Детский сад, штаны на лямках

      — Эррор.       Вдох. Выдох.       — Эррор, послушай.       Руки Инка крепко держат его худое тело. «Куда бежать? Как бежать? Если поднять его к потолку, Бруми можно выкинуть куда-нибудь, его потом тож…»       — Ты мне дороже всех, с кем я когда-либо имел дело.       «Он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он вр…       — Не веришь?       …ёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт он врёт».       Инк вздохнул и прижал к себе Эррора ещё крепче.       — Я тебе рассказывал, когда был мелким, что и без души любил.       «Да, ты любил Дрима».       — Тебя.       — Прекращай нести чепуху.       Души всё ещё парили рядом. И обе дрожали от страха.       — Ты подумал на Дрима, да? — осторожный кивок. — Он мне как брат старший. И Блу тоже брат. А ты…       — …Просто ужасный скелет, — закончил за него Эррор.       — …Всегда был интересным для меня. Почему? Я так и не понял. Видимо, из-за нити, я не знаю.       — Нить связывает души, а у тебя её не было.       — Я разорвал её своими руками, соответственно, нить могла переместиться, например, на запястье, или на палец. Тем не менее, ты был мне интересен. Почему ты стираешь вселенные? Почему запираешься у себя? Почему сторонишься Найтмера и его команды и в то же время не общаешься с нами? Почему ты избрал такой путь и кто ты на самом деле?       «Я никто и ничего интересного не делаю».       — Ты стал для меня почти что всем, пока я пытался хоть что-то о тебе узнать.       «Твои эмоции фальшивы».       — Да, я правильно мешал краски, это было моё решение. Я горел желанием дружить с тобой под красками и думал, что это было бы интересно, без них. А потом я стал маленьким…       «И сломал меня и мою жизнь».       — …И полюбил тебя, видимо, всей своей новообретённой душой. Я пока так и не разобрался, как она работает.       В голове Эррора перекати-поле из обрывков мыслей, не связанных логически.       — Эй, ты слышишь? Я люблю тебя.       — Почему ты… так легко об этом говоришь…       Инк вздохнул и слегка побарабанил пальцами по его плечу.       — Я делаю вид, что мне легко, чтобы ты не боялся сказать хоть что-то. Да я сквозь землю хочу провалиться от страха, к тому же с душой он ощущается совсем по-другому, но я же могу сказать, что я тебя, дурака, полюбил! Почему ты не можешь?       Эррор впился пальцами в лопатки Инка и уткнулся в его плечо лбом.       Вдох.       Выдох.       — Я тебя тоже люблю.       Сердце, если бы оно было, точно остановилось бы.       Инк посмотрел ему в глаза своими разноцветными, пляшущими и такими близкими…       …и мягко поцеловал.       Эта секунда теплоты, казалось, длилась вечность. Эррор отстранился и дрожащим голосом сказал:       — Поклянись…       — Я клянусь, что люблю и буду…       — Нет, стой, не так. Поклянись…       Вдох. Выдох. Инк терпеливо ждёт.       — Поклянись, что не бросишь меня.       Вдох.       — Клянусь, что всегда буду рядом.       Медленный выдох. С каждой молекулой воздуха, казалось, покидал его страх, покидала его боль… покидало его одиночество?       — Люблю тебя, дурачок, — улыбнулся Инк и снова поцеловал.       — Мрняв? — послышалось за их спиной.       Чёрно-синий котёнок подскочил к ним, потёрся о ноги и уселся на колени Эррора ровно между ними.       — И тебя люблю, Глюк, — смеясь, сказал Инк. — Ты так вырос уже!       — Мя-яу! — громко сказал Глюк, глядя на Эррора.       — Да, да, я тебя тоже люблю, не мешай.       — Мяу! — это было сказано слегка обиженно.       — Я не думаю, что котёнок помешает нам целоваться, — усмехнулся Инк, чем снова вогнал Эррора в краску.       Тем не менее, Глюк очень удобно устроился, и он действительно не мешал целоваться…

***

      Они снова лежали в Оутертейле. Звёзды, казалось, можно было достать руками, но им и простого созерцания было достаточно.       С момента возвращения Инка в нормальный возраст прошёл месяц. Эррор свыкся со взрослым ураганом под боком, который гордо именовал себя его парнем, и сам перестал относиться к работе с отвращением. А Инк… Инк привык жить с душой и, как и малышом, бегал рядом, мешался, лез с обнимашками — ну, конечно, когда не был на работе, а она занимала большую часть его времени. В том числе благодаря этому Эррор наконец-то нашёл баланс между жизнью с кем-то и одиночеством. И вроде всё хорошо…       Звёзды пропали — кто-то их закрыл.       — Ну здравствуйте, идиоты влюблённые.       Звёзды вернулись на места и осветили силуэт, державший котёнка.       — Найтмер?! — ошарашенно воскликнули оба и вскочили на ноги.       Перед ними действительно стоял Хранитель негатива и почёсывал за ушком пушистый комочек.       — Это ж наш! Ну, тот, который в лес сбежал, последний! — прошептал Инк. — Откуда он у тебя?       — Гулял я, значит, спокойно по парку, выбирал жертву, а тут на меня с дерева падает ВОТ ЭТО. Ну, пришлось забрать с собой. Его зовут Страх кстати, знакомьтесь.       — Ты нам кота показать пришёл? — осторожно спросил Эррор.       — Не-а, это случайность. Вы мне лучше скажите, а ты, Эррор, особенно, что мне делать с этим?!       С этими словами одно из его щупалец вытащило из-за спины — и, видимо, из хватки остальных трёх — ребёнка.       Ребёнка в жёлтой одежде и с маленькой золотой короной.       — ДРИМ?!       — Я сам в шоке. Вчера вечером он в таком виде завалился к нам домой. Эррор, ты вроде неплохая нянька, давай…       — Нет, спасибо! — отрезал он. — Мне хватает одного взрослого ребёнка под боком.       Маленький Дрим подошёл к Инку.       — Пливет, я Длим, а тебя как зовут?       — Заметим, он речью владеет лучше, чем ты когда-то…       — Заткнись, Эрр.       — Тебя зовут Элл?       — Эррор, — неохотно проговорил он. — А это Инк.       — На-айт, а Эллоль и Инк наши длузья?       — Видимо, к сожалению, да. Твои так точно, хотя я бы не хотел иметь с ними дела. Так, вы его не возьмёте, да?       Они помотали головами.       — Звёзды, за что мне это?! — обречённо вздохнул Найтмер, подхватил малыша и скрылся во тьме.       — Чего это сейчас было?! — Инк ошарашенно смотрел на Эррора. — Я же выпил всё зелье, как?..       — Это, мне кажется, шутка Создателей. Потом когда-нибудь узнаем, как это произошло. Смотри, звезда падает, загадывай желание!