные крестьяне, но имеют преимущество, так как прославлены на всё королевство торговлей очень вкусной рыбой. Отец почти каждую неделю уплывает в странствования, чтобы привозить домой ещё более необычную и дикую морскую живность, мать — хозяйка, а старший брат подался в рыцарскую академию, хочет быть приближённым короля. Душа Анны лежит ко всем работам: и к хозяйству, и к морским путешествиям, и даже к рыцарским подвигам, однако всегда она будет выбирать лишь одно — море. Её сердце начинает трепещать лишь от вида волн, омывающих столетние скалы, от дальнего горизонта, за которым не видно остального мира, который хочется преодолеть, чтобы его увидеть. — Интересно, как там отец, — Анна скучающе смотрела в окно, из которого было видно буйство природы. Папа отплыл в очередное странствование ещё вчера, люди предупреждали о ужасных ветрах и ливнях, однако этот бесстрашный мужчина никогда не верит в гадания и предсказания. «Я увижу это сам» — фраза, которую Анна чуть ли не с пеленок слышит. Отец всегда был каким-то грубым, даже жестоким и нежности от него почти никогда не было. Брат пошёл в него, не менее грубый, но свою сестру он любит искренне и оберегает от любой напасти. А мама эмпатичная и мечтательная женщина, но иногда бывает с перепадами настроения, от которых у всей семьи мурашки по коже. Анна пошла, наверное, в неё. — Надеюсь, с ним всё в порядке. Ну говорила же, что не нужно так собой рисковать! Вечно несётся так, будто на тот свет отправиться хочет! — мама как всегда рукодельничала, её вязанные вещи иногда помогают в доходах. — Мам, — Дмитрий зачерпнул ложку супа, — Наш отец очень амбициозный человек и это ведь хорошо. Таким людям только завидовать, — ложка с супом отправилась в рот. — О чём мне говорить с мужчиной, который пошёл в своего папу. Анечка меня понимает куда лучше, — мама посмотрела на неё с теплотой и любовью. Приятно иметь рядом человека, который чем-то похож на тебя. Анна улыбнулась по-доброму и промычала что-то нечленораздельное. Атмосфера за окном привлекала её намного больше чем житейские заезженные разговоры о семье, которые она переслушала уже раз сто. Сверкнула страшная молния освещая весь дом, её ветви расползлись по всему чёрному небу, а после прозвучал не менее страшный гром, завершая представление электрической вспышки. Будь Анна художником она бы вдохновилась таким красивым видом. Море таинственно тянуло к себе всё сильнее. Хотелось быть чуть ближе, почувствовать лёгкими свежайший воздух, а носом мокрый морской запах. Всё. Анна вскочила со скамьи и подбежала к вешалке со своим пальто. Бедная мать встрепенулась, её руки потихоньку начали отпускать спицы, а ложка в руке брата медленно выскользнула из неё. — Ты куда это? Погоду не видишь! — крикнула мать. — Я осмотрюсь, может отец вернётся назад, хочу его встретить, сильно переживаю, — Анна надела на себя шляпку, чтобы хоть как-то скрыться от дождя и, не дождавшись ответа от семьи, выбежала прочь из дома. Ливень был и правда сильным, но не настолько холодным, даже наоборот очень тёплым. Её ноги мчались только вперёд, любовь к морю пленила и зазывала. Почти добежав до берега, она заметила какое-то странное копошение в воде, а затем чёрный длинный хвост, совсем не как у рыб. Это было что-то другое и что-то мифическое, необычное. Ноги затормозили, оставляя на мокрой земле крупные впадины. Внимание на высоте. Анна даже не заметила, как ливень моментально прекратился, но небо всё ещё было тёмным и страшным. Она наслышана о сиренах, но половина королевства не верит в эту чушь. Однако пропажи на кораблях происходят всё чаще, и даже экипаж отца пострадал от неизведанной