Весенняя встреча лордов-демонов

— Бро, у нас проблема. — Именно с этими словами Шан Цинхуа ввалился в роскошную комнату для учёбы, где обычно находился Шэнь Цинцю. — Что на этот раз? — не отрывая взгляда от бумаг, устало спросил мужчина. — Весенняя встреча демонических владык состоится через несколько дней!       Шэнь Цинцю попытался припомнить, о чём говорит Шан Цинхуа, но за всё то время, что он провёл в этом мире, многие детали из основного сюжета истории начали стираться из его памяти. Но кое-что он всё же вспомнил — как несколько дней назад сам Ло Бинхэ упоминал эту встречу и с надеждой спрашивал, пойдёт ли его муж с ним. Разумеется, Шэнь Цинцю сразу же согласился, чтобы порадовать своего возлюбленного. — Хм? И что? В чём такая важность этой встречи? — рассеянно отозвался Шэнь Цинцю, продолжая читать свиток в руках — в последнее время Ло Бинхэ был поглощён войнами в демоническом мире, и его муж старался помочь ему хотя бы с бумажной волокитой. — Ты что, не помнишь эти главы? — Шан Цинхуа даже не стал ждать приглашения войти и без церемоний придвинул к себе стул. — Нет. А что с ними?       Шан Цинхуа нервно сглотнул. — Это та самая встреча, где демонические владыки приводят с собой своих наложниц.       И тут до Шэнь Цинцю, наконец, дошло. Как... как он вообще мог забыть? — Ты точно не помнишь? — переспросил Шан Цинхуа.       Смущаясь, Шэнь Цинцю отвернулся. — Не особо... Там же были такие чрезмерные, однообразные сцены па-па-па, что я их обычно пропускал. Наглая Ложь.       Этой встрече было посвящено несколько глав — ведь, разумеется, Шан Цинхуа никогда не уставал писать порнографию. Всё происходило в специальном зале, зарезервированном именно под это событие, и в нём собирались десять самых могущественных демонических владык мира. Вся встреча сопровождалась ореолом пафоса и пошлого блеска: у каждого владыки был гарем, и, согласно мифу, придуманному самим Шан Цинхуа, чем больше у тебя жён, тем ты сильнее (Шэнь Цинцю до сих пор считал, что это было просто оправдание для отсутствия обоснованной причины выбора девушек в гарем Ло Бинхэ — туда мог попасть кто угодно с симпатичным лицом). Но для этой встречи Ло Бинхэ всегда тщательно отбирал самых "лучших" жён — быть выбранной считалось честью, знаком того, что ты занимаешь особое положение в гареме.       Это была важная встреча — обсуждались вопросы геополитического масштаба. Однако всё это происходило на фоне того, как демонические владыки развлекались со своими наложницами, обращаясь с ними как с секс-игрушками. Шан Цинхуа с маниакальной настойчивостью постоянно прописывал одну и ту же идею: секс — это сила. И продемонстрировать, что ты способен одновременно совокупляться с красивой женщиной и вести важные переговоры — это, по его мнению, было верхом могущества. Не говоря уже о том, что в демоническом обществе публичный секс вызывал не осуждение, а уважение: это считалось проявлением силы, власти и контроля.       В оригинальном романе Ло Бинхэ появлялся на встрече в сопровождении семи жён, с которыми он занимался сексом, одна за другой, в длинных и сочных сценах, словно смакуя вино редкого года. Он демонстрировал всем свою невероятную выносливость и, конечно же, свой статус непобедимого главного героя.       Но теперь... у Ло Бинхэ не было гарема из трёхзначного числа жён. Сейчас у него был один-единственный супруг. И что, вся эта ответственность теперь ложится на плечи Шэнь Цинцю?! — Шан Цинхуа… я сотру с лица земли весь твой род, если ты мне не объяснишь, зачем ты создал сцену, скопированную из итальянской мафиозной драмы, написанной подростком в интернете?! — с плохо скрываемым возмущением зашипел Шэнь Цинцю, схватил веер и метнул его в друга.       Шан Цинхуа увернулся с впечатляющей ловкостью, на шаг отступил и моргнул, явно не ожидая такой бурной реакции. — Просто скажи Ло Бинхэ, что ты не хочешь идти! Он точно поймёт!       Не пойти?! Такой вариант даже не обсуждался. Шэнь Цинцю был его мужем. Разумеется, он должен был быть рядом. — Ага, и оставить его наедине с ордой озабоченных демонов, трахающих своих наложниц? Ни за что. Он будет выглядеть слабаком, если придёт один. И вообще, если никто не будет за ним приглядывать, что помешает этим наложницам начать к нему клеиться?!       Шан Цинхуа открыл было рот — будто хотел что-то возразить, но передумал. Он слегка потупился, попятился и, понизив голос до почти стыдливого шёпота, выдавил. — Ты… ты будешь не один. Не один? Ах. Ну конечно.       Он не будет страдать один. Мобэй-цзюнь ведь тоже демонический владыка. А значит… Шан Цинхуа окажется в той же комнате в такой же ситуации, будучи женатым на демоне, среди разврата, политики и публичных оргий. Громкий, удовлетворённый смешок сорвался с губ Шэнь Цинцю. Впервые за последние десять минут он почувствовал вкус победы. — Хм. Смотри, как всё обернулось — протянул он, прищурившись.       Шан Цинхуа едва заметно прикусил губу… и вдруг начал говорить так быстро, что отдельные слова слились в бессвязный поток. — ЭтоНенеТоЧтобЯНаписалГаремМобэяКакСвойСелфинсерт— — Что? — переспросил Шэнь Цинцю, нахмурившись. — Ничего! — выкрикнул Шан Цинхуа. — Ну… эээ… увидимся на встрече! Пока!

