Рисуй или..

Вечер опускался неспешно. Лучи закатного солнца залили помещение мягким оранжевым светом. Джису неспешно проходила между рядами столов, раскладывая принадлежности для рисования по местам. Мольберты уже стояли в углу, вместе со стульями. Женщина проходила влажной тряпкой по столам, убирая остатки краски, пыль и соринки. Сегодня её очередь дежурства. На самом деле, Чхве это даже в радость. Тишина студии, нарушаемая лишь редкими проезжающими за окном машинами, солнце, окрашивающее белые стены в яркие цвета и запах краски. Не счастье ли? Проходя очередной ряд, из мыслей её вывел знакомый звук. Карандаш по холсту. Неужто кто-то остался здесь? — Кто остался? — голос прозвучал не очень громко, но достаточно, чтобы быть услышанным. В ответ лишь новая порция звуков карандаша по бумаге. Джису поправила очки на переносице и обошла перегородку. За ней женщина увидела свою ученицу. Босые ноги, одна из которых была поджата, светлые волосы завязанны в слабый хвост, карандаш в руке и следы графита на щеках. Девушка не подняла взгляд, но слегка улыбнулась. Словно изначально хотела быть замеченной. — Рюджин, ты собираешься ночевать здесь? — Только если позволите. — ученица ответила слишком беззаботно, даже не оторвав взгляда от рисунка. Джису обошла девушку и стала за её спиной, устремив взгляд на холст. Дыхание прервалось так же резко, как и пришло осознание, что рисует её прилежная ученица. На льняном полотне была Чхве. Она была словно увиденная не глазами, а нервными окончаниями и чувствами. Но не в образе учительницы, а в своём естестве. Спина прогнута, волосы беспорядочно растрёпаны и спадают на плечи, губы немного приоткрыты, словно после поцелуя. Тело, прикрытое лишь снизу чем-то похожим на плед, пусть не идеальное, но живое, настоящее и желанное. Женщина выпрямилась и посмотрела на светлую макушку перед собой. Сердце стучало слишком громко, будто хотело вырваться. — Ты меня рисуешь? — Да, иногда. — И часто.. вот так? — Чхве стояла в ступоре, но ей нравилось. Нравился рисунок, она на холсте и.. Шин. — Нет, это первый. — И ты решила оставить это здесь? — Не знаю, может быть. — А если я заберу? Ученица повернула голову на женщину и устремила взгляд в глаза. Кажется, она именно этого ответа и ждала. Словно всё идёт по её хитрому плану. — Заберите. — А если покажу кому-то? Рюджин встала и подошла неуместно близко. Намного ближе, чем позволял разговор между учителем и ученицей. Она продолжала смотреть в глаза женщины с непоколебимой уверенностью. — Не покажите. — Джису выгнула бровь в недоумении. Почему эта девушка считает так? — Вы оставите это себе и будете хранить, словно это самое ценное, что у Вас есть. В студии повисла тишина. Чхве глубоко вдохнула. Её влекло отношение девушки к ней. Отношение, словно к искусству. Она смотрела в спокойные глаза Шин. Ученица будто знала, что делает и была уверена, что не будет наказана за это. Скорее, награждена. — Ты хочешь рисовать меня вот так? По памяти? — А Вы хотите, чтобы я остановилась? Расстояние всё ещё было критически малым. Томный взгляд Рюджин был направлен в глаза женщины напротив и искали там взаимного внимания. Джису взяла чистый лист и поставила его поверх холста. — Тогда рисуй как следует, — голос стал ниже, нежнее. — С натуры. — Что? — Ты ведь хочешь, чтобы я выглядела так. Покажи мне. Руки женщины медленно скользнули к вороту рубашки. Пуговицы одна за одной медленно ослабляли обхват тела Джису. Чёрная ткань рубашки постепенно сползла, открывая вид на чёрный лиф, аккуратные острые ключицы и подтянутый живот. Женщина убрала одежду на спинку стула. — Вы сейчас серьёзно? — Ты ведь хочешь завершить портрет. А я хочу, чтобы он был правдивым, а не из фантазий. Рюджин подошла к мольберту и взяла карандаш. Сердце колотилось слишком сильно, отвлекая и закладывая уши. Ученица провела несколько линий, сделав намётки для контуров. — Рюджин-а, как я там сижу? — Чхве словно специально протянула имя девушки, заводя сильнее. — Ах, так я ещё и без белья. Ну хорошо. Комплексов у женщины, очевидно, не было. Она потянулась руками к застёжке на спине, но не успела её расстегнуть. — Стойте, — Чхве с чересчур наигранным недоумением взглянула на девушку, но руку убрала. — Я так не смогу. — Что не сможешь? — Не смогу рисовать такую желанную женщину с натуры. Я не смогу сдержаться, поэтому лучше я дорисую.. — Не