напасти. Анна верила во всё мифическое и, конечно, верила даже в сирен. Ей нравится их образ обворожительных женщин, обводящих вокруг пальца глупых моряков своим голосом. Если мужчина одурманен — шансы выжить крайне малы, сирены их пожирают. Но с женщинами эти существа не встречаются, а если и такое бывает, то это либо случайно, либо личный порыв каждой. Анна подошла осторожно к воде, внимательно вглядываясь в глубину моря. Из-за погоды дно невозможно было рассмотреть. Вдруг совсем неожиданно перед глазами появился тот самый чёрный хвост, Анна не успела отреагировать, а он расплескал воду, мгновенно обрызгивая девушку с головы до ног. Следом слышится женский громкий, но такой красивый и мелодичный смех. Анна жмурится и пальцами вытирает глаза, чтобы поскорее открыть их и увидеть это чудо. — Ты что здесь забыла в такую погоду, девочка? — Анна увидела её. И правда сирена. Её глаза были ярко-голубыми, пронзительными, казалось, что они светятся в темноте. Волосы чёрные, как смоль, мокрые волосинки аккуратно легли на лоб, делая образ женщины ещё красивее. — Жду своего отца, — Анна встала обратно на ноги, выжимая свои волосы и одежду, — Уплыл в странствование. — Ах, я видела его корабль. Но слишком слаба для охоты в одиночку, — сирена на миг взгрустнула, её голова легла на камни, она пристально наблюдала за юной девушкой. Как ни странно страх в Анне отсутствовал совсем. Рядом с ней настоящая мифическая хищница, которая в любой момент может затащить в воду, разорвать и сожрать, но Ллойд чувствует наоборот притяжение, ей хочется общаться с этим миром и узнать все тайны своего так обожаемого моря. Она смотрит в ответ, не отрываясь. Её душу скребут кошки, ноги начинают подрагивать, но не от страха, а скорее от холода. — Я не чувствую твоей боязни, но ножки всё равно трясутся, — сирена оглядывает её тело сверху вниз, специально привлекательно облизываясь. Да, она даже не воспользовалась своим голосом, и да — её пение всё равно бы не повлияло на состояние девушки, но такое поведение все равно почему-то вгоняет Анну в транс, а щёки моментально становятся красными, она прикрывается рукавом, отводя взгляд в сторону. Сирена это прекрасно видит, отчего её улыбка расплывается больше. — К-как тебя зовут? — заикается Анна и проклинает себя в голове тысячу раз, она хочет быть увереннее перед ней. — Оу, девочка хочет познакомиться? Ну ладно, — она игриво подмигивает отталкиваясь от камня и уплывая обратно в воду, — Лэйн. Можешь звать меня так. — Лэйн... Тебе подходит, — осмелевшись, Анна подошла ближе, присаживается на камень, на котором только чтобы была она. Глаза были направлены вдаль. Корабля отца не было видно, значит всё-таки он стоит до конца и не вернётся домой. А может его корабль занесло в какую-нибудь воронку, может корабль потопил кракен, или на пути попались пираты. Очень много вариаций итога, но Анну это совершенно не волнует. Она смотрит то вдаль, то на Лэйн и так по несколько раз. Горизонт слился с водой, отчего море выглядело бесконечным. А загадочная сирена вписалась в этот пейзаж просто прекрасно. — Не скажешь своё имя? — беря с неё пример, Лэйн тоже любовалась далью. — Прости. Меня зовут Анна. — Хм, — отпустив голову сирена провела рукой по воде, будто бы гладя её. Рябь прошлась полукругами, касаясь с босыми ногами Ллойд, — Красивое имя, Анна. Лэйн внезапно подплывает ближе и выныривает из воды, расставляя руки по обе стороны у камня, где сидела Анна. Взгляд бегло прошёлся по всему. Голое чужое тело она увидела только сейчас, грудь едва прикрывали её чёрные волосы. Хвост игриво вилял: туда-сюда, туда-сюда. Не смотреть ниже, только не смотреть