***

      Оказалось, что это собрание было намного важнее, чем Шэнь Цинцю себе представлял.       Каждый день Ло Бинхэ с серьёзным видом спрашивал, точно ли его муж хочет идти — и эти вопросы выглядели слегка... неискренними и наигранными, потому что Шэнь Цинцю чувствовал: стоит ему сказать "нет", и Ло Бинхэ устроит ему показательный слезный концерт и не успокоится, пока он конце концов не согласится. Ну... Шэнь Цинцю сам в этом виноват. Слишком он разбаловал своего возлюбленного. А теперь, когда до встречи оставались считаные дни, Ло Бинхэ поручил демоницам из своей свиты подготовить его драгоценного супруга как полагается.       Всё происходящее внезапно напоминало какую-то сцену из дорамы, где молодую даму готовят к свиданию с мужчиной, зарабатывающим больше за неделю, чем она — за всю жизнь. Длинные волосы Шэнь Цинцю расчёсывали, массировали и смазывали маслом опытные руки придворной дамы, пока другая демоница накладывала на его лицо лёгкий и утончённый макияж — изящный, но не вульгарный. Его опрыскали духами, вручили кремы для кожи (при этом со всей строгостью напомнив, что Ло Бинхэ лично запретил любые лишние прикосновения к телу супруга), а потом облачили в изысканное традиционное облачение, не забыв украсить его драгоценностями.       Ирония всей ситуации заключалась в том, что как минимум две из этих самых демониц когда-то входили в гарем, сопровождавший Ло Бинхэ на том самом собрании.       Третьей же была Ша Хуалин — одна из главных звёзд той саги, ныне исполняющая куда более скромную роль спутницы. Сейчас она стояла перед Шэнь Цинцю, откровенно теряя терпение. — Ты готов?       Шэнь Цинцю в последний раз бросил взгляд на своё отражение в чаше с водой. Слава небесам, зеркал в этом мире не водилось — иначе он, возможно, просто упал бы в обморок от стыда. Он знал, что наряд будет роскошным, но... не настолько же откровенным.       Совсем не то, что подобает носить мужчине. Впрочем, логично — он же выступал в роли жены-наложницы верховного демона. Он помнил, как были описаны одежды сопровождающих Ло Бинхэ жён в оригинале — вызывающие и откровенные, можно даже сказать непристойные. Шэнь Цинцю даже, признаться, когда-то покупал официальный мерч с иллюстрациями из этих глав и делился фанартом в сети. Но сейчас важно не это! Теперь он сам был одет точно так же как бывшие жёны главного героя.       Вздохнув и смирившись с участью (а как иначе? Надо же выглядеть достойным своего супруга женой!) он кивнул Ша Хуалин. — Я готов.

***

      Шэнь Цинцю думал, что ему будет неловко показаться в таком виде перед другом, но, по правде говоря, он быстро перестал об этом думать — потому что понял: Шан Цинхуа оказался в положении ещё хуже. Поначалу Шэнь Цинцю даже подумал, что они с Шан Цинхуа будут единственными мужчинами среди толпы наложниц, пока ждали в уютной комнате перед тем, как войти в основной зал собрания. Но вскоре его ожидания рухнули — среди по меньшей мере тридцати женщин он заметил несколько мужчин. Все как на подбор — женственные, с тонкими, почти хрупкими телами, и тщательно наложенным макияжем, из-за чего с первого взгляда их легко было спутать с девушками.       Демоны-твинки?!       Шэнь Цинцю резко дёрнул Шан Цинхуа за рукав и зашипел ему на ухо. — Почему здесь есть другие мужчины? В оригинальных главах были только женщины-наложницы! — Я думал, ты плохо помнишь эту часть! — Неважно, — раздражённо закатил глаза Шэнь Цинцю. — Послушай, я до конца не уверен, как тут всё устроено… Но в оригинале я хотел, чтобы у некоторых демонических владык в гареме были и мужчины. Просто… боялся, как отреагируют читатели, если я хотя бы намекну на это.       Шэнь Цинцю был немного удивлён — не тем, что Шан хотел добавить квир-персонажей (это уже давно не было секретом), а тем, как много в этом мире было построено на идеях, которых Шан Цинхуа даже не включал в итоговую версию истории.       Он уже собирался прокомментировать этот факт, как дверь открылась, и в комнату вошёл демон, пригласив всех следовать за ним. И вот, наконец, Шэнь Цинцю оказался в том самом зале, где должно было проходить собрание.       Осмотревшись, он окончательно убедился: Шан Цинхуа определённо вдохновлялся какой-то тупой мафиозной драмой, где итальянские гангстеры обсуждают дела под кокаин и стриптиз.       Зал был просторным, с широкими мягкими диванами, на которых вальяжно расселись демонические лорды — каждый представлял отдельную территорию или клан, обладающие огромной политической силой. Между ними располагался низкий стол с угощениями, лёгкими закусками и, разумеется, целым арсеналом алкогольных напитков. Бумаги, свитки, печати — всё вперемешку. Кто-то курил, кто-то болтал, кто-то обсуждал что-то с помощниками, напоминавшими личных советников или телохранителей.       Ло Бинхэ сидел рядом с Мобэй-цзюнем и выглядел необычайно сосредоточенным. Видимо, на нём лежало гораздо больше ответственности, чем на остальных: он держал под контролем едва ли не каждый угол демонического мира. Уставший, напряжённый, с заострившимися чертами — на фоне прочих владык, весело расслаблявшихся, он выглядел чужим. Шэнь Цинцю невольно сжал губы. Его сердце болезненно сжалось при виде мужа в таком состоянии.       И в тот же миг Ло Бинхэ поднял голову. Он заметил его. И его глаза — буквально засветились. Не только от радости видеть Шэнь Цинцю, но и от того, в чём он его видел. По выражению лица Ло Бинхэ было абсолютно ясно: если бы не необходимость сохранять лицо перед всей верхушкой демонического общества, он бы уже сорвался с места и метнулся к нему, как преданный пёс, радостно визжащий при встрече с хозяином.       Шэнь Цинцю не стал тянуть. Не заставляя его ждать, он направился к Ло Бинхэ, двигаясь с таким достоинством, на какое только был способен в наряде, сшитом, по всей видимости, из намёков и иллюзий. — Учитель! — радостно позвал Бинхэ, с сияющими глазами, наполненными счастьем и… слишком большим количеством любви. Ну а как иначе, ведь пришла его жена.       