Ночь

***

Заброшенный старый деревянный домик. Стены тонкие, доски сырые. Из разбитого окна в комнату пробивается слабый лунный свет. Где-то вдалеке слышно мерное стрекотание сверчков. А где-то здесь два слишком гордых парня. И возможно, они об этом сильно пожалеют. Деревянный пол слишком жёсткий и неудобный, но это не имеет значения. Значение имеет то, что этот придурок хочет уйти. Оставить его одного разбираться с этим дерьмом. — Ты не посмеешь этого сделать. — Посмею — и ещё как. Ты это прекрасно понимаешь. Он невозможен. И как только земля таких носит? Из рта будто само вырвалось: — Трус. — Это я трус? Ты действительно так считаешь после всего произошедшего? Пауза. Оба отвели взгляд. Короткий и усталый вздох. — И что ты будешь делать, когда уйдёшь восвояси? Начнёшь новую жизнь, устроишься на работу, влюбишься, поженишься, заведёшь детей и умрёшь в глубокой старости в кругу семьи? Этого ты хочешь? — Ты не понимаешь и никогда не поймёшь. — Ты всегда так говорил. Знакомая ухмылка. — Говорил? Уже заранее похоронил меня? — С тобой по-другому нельзя. Оба тихо усмехнулись, но понимали, что времени остаётся всё меньше. — Ты просто эгоист. В ответ он лишь хмыкнул, пожимая плечами. — Ты думаешь только о себе. Тебе не приходило в твою головушку, что иногда можно обратить внимание на других? — На тебя? — Я не об этом. Слишком резко он это сказал. Размял пальцами виски, провёл рукой по волосам и снова поднял взгляд на него. — Ты слишком наивен, если веришь, что так будет лучше. — Я не верю. Это так и будет, просто ты этого не можешь принять. — А может, я и не хочу? Вопрос тихий, но врезался в сознание громким ударом. Долгая пауза. У кого-то защипало в глазах, не понятно только, у кого первее. Голос на грани срыва. — Иди ты к чёрту. — Я никуда не уйду. Он сел ближе и переплёл их пальцы. А где-то за окном начали показываться первые лучи солнца.