ниже. Анна ведёт с собой внутреннюю борьбу, смотрит в голубые глаза пристально, пытается доказать, что сможет продержаться. Однако вызывающая ухмылка напротив оборвала все мучения. Рука осторожно тянется к макушке, она внимательно наблюдает за реакцией чудо-создания, но Лэйн даже не дрогнула. Выжидает, так и поступают хищники. Коснувшись смольных волос, Анна аккуратно провела по всей длине. Пальцы случайно прикасались к местам, которые волосы не прикрывали. Сердце бегало из стороны в сторону, но лицо не выдавало смущения. Только стук сердца и дрожащие пальцы, а зная внимательность сирен, можно догадаться, что Лэйн об этом думает. Сирена поднимается ещё выше, уже почти возвышаясь над Анной, а она только и рада склониться ниже, чтобы увидеть красоту тщательнее. У Лэйн рука совсем другая — мокрая, а между пальцев плавательные перепонки, делающие их неразъединимыми. Она касается щеки девушки трепетно и нежно, почти с любовью. Хвост забрался на чужие ноги, берёт их в плен, обвязывая. Анне не противно и она не боится, но доля сомнения попала в её душу. Если умереть, то от рук сирены, если умереть, то от рук Лэйн. — Забоялась? — она шепчет в самые губы, Анна чувствует её на удивление горячее дыхание, — Или заинтриговалась? — Скорее второе. — Мне нравится твой ответ, — Лэйн отстраняется обратно в воду, сердце Анны упало вниз, отсутствие контакта её сразу расстроило, — Знаешь, все вокруг нас боятся, и я не жалуюсь, потому что есть за что. Но ты первая, кто не боится и это странно. Мне самой становится не по себе, когда я делаю всё, чтобы тебя запугать,но в твоих глазах нет ни капли страха, — тон был каким-то даже грустным и непонятным, пальцы начинают перебирать волосы. Она в раздумьях. — Здесь нет ничего странного. Я всегда верила в существование мифического мира. Не могу доверять тебе полностью, но ведь, если бы ты хотела меня сожрать, давно бы это сделала, так? — Анна видит сомнение в чужих глазах, — Или вы сначала любите играться со своей едой? Как кошка с мышкой. — Среди нас есть такие. Лично я таким не занималась, — Лэйн откидывает локоны назад, проводит рукой по ним ещё раз и снова задумывается о каком-то вопросе. Небо чуть разъяснилось и стало видно багровый, слегка проходимый закат. Пора домой. Мать будет мучить вопросами, а если просидеть тут ещё час, то на поиски выйдет брат. Не хочется, чтобы о Лэйн знал кто-то ещё. Нет больше таких людей, которые бы восхищались чудо-созданием зрительно, а не с помощью опытов. А в её семье точно не найдется человека, кто бы мог просто смотреть. — Знаешь, быть едой для тебя и сдохнуть от твоих зубов — это было бы моим благословением, — она встаёт с холодного камня, поправляя одежду, — Мне пора домой. Спасибо за время. У тебя есть ночлег? Не каждый человек в этом городе такой же как я. Лэйн наблюдает пристально, почти прожигает взглядом. На её бледном лице проявляется розовый румянец, а сердце стучит точно также, как стучало у этой сумасшедшей девчонки пару минут назад. Видя, что Анна ждёт ответ, сирена вмиг отвечает. — Да, ночлег есть. Ты придёшь завтра? — Обязательно. И Лэйн будет ждать, потому что быть одинокой в этом огромном море она устала, а друзей-людей найти сложно, если это, конечно, не какая либо Анна. Она приходила каждый день, как и обещала. Приносила с собой разные вкусности, чтобы Лэйн смогла понять, что кроме человчины и рыбы есть ещё очень много вкусной еды. Приносила с собой флейту и играла взамен на сказочное пение сирены. И даже будучи женщиной, Анна всё равно была тяжело одурманена этим голосом, самой Лэйн. Притаскивала книги про романтику между сиренами и людьми. У обеих воротило