Шэнь Цинцю сглотнул и опустился рядом с ним на диван. Ло Бинхэ тут же, не теряя ни секунды, поцеловал его. Шэнь Цинцю ответил на поцелуй — мягко, сдержанно, но искренне. Вокруг гудели разговоры, шепотки и негромкие смехи, пока прочие наложницы и жёны подходили к своим демоническим повелителям. Все — без исключения — источали утончённую красоту и подчёркнутое подчинение. И Шэнь Цинцю внезапно осознал, насколько не вписывается он в эту картину.       Некоторые из наложниц сидели у демонических владык прямо на коленях, другие — у ног, как красивые игрушки, готовые к использованию. Шэнь Цинцю видел в этом определённую логику: окружённые юными и прекрасными наложницами, демоны выглядели ещё влиятельнее, чем были на самом деле. Особенно в обществе, насквозь пронизанном идеями гаремов и полигамии — как, собственно, и задумывал Шан Цинхуа.       К слову о нём. Шан Цинхуа прямо сейчас сидел на коленях у Мобэй-цзюня. С выражением полного удовольствия. Улыбался, как ни в чём не бывало. (ублюдок наслаждался происходящим, он же и написал все эти развратные сцены) И, судя по всему, его ничуть не смущало, что рядом с ним на тех же коленях уютно устроилась ещё одна наложница. Ему, кажется, было всё равно. Впрочем, чему удивляться? Кто годами писал роман о гареме, тот и в жизни не против полигамии.       А вот Шэнь Цинцю — совсем другое дело.       Да, он любил гаремные истории. Это было… возбуждающее. В теории. В пределах выдуманного сюжета. Но ему также нравилось, что Ло Бинхэ, несмотря на сотню прекрасных женщин, всё равно стремился только к нему. Глубоко внутри он хотел быть единственным в жизни Ло Бинхэ.       Ощущая себя слегка не в своей тарелке, он сдержанно устроился у мужа на коленях. Ну а что? Все остальные так делали. Это было, как минимум, уместно. Ло Бинхэ удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал. Просто улыбнулся и приобнял его за талию. — Учитель, вы в порядке? — мягко спросил Ло Бинхэ с той самой улыбкой, от которой у Шэнь Цинцю всякий раз сбивалось дыхание. — Может, этот муж принесёт вам чаю? Или вина? Хотите перекусить? Этот муж может сам что-нибудь приготовить и—       Он говорил негромко, но каждое его слово тут же притягивало внимание. В зале постепенно стихли разговоры. Несколько демонических лордов с интересом посмотрели в их сторону, слегка приподнимая брови. Это жёны и наложницы должны были обслуживать своих мужей, а не великий демон, чья слава разошлась по всему подземному миру, вдруг решивший потчевать свою "наложницу" угощениями.       Шэнь Цинцю без лишних слов лёгким движением коснулся головы Ло Бинхэ складным веером. Не больно — скорее как знак, как жест, которым он так часто одёргивал его в прошлом. Это вызвало новую волну шока. Несколько женщин вскрикнули от удивления. Одна даже прижала ладонь к губам. — Глупый муж, — произнёс Шэнь Цинцю, стараясь держать голос спокойным, — я должен заботиться о тебе, а не наоборот. — Но этот муж просто хочет, чтобы его жена чувствовала себя как можно лучше… Жена.       Шэнь Цинцю вспыхнул. Щёки мгновенно окрасились в розовый, уши покраснели, и он с усилием отвёл взгляд. Каждый раз, когда Ло Бинхэ называл его так — "жена", с таким обожанием, с такой нежностью — он чувствовал, будто проваливается сквозь землю. И всё же… внутри что-то тёплое, смущённое и тихо довольное разрасталось в его груди.       И тут из дальнего конца зала раздался громкий смех — звонкий, самодовольный и неприятный до зубного скрежета. Шэнь Цинцю обернулся — и, конечно же, узнал этого демона. Тот возглавлял земли в южно-центральном регионе демонического мира и прославился... ну, скорее, как источник проблем, чем как выдающийся правитель. У него было гигантское эго, и звали его, без малейшей иронии, Великолепный Повелитель. Не потому что он был силён — Ло Бинхэ превосходил его на порядок — а потому, что этот демон сам выбрал себе это имя. Хотел казаться могущественнее, чем был на самом деле. Шэнь Цинцю всегда думал, что такие мужчины — из категории «у меня десять спорткаров и очень громкий смех» — просто компенсируют отсутствие… кое-чего. — Так это правда, что Цзюньшань только с одной наложницей? — протянул Повелитель с ехидцей, ухмыляясь. Вокруг него жались шесть, а может и семь женщин — одни целовали ему руки, другие ноги, третьи подливали вино, лаская его при этом, как любимого кота. Он был довольно привлекателен — молодой, с выразительными чертами, — но его характер был настолько отвратительным, что полностью нивелировал внешность.       Ло Бинхэ, как ни странно, не отреагировал. Он был слишком счастлив, прижав к себе Шэнь Цинцю, как плюшевую игрушку. Смотрел только на него, будто весь зал и вся эта политическая клоунада перестали существовать.       Но Повелитель явно не привык, чтобы его игнорировали. Он кашлянул — демонстративно, громко. — Это же явный признак слабости, — продолжил он, глядя исподлобья. — Всем известно: чем больше у правителя наложниц, тем он сильнее. И наоборот… Если у тебя только одна, да ещё и человек…       Шэнь Цинцю чуть не закатил глаза. Он был в мире, который назывался Путь Гордого Бессмертного Демона. Гордого, Карл. Конечно же, демоны тут — сплошная конкуренция в духе "у кого длиннее и мощнее". А гарем Ло Бинхэ в оригинале всегда служил символом его безмерной силы и харизмы. Он бросил взгляд на Шан Цинхуа. Тот сразу же отвёл глаза, сделав вид, что его здесь вовсе нет. Трус.       Ло Бинхэ всё ещё выглядел спокойным, но Шэнь Цинцю чувствовал, как закипает кровь под его кожей. Одно дело — упрёки в моногамии. Другое — если эти слова оскорбляют его Учителя.       Шэнь Цинцю мягко коснулся губами его шеи и прошептал. — Не принимай близко к сердцу. Расслабься.       И Ло Бинхэ тут же переключился — сменил гнев на милость. Ну конечно. Один поцелуй Учителя — и всё остальное переставало существовать.       Вот только остальные не исчезли. Обсуждение набрало обороты — демоны стали открыто обсуждать "моногамию" Ло Бинхэ, словно это был курьёз или анекдот. Они забыли, кого оскорбляют. Забыли, насколько опасен демон, в чьих руках сжалась вся Южная граница. — Мне не нужны десятки посредственных жён и наложниц, — спокойно сказал Ло Бинхэ. — Когда у меня есть мой Учитель.       