сдерживайся. Рюджин подняла голову на учительницу и застыла. Блондинистые волосы немного беспорядочно спадают на плечи, очки слегка опустились вниз по переносице, а на теле осталось лишь бельё. Девушка сглотнула и подошла ближе. Взгляд был затуманен похотью и желанием. Сколько же раз она представляла себе это, лёжа в кровати перед сном? Руки ученицы нежно легли на талию. Женщина смотрела в глаза с вызовом. И Шин приняла его. Младшая поднялась на носочки и примкнула к губам женщины. Сначала поцелуй был медленным, тягучим, но с каждой волной перерастал во что-то более страстное. Одной рукой девушка обвила талию учительницы, а второй скользнула по спине к застёжке. Щелчок и Чхве рвано выдохнула. Рюджин отстранилась и медленно стянула предмет одежды, не смея опускать взгляд. — Рюджин. — голос был властным, низким и чертовски возбуждающим. — Да? — Смотри. Не зря ведь ты всё это затеяла. Шин сглотнула и медленно опустила глаза вниз. Аккуратная грудь тихо вздымалась от дыхания. Рюджин вновь подняла взгляд на лицо женщины. Рука Джису поднялась и легла на щеку ученицы, нежно стирая следы графита. — Ты была такой смелой, Рю. Где же эта смелость сейчас? Девушка подняла учительницу и перенесла на свободный стол. Усадив её, Шин вновь прильнула к губам. Одной рукой младшая держала женщину за спину, а второй нарочито медленно ползла к груди. Рюджин легко коснулась одного полушария и сжала. В ответ Чхве зажмурила глаза и оторвалась от поцелуя, запрокинув голову назад. — Вы такая настоящая. Я такой и представляла Вас. — Замолчи, просто продолжай делать то, что начала. Даже находясь снизу, Джису держала контроль и власть. Шин ухмыльнулась и наклонилась к уху учительницы. Сначала нежно прошла губами по контуру, а после легко прикусила мочку. — Вы чертовски сексуальная. Настолько, что мне срывает голову. Рюджин вернулась в прежнее положение и подтянула Чхве ближе к краю стола. Губы девушки коснулись желанной шеи, покрывая её поцелуями. Влажными, тёплыми, любящими. Шин целовала каждый сантиметр шеи учительницы так, словно это было жизненно необходимо. Словно она умрёт без этого. Мягкая кожа сводила Рюджин с ума. Запах пряных духов и тела женщины ударил в голову, забирая остатки разума. И в один момент терпение лопнуло. Шин втянула кожу учительницы, за что получила лёгкий шлепок по заднице. — Шин, — ученица отстранилась и виновато перевела взгляд на лицо женщины. — Где угодно, но не там, где это увидят. Рюджин улыбнулась и прильнула к ключицам. Она вела дорожку мокрых поцелуев вниз. Остановившись возле груди, Шин подняла глаза, словно спрашивая разрешения. Рука Джису легла на волосы ученицы и она кивнула. Младшая прильнула к груди, вбирая в рот сосок и обводя его языком. Чхве прерывисто дышала и сжимала волосы Рюджин. Младшая играла с грудью женщины, массировала, сжимала. — Мисс Чхве, а Вашу грудь никто не увидит? — вопрос вырвался слишком неожиданно даже для его владелицы. — Что? — Джису смотрела на девушку в недоумении. — А.. ты об этом. Нет, никто. Кроме тебя. Последние слова были сказаны с надеждой не быть услышанными, но, к счастью, у девушки хороший слух. Шин прильнула к груди и втянула кожу. Чхве выпустила что-то похожее на стон, на что Рюджин улыбнулась и продолжила покрывать тело женщины багровыми отметками. Когда грудь была усеяна засосами, Шин довольно отстранилась и взглянула в глаза учительницы. Она, кажется, была не против. Рюджин прильнула к губам женщины. Поцелуй был требовательным, но нежным. Рука младшей скользнула по бедру вверх, оказываясь у сокровенного места. Джису отстранилась и рвано выдохнула. Шин провела пальцами по белью. — Ах, мисс Чхве, — Рюджин словно мурлыкала. — Вы такая влажная. Джису замерла. Слова ученицы прошлись электрическим током по телу, заставляя вздрагивать. Рука крепче сжала волосы девушки, а глаза закрылись от блаженства слов. Шин, удовлетворённая своей работой, надавила сильнее. — Ну-же, мисс Чхве, покажите, что Вы тоже хотите этого. Рюджин нарочито медленно стянула последнюю ткань, мешающую приступить к желанному. Пальцы прошлись по складкам, собирая природную влагу. Джису выгнулась и закусила губу. — Сонсэнним, ну-же. Не сдерживайте себя. — голос Рюджин звучал тихо, низко и слишком вызывающе. Дыхание опаляло ухо, а шёпот прокрадался в самые тёмные закоулки мозга, сея похоть и разврат. Шин провела по складкам и прижала пальцы к