нос от описанных постельных сцен. — Ты где такой бред нашла?, — Лэйн хвостом поглаживает оголённую ногу Анны. — Не знаю, забрала у мамы, пока она спала. — Это всё не так делается, немного по-другому, — она невзначай провела пальцами по руке девушки, переходя к оголённым ногам. Анна была зачарована, наблюдала за движениями, не отрываясь. — Покажешь? — Возможно когда-нибудь, — рука моментально исчезла с тела, и Анна громко выдохнула от злости. Больше таких странных книг у матери в библиотеке не было. В другой день Анну посетил очень странный, но интересный вопрос. — Ты можешь заменить хвост на ноги?, —бедный хвост Лэйн резко поднялся от услышанного вопроса. — Могу, но зачем тебе? — Вдруг я захочу, чтобы ты всегда была со мной, — Анна провела рукой по воде, рябь добралась до тела сирены, отчего у той пошли мурашки. — С хвостом я тебя достаю, а с ногами я от тебя вообще не отстану, — Лэйн хихикает, прикрывая улыбку ладонью. — Так оно же и к лучшему. Я бы хотела этого, — она отвечает настолько искренне и откровенно, смотрит в глаза без капли сомнения, уверенно. Лицо Лэйн одолел розовый румянец. С приходом Анны в жизнь она стала чувствовать его намного больше, чем положено хладнокровным сиренам. Спрятавшись в воде по самые глаза, Лэйн пробубнила что-то нечленораздельное, но до Ллойд донеслись лишь звуки бульканья. — Ого, я вижу смущение? Анна начинает смеяться, на что получает смачный брызг и одежда моментально становится мокрой. Они смеются обе в унисон. День за днём привязанность к мифическому существу росла всё больше и больше, это совершенно не пугало. Наоборот Анна чувствовала себя счастливой, её сердце полюбило море намного больше, оно полюбило сирену, появившуюся так неожиданно, но зато в очень нужный момент. Однако. В один день мать заперла Анну дома. Утро было ясным, ни одного намёка на то, что будет непогода и дождь. Анна встала рано, сделала домашние дела, которыми запрегла её мама, а потом хотела сорваться к морю, увидеться с той, о ком думала всю ночь, не могла забыть. Но... — Опять ты к этому морю? Нет, Анна, не сегодня! — мать схватила её за руку, рывком притягивая к себе обратно, — Ты странно стала тянуться к этому злу! Хочешь как твой отец быть? Хочешь, да? Нет, Анна, ни за что! — она злилась, но в то же время её ресницы мгновенно стали мокрыми, а слёзы градом полились из глаз. К чему такой перепад? Не было ответа на этот вопрос. — Мам, ты чего? Какое дело отца? Ты разве не знаешь, как моряки относятся к женщинам в экипаже? Мне просто нравится быть там, я чувствую себя легче рядом с морем, — Анна перехватила запястье матери другой рукой, силой заставляя отпустить её, однако хватка не позволяет. — Я знаю, Анна! Поэтому и переживаю! Не говори мне больше ничего. Мама убежала в другую комнату, а хлопок двери разнесся по всему дому. Громкий и страшный. Анна невольно вздрогнула. Подойдя к двери, она пару раз дёрнула ручкой, но мать, конечно же, заперла её, забрав ключ. Ноги понесли к кровати, железная сетка прогнулась под телом, издавая неприятные и скрипящие звуки. После шум всхлипов. Анна плакала, почти пищала, чтобы никто в этом доме не узнал о её слезах. Она ведь пообещала прийти, и Лэйн наверняка ждёт её там возле берега. Помнятся глаза, ярко-голубые, которые смотрели с такой надеждой и верой. Она ждёт. И сердце Анны болело с каждым разом всё больше и больше от понимания, что не способна что-то сделать. Весь день пролетел незаметно, а поза ни разу не менялась. Когда стемнело домой пришёл брат. Уставший и весь бледный. Анна встрепенулась, поскорее вытерла мокрые дорожки с лица и вышла к нему. Мать же почему-то не показалась, но