Вот это… было обидно.       Даже Шэнь Цинцю поморщился. И это при том, что он — не цель этой фразы. А вот те семь красавиц, вжавшихся в Повелителя, выглядели так, будто их обдали кипятком. Откуда, спрашивается, Ло Бинхэ научился так говорить? Точно не от своего Учителя!       …Хотя, если уж быть честным — возможно, и от него, который чуть ли не каждый вечер заводил пространные лекции о литературной критике, жаловался на гаремы в романах и гневно комментировал любовные линии в книгах, которые читал. — Но какое отношение мой брак имеет к текущей повестке? — спросил Ло Бинхэ невозмутимо, чуть поправляя Шэнь Цинцю у себя на коленях. — Почему бы нам не обсудить то, что действительно имеет значение? — Он повернул голову, взгляд его стал ледяным, и в тот же миг все в комнате напряглись. — Если я не ошибаюсь, Повелитель Пограничных Земель, разве не я помог вам получить контроль над этой территорией? С одним простым условием — вы должны лучше контролировать демонов. Мы ведь не хотим проблем с культиваторами…       Повелитель Пограничья дрожал. Его наложница, ловко скрывая панику под жеманным хихиканьем, тут же сунула ему в рот засахаренный плод. Другая скользнула под его руку, словно пытаясь успокоить его телом, пока слова Ло Бинхэ не вызвали каких-нибудь серьёзных последствий. — Я стараюсь изо всех сил… — начал он свои оправдания. — Но добиться уважения к этой области — задача непростая… — Можете попробовать более жёсткие меры, — подал голос один из демонов. — Насилие — лучший язык. — Публичная казнь работает безотказно, — предложил другой. — Взять кого-нибудь, проткнуть насквозь и выставить у границ в качестве предупреждения. Если культиваторы начнут войну на Пограничье, это будет плохо для всех.       Было странно слушать всё это… когда ты сам культиватор.       Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа переглянулись. Не то чтобы они всерьёз ощущали связь с сектами. Они давно не были их частью, да и сами секты, мягко говоря, не рвались снова их принимать. Тем не менее… слышать, как демоны обсуждают «проблему культиваторов» в таком тоне, было… как минимум тревожно.       Особенно если учесть, что они сами, пусть и бывшие, но всё же люди.       Тем не менее, как и Ло Бинхэ, они искали — или хотя бы пытались искать — некую гармонию между двумя мирами. Или, по крайней мере, перемирие. Пока это было возможно. — Приемлимо, — ответил Ло Бинхэ, его рука крепче сжала ногу Шэнь Цинцю, лаская его бедро, явно наслаждаясь близостью с мужем.       Шэнь Цинцю отвёл взгляд, заметив, что некоторые демонические лорды также наслаждаются своими наложницами. Он посмотрел на Шан Цинхуа, понимая, что бесстыдный писатель в полной мере наслаждается близостью со своим королём.       В какой-то момент во время обсуждения территориального вторжения и границ Ло Бинхэ, казалось, устал от изнурительной встречи и решил немного развлечься.       И под развлечением он подразумевал прикосновение к члену Шэнь Цинцю через одежду. — Муж... — Шэнь Цинцю тихо простонал ему в ухо. Он не мог отрицать, что ему это нравилось, но... — Все в порядке, шшш... — заверил его Ло Бинхэ, и ловкими руками он пробрался под одежду Шэнь Цинцю, дотянувшись до его теперь уже полностью вставшего члена. — Позволь этому мужу немного приласкать свою жену.       Шэнь Цинцю расслабился, позволив Ло Бинхэ удовлетворить его. Демон провел рукой по члену Шэнь Цинцю, словно это была игрушка в его руках. Лицо Бинхэ выглядело спокойным, но учитель знал, сколько эмоций сейчас бурлит в его ученике. Шэнь Цинцю уткнулся лицом в шею Ло Бинхэ, смущенный всей этой ситуацией. Он чувствовал себя выставленным напоказ, хотя всё казалось не таким уж и плохим.       Рука Ло Бинхэ была теплой, и она ощущалась такой большой вокруг члена Шэнь Цинцю, двигаясь в неспешном темпе, чтобы доставить удовольствие Шэнь Цинцю. В первые дни Ло Бинхэ был очень неуклюжим, дрочил слишком быстро, и Шэнь Цинцю часто ругал его за это, поэтому он наоборот слишком сильно замедлялся. Но после стольких лет тренировок Ло Бинхэ научился держать правильный темп, чтобы удовлетворять и радовать своего любимого мужа. Это было восхитительно, и Шэнь Цинцю знал, что Ло Бинхэ двигался медленно, не чтобы заставить своего мужа кончить и не потому, что он хотел его немного помучить, на самом деле он просто хотел продолжать трогать его и наслаждаться им как можно дольше.       Но... но это было неправильно! Всё должно быть наоборот! Шэнь Цинцю огляделся, понимая, что он действительно исключение. Все наложницы были сосредоточены на удовлетворении своих господ, и никто из демонических лордов, казалось, не был слишком озабочен их удовольствием. — Это муж должен быть тем, кому служит его жена, а не наоборот, — тихо прошептал Шэнь Цинцю, чтобы только Ло Бинхэ услышал его слова. Было немного странно называть себя «женой», но он знал, как это радовало Ло Бинхэ, а сейчас он особенно хотел приложить все усилия, чтобы сделать его счастливым. — Это жена должна удовлетворять этого мужа, заставляя его стонать от удовольствия.       Ло Бинхэ слегка покраснел от его слов, и Шэнь Цинцю почувствовал, как небесный столп сильнее прижимается к его бедру. — Но этот муж счастлив, когда заставляет своего Учителя чувствовать удовольствие, — сказал Ло Бинхэ, улыбаясь и усиливая движение руки.       Значит, Шэнь Цинцю действительно собирался стать игрушкой для Ло Бинхэ, чтобы играть с ним, обсуждая дела, не так ли...? Так стоп, почему это прозвучало так возбуждающе в его мыслях?       Шэнь Цинцю понял, что не сможет изменить мнение мужа, поэтому решил пустить всё на самотёк, наслаждаясь ощущением руки Ло Бинхэ. Он закрыл глаза, отвлеченный удовольствием, и не замечал большую часть разговоров о разделении территорий и сборе налогов, всё это происходило на фоне стонов других наложниц и эротических звуков в воздухе, а также его собственных тихих стонов, которые он издавал, едва сдерживаясь, чтобы не кончить в ту же минуту.       