ГНИЛЬ.

Мозг приходит в чувства. Глаза открываются с большим трудом, а в нос сразу после пробуждения бьёт резкий запах чего-то разлагающегося. Ему кажется? Слегка затуманенный взгляд приходит в норму и Джаст может разобрать некоторые объекты перед собой: тарелки. В них лежит хлеб, мясо фрукты и овощи, какие-то уже приготовленные блюда... Второе, что он видит - кружка, в ней - что-то, отдалённо напоминающее творог, однако с желтоватой сывороткой сверху. Рядом с тарелками лежат приборы: вилки, ножи, ложки - все до единого тщательно отмыты и вытерты полотенцем, аж ослепляюще блестят. Но еда... Она испорчена. Везде лежит ГНИЛЬ. Она пахнет, отравляет воздух и сопротивляться рвотным позывам становится невозможно: Джаст ощущает, как по пищеводу уже поднимается рвота, и что это неизбежно... Чтобы хоть как-то подавить это, мученик отворачивается куда-то в сторону, хочет закрыть нос и рот руками, однако не выходит - конечности крепко привязаны к спинке стула, на котором Джаст и сидит. Дверь в слабоосвещённое помещении отворяется с громким скрипом, а Джаста в ту же секунду вырвало на пол. Он пытается не смотреть, просто зажмуриться и забыть запах и вид того, что лежит на столе. Со стороны двери слышатся шаги, а после человек, вошедший в комнату, говорит: — Тебя уже вырвало, Джаст? Мы ведь даже не начали. И сам Джаст всё понимает. Он понял кто это и зачем он здесь. Он знал, что когда-нибудь это произойдёт. Джаст всегда замечал за Алфёдовым такие странности. Его друг никогда не выбрасывал испорченную еду, даже когда она была полностью непригодна для пищи... И видимо, у снеговика уже выработался иммунитет к запаху и ему не мерзко от всего этого. Джаст знает, что сейчас его приятель широко улыбается, хотя сам чёрт сидит, сильно напрягшись и зажмурив глаза. Однако если Алфёдов попытается что-то с ним сделать, тот даже сопротивляться не сможет. Слабость, охватившая его тельце очень мешала. Джаст чувствует, как на его подбородок ложатся холодные пальцы, поворачивая голову на их владельца. — Открой глаза, Джаст~ Алфёдов говорит, словно мурлычет, пытается вызвать доверие и убедить свою жертву, что ничего плохого в этом нет. Снеговик поворачивается к столу, берёт ложку и запускает её в покрытое плесенью картофельное пюре. Белая паутинка рвётся, оставаясь на ложке вместе с самим блюдом. Алф лёгким движением руки открывает рот Джаста, который не может сделать абсолютно ничего. После закидывает в него знатно сгнившее пюре, а чтобы не выплюнул, пихает двумя пальцами прямо в пищевод, а потом насильно закрывает рот приятеля. — Поверь, Джаст, это очень вкусно. Ты не представляешь... Тебе просто сто‌ит привыкнуть и ты узнаешь... Алфёдов берёт уже мягкий и даже побитый помидор, сжимает его в руке и внутренности овоща плюхаются на пол комнаты с ровно таким же звуком, как и рвота Джаста. — Ой, как же я так? — В голосе явно можно расслышать то, что Алфёдов улыбается. Оставшийся в руке помидор он закидывает уже в свой рот и с удовольствием прожёвывает, затем глотая. — Вот так, Джаст, попробуй... А Джаст изо всех сил пытается сдерживать рвоту. Ему просто хочется вдохнуть свежего воздуха, чтобы живот не скручивало и он больше не блевал в этой тёмной комнате. Особенно в компании Алфа. С помидором и Джастом "гнилой маньяк" проделывает те же махинации, но уже не заталкивает пищу в горло жертвы. Лишь с удовольствием смотрит на него, слизывая с пальцев горький сок томата. И это доставляет ему удовольствие, ведь он взбудораженно хватается за вилку и насаживает на неё сырое, в местах позеленевшее мясо. Эту ГНИЛЬ он сначала закидывает в свой рот, пережёвывает, а после поворачивает голову Джаста на себя, целует в засос, обмениваясь с ним недостаточно пережёванными кусками гнилого мяса. Чёрт не выдерживает и его рвёт во второй раз уже после того, как Алфёдов отошёл от него и встал за столом, прямо напротив своего заложника. Свою правую руку снеговик запускает в обмякший и покрывшийся плесенью торт. Мнёт взятый кусок в кулаке и снова подходит к мученику, заставляя его съесть и это. Для Джаста всё это продолжалось бесконечно. Алфёдов явно хотел скормить ему всю эту ГНИЛЬ, ведь для него видеть эти страдания было приятно. Снеговик берёт в руки чашку с прокисшим молоком и подносит к носу уже в край измученного Джаста. Джаст пытается вообще не дышать, смотрит на Алфёдова как-то умоляюще, но тот и не думает останавливаться. Подносит кружку к губам и заставляет выпить содержимое, перед этим закинув туда две таблетки от кровяного давления, чтобы подольше подержать Джаста в обессиленном состоянии и смотреть, как он мучается. Чёрт глотает, приходится. Даже выпивает стакан полностью, однако почти сразу же его вырывает. Он перестал считать, сколько раз это уже произошло, да и сейчас совсем не до этого. Если бы можно было убить себя силой мысли, Джаст бы это и сделал, ведь ещё как минимум несколько часов своей жизни он не покинет это помещение, а ведь так хочется. А Алфёдов не медлил: взял почерневший и мягкий банан, на котором тоже виднелись следы этого злосчастного гриба, поднёс к губам уже почти смирившегося Джаста и снова "помог" ему проглотить пищу. — Ну же, почему я должен помогать тебе с этим? Снеговик погладил Джаста по бедру, медленно расстегнул его ширинку и снял с ног брюки, а после и вовсе отвязал руки от стула, хотя они сами всё ещё были связаны между собой. Перетащив слабое тело на стол и с трудом, но раздев Джаста догола, Алф стал медленно класть ГНИЛЬ на его тело, сдавливал в руках фрукты и овощи, размазывая содержимое по коже. Из-за этого зрелища и у самого снеговика в штанах стало тесно, придётся исправлять... Облизнув губы, Алфёдов обхватил детородный орган Джаста рукой, провёл по нему пару раз, снова взял всё то же картофельное пюре и размазал по его пенису, а после им же смазал анус, вставил в него пальцы, второй рукой высвобождая вставший член из-под оков брюк. Джаст при этом извивался под снеговиком и постанывал от неприятных ощущений. Поняв, что уже можно начинать (без устного согласия самой жертвы, конечно), Алфёдов без предупреждения вошёл в чёрта, сразу же начал двигаться в нём. Половой акт продолжался не меньше десяти минут, однако кончился так же быстро, как и начался. Алф кончил внутрь и, словно только что ничего не произошло, продолжил любоваться тем, что уже сделал. Как же он доволен... — Джаст, почему ты всё ещё молчишь? Разве тебе не нравится? Снеговик с улыбкой подходит ближе и снова пытается накормить Джаста ГНИЛЬЮ, однако тот сопротивляется и пытается сильно прикусить пальцы приятеля, что явно не выходит. Алфёдову такое поведение не по душе, поэтому в наказание он наполняет чужую ротовую полость всем, что вообще попадётся на глаза, а после с силой сжимает челюсти, а разжимает только тогда, когда видит, что чёрт всё проглотил. — Не смей так делать, фальшивка. Чёрт бы тебя побрал, Джаст. С угрюмым видом Алфёдов берёт вилку и проводит ей по телу Джаста, накалывает кусочки еды и весьма демонстративно ест, чтобы чёрту стало мерзко. И Джаста тошнит ещё хер знает сколько раз, прежде чем Алфёдов берёт в руки острый нож, который был заточен явно недавно, а после легко и просто вспарывает брюхо жертвы, смотрит на кишки и слушает истошные вопли боли. Затыкает рот Джаста очередной порцией гнилой еды. А после, раздвигая кожу мученика, закидывает в брюшную полость сгнившую тушёную капусту, запускает руку в кишки и улыбается так, словно то, что он сейчас видит - самое вкусное, самое красивое и прекрасное из того, что он когда-либо наблюдал. Может это и так. Тепло органов согревает и без того ледяную руку, а Алфёдов даже и не обращает внимания на то, как Джаст перестаёт кричать, его взгляд становится пустым и дыхание полностью затихает. А заметив, широко улыбается. — Спасибо, Джаст. Спасибо. Всевышний будет гордиться мной. Снеговик улыбается, спокойно достаёт из кармана телефон и фотографирует мерзкое зрелище. Никто не знает, что же заставило Алфёдова сделать это, пойти на такой ужасный поступок. Конец.