то и на руку. — Привет, Дмитрий, — Анна подошла к брату, нежно положив руку на его предплечье. Погладила. — Привет. Чего ты такая бодрая? — он положил свою сумку на пол и снял ботинки, наступая на носок, Анна прищурилась от небрежного обращения с обувью, но промолчала. — Слушай, хочу за водой сходить, но ключ от дома где-то потеряла. Можешь одолжить? — Сейчас? А у мамы почему не спросишь? — Мама спит, не хочу её будить. А сейчас потому что не хочу завтра утром напрягаться. Анна врать всегда умела, этот навык она улучшала в детстве, когда хотела съесть больше сладостей, чем было разрешено. И прямо сейчас он сыграл ей на руку, помог. Дмитрий без колебаний одолжил ключ, а она, даже не одевшись в верхнюю одежду, побежала прочь из дома. Мысли лишь одни: «Пожалуйста, будь там». Ноги путались между собой, она спотыкалась много раз, но не падала, не смела прийти к Лэйн в грязном виде. Почему-то хочется выглядеть опрятно и красиво, чтобы сирена восхищалась. Вода была совсем близко. Луна красиво отражалась в её волнах. Было на удивление тепло, Анна чувствовала свежий запах моря, ветер обдувал её лицо, а волосы растрепались, делая её взъерошенной. Копошения не было видно, Ллойд встала на самом краю, внимательно и с тревогой вглядываясь в любые очертания, ища тот самый, с хвостом и длинными чёрными волосами. — Лэйн! — Анна кричит отчаянно, её голос дрожит, сама она вся дрожит от страха, что потеряла. Море тишайшее. Только волны издают шумный звук, двигаясь туда-сюда, туда-сюда. Анна опустилась на рядом стоявший камень. Пальцы запутались в волосах, а голову посещали страшные и даже ужасные мысли. Вдруг Лэйн ждала тут целый день и не заметила людей на берегу? Попала в плен? Вдруг Лэйн напоролась на ловушку отца и была им же поймана? Вдруг Лэйн разочаровалась в ней и не выходит? Лэйн, Лэйн, Лэйн... Всплеск воды заставил Анну поднять голову моментально. Это Лэйн. Показался только длинный чёрный хвост, как в первый день встречи, а следом сама сирена. Её красотой можно восхищаться вечно, вот только на лице не было той забавной улыбки и игривого настроения. Она была зла, расстроена. Анна, конечно, выдохнула, узнав что с ней всё хорошо, но от выражения лица было не по себе. — Прости, — начала говорить Ллойд, но Лэйн взмахнула рукой и ударила хвостом по воде, повелевая замолчать. Анна потупила взгляд в песок. Пальцы стали нервно играться друг с дружкой, а в горле разрастался странный ком, не позволяющий сказать что-то ещё. — Я тебя весь день ждала. Почти попалась другим людям, подумав, что это ты, — она перебирала пальцами свои волосы и резко оторвала одну волосинку. На лице не было ни намёка на неприятное чувство. — Я хотела прийти к тебе ещё утром, но матушка заперла меня дома. Боится, что я пойду по стопам отца. Я смогла забрать ключ у брата только сейчас, чтобы увидеться с тобой, — Лэйн смотрит на неё с недоверием, одна бровь её приподнимается, а пальцы сжимают вырванный волос, — Честно. Сирена подплыла чуть ближе. Луна красиво осветила её лицо, и Анна увидела свои любимые ярко-голубые глаза, по которым скучала очень сильно. Она не понимает почему Лэйн стала ей так интересна за короткий период. Возможно, просто потому что случилось что-то необычное в её жизни, а возможно, потому что у неё нет и никогда не было друзей. Общение хоть с кем-то дало корни для зависимости. Анна дрожащими пальцами, совсем осторожно, невесомо прикасается к чужой щеке. Она мокрая, холодная, но человеческая рука согревает и не только лицо, но и душу, возможно, сердце. Лэйн ластится к ней, её щека трется об ладонь, губы прикасаются, оставляя незаметный поцелуй. — Раз честно, то я