пульсирующему комку нервов. Учительница выгнулась сильнее и с её уст сорвался первый полноценный стон. Рюджин закрыла глаза, словно сохраняя этот звук в своей голове надолго. Пальцы принялись кружить вокруг горошины, заставляя женщину мелко дрожать и постанывать. — Рюджин-а.. — Чхве открыла глаза и перевела взгляд на лицо ученицы. — Прошу. — Чего Вы просите? Джису закрыла глаза от смущения. Бёдра немного подрагивали и подстраивались под такт пальцев девушки. Шин положила руку на талию женщины и прижала её к столу, ограничивая движения. — Я хочу большего, Шин. — О, мисс Чхве. Вы ведь хорошая учительница, да? — Рюджин взяла её за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Попросите вежливо. Учительница залилась краской и отвела взгляд. Мягкие, но сильные руки ученицы сводили с ума, а властный голос придавал большую волну возбуждения. — Рюджин, прошу. — Что что? — Рюджин, трахни меня уже. Именно этого младшая и ждала. Пальцы медленно в последний раз прошлись по складкам, подбираясь ко входу. Рюджин словно пробовала на вкус пальцами. Медленно, может, даже слишком. Шин ввела один палец, утопая во влаге и любви. Чхве прогнулась и зажмурила глаза. Она не была девственницей, но эта девушка делала всё так искусно, словно Джису чувствовала это впервые. Движения понемногу набирали темп, а звуки заполняли пространство, ранее заполненное искусством. Спустя некоторое время Джису притихла и Шин ввела второй палец без предупреждения. — Рюджин, — Джису произнесла имя ученицы со стоном. — Да? — младшая ускорила движения и смотрела в глаза женщине. — Ты чертовски хороша. Шин улыбнулась и прильнула губами к шее, выцеловывая белую кожу. Рука немного немела, но ради вздохов, стонов и подрагиваний возлюбленной, Рюджин была готов потерпеть и это. — Мисс Чхве, Вы ведь уже не девственница? Джису резко подняла взгляд на ученицу. — Нет, а почему ты.. Девушка не дала договорить и ввела третий палец. Чхве выгнулась и простонала громче обычного. Рюджин не начинала движения, давая женщине привыкнуть. — Рюджин, прошу.. — Вы такая нетерпеливая. Шин медленно начала двигаться внутри Джису на что получала стоны, выкрики и собственное имя. Это не было чем-то грязным. Нет. Это было воплощением самой искренней любви Рюджин к её учительнице. Движения понемногу ускорялись, а развратные звуки всё больше заполняли пространство, в котором завтра будут сидеть ученики и рисовать натюрморт. — Рюджин, я.. — Что? Скажите. — Чёрт бы тебя побрал. Я близко. — И что вы хотите? — Рюджин.. прошу, дай мне кончить. — Вот так. Шин ускорила движения и наклонилась, захватывая ртом комок нервов. Создав вакуум, она обводила его языком, посасывала, немного прикусывала. Джису положила руку на голову ученицы и прижимала ближе, не давая отстраниться. Да и Рюджин не хотела. Последние толчки и по студии разнёсся стон с именем девушки. Бёдра Чхве дрожали, а Рюджин продолжала немного толкаться внутрь, продлевая удовольствие. — Рюджин. Младшая подняла голову с вопросительным взглядом. Джису переместила руку на щеку и нежно поглаживала. Вид был уставшим, но удовлетворённым. — Что такое? — Это было твоё признание? — Да, именно. Рюджин вынула пальцы и потянулась за тряпкой, чтобы протереть, но рука Джису остановила её. Шин подняла недоумевающий взгляд. Учительница без слов поднесла пальцы девушки к своему рту и принялась облизывать. Она делала это чертовски красиво и сексуально. Настолько, что Шин хотелось снова и снова брать её, чтобы после видеть эту картину. Когда пальцы были чисты, женщина выпустила их и оставила рот немного приоткрытым. Ко лбу прилипли волосы, дыхание было сбито, но она была счастлива. Здесь и сейчас. С этой девушкой. Рюджин обняла учительницу, прижимаясь подбородком к её макушке. — Рю. — Да? — Я тебя люблю. Сердце Рюджин пропустило несколько ударов, а после забилось с неистовой скоростью. Она, кажется, даже перестала дышать. — Правда? Джису усмехнулась и крепче прижала девушку к себе. — Иначе я бы не позволила тебе сделать всё то, что ты сделала и просто выгнала бы из студии. Рюджин отстранилась от женщины и посмотрела ей в глаза. В них действительно читалась любовь и нежность. Та, которую Шин так долго искала. Девушка примкнула к губам Чхве. Поцелуй был нежным, трепетным. Словно, первым. Руки переплелись между собой. Сейчас, в этой студии обе нашли то, что так давно жаждали. Они нашли любовь.