Черт, и каждый раз, когда Ло Бинхэ говорил, чтобы заявить о своем политическом господстве... это было странно возбуждающе; было странно волнующе вспоминать, что его муж был самым могущественным демоном в королевстве, тем, кто отвечал за контроль над всеми этими землями, пусть даже и не напрямую. Он был тем, кто надел поводок на всех этих других демонов и держал их под контролем. Шэнь Цинцю не мог не чувствовать гордости, думая, что вся эта сила была выставлена ​​напоказ, в то время как Ло Бинхэ, казалось, был так доволен тем, что дрочит своей жене — Шэнь Цинцю — перед такими могущественными демонами.       С этой мыслью Шэнь Цинцю застонал немного громче, кончая в руку Ло Бинхэ, смущенный этим актом. Он прижался к коленям Ло Бинхэ, как будто пытаясь спрятаться, хотя он не был уверен, хотел ли он спрятаться или просто приблизиться к своему мужу. Другие наложницы были в гораздо более открытых ситуациях, чем он, и все же... — Всё в порядке, Учитель... — Голос Ло Бинхэ был спокойным и нежным, отличающимся от уверенного баритона, который он использовал, обращаясь к другим демонам.       Шэнь Цинцю любил контраст между мягким и нежным ягнёнком, которым любил притворяться его муж, и могущественным повелителем демонов, каким на самом деле был Ло Бинхэ. — Я твой Учитель. Это я должен успокаивать тебя...       И снова Шэнь Цинцю почувствовал, что они поменялись ролями, но он старался не зацикливаться на этом, устраиваясь поудобнее на коленях Ло Бинхэ, зная, как сильно его муж любил, когда он так делал.       Другие демонические лорды выставляли напоказ своих наложниц, словно они демонстрировали дорогие драгоценности. Они даже, казалось, договаривались о том, чтобы позволить друг другу пользоваться ими. Они упивались вином, гордо занимаясь сексом со своими наложницами, словно они были нанятыми проститутками, призванными удовлетворять их. Когда Шэнь Цинцю посмотрел на Шан Цинхуа, он увидел, как его друг молча наблюдает за сценой, будучи обнятым правой рукой Мобэй Цзюня. Когда их взгляды встретились, этот бесстыдный писатель улыбнулся ему и тихо прошептал. — Разве это не возбуждает?       Шэнь Цинцю тут же покачал головой, хотя... хотя...       Когда они не говорили о бюрократии королевства, они говорили о своих гаремах, хвастаясь тем, как они могут удовлетворить тысячи женщин (и мужчин, если захотят) и как демонессы и дамы падали на колени перед их огромными и великолепными членами. Что было смешно, потому что они стояли перед Ло Бинхэ, а Ло Бинхэ обладал всей сексуальной привлекательностью главного героя истории. Шэнь Цинцю серьезно сомневался, что у кого-то из этих демонов обладает членом лучше и больше, чем у его мужа.       Его немного возмутило то, чем гордятся эти демоны, думая, что их достоинства могут быть лучше члена Ло Бинхэ. Но с другой стороны, не похоже, чтобы они когда-либо его видели. Если бы они это сделали, они бы наверняка удивились и узнали свое место, и...       Шэнь Цинцю покраснел от этой мысли.       Неужели он всерьез подумывает выставить член своего мужа напоказ как трофей?       Он не был уверен, хочет ли он биться головой о стену или продолжить развивать эту идею, которая начинала казаться ему всё более заманчивой. В конце концов, он хотел, чтобы все восхищались Ло Бинхэ как замечательным главным героем, которым он и являлся. А Шэнь Цинцю был его Учителем. А ведь долг Учителя показать всем, на что способен его ученик, и... — Муж мой... — тихо простонал Шэнь Цинцю в ухо Ло Бинхэ, наклоняясь к нему сильнее, слегка двигаясь на его коленях и чувствуя, как огромный член прижимается к нему. — Ты был таким хорошим мужем для своей жены. Теперь позволь этому Учителю удовлетворить тебя... — Затем, немного переосмыслив свои слова, он улыбнулся Ло Бинхэ и сказал. — Позволь этой жене доставить тебе удовольствие. И как Ло Бинхэ мог отказать?       Всё ещё немного смущенный всей сложившейся ситуацией, но слишком возбужденный, чтобы беспокоиться — с его разумом, пытающимся убедить его, что он находится в каком-то хентае — он опустился на колени, целуя Ло Бинхэ. Он устроился между ног своего мужа и начал стягивать его одежды, ища великолепный член.       Как только он освободил член Ло Бинхэ от одежды, он услышал удивленные вздохи окружающих демонов, явно впечатленных его огромным размером. Часть Шэнь Цинцю не могла не чувствовать себя гордой, и было несколько волнительно, как Ло Бинхэ, казалось, вообще не волновало чужое удивление. Шэнь Цинцю знал, что этот идиотский автор потратил много абзацев в своем романе, подчеркивая, насколько массивным был этот небесный столп, и это описание, казалось, идеально отражало нынешний момент.       Взглянув на Шан Цинхуа, Шэнь Цинцю наклонил голову с выражением, которое, казалось, говорило: «Видишь?! Я же говорил тебе, что эта штука огромная!»       Потому что, по-видимому, даже сам автор романа не имел ни малейшего представления о том, какого монстра он создал. А Ло Бинхэ, похоже, не имел ни малейшего понятия, что за монстр находится между ног, и не замечал похотливых взглядов демонических наложниц или завистливых взглядов некоторых демонических лордов.       Почувствовав себя немного собственником, Шэнь Цинцю начал лизать член Ло Бинхэ, надеясь, что, взяв его в рот, он сможет всем дать понять, что этот восхитительный небесный столп на самом деле принадлежит ему.       Ло Бинхэ, казалось, даже перестал участвовать в обсуждениях, слишком сосредоточившись на удовольствии, которое доставляла его жена. Он закрыл глаза, откинул голову назад и наслаждался, пока Шэнь Цинцю работал над его членом.       Шэнь Цинцю не был уверен, было ли это потому, что он был совершенствующимся, или потому, что он был частью порнографической вселенной, где некоторые законы, казалось, полностью отличалась от законов реального мира, но, проведя так много времени с Ло Бинхэ, он привык к такой большой длине, умудряясь вместить его глубоко в свою глотку, наслаждаясь ощущением этого толстого, горячего и пульсирующего члена внутри него.       