Lunae et Vulpes (Луна и Лиса)

***

                    

☪ Stray Kids — Red Lights

☪ MAN WITH A MISSION — Database feat. TAKUMA(10-FEET)

☪ Muse — Supermassive Black Hole

☪ Troye Sivan — Talk Me Down

☪ A$AP Rocky — F**kin' Problems

                           Полнолуние.       Для Чхве Сана это не романтический символ, а проклятие. Давка в метро, приглушённый гул голосов, запах пота и металла — всё это обострялось до невыносимости. Каждый нерв был натянут как струна, зверь под кожей рвался наружу, требуя свободы, простора, охоты. Сан стиснул зубы, упираясь ладонями в холодные поручни. Ему нужно было добраться до своего убежища на окраине города, до того как луна поднимется слишком высоко.       Он вышел на безлюдной станции, воздух был прохладным и влажным после дождя. Сан углубился в парк, тропинка вела через чащу к заброшенному дому, который он обжил. И тут его нос уловил что-то. Не просто запах — маревó. Сладкий, пряный, пьянящий аромат цветущей акации, смешанный с дымком костра и… чем-то диким, хитрым.       Лис.       Чужой лис на его территории.       Сан зарычал глухо, предупреждая. Инстинкт приказывал атаковать, защищать свои владения. Он свернул с тропы, двигаясь бесшумно, как тень. За большим дубом, в небольшой ложбине, примостилась фигура. Парень, почти юноша, с огненно-рыжими прядями волос, падавшими на закрытые глаза. Он сидел, прислонившись к стволу, и казалось, спал. Но Сан почувствовал — он просто притворяется. Напряжение исходило от него волнами.       «Убирайся», — прорычал Сан, оставаясь в тени. Его голос звучал низко и хрипло, почти зверино.       Рыжий парень медленно открыл глаза. Они были узкими, хитрыми, янтарного цвета. На его губах играла лёгкая, вызывающая улыбка.       — А что, здесь твои угодья, волк? — голос у него был бархатный, игривый. — Прости, не знал. Просто присел отдохнуть. Луна сегодня… тяжелая.       Сан вышел на свет. Он был выше и шире в плечах. Лунный свет серебрил его тёмные волосы.       — Всем тяжело. Убирайся. Последнее предупреждение.       Лис поднялся с земли с неестественной грацией. Его движения были плавными, обтекаемыми.       — Меня Уён зовут. Чон Уён. А тебя?       — Тебя должно волновать только то, как быстро ты отсюда исчезнешь.       Уён сделал шаг вперёд, не боясь. Его запах ударил в ноздри Сана с новой силой. Он был не просто чужим, он был… привлекательным. Это бесило.       — Я не ищу проблем, — сказал Уён мягко. — Я бегу от них. Мне нужна была всего одна ночь. Чтобы переждать.       Что-то в его тоне, лёгкая уязвимость, скрытая за бравадой, заставило Сана замереть. Он видел отражение своей собственной усталости в этих янтарных глазах. Зверь внутри утих, уступая место странному любопытству.       — Какие проблемы у лиса? — спросил Сан, и его голос потерял часть агрессии.       Уён усмехнулся, но в усмешке была горечь.       — О, знаешь… стая, которая тебя не принимает. Долги, которые нечем платить. Обычные сказки. А у волка? Почему ты один в такую ночь? Волки любят компании.       Сан отвернулся. Правда была ему неприятна.       — Компании требуют доверия. У меня его нет.       Он повернулся и пошёл к своему дому, не оглядываясь. Но через несколько шагов остановился. Он слышал за спиной тихое, почти неслышное дыхание Уёна.       — Иди за мной, — бросил он через плечо. — Только на одну ночь.       Убежище Сана было спартанским, но чистым. Большая комната с голыми стенами, матрас в углу, несколько книг. Уён осмотрелся с интересом.       — Уютно. По-волчьи.       — Садись, если устал, — Сан скинул куртку, мышцы на его спине играли под тонкой тканью футболки. Он чувствовал, как присутствие лиса наполняет пространство, меняет атмосферу. Было тесно, но не неприятно.       Уён присел на край матраса, снял мокрую от травы куртку.       — Спасибо. За то, что не разорвал меня на части.       — Ночь ещё не окончена, — парировал Сан, но беззлобно.       Он принёс две банки с холодным пивом, протянул одну Уёну. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Искра. Маленькая, но яркая. Оба отдернули руки. Воздух стал густым, насыщенным невысказанными словами.       — Ты… часто так? — начал Уён, отхлебнув пива. — Помогаешь случайным незнакомцам?       — Никогда, — честно ответил Сан. Он сел напротив, на пол, прислонившись к стене. — Твой запах… он сбивает с толку.       Уён засмеялся, и этот звук был похож на перезвон маленьких колокольчиков.       — Обычно на это жалуются в менее вежливых выражениях. Говорят, воняет лисом.       — Нет. Он… хороший, — Сану было неловко от такой откровенности, но луна делала его уязвимым.       Они говорили. Сначала осторожно, потом всё свободнее. О жизни между миром людей и миром зверей, об одиночестве, которое становится второй кожей, о том, как тяжело прятать свою истинную сущность. Сан говорил мало, больше слушал. Уён сыпал словами, как будто боялся тишины, но за его болтливостью скрывался острый ум и глубокая рана.       — Знаешь, что говорят о волках и лисах? — вдруг спросил Уён, пододвигаясь ближе. Теперь между ними было не больше полуметра.       — Что мы конкуренты. Что волки презирают хитрость лис.       — А ещё говорят, что противоположности притягиваются, — Уён сказал это шёпотом, его янтарные глаза блестели в полумраке.       Сан почувствовал, как по его жилам разливается жар. Он больше не мог этому сопротивляться. Он медленно, давая Уёну время отступить, протянул руку и коснулся его щеки. Кожа была удивительно нежной, почти горячей.       — Это опасно, — прошептал Сан, его пальцы погрузились в рыжие пряди у виска Уёна.       — Я люблю опасность, — ответил Уён, прикрыв глаза и слегка прижавшись к его ладони.       Это был момент, когда всё перевернулось. Сан наклонился. Их первые поцелуй был нежным, вопрошающим. Просто прикосновение губ к губам. Но в нём была вся гамма чувств этой ночи — одиночество, тоска, внезапная надежда. Уён ответил сразу, без колебаний. Его губы были мягкими и уступчивыми. Он издал тихий, похожий на мурлыканье звук, который заставил всё существо Сана содрогнуться от желания.       Сан углубил поцелуй. Его язык скользнул в рот Уёна, и тот встретил его с готовностью. Это был уже не просто поцелуй; это было исследование, завоевание, танец. Сан чувствовал вкус Уёна — сладкий, как спелая хурма, с горьковатым привкусом чего-то дикого. Его руки скользнули вниз, обхватив узкую талию лиса, притягивая его ближе. Уён обвил руками шею Сана, его пальцы вцепились в тёмные волосы.       Они дышали в унисон, их тела прижимались друг к другу, разделённые лишь тонкой тканью. Сан оторвался, чтобы перевести дух, его лоб упёрся в лоб Уёна. Глаза Сана потемнели от страсти, в них плясали золотые искры его звериной сущности.       — Ты уверен? — хрипло спросил он. Последняя попытка быть разумным.       — Я никогда не был так уверен ни в чём, волк, — выдохнул Уён, его руки опустились и потянули за низ футболки Сана.       Одежда медленно, с провокационной неспешностью, упала на пол. Сан был мощным, мускулистым. Шрамы на его теле рассказывали истории борьбы. Уён же был гибким и изящным, его кожа была гладкой и безупречной, как шёлк. Сан смотрел на него с благоговейным трепетом, прежде чем снова прижать к себе и повалить на матрас.       Его поцелуи стали более жадными, властными. Он исследовал губами и языком шею Уёна, чувствуя, как тот извивается под ним, слыша его прерывистое дыхание и тихие стоны. Сан спустился ниже, оставляя влажные следы на ключице, на груди. Его руки скользили по бокам Уёна, ощущая каждый изгиб, каждый мускул.       — Сан… — простонал Уён, его тело выгибалось, когда губы волка нашли один из его сосков. — Пожалуйста…       Сан знал, что он имел в виду. Он был груб и нежен одновременно. Его пальцы нашли вход в тело Уёна, готовя его с терпением, которого от него, казалось, нельзя было ожидать. Он использовал лубрикант, который нашёл в кармане куртки — практичность, выработанная годами одиночества. Уён зажмурился, его пальцы вцепились в простыню, но на его лице была не боль, а экстатическая концентрация.       — Расслабься, — прошептал Сан ему в ухо, его голос был низким, почти рыком. — Я не причиню тебе вреда. Сегодня нет.       И Уён расслабился, доверившись ему полностью. Когда Сан вошёл в него, это было медленное, неумолимое заполнение. Оба застыли на мгновение, привыкая к новому ощущению близости, граничащей с болью и блаженством. Уён обнял Сана ногами за спину, притягивая его глубже.       — Двигайся, — попросил он, и его голос сорвался на высокую ноту.       Сан повиновался. Его движения были сначала размеренными, глубокими, позволяя Уёну почувствовать каждый сантиметр. Но зверь внутри него не мог долго сдерживаться. Ритм ускорился, стал более животным, первоначальным. Матрас скрипел в такт их соединённым телам. Воздух был наполнен запахом их кожи, пота, секса и их истинной сущности — дикого леса, луны и хитрости.       Сан не сводил глаз с лица Уёна. Он видел, как тот теряет контроль, как его глаза закатываются от наслаждения, как губы приоткрываются в беззвучном крике. Это зрелище было мощнее любого полнолуния. Он наклонился и поймал его губы в поцелуе, заглушая его стоны, поглощая их.       Уён был активным участником, его тело отвечало на каждое движение Сана, подстраивалось под него. Он шептал его имя, смешанное с ласковыми прозвищами и мольбами. Для Сана это было откровением. Никто никогда не доверял ему так полностью, не отдавался так безраздельно.       Всё достигло кульминации в огненной вспышке. Крики Уёна, смешанные с низким рыком Сана, эхом разнеслись по пустому дому. На несколько мгновений мир сузился до точки их соединения, до этого взрыва чистого, нефильтрованного чувства.       Они рухнули на матрас, тяжёлые, мокрые, дышащие в унисон. Сан не отпускал Уёна, оставаясь внутри него, чувствуя, как их сердца бьются в одном бешеном ритме. Он прижал лицо к его шее, вдыхая его запах, который теперь был смешан с его собственным.       Луна заглядывала в окно, освещая их спутанные тела. Полнолуние больше не было проклятием. Оно стало свидетелем начала чего-то нового.       Утром Сан проснулся от пустоты рядом. На матрасе лежала записка, наспех написанная на обрывке бумаги: «Спасибо за ночь. Мои проблемы никуда не делись. Не ищи меня. Это будет безопаснее для тебя.»       Сан скомкал записку, но не выбросил. Запах Уёна всё ещё витал в комнате, въелся в простыни. Он вышел на порог. Солнце светило ярко. Но Сан смотрел не на него, а вглубь леса. Он знал, что это не конец. Противоположности притягиваются. А волк, однажды учуявший свой запах на лисе, уже никогда не сможет забыть его вкус.       Охота только начиналась.                     

***