Тихий аккорд моего бунта

***

                    

★ Stray Kids — Secret Secret

★ MY FIRST STORY — ALTER EGO

★ Måneskin — I WANNA BE YOUR SLAVE

★ Troye Sivan — Rush

★ BTS — Intro: Persona

                           Университетский кампус жил по своим законам. И одним из негласных правил было то, что Нишимура Рики, японец на втором курсе по обмену, был небожителем. Он был фронтменом студенческой рок-группы «Veil Nebula», и его выявления на университетских фестивалях сводили с ума толпы поклонников. Он носил кожаную куртку в любую погоду, его ухо было украшено тремя серебряными серьгами, а его улыбка была одновременно дерзкой и неотразимой. Он был воплощением шума, энергии и бесстрашия.       Ким Сону, старшекурсник, изучающий библиотечное дело, был его прямой противоположностью. Он был тенью, призраком в коридорах. Его мир состоял из запаха старой бумаги, тишины читальных залов и аккуратных конспектов, подписанных его острым почерком. Он носил простые свитера и всегда смотрел в пол, особенно когда по коридору проходила громкая ватага Рики и его друзей.       Их пути не должны были пересечься. Но вселенная, как часто бывает, имела на этот счет свое мнение.       Однажды поздним вечером Сону, задержавшись в университете, искал тихое место, чтобы порепетировать. Он избегал музыкальных классов, где всегда было людно. Его пристанищем стала старая аудитория на третьем этаже западного крыла, которую редко использовали. Он был уверен, что там никого нет.       Тихо приоткрыв дверь, он замер. В полумраке, при свете уличного фонаря за окном, на подоконнике сидел кто-то, куря электронную сигарету. Длинные ноги в рваных джинсах качались в такт какой-то внутренней мелодии. Это был Рики.       Сону замер и тут же попятился, надеясь уйти незамеченным.       — Эй, постой, — раздался спокойный, немного хриплый от сигареты голос. — Ты же не из-за меня?       Сону застыл как вкопанный.       — Н-нет. Я… я не знал, что тут кто-то есть.       — Заходи, не стесняйся. Места хватит на двоих, — Рики махнул рукой, и дым заклубился призрачным облаком в луне света.       Сону, не зная, как отказаться, сделал несколько неуверенных шагов внутрь. Он нервно сжал ремень своего старенького чехла для ноутбука, который он использовал для клавиш.       — Что там у тебя? — поинтересовался Рики, спрыгнув с подоконника. Он подошел ближе, и Сону почувствовал его запах — табак, сладкий пар от вейпа и дорогой одеколон с нотками сандала.       — Ничего… просто ноутбук, — солгал Сону.       — Выглядит как чехол для инструмента. Гитара? — Рики был настойчив.       — Нет… — Сону глубоко вздохнул. Что ему было терять? — Синтезатор. Небольшой.       Лицо Рики озарилось интересом.       — Серьезно? Играешь? Какую музыку?       — Никакую. Просто… для себя.       Рики внимательно посмотрел на него. Его обычно насмешливый взгляд стал серьезным.       — Я тебя видел. В библиотеке. Ты всегда один. И всегда выглядишь таким… спокойным.       Сону пожал плечами.       — А ты всегда выглядишь таким… громким.       Рики рассмеялся. Это был не его сценический, вымученный смех, а настоящий, искренний.       — Прикосновение! Нравится мне это. Садись, играй что-нибудь.       — Я не…       — Давай же. Я устал от своей музыки. Хочу услышать что-то другое.       Что-то в тоне Рики — не приказ, а почти просьба — заставило Сону поддаться. Он достал свой компактный миди-контроллер, подключил его к ноутбуку и запустил программу. Его пальцы, тонкие и изящные, коснулись клавиш. Он начал играть. Это была тихая, меланхоличная мелодия, полная тоски и чего-то невысказанного. Он закрыл глаза, полностью уйдя в музыку.       