***
♫ Lullaby — GOT7
♫ All of Me — John Legend
♫ Yellow — Coldplay
На краю тихого пруда, окружённого кувшинками и домом для стай золотых рыбок, стояли двое молодых людей. Ватанабэ Харуто и Канемото Йошинори — друзья детства, с самого маленького возраста делили друг с другом мгновения радости и шалостей. Харуто, прикрывая глаза от блеска полуденного солнца, заметил, как кувшинка трепещет в легком весеннем бризе. Его взгляд первооткрывателя застрял на краске воды, в которой мелькали тени рыбок, и он решил обсудить это с Йоши. — Понимаешь, — начал Харуто, вытягивая руки, чтобы показать круг, символизирующий совершенство момента, — в этом отражении что-то большее, чем просто вода. Как думаешь? Йоши, укрепляя своё место на траве, улыбнулся в ответ и сказал: — Вода — как мысли, течёт непрерывно, возможно, крупица истины прячется в кувшинках. Давнее уединение этого места напоминало им о тех временах, когда они были беззаботны. Сейчас, наблюдая за ритмом воды, они чувствовали, как его спокойствие отслеживало в них забытые струны чувств. — Помнишь, как однажды мы пытались поймать золотую рыбку, думая, что это принесёт нам удачу? — с улыбкой спросил Харуто. — Да, и в итоге ты закатил такую бурю, что мы оба упали в пруд, — засмеявшись, ответил Йоши, вспоминая гримасы прошлого с радостью. Осознание быстротечности времени не уменьшило радости. Это было связано с внутренними переживаниями, и в той атмосфере никто из них не задавал настораживающих вопросов. Их молчание сказало больше, чем могли слова, приводя их к грани новых возможностей. — Мы все ещё ищем нашу золотую рыбку, не правда ли? — поднял вопрос Харуто, впервые в понятном контексте рассматривая исторический аспект между ними. Йоши поразился задумчивости друга, но затем набрал воздух, а взгляд стал яснее. — Может, она ни в воде и ни в словах. А вот тут, — он указал себе на сердце, создавая повсеместно чувство, которое становилось ощутимей и сильнее с каждым мгновением. Это понимание между ними было мощным. Слова не смогли бы на все сто выразить, что они переживали, зато сердца могли это прочитать легче бы и быстрее. Подбадриваемой атмосферой, Харуто сделал шаг ближе к Йоши, уверенно воплощая новые ощущения. — Кажется, я нашёл её, — прошептал Харуто, рассматривая до сих пор спокойное лицо Йоши. Они стояли близко, и этот новый тон стал откровением. Пусть в детстве всё было проще, но теперь каждое их взаимодействие значило больше. Небо над водой казалось необъятным, отражая их синхронную симфонию чувств. Тихое кружение птиц над головой освежило воздух, в котором начало проявляться их поцелуй. Это было как первый ветер. Этот поцелуй стал первым шагом к признанию, взаимному обмену тайнами, которые уже не нуждались в затёртых шрифтах. Харуто проявил мягкость, но его прикосновение было ясным и уверенным, словно в танце между временем и пространством. Йоши отвечал, принимая в дар эту искренность. Это было не о физическом стремлении, а скорее о внутреннем резонансе, предпочитаемом ими. В окружении плавающего мира, каждый их жест отражался в воде, превращаясь в протяжённую гармонию. Не существовало внешних границ, только они и природная стихия. Вода, золотые рыбки и кувшинки создавали метафорическую арку их истории — медленно и женственно, растущая и становящаяся. Харуто был движущей силой этого момента, в который планка внутренней уверенности и понимания отметила вершину их отношений. По мере того как солнце клонило к закату, они осознали, что нашли то, чего искали — золочёную рыбку, но далеко за пределами пруда. Их любовь, начавшаяся ещё в детстве, покровительствовала под знаком страшной и непостижимой глубины. Харуто и Йоши стояли на запоздалую вечернюю прохладу, слушая переплетение воспоминаний, которые блестели как заканчивающийся день, клянясь тому быть в гармонии и помнить каждое мгновение. И пусть это была лишь одна из многих глав их жизни, она оказала огромный отпечаток на их судьбы, заставив понять, что лучшее впереди, и что понимание каждого взошло на новый уровень. На фоне трех песен, которые стали как мелодии их мира, они разошлись, оставляя их любовь течь, как волны на озере, среди кувшинок и золотых рыб, которые будут всегда хранить в себе их воспоминания.***