тебе верю, — лицо сирены смягчается, а в глазах снова появляется огонёк, — Не оставляй меня, прошу. Лэйн говорит эти слова искренне, без мыслей привязать к себе жертву и в неожиданный момент съесть, предать. Нет, совсем нет. Она скорее нашла похожего человека на себя. Семья была схвачена моряками ещё несколько лет назад и ей пришлось скитаться одной по всему миру. В первое время разум сошёл с ума, была жажда крови, желание убить всех людей, попавшихся на пути, однако через некоторое время Лэйн поняла, что отнятые жизни не вернут родных. Она была одна. Всегда одна. И это одиночество стало тяжёлым, она не могла выносить его так долго. Анна была для неё спасением, и Лэйн бы не хотела, чтобы с её спасителем что-то произошло или чтобы её снова оставили. Одну. — Никогда, Лэйн, — Анна крепко берёт лицо сирены в свои руки, вложив всю намеренность своих слов, — Не смейся, но ты стала мне дорога. Только находясь с тобой я получаю удовольствие от этой жизни. — Меня тоже посещает такое чувство, когда я нахожусь с тобой, Анна. Я ненавидела людей довольно длительное время, и ты, наверное, первая, кто мне так дорог, кто мне так нужен, — Лэйн перехватывает чужие кисти, привлекая к себе внимание, чтобы девушка смотрела только на неё, но ей этого делать абсолютно не нужно, Анна всегда смотрит на неё и только на неё, — Ты единственная, кто у меня есть. Ллойд прижимает сирену к своей груди, согревает её всей душой, старается закрыть от всего мира и стать щитом. Рука уже смело гладит чёрные волосы, а сарафан пропитывается чужими горькими слезами. Лэйн плачет. Впервые после смерти родных. Анна отстраняет её от себя. Губы дрожат то ли от холода, то ли от разыгравшихся эмоций. Как бы не были грешны сейчас её мысли, но заплаканная Лэйн выглядела красивее всех на этом свете. Она пальцами осторожно вытирает мокрые дорожки на щеках, почти гладит её и засматривается. Губы тянутся к чужим, Анна впивается резко, но с нежностью, придерживает сирену за лицо. Хвост повилял из стороны в сторону, а Лэйн примкнула всем своим телом к ней, почти вылезая на сушу. Её руки легли на бёдра, чуть раздвигая их, Анна неосознанно простонала в поцелуй, а её сердце забилось в два раза быстрее. Пальцы забрались в смольные волосы сжимая их до побеления костяшек. Лэйн разорвала поцелуй, но лишь для того, чтобы одарить вниманием другие части тела. Когда губы оказались на шее, Анна опрокинула голову назад, давая волю действиям сирены. Снова поцелуй в губы, разгорячённый и жадный, такой желанный. Анна обвивает ногами тело Лэйн, как когда-то сделала это она сама, и на такое действие реакция была соответствующей. Язык проталкивается только глубже, а руки покорно лежат на бёдрах. — Стой, Анна, тут нам нельзя, — Лэйн резко отстраняется и видит перед собой уже готовую к чему-то большему Анну. Она выглядела очень привлекательно и сирене пришлось взглотнуть, чтобы смягчить появившуюсь сухость в горле. — Почему? — она упёрлась руками о камень и слегка откинулась назад. Её взгляд внимательный и почти что злой, жаждущий. — Я всегда ночью вижу тут смотрильщиков или как это у вас называется? В общем, кто-то просматривает море или появляются обычные рыбаки. Нас заметят, — в глазах Лэйн виден страх быть замеченной и он ни разу не поддельный. — Обещай, что заменишь свой хвост на ноги и всегда будешь со мной рядом. В душе Лэйн пробегают сомнения, сможет ли она так долго удерживать магию и быть на ногах? Может есть другие способы на замену. Однако сейчас этот вопрос уходит на второй план, она отвечает без единых колебаний: — Обещаю. Я обещаю, Анна. — А я клянусь, что никогда больше не оставлю тебя одну, Лэйн.