Когда он закончил, в аудитории стояла гробовая тишина. Сону испуганно открыл глаза, ожидая насмешки.       Рики сидел на столе, уставившись на него с таким интенсивным выражением, что Сону стало не по себе.       — Боже… — выдохнул Рики. — Это было… это было невероятно. Что это?       — Просто… импровизация, — пробормотал Сону, отводя взгляд.       — Ты гений.       Сону покраснел до корней волос.       — Прекрати.       — Ни за что. Ты прячешь это? Такую красоту? Почему?       И тут Сону совершил ошибку. Он посмотрел Рики прямо в глаза. И увидел там не насмешку, не снисхождение, а искреннее восхищение и любопытство. И что-то еще… понимание?       — Не все созданы для сцены, — тихо сказал Сону. — Не все хотят, чтобы на них смотрели.       — А что ты хочешь? — Рики подошел еще ближе. Теперь их разделяли сантиметры.       — Чтобы меня слушали, — прошептал Сону, и его own честность испугала его. — Только слушали.       Рики медленно, давая ему время отстраниться, поднес руку к его лицу. Он не касался его, просто провел пальцами в сантиметре от его щеки, как будто ощущая исходящее от него тепло.       — Я хочу слушать тебя, — сказал Рики, и его голос был низким, почти шепотом. — Я хочу слышать твою музыку каждый день.       Их первый поцелуй был естественным продолжением этого момента. Рики наклонился, а Сону не отстранился. Их губы встретились осторожно, почти несмело. Губы Рики были мягкими и слегка сладковатыми от пара. Сону ответил на поцелуй с той же осторожностью, его сердце колотилось где-то в горле. Поцелуй был вопросительным, исследовательским. Рики не спешил, он словно изучал его реакцию. Его рука наконец коснулась щеки Сону, большой палец провел по его скуле. Этот нежный жест заставил Сону расслабиться. Он приоткрыл рот, и поцелуй углубился. Рики вкусил его, его язык скользнул внутрь, и Сону почувствовал головокружение. Он никогда не целовался так. Никто никогда не держал его лицо так, будто оно было хрупким сокровищем. Он поднял руки и запустил пальцы в темные волосы Рики, чувствуя их шелковистость.       Они разошлись, чтобы перевести дух. Лбы их соприкасались.       — Я не знал… — прошептал Сону.       — Что? — дыхание Рики было теплым на его губах.       — Что ты можешь быть таким… тихим.       Рики усмехнулся.       — Со мной много чего такого, чего ты не знаешь, Ким Сону. И я очень хочу это тебе показать.       С этого вечера началась их тайная история. Их встречи в пустой аудитории стали ритуалом. Иногда Сону играл, а Рики слушал, закрыв глаза, откинув голову назад. Иногда они просто разговаривали. Рики, к удивлению Сону, оказался не глупым хулиганом, а умным, начитанным парнем с тонким чувством юмора. Он рассказывал о давлении славы, о том, как устает от постоянного внимания. Сону рассказывал о своих страхах, о своем желании создавать музыку, которую никто и никогда не услышит.       Они выкрадывали поцелуи в темных уголках кампуса, их руки тайно находили друг друга под столами в столовой. Напряжение между ними росло с каждым днем, становясь почти невыносимым.       Кульминация наступила после одного из выступлений «Veil Nebula». Рики был на взводе — адреналин, энергия толпы еще бурлила в нем. Он нашел Сону в толпе, схватил его за руку и почти потащил за собой, не слушая возражений. Он привел его в свою студию — небольшую комнату в общежитии для иностранцев, заваленную аппаратурой, гитарами и пластинками.       Как только дверь закрылась, Рики прижал Сону к ней. Его глаза горели.       — Ты видел? Ты видел меня там? — его голос был хриплым.       — Да, — выдохнул Сону. — Ты был… божественным.       