Он слышал, как где-то в стороне, демоны пытались начать ещё больше разговоров о бюрократии и территориях — вероятно, о вопросах, которые должны были касаться Ло Бинхэ, но он, казалось, вообще не хотел в них участвовать.       Может быть, потому, что они не занимались сексом несколько дней из-за занятости Ло Бинхэ, а может быть, потому, что Ло Бинхэ возбудился с того момента, как увидел Шэнь Цинцю в такой откровенной одежде. По правде говоря, Ло Бинхэ кончил необычайно быстро по его меркам, выпустив свое семя в горло Шэнь Цинцю, которое он полностью проглотил, как хорошая жена. — Ах... Учитель... так хорошо... Этот муж чувствует себя потрясающе, — Ло Бинхэ тут же осыпал его похвалами, притянув тело Шэнь Цинцю обратно к себе на колени, чтобы обнять его, прежде чем Шэнь Цинцю смог даже осознать, что только что произошло. Его горло немного болело и жгло от ощущения этой огромной штуки внутри него. — Это то, чего заслуживает мой ученик... — Шэнь Цинцю улыбнулся, устраиваясь поудобнее на коленях Ло Бинхэ. Прошло совсем немного времени, прежде чем он заметил, что небесный столп снова стал твёрдым. Конечно... выносливость главного героя... — Даже если этот ученик весьма бесстыдный... — Не беспокойся об этом, муж мой. Мне нравится, где ты сейчас находишься.       Какой женой будет Шэнь Цинцю, если он оставит своего мужа твёрдым перед кучей демонов?! Нет, нет! Неприемлемо! Он был главным героем, он не мог пройти через подобное унижение.       Снова потянувшись за веером и слегка постукивая им по голове Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю тут же отчитал его. — Тебя итак осуждают другие демоны за то, что у тебя всего одна наложница. Мы не можем позволить им сплетничать о тебе еще больше. — Сумев подавить весь свой стыд, Шэнь Цинцю тихо прошептал. — Эта жена готова держать член своего мужа в тепле, как это любит его муж.       В конце концов, он посмотрел на Мобэй Цзюня и Шан Цинхуа и заметил, что они делают то же самое.       Ло Бинхэ мгновенно покраснел, и Шэнь Цинцю почувствовал, как его и без того твердый член ещё сильнее прижался к его заднице.       Простым жестом руки демон-слуга быстро приблизился и вручил Ло Бинхэ флакон с жидкостью, которая, как предположил Шэнь Цинцю, была смазкой.       Чувствуя себя несколько смущенным, Шэнь Цинцю уткнулся головой в идеальную грудь Ло Бинхэ. Помогло то, что он был не единственным, кто оказался в этой ситуации обнаженным — на самом деле, он был одним из самых одетых по сравнению с другими наложницами и даже своим другом — который в полной мере наслаждался тем, что был частью гарема. Но теперь его зад растягивали пальцы Ло Бинхэ, двигаясь внутрь и наружу его дырочки, открывая и расслабляя её, чтобы позволить ему войти.       Когда Шэнь Цинцю отлип от груди своего мужа, чтобы осмотреться, он увидел, что никто, похоже, не обращал на них никакого внимания, и он был уверен, что Ло Бинхэ бросил суровый взгляд на любого, кто осмелился посмотреть на его Учителя больше, чем на несколько секунд. Прошло несколько минут — минут, в течение которых Шэнь Цинцю был отвлечен как собственным удовольствием, так и продолжающейся встречей, пока демонические лорды обменивались тонко завуалированными оскорблениями и препирались, даже втянув Ло Бинхэ и Мобэй Цзюня в свои перепалки. Возможно, если бы они не были так отвлечены траханьем наложницами, они бы прибегли к физическому насилию. Возможно, это было одной из причин, по которой жены и наложницы присутствовали на встрече — чтобы помочь своим лордам расслабиться. — Эта жена готова-       Прежде чем Шэнь Цинцю успел закончить говорить, Ло Бинхэ усадил его на свой член, войдя в него; грубо, настойчиво, не сдерживая себя. Шэнь Цинцю проклинал его несколько секунд, но в итоге расслабился и принял член своего мужа. В конце концов, он привык к такому обращению. Ло Бинхэ не начал трахать его, а просто усадил Учителя, греющего его член внутри, к себе на колени.       Это было... приятное ощущение, что именно он доставляет удовольствие главному герою истории, было возбуждающим. Вот почему он продолжал, время от времени медленно двигаться на коленях Ло Бинхэ. — Ло Бинхэ... — простонал он, закрыв глаза от удовольствия, его тело реагировало даже на небольшие движения мужа. — Так хорошо? Тебе нравится? — Да. — И Ло Бинхэ воспользовался этим моментом, чтобы снова поиграть с членом Шэнь Цинцю. — Этот муж любит показывать всем, что ты только мой.       Услышав эти слова, почувствовав, как собственническое чувство Ло Бинхэ завладело его телом, Шэнь Цинцю немного покраснел, одновременно смущенный и возбужденный. Может быть... может быть... просто может быть... они могли бы делать это чаще...       Было несколько возбуждающе смотреть на Мобэй Цзюня и Шан Цинхуа; Шэнь Цинцю в своей прошлой жизни тайно потреблял порнографию в огромном количестве, и видеть такую сцену перед собой было довольно волнующе. Маленькое, худое тело Шан Цинхуа идеально контрастировало с массивной фигурой Мобэй Цзюня, когда он так сильно трахал Шан Цинхуа, что казалось, он может потерять сознание в любой момент. Однако Шан Цинхуа не переставал улыбаться, стонать или пускать слюни — казалось, он наслаждался лучшим временем в своей жизни.       И это было потрясающе.       Ло Бинхэ, казалось, заметил, как лицо Шэнь Цинцю вспыхнуло, когда он посмотрел на остальных и слышал стоны вокруг себя. Желая доставить ему еще больше удовольствия, Ло Бинхэ ускорил движение руки на члене Шэнь Цинцю.       Всё это время Ло Бинхэ говорил уверенным голосом о налоговой ситуации в одном из регионов демонического царства — и Шэнь Цинцю не был уверен, было ли это каким-то фетишем, или его разум просто гудел от возбуждения от того, что он стал свидетелем такого сексуального собрания, но вся ситуация казалась ему восхитительной. — Что ты думаешь, Учитель? — Хм…? — О пограничной ситуации между северными и северо-западными землями.       Неужели сейчас было самое подходящее время задавать подобные вопросы?!       