Ушастая доставка

Уен поправил рюкзак на плече, подтолкнул ногой валявшийся у дороги камешек, который, совершив кульбит, плюхнулся в лужу. Где-то над головой с зелёной ветки сорвалась птичка. Покружившись в воздухе, она села обратно, явно недовольная нарушенным сном. В этом городе зелень лезла из всех щелей, порой находя самое странное место для жизни. Здесь намеренно ничего не вырубали. После катастрофы люди дорожили каждой крупинкой природы. И теперь эта жизнь нависала сверху, подобно карнизу, оплетала перекрытия и трубы, выбиралась к ногам. Уен медленно брёл по улицам вечернего города. Всматривался в витрины и заглядывал в переулки, выискивая среди расписанных граффити стен объявления о работе. Но кроме призывов к новой жизни ничего интересного не попадалось. Хвост мерно покачивался, вторя каждому шагу. На ухо падали капли воды, скатывающиеся с крыш после недавнего дождя, отчего Уену приходилось постоянно им дёргать, стряхивая влагу. Вывески подмигивали ему своим желтоватым светом, намекая на завершение дня, и в такое время мало кто готов принять нового соискателя. Уен решил, что ещё пара улиц, и он пойдёт в бар. Выпьет, найдёт ночлег за посильные деньги. Поиск работы всегда был делом нелёгким, но Уен рассчитывал, в столь крупном торговом городе найти хоть какие-то варианты. Удача настигла за следующим поворотом. Уен приметил её не сразу, засмотрелся на обломок лётного корабля, торчащего из стены примерно в метре от головы. Потрёпанная и явно списанная за негодностью, она всё равно выглядела внушительно. Заклёпки намертво приржавели, местами стёрлась краска, но часть корпуса, отражая свет фонарей глянцевыми частями, всё ещё служила кому-то пристанищем. Уен уже собирался идти дальше, как его взгляд привлёк лист, закреплённый на окне. Уперевшись в стекло лбом, он загнул руками уши, закрывая слепящий свет, и вчитался. В службу доставки и хранения небольших грузов требовался помощник. О видовой принадлежности, на счастье Уена, ничего написано не было. Кошачьих не очень охотно принимали на работу. Они не отличались выносливостью или силой, длинные хвосты часто мешались под ногами. Были, конечно, элитные представители этого семейства. Например, обладатели тигриного или леопардового окраса очень ценились. Перед ними расстилалось множество дорог. Но Уен был из простых котов, чёрные уши и такой же по цвету хвост, ничего примечательного. Перед апокалипсисом, в целях сохранения видового разнообразия, людям внедрили заблокированные гены животных, чтобы впоследствии извлечь этот материал и возобновить популяции. Сохранение, по большей части, шло в пределах рода. Учёные прошлого рассчитывали спасти вид как таковой, без учёта всех вариаций, ведь их можно было воспроизвести в дальнейшем путём селекции. Но без проблем не обошлось. Спустя поколения, в результате исследований оказалось, что извлечение не было чистым, и обломки генов животных остались в ДНК людей. Всё чаще рождались младенцы с чертами животных. У одних были уши, у других хвосты, кто-то хвастался небольшими уплотнениями на лбу, напоминающими рожки, или подобием крыльев на спине. Бывало и такое, что от семейства кошачьих доставалась лишь способность видеть в темноте, шершавый язык или крепкие, чуть выгнутые ногти. Людей без всяческих признаков всё ещё оставалось много. Началась большая кампания по исследованиям генов. Многим парам советовали не заводить детей в принципе, чтобы исключить нестыковку или дальнейшую фертильность. Браки разрешались лишь в пределах одного семейства, — тогда выживаемость была выше. Мир, и так после катастрофы разделённый на куски, стал отличным местом для образования общин разной степени закрытости. Люди с генами животных расселились по соседним островам и вели активную деятельность. Несмотря на всю проведённую работу, выживали не все. Какие-то общины и виды не смогли приспособиться к изменениям, кто-то наоборот активно рос, занимая все новые территории. Мир в то время хаотично двигался к некоему порядку, структура которого человечеству была непонятна. Большое количество людей, животных и растений тот период не пережили. Порой смерть одних элементов цепи влекла за собой полное уничтожение других. Животный мир, в результате перестройки среды обитания, также претерпел изменения. Какие-то мутации и виды сохранились лишь в старинных записях, больше похожих на попытку переписи. Но со временем всё пришло в относительную норму. Жизнь продолжалась. Общины приобрели черты государственности, наладилась торговля, общение. Были и те, кто уставал от жизни в пределах резервации, подобно Уену они искали себя в другом месте. Теперь поездки по миру не возбранялись. Возможно, ради соблюдения норм приличия, следовало вернуться утром, но Уену негде было ночевать. Да и выискивать потом этот закоулок среди городских улиц не хотелось. Уен негромко постучал. Ещё раз, но теперь сильнее. Снова прислонившись к окну, он пытался рассмотреть, есть ли свет внутри, когда дверь неожиданно открылась. — Кто здесь? — мужской голос. Уен наклонил голову, заглядывая в открывшийся проём. Теперь стало понятно, почему к работнику в этом месте не предъявляют особенных требований. Владельцем небольшого бизнеса оказался парень из кошачьих. Уен сразу обратил внимание на бежевые ушки. Опустив взгляд вниз, обнаружил и покачивающийся маятником хвост. По цвету он почти не отличался от треугольников на голове, но имел тёмный кончик. — Работника ещё ищете? — Уен отвлёкся от разглядываний и перешёл к поводу своего визита. — Ищу. Ты что ли хочешь попробовать? — возможный работодатель окинул взглядом Уена, и тот поймал себя на желании покрутиться для демонстрации всех сторон, несомненно положительных. — Да. Не подхожу? — последнее было сказано Уеном, скорее, чтобы подразнить. В случае реального отказа прорабатывался план выть раненным зверем у порога. — Заходи, — новый знакомый закрыл за ними дверь, Уен ухмыльнулся. В помещении было тепло и светло, но немного пыльно. В воздухе, в свете ламп, мелкие частички летали, как пьяные мухи. Одну Уен поймал у себя на носу. На столе стояли коробки разных размеров и форм. Часть из них явно попала сюда не по своей воле, углы смяты, несколько слоёв клейкой ленты по периметру. Некоторое количество коробок, по предварительным подсчётам около пятнадцати, были составлены в углу комнаты. Друг на друге, как пирамидка. — Подойдёшь или нет, — пока не знаю, как покажешь себя. Деньги плачу не очень большие, но постоянно. И здесь можно жить. Видимо, владелец небольшого бизнеса обратил внимание на рюкзак, который был слишком массивным для человека, вышедшего подышать вечерним воздухом. — А что нужно делать? — поинтересовался Уен, опуская свою ношу на пол. Он намерен был остаться, почти. — Рассортировывать коробки, принимать посылки, доставлять их. На соседние острова я обычно летаю сам, но вот в пределах города мне нужна помощь. Работы хватает. Сам понимаешь: порт, большой поток, некоторые очень спешат и просто закидывают посылку, отправляясь дальше. — Я справлюсь, — Уен обошёл помещение, рассмотрел коробки поближе, парочку даже попробовал поднять. На первый взгляд не было ничего сложного в том, чтобы пронести такую несколько кварталов. Если ещё и сумкой снабдят, то перемещение по городу не вызовет трудностей. Уен таскал на себе рюкзак, который точно не уступал по весу этим коробкам. — Уверен? Придётся побегать, — владелец скептически посматривал на худощавого парня. — А у меня ноги сильные, не жалуюсь, — Уен немного попрыгал на месте. — Ну, тогда давай знакомиться. Сан, — протянув руку, он мило улыбнулся. — Уен, очень приятно, — на любезность следовало отвечать любезностью, — Ты говорил, что тут можно переночевать. — Да, но не прямо здесь. Я тебя отведу. И да, если решил что-то стащить, — не имеет смысла. Деньги и ценные посылки надёжно спрятаны, поживиться нечем. — Я не планировал. — Это на всякий случай сказано, для информации. Сан провёл Уена по узкой лестнице наверх. На втором этаже всё было обустроено для жизни. Выделено несколько комнат: небольшая кухонька, туалет, душ и две спальни, одна из них обжита и принадлежала хозяину. Видимо, поэтому он оказался здесь в нерабочее время и быстро отреагировал на стук в дверь. Вторая спальня, судя по захламлённости, довольно давно пустовала. На полу, сразу у входа, стояли коробки. В помещении находились кровать, небольшой столик, стул, комод. В целом, подобных условий было вполне достаточно для комфортного проживания. — Остаюсь, — Уен перешагнул через коробки и осмотрелся, прикидывая, как разложить свои вещи, и куда составить ненужное. — Хорошо. Приступаешь завтра, а сейчас — располагайся и спать. Принесу бельё, хотя, — протянул Сан, ещё раз окидывая нового работника взглядом. — Накормлю тебя ужином. Уговаривать Уена не пришлось. Он быстро разделался с предложенным супом и небольшим десертом. После чего умылся и вернулся в комнату, которая теперь принадлежала ему. Пока Уен был в душе, Сан немного прибрался в ней: вытащил коробки, избавился от мусора и кусочка липкой ленты, которая обмотала ножку тумбы, оставил на стуле постельное белье. Кровать оказалась очень удобной, и, только коснувшись подушки, Уен отрубился. Его разбудил запах свежесваренного кофе. — Ого, его сейчас не так просто достать в этой части света. Говорят, почвы не те, и с отдалёнными островами осложнена торговля. Я как-то таскал с собой в рюкзаке пару зёрен, — Уен взял в руки чашку и прикрыл глаза. — Подарили немного за срочную доставку, — у Сана была припрятана коробочка с зёрнами. Она доставалась, чтобы порадовать себя или для гостей. — Как пахнет, — Уен не мог перестать вдыхать аромат. — Садись завтракать. Вот тосты. Я обычно ем на бегу, некогда заниматься сервировкой, да и незачем. Но для тебя откопал салфетки, — Сан гордо продемонстрировал небольшую стопку у тарелки с тостами. — Ты радушный хозяин, — Уен улыбнулся. Его новый работодатель был невероятно милым и совсем не походил на тех, кто стремится выжать последние силы из наёмников. — Давно помощника не находилось. Нет, — Сан замотал руками, — Я не кидаю на деньги или что-то такое. Но работу престижной не назовёшь, перспектив для роста никаких. — Давно искал? — поинтересовался Уен, откусывая маленький кусочек тоста. Тот был сладким, с каким-то фруктовым джемом сверху. — Полгода, — вздохнув, признался Сан. — Ого. — Да, но ты особо не радуйся, поблажек не будет. Лучше уж никакого работника, чем лентяй или нахлебник, — Сан встал из-за стола, забрал с собой пустую чашку и отправился разбирать коробки на доставку. — Не сомневайся, отлынивать не буду, — крикнул Уен ему вдогонку. Он не торопился разделаться с едой, с удовольствием уминал предложенные тосты. Дополнительные пару минут завтрака никому и никогда ещё не помешали. Через час, подпирая ладонью щеку, Уен думал, как бы не уснуть, разбираясь в записях Сана. В его блокноте выстраивались целые лабиринты из пометок, сносок, уточнений. Во всей этой мешанине смысл не угадывался даже отдалённо. Сан, видимо, просто писал первое, что приходило ему в голову или то, что сообщали клиенты. Где-то это был цвет шарфа того, кто забирает посылку, в другой пометке говорилось об особенностях погодных условий в месте назначения, а через пару листов стояли то ли даты, то ли координаты, обведённые в кружок. Невыносимо скучно. Уен уже приметил место в блокноте, куда собирался стукнуться головой. — Доставка! — крикнул Сан, заходя в комнату. — Да! — Уен встрепенулся и резко встал со стула. Тот зашатался, но не упал, пощадив и без того видавший всякое пол. В воздух, как по команде, поднялась и давно обосновавшаяся здесь пыль. — Держи. Вот коробка. Вот адрес. Вот карманный навигатор, — всё это добро очень быстро оказалось в руках Уена. С каждым словом Сана, объём вещей немного увеличивался, за счёт дополнительных объектов. — Я сам в него забивал информацию. Тут столько улочек и неочевидных проходов, что без него просто запутаешься. Сейчас и посмотрим, насколько у тебя сильные ноги. Нужно управиться за полчаса. — Без проблем, — ни секунды не думая, выпалил Уен. — За полчаса я продам бизнес, найму команду, украду корабль и отчалю с этого острова. — Вперёд, не тяни время, — Сан развернул Уена в сторону выхода. — И будь вежливым, клиенты это любят. Уен вышел на улицу и посмотрел по сторонам. Солнце расставляло на листьях яркие блики, слепило глаза. Кое-где, на стыке дорожных покрытий, пробивалась трава. И ни единой души вокруг. Немудрено, что Сан так долго нуждался в помощнике, ему следовало построить склад в более проходимом месте. Тут не то что работников, клиентов надо с лупой искать. Переместив посылку в одну руку, другой Уен взял навигатор, кое-как закрепил его на запястье, следом прочитал вслух адрес. Голосовое управление сработало чётко. Уже через секунду, подав звуковой сигнал, навигатор отобразил карту и пару точек на ней. Та, что светилась зёленым, принадлежала Уену, другая, пульсирующая красная, обозначала искомый адрес. Над картой Сан постарался. Маршрут огибал места с большим скоплением людей, где кто-то мог толкнуть или задеть, тем самым случайно повредив посылку. Сохранность груза определенно была в приоритете. Путь Уена пролегал по небольшим улочкам, через заросшие вьюнами дворы и небольшие перекрёстки. Пару раз он ловко перемахнул через невысокий забор с целью проверить, как на это отреагирует карта. Маршрут перестраивался за секунду, а на экране сверху появлялось небольшое анимированное изображение разъярённой кошачьей мордочки. Дорога заняла двадцать две минуты. Подойдя к нужному дому, Уен ещё раз сверился с картой и запиской, которую дал ему Сан. Данные совпадали. Оставалось лишь постучать, представиться и, мило улыбнувшись, вручить посылку. Уен это и сделал, предварительно мысленно проговорив каждую фразу, не хотелось облажаться в первую же доставку. Дорога обратно заняла на минуту больше. Уже отдав посылку и развернувшись в сторону дома, Уен умудрился зацепиться хвостом за какой-то куст. Это не принесло ему особого беспокойства, не поцарапался, шерсть осталась всё в том же идеальном состоянии, но время в пути увеличилось. Оказавшись вновь на складе, Уен занялся разбором посылок и составлением собственного списка с целью хоть какой-то систематизации, потому что записи Сана ясной картины о том, как всё устроено, не дали. Закончив ближе к ночи, он сразу отправился спать. Сон был беспокойным. Становилось то жарко, то холодно, найти удобное положение не удавалось. Хвост чесался. На утро Уен чувствовал себя разбитым, руки и ноги слушались плохо, глаза открывать не хотелось. Единственным желанием было зарыться в одеяло поглубже и провести так вечность. — Ты чего ещё валяешься? — Сан зашёл в комнату, легонько похлопал своего работника по ноге. — Я не могу встать, сил совсем нет, — Уен дёрнул ухом. Его хватало лишь на то, чтобы покрывать собой постель. — Температуры вроде нет, — Сан потрогал ладонью чужой лоб. О чём-то задумался, вероятнее всего, перебирал в голове, что они вчера делали и чем питались. Порой, в посылках бывали дурманящие настойки, но в последние двадцать четыре часа с подобным не сталкивались. — Стоп! — Сана осенило, — Ты же вчера у Люка был? — Да, кажется так звали того парня. Между прочим, уложился за полчаса, — похвалился Уен своими навыками доставщика. -— Это ты молодец, но случайно ни в какой куст у него не залезал? — Сан, выискивая что-то, стал раздвигать шерсть на чужом хвосте в разные стороны, начиная от поясницы. Делал это тщательно и сосредоточенно. — Нет, я по кустам не шарюсь, — возмутился Уен, попытка поёрзать и дополнить этим своё возмущение провалилась. — А твой хвост? — продолжал допрос Сан. — Он не живёт отдельной жизнью, и ранее в подобном замечен не был, — Уен попробовал выдернуть собственность из чужих рук, но не вышло ровным счётом ничего. — А ты не уверен? — прозвучал уточняющий вопрос. — Сан, к чему ты клонишь? И не трогай мой хвост, у кошачьих это довольно чувствительная часть тела. — Уен совсем немного повернул голову, планируя всем видом изобразить недовольство происходящим, но наткнулся на вопросительный взгляд Сана. — Хотя да, ты знаешь. — Нашёл! — Что это? — Уен смотрел на странную колючку в руках Сана. Совсем маленькая, не больше ногтя, неудивительно, что осталась незамеченной. — Одно не очень приятное растение. Люк отпугивает животных, они частенько забираются к нему и прогрызают мешки с дорогими семенами. Поэтому он высадил у себя эту колючку. Малышка цепляется к шерсти и впрыскивает яд в носителя. Действует тот не сразу, жертва успевает отойти на какое-то расстояние, а потом падает замертво. Так это растение распространяется и получает питательные вещества, за счёт погибшего перевозчика. Но не бойся, она практически безвредна для такого крупного зверя, как ты. Пару дней слабости и всё. Конечно, если нацеплять таких штук двадцать можно и посерьёзнее недомогание заработать. Мелкое зверьё уже эту особенность куста уяснило, не суётся к Люку. А ты новенький, и я забыл предупредить. Сейчас чаем сладким напою, сразу легче станет. — Опасная работёнка, — Уен с трудом сел, голова еще кружилась, и тело ощущалось весящим под тонну. — Бывает, — пожал плечами Сан. Пройдя на кухню, он поставил чайник. Кинул в кружку несколько видов трав, после тоненькой струйкой влил кипяток. На приготовление напитка ушло не больше пяти минут. Приятный аромат расползался по дому, заглянул в каждый угол, смешался с другими запахами. Уен прикрыл глаза и вдохнул поглубже. В его фантазиях, вдохновленных ароматом, расстелился под тёплым солнцем совсем ещё молодой луг. Сан вернулся в комнату и протянул Уену кружку. Тот распахнул глаза и улыбнулся, забирая чай из чужих рук. — Отдыхай тогда сегодня. Я сам с доставками разберусь, — Сан осторожно провёл рукой по чёрному хвосту, проверяя, нет ли там других колючек. Шерсть была мягкой и лоснилась. Завораживало. — Сейчас посплю полчаса и присоединюсь. Соскучиться не успеешь, — Уен выпил ароматный чай и лёг. Согнулся на постели дугой, устраиваясь поудобнее, подтянул хвост поближе и закрыл глаза. Проснулся Уен лишь ближе к вечеру, в комнате было тихо. Птицы за окном не пели, но откуда-то издалека доносились гудки приплывающих кораблей, напоминающие крик совы. Уен спустился на склад и полчаса помогал Сану сортировать коробки, пока урчащий живот не намекнул на ужин. Утром большая часть из них ушла в доставку. Уен чувствовал себя намного лучше, поэтому взял парочку небольших заказов и отправился по адресам. Улочки были настолько узкими, что половину коробок, кроме как пешком, не доставить. Уен уже более-менее изучил местность и справлялся без помощи навигатора, но ему нравилось иногда ходить другими дорогами, чтобы посмотреть на разъярённую мордочку на экране. Уен всё больше пропитывался атмосферой склада, разобравшись в том, как там всё устроено. Часто доставка осуществлялась к причалившим кораблям. Сан знал расписание наизусть, был лично знаком со многими капитанами. Ещё совсем мальчишкой он часто ошивался в порту. Здесь даже ветер пах по особенному. Морские волны наперебой делились последними новостями, коих в порту всегда немерено. Сана манили приключения, а его светлый с тёмным кончиком хвост можно было заметить среди груза и днём, и ночью. Однажды седой капитан с надорванным пёсьим ухом вручил ему шкатулку с красивым узором в виде лилии на боку и попросил о помощи. Он поссорился со своей возлюбленной, та ревновала к шуму волн, и в этой коробочке был для неё подарок. Так как команду она знала и не хотела иметь с ними ничего общего, маленький милый котёнок оказался лучшей кандидатурой на доставку. Сан тогда не был похож на себя сейчас — тощий, вечно всклокоченный, но с неизменно добрыми глазами. Шкатулку доставили адресату. А слёзы счастья девушки убедили Сана, что приносить людям весточки от других — лучшая работа, которая делает их счастливыми. Он и после продолжал сутками торчать в порту. Слушал истории заядлых моряков, бегал по поручениям, замечая, как загораются глаза взрослых мужчин порой от ерунды, вроде сладостей с того самого островка за горизонтом. Сан и повзрослев любил бывать в порту. Частенько коробка, которую забирали с одного корабля, через пару дней оказывалась на другом. Дело не касалось каких-то крупных грузов, лишь личных заказов. В посылках могли быть диковинки с разных островов: фотографии, письма, трогательно перевязанные лентами, или даже мешочек ракушек для девушки с базара. Сан устраивал вылазки и среди ночи. Обычно в это время причаливали тяжёлые грузные корабли, молчаливые, как и их капитаны. Они передавали небольшие свёртки и негромко благодарили. Сан никогда не занимался контрабандой и при любых подозрениях на нечестность просил вскрыть посылку. Но, увы, несмотря на бдительность, иногда среди доставок обнаруживались вещи, которых там быть не должно. Уен долго смотрел на одну коробку с яркой наклейкой, переливающейся радугой при попадании света. За ней не приходили уже несколько дней, никто не интересовался и не просил доставку на адрес, несмотря на то, что на боку красовалась пометка «срочно». Уен сам принял посылку от миловидной девушки, которая обещала вернуться уже к вечеру. Раз в несколько дней он сортировал новые поступления, чтобы понимать, что остаётся ждать своего хозяина на складе, что требует срочной доставки, а какие коробки необходимо утилизировать или вернуть отправителю. Эта посылка, несмотря на заверения девушки, всё ещё оставалась здесь, значит, в тот вечер, когда Уен уходил по поручениям в город, её никто не забрал. Внутри что-то заскреблось. Уен отставил коробку от себя подальше. Она подпрыгнула, перевернулась и замерла в десяти сантиметрах от края стола. Уен наклонил голову, принюхался, ушки замерли в вертикальной стойке. Опасности не чувствовалось. Пахло высушенной травой, картоном и едва ощутимо краской. Решив, что внутри какая-то игрушка или механизм, Уен намеревался аккуратно распаковать коробку, чтобы наладить содержимое. Это было рискованно, но доставлять поломанное — худшая из ситуаций. — Саааан, — позвал Уен, доставая из коробки зверька, который не стремился вырваться и убежать, просто смотрел своими большими глазами и, кажется, даже не моргал. Первая мысль была об очень реалистичной игрушке, но существо чихнуло. — Опять контрабанда, — вздохнул Сан, подойдя поближе. Почесал зверька между ушей с кисточками. Чем-то существо из коробки напоминало кошку, очень красивую. Шерсть, невероятно мягкая на ощупь, переливалась серебром. — Это не первый случай? — спросил Уен, играя в гляделки с неожиданным гостем. — Нет конечно. Отнеси его в клинику, а того, кто принёс, отправь в чёрный список. Ты ведь заполнил карточку посетителя? — Да. Приходила милая девушка, обещала забрать в тот же вечер. — Уен свободной рукой погладил зверя по голове. — Ты меня не сожрёшь, голодный ведь? — уточнил, внимательно всматриваясь в небесно-голубые глаза. — Он милашка и не хищный, может несколько дней обходиться без еды и воды, поэтому и торгуют ими, — житель коробки, отпущенный Уеном, поднялся на лапы, потянулся. — В клинике его накормят и осмотрят. Уен улыбнулся. Положил голову на сложенные на столе руки и наблюдал за тем, как зверек умывается. Неожиданно на макушку Уена легла ладонь Сана. Тёплая и тяжёлая она медленно поглаживала, как совсем недавно зверька, смотревшего теперь на происходящее с явным одобрением. Уен в этот момент почувствовал небывалое тепло и нежность. Контрабанду после отнесли в ветеринарную клинику, и уже оттуда тот благополучно вернулся к своим сородичам на место вылова. В очередной раз, пока Уен бегал с поручениями по городу, склад наполнился коробками. Хлипкая пирамида возвышалась у южной стены комнаты. Она мозолила глаза всем своим видом, требуя немедленно приступить к разбору. Иногда, с самым серьёзным выражением лица, Уен скрёб ногой по полу, рассчитывая обнаружить там портал в иные миры