Это слово сорвалось с его губ само собой. Рики издал низкий, похожий на стон звук и набросился на его губы. Этот поцелуй был совсем не таким, как их первый. Он был голодным, требовательным, полным невысказанного желания. Рики владел его ртом, его руки скользнули под свитер Сону, касаясь горячей кожи. Сону ответил с той же страстью, впиваясь пальцами в кожаную куртку Рики.       — Я хочу тебя, — прошептал Рики, отрываясь, чтобы поцеловать его шею, оставляя на коже влажные, горячие следы. — Сейчас. Здесь. Я не могу больше ждать.       Сону мог только кивнуть, его разум был затуманен желанием. Рики, не теряя времени, снял с него очки и аккуратно положил на тумбочку. Потом он снял с него свитер и футболку, его пальцы дрожали от нетерпения. Каждый новый участок обнаженной кожи он осыпал поцелуями и легкими укусами.       Он опустился на колени перед Сону, снимая с него ботинки, носки, а затем расстегивая джинсы. Он смотрел на него снизу вверх, и в его взгляде была такая смесь обожания и животной страсти, что у Сону перехватило дыхание. Рики снял с него все, раздевался перед ним, пока не остался полностью обнажённым, а затем просто смотрел на него, впитывая его образ.       — Ты прекрасен, — сказал он голосом, грубым от желания. — Совершенно прекрасен.       Он поднялся и быстро сбросил с себя одежду. Его тело было подтянутым, мускулистым, украшенным парой татуировок. Он привлек Сону к себе, и кожа к коже, они снова слились в поцелуе, уже на кровати Рики.       Рики был внимательным, но нетерпеливым любовником. Он подготовил Сону тщательно, но быстро, его пальцы, шершавые от струн гитары, были удивительно нежными. Он не сводил с Сону глаз, шепча ему на ухо слова на смеси корейского и японского — ободряющие, грязные, нежные.       — Расслабься… все хорошо… ты принимаешь меня так хорошо… — его голос был самым эротичным, что слышал Сону.       Когда он вошел в него, Сону вскрикнул от непривычного ощущения. Было тесно и немного больно, но Рики замер, давая ему привыкнуть, осыпая его лицо поцелуями.       — Хорошо? — хрипло спросил он.       Сону кивнул, не в силах говорить. Он обнял Рики за спину, чувствуя, как напряжены его мышцы.       Рики начал двигаться. Сначала медленно, выверяя каждый толчок, но вскоре ритм участился. Он нашел его точку, и Сону застонал, запрокинув голову. Кровать скрипела в такт их движениям, смешиваясь с их тяжелым дыханием и приглушенными стонами. Рики смотрел на него, завороженный тем, как тот теряет контроль, как его обычно спокойное лицо искажается от наслаждения.       Он наклонился и поймал его губы в поцелуе, заглушая его крики, в то время как их тела двигались в идеальном, все ускоряющемся ритме. Сону ничего не оставалось, как отдаться этому, волне удовольствия, накатывавшей с каждой секундой. Он чувствовал, как внутри него все закручивается в тугой, раскаленный клубок.       Рики почувствовал это. Его рука скользнула между их тел, сжав Сону в такт своим толчкам. Этого было достаточно. Сону крикнул, его тело напряглось и затряслось в оргазме, заливая теплом их животы. Рики, видя это, с рычанием достиг своего пика, заполнив его изнутри, и рухнул на него, тяжелый и удовлетворенный.       Они лежали, сплетенные, пытаясь отдышаться. Потолок комнаты был украшен светящимися в темноте звездами.       — Вот черт, — выдохнул Рики, его голос вибрировал напротив груди Сону.       — Что? — лениво спросил Сону.       — Мои поклонники… они бы убили, узнав, что ты заставил Нишимуру Рики потерять голову подобно тинейджеру.       Сону рассмеялся, легкий, счастливый звук, который Рики слышал впервые.       — Это моя тайна, — сказал он. — Моя самая лучшая мелодия.       Рики поднялся на локоть и посмотрел на него.       — Сыграй ее снова.                     

***