Шэнь Цинцю был немного смущен, его член истекал преякулятом, когда он чувствовал, что этот огромный член ищет все больше и больше места внутри него. Стоны тихо срывались с его губ, и ему почти было трудно дышать. Но Ло Бинхэ втянул его в разговор. Было ли это каким-то возбуждающим унижением или Ло Бинхэ просто сильно переоценил способность своего Учителя мыслить рационально, пока небесный столп пульсировал внутри него, Шэнь Цинцю не знал. — Цзюньшань, при всем уважении, я не думаю, что это вопрос, который понимает какая-либо наложница, и...       Прежде чем этот демон-лорд успел закончить говорить, Ло Бинхэ прервал его. — Учитель - моя жена. И он очень хорошо понимает эти вещи. Хм, почему бы тебе не объяснить им?       Объяснить? Объяснить что? Шэнь Цинцю даже не мог сейчас ясно мыслить, его разум был поглощен тем, как приятно было чувствовать, как одна рука Ло Бинхэ играет с кончиком его члена, а другая дразнит его сосок! Ах, чертов ученик, Шэнь Цинцю определенно придется наказать его за это позже. — Регион между границами должен быть, эээ… реструктурирован- — Шэнь Цинцю попытался начать разговор. Ло Бинхэ, казалось, понял, что это слишком для его мужа, и убрал руку от своего члена, и переместил её так, чтобы погладить его бедра. — Несмотря на продвижение северо-запада на границе, большая часть населения там принадлежит северу. С культурными различиями будут только проблемы и конфликты. Лучше отказаться от части территорий, чем иметь дело с долгосрочными проблемами из-за культурных столкновений.       Ему удалось говорить немного более сосредоточенно, хотя его лицо было красным, этот огромный член пытался заполнить несуществующие пространства внутри него, и Ло Бинхэ, казалось, едва сдерживался, чтобы не распять его на ближайшем столе и не начать трахать. — Если лидер северо-запада не хочет иметь дело с культурным синкретизмом, который повлияет на чистое демоническое происхождение, что приведет к появлению гибридов как генетически, так и культурно, я предлагаю ему подумать об отказе от своих территорий. — Шэнь Цинцю чувствовал, что с каждым произнесенным им словом Ло Бинхэ возбуждался всё сильнее.       Северо-западный лидер, казалось, был несколько оскорблен тем, как с ним разговаривал кто-то теоретически нижестоящий. Шэнь Цинцю заметил, что мужчина рассердился, оттолкнув одну из своих наложниц. — Как ты смеешь так говорить-       Ло Бинхэ прервал его, вероятно, ради его же блага; если бы демон закончил это предложение, Ло Бинхэ, скорее всего, убил бы его. — Мой Учитель особенно искусен в познании демонов, хотя он и не один из вас. Я бы даже сказал, что он изучает эту тему так давно, что знает больше меня. — Конечно, Шэнь Цинцю знал; это была его любимая часть в истории, и он не мог упустить шанс узнать всё больше и больше о бестиарии вселенной. — Он составил культурную и биологическую карту жителей границы, написал отчеты и исследования и разработал план территориального разделения, который лучше разделит обе стороны. Я бы хотел, чтобы вы взглянули.       Он не предлагал этого; он требовал, поскольку один из помощников Ло Бинхэ передал мужчине отчет — вероятно, копию того, что написал Шэнь Цинцю.       Ло Бинхэ притянул Шэнь Цинцю ближе, посадил его к себе на колени и заставил Учителя медленно двигаться вверх-вниз на нём.       Затем Ло Бинхэ использовал любую возможность, чтобы вовлечь Шэнь Цинцю в обсуждение. Шэнь Цинцю, сбитый с толку, взглянул на Шан Цинхуа, как будто спрашивая, что происходит — к сожалению, его друг был гораздо более сосредоточен на том, чтобы сосать член своего мужа, чтобы помочь. Какой замечательный друг! Было несколько унизительно, хотя все еще волнительно, говорить об этих вещах, пока Ло Бинхэ был внутри него, невинно прикасаясь к нему, не желая вызвать оргазм, а просто держа его рядом в предоргазменном состоянии.       Было также определенное недоверие со стороны других демонов. В конце концов, почему жене придается такое большое значение в политических делах? Почему вообще к жене так хорошо относятся?       Нет... не жене, Шэнь Цинцю понял в этот момент, что Ло Бинхэ хочет сделать его своей императрицей.       Видеть, как Ло Бинхэ спорит с другими за то, что они его унижают, становится более агрессивным в своих словах или угрожает им таким образом, что это демонстрирует его силу, политическое и территориальное влияние, было захватывающе. Быть наполненным огромным членом главного героя было возбуждающе. Шэнь Цинцю чувствовал тот же уровень волнения, что и при чтении «Пути гордого бессмертного демона» — то, в чем он никогда не признавался в своих отрицательных отзывах, но одна из причин, по которой он продолжал читать этот роман без остановки: подтверждение силы Ло Бинхэ возбуждало его, как будто Ло Бинхэ стал богом, который может делать всё, что захочет, потому что никто не был сильнее его.       И самая лучшая часть, что он использовал всю эту силу, чтобы продемонстрировать свою любовь и восхищение своим Учителем. Он заставлял этих чертовых демонов проглотить свою гордость и смотреть на Шэнь Цинцю как на нечто большее, чем «наложница, которая была культиватором»; и те другие наложницы завидовали ему — завидовали ему за то, что Ло Бинхэ так хорошо с ним обращался, завидовали ему за то, что он был партнером такого сильного и решительного демона, как Ло Бинхэ, завидовали ему за то, что этот толстый, восхитительный член трахал его в этот самый момент. — Муж... — громко застонал Шэнь Цинцю, его лицо покраснело от стыда и волнения, его член был твердым, а все его тело жаждало большего. — Эта жена наслаждается происходящим... — признался он, что случалось с ним довольно редко, так как он обычно отрицал свои чувства. Это сразу привлекло внимание Ло Бинхэ. — Эта жена хотела бы, чтобы муж трахал его чаще перед другими демонами...       На собраниях, в коридорах дворца, в столовой, даже на троне — где угодно. В любом месте Шэнь Цинцю чувствовал, что он был бы счастлив стать игрушкой для главного героя, чтобы он использовал его как способ подтвердить свою силу и власть перед всеми. и, также, чтобы показать всем, что Шэнь Цинцю принадлежит ему, и что Ло Бинхэ также принадлежит Шэнь Цинцю. — Учитель, пожалуйста, прости этого мужа. — А..? Что ты... Ло Бин...!       Прежде чем он успел закончить говорить, Шэнь Цинцю был поражен моментом, когда Ло Бинхэ встал и столкнул еду и напитки со стола ногой, затем положил спину Шэнь Цинцю на низкий столик, встав на колени на пол и крепко держа его за бедра. — Этот муж больше не может сдерживаться.       Видимо, его слова стали последней гранью для Ло Бинхэ, который полностью потерял контроль над собой и своими желаниями.       Что произошло дальше осталось туманом в голове Шэнь Цинцю; он не мог ясно мыслить, поскольку его тело жестоко трахали на столе, его член ласкали руки Ло Бинхэ, который, несмотря на то, что использовал Шэнь Цинцю для собственного удовольствия, также был особенно озабочен удовлетворением своего Учителя. Это отличало его от некоторых других демонических лордов, которых, казалось, не волновало, кончают ли их наложницы или жены. Ло Бинхэ играл с сосками Шэнь Цинцю, целовал его шею, заставляя Шэнь Цинцю громко стонать.       Даже когда стол треснул под ним из-за грубой силы толчков демона, его, казалось, это не волновало.       Демоны вокруг них, вероятно, смотрели с восхищением и раздумьем — это было, определенно, проявление силы, подходящее для сюжета всей этой истории, которой Шан Цинхуа, похоже, хотел написать.       Говоря об этом проклятом авторе… Он, казалось, был особенно заинтересован в присоединении к тройничку с участием своего мужа и других наложниц, время от времени встречаясь глазами с Шэнь Цинцю, ещё раз доказывая, насколько извращенным был ум писателя, поскольку он в полной мере использовал каждую минуту этой ситуации, в то время как Шэнь Цинцю должен был терпеть, как столп главного героя таранит его внутренности. Не то чтобы ему это не нравилось. — Учитель! — Ло Бинхэ несколько раз звал его, словно боясь, что если он не подтвердит это, Шэнь Цинцю уйдет. — Ты не моя наложница, и ты не просто моя жена, ты моя императрица.       Это не было похоже на вопрос, но даже так Шэнь Цинцю ответил. — Да-да. Я императрица своего императора.       Видимо, весь стыд Шэнь Цинцю исчез, когда он понял, как волнительно играть одну из ролей в гареме Ло Бинхэ.       Что-то также дало ему крайнюю гордость и чувство выполненного долга — в отличие от тех сотен девушек, которые составляли гарем Ло Бинхэ, у него было что-то гораздо более глубокое с главным героем, чем они, что-то, о чем Шан Цинхуа никогда не осмеливался писать, что-то, что принадлежало только им двоим. Шэнь Цинцю притянул Ло Бинхэ ближе, страстно целуя его, прижимая его тело крепче к себе.       Шэнь Цинцю не замечал, как летит время, не тогда, когда его вот так пронзал такой восхитительный член, бёдра Ло Бинхэ сильно вжимались в его задницу, укусами отмечая его тело. Он перестал считать свои оргазмы после трех, возмущенно глядя на Шан Цинхуа, как будто требуя объяснений, почему его тело может так часто кончать — о чём Шан Цинхуа, казалось, не имел ни малейшего понятия. В конце концов, если Шан Цинхуа написал, что Ло Бинхэ способен сохранять свой член твердым после оргазма, с выносливостью, которая позволяла бы ему трахаться днями напролет, что помешало бы этой странной порнографической вселенной сделать Шэнь Цинцю похожей на женщину, испытывающую несколько последовательных оргазмов?       Никто не осмеливался вторгнуться в пространство, где он заставлял свою императрицу кончать снова и снова. Шэнь Цинцю начал чувствовать, как накапливается усталость, хотя после стольких занятий парным совершенствованием он стал намного сильнее, чем прежде, и более выносливым, но после того, как Ло Бинхэ заставил испытать его столько оргазмов, что потерял им счет, он был сильно измотан, ему просто хотелось лечь в постель, завернувшись в сильные и большие руки Ло Бинхэ. — Этот император удовлетворил свою императрицу? Ах… Шицзунь, жена, императрица… так много имен… — Да, очень… — сказал Шэнь Цинцю, капризный и усталый, он лениво развалился на столе, даже не вспомнив, что они были окружены демонами. — Может… может ли этот император кончить сейчас?       Ло Бинхэ просил его разрешения кончить? Как мило… Видимо, такой долгий секс с Шэнь Цинцю смягчил его маленькое сердечко. Так глупо с его стороны, как будто главному герою нужно было разрешение на что-то подобное…       Затем Шэнь Цинцю сказал то, о чем он мог пожалеть позже. — Ло Бинхэ может кончить в своего Учителя, когда захочет.       Не прошло и секунды после этих слов, как Шэнь Цинцю почувствовал, как его дырочка наполняется горячей спермой Ло Бинхэ. Всё его тело дрожало, пока Ло Бинхэ, казалось, продолжал кончать ещё долгое время, изо всех сил пытаясь найти место с этим огромным членом, уже занимающим его большую часть, чтобы оставить в нём свое семя. Шэнь Цинцю посмотрел вниз и заметил, что его живот еще больше раздулся, показывая не только массивный небесный столп внутри него, но и всю эту сперму, которая, несомненно, наделает беспорядок, если резко вытащить член.       Однако Ло Бинхэ, казалось, не собирался вытаскивать, притянув Шэнь Цинцю к себе на колени и усадив его, он сел обратно на диван и обнял Шэнь Цинцю, как избалованного котенка, ищущего место для сна. — Теперь Учитель может отдохнуть. — Он поцеловал макушку Шэнь Цинцю, успокаивающе поглаживая его спину. Шэнь Цинцю собирался возразить, когда Ло Бинхэ был более прямолинеен. — Учитель должен отдохнуть.       Шэнь Цинцю огляделся вокруг, увидев, как все эти наложницы и жены завидуют всей той ласке и вниманию, которые он получает от своего мужа. У них были такие кислые выражения лиц, что Шэнь Цинцю почувствовал, что они могут проклясть его из чистой зависти. Однако он не мог не гордиться этим. Шан Цинхуа также казался совершенно довольным, будучи хорошо обслуженным Мобэй Цзюнем, и Шэнь Цинцю знал, что позже у него будет долгий разговор с этим идиотом-автором.       Все еще слушая, как Ло Бинхэ говорит о бюрократии королевства, пока все эти десять демонических лордов пытаются достичь соглашений, Шэнь Цинцю положил лицо на теплую грудь своего мужа и позволил себе заснуть.