розовые фантазии

***

                           В университете Соульгван Пак Джихун был тем, кого можно было назвать абсолютной звездой. Высокий, с харизмой, которая привлекала внимание каждого, кто пересекался с ним в коридорах учебного заведения. Одна улыбка могла заставить любого забыть о своих заботах, и никто не мог устоять перед его обаянием. Однако, среди всех поклонников, завистников и просто интересующихся, был один человек, который казался совершенно незатронутым общим ажиотажем — Ким Доён.       Доён, студент факультета искусства, жил в мире своих розовых фантазий, который для многих казался детским лепетом. Его мечты всегда были яркими и многообещающими, и порой он уставал от взглядов, которые говорил ему, что пора повзрослеть и спуститься на землю. Но Доён никогда не слушал этих советов. У него была одна заветная мечта — быть с Пак Джихуном, и возможно, его фантазии были не такими уж и призрачными.       Началось все с встречи на одной из студенческих вечеринок. Доён, не особо любивший шумные компании, пришел туда только потому, что знал — Джихун будет там. Сердце бешено колотилось, когда его взгляд впервые встретился с Джихуном и, к удивлению всех, Джихун сам подошел к нему.       — Привет, ты ведь Доён? Слышал, ты великолепно рисуешь, — заговорил он, заставив Доёна растеряться, но одновременно почувствовать невероятный прилив счастья.       Так началась их дружба, превратившаяся в нечто большее. Доён не мог поверить своему счастью: свидания в уютных кафе, прогулки под звездами и поцелуи, которые, казалось, могли затмить все звуки мира. Джихун стал неотъемлемой частью его жизни, и их отношения выглядели, как воплощение всех романтических фантазий Доёна.       Их интимные моменты были наполнены нежностью и страстью. Джихун был тем, кто вел, уверенно и с заботой, прислушиваясь к каждому желанию Доёна. Каждый поцелуй был обещанием большего, каждое прикосновение — новым миром, который они изучали вместе. Доён ощущал себя так, словно парил, будучи с Джихуном, окутанный его теплом и вниманием. Эти взгляды, когда Джихун нависал над ним, пока его бедра плавно покачивались, и сам Пак оказывался так глубоко; эти вздохи и то, каким ненасытным казался Джихун. Доён улетал от всего этого, парил над собственными фантазиями, оседлая все новые и, порой, безумней прошлого фантазии. Наверняка снова скоро ставшими очередной явью.

      Но, как и во всех великих историях, было нечто, что оставалось сокрыто.

      Однажды, после особенно чудесного вечера, когда они лежали, переплетенные, на кровати в общежитии Джихуна, Доён почувствовал, что должен признаться во всем, что чувствует. Однако Джихун первым заговорил о будущем, о том, как он не представляет его без Доёна. Это признание оставило Доёна без слов, заверив в том, что их отношения крепче любой фантазии, которую он когда-либо имел.       Шли месяцы, и их отношения только укреплялись, наполняясь общими моментами счастья и любви. Доён не мог представить жизни лучше той, что он вел с Джихуном. Но, как это часто бывает в жизни, все хорошее внезапно обрывается, оставляя за собой только тишину и пустоту.       Доён находился в коме более года. Каждый день он балансировал на грани жизни и смерти, и только та жизнь, именна та — фантазийная, позволяля ему оставаться на этом плаву. Потому что придя в себя, Доён осознает один факт — он никому не нужен. Так зачем ему нужна такая жизнь, где нет Джихуна? Где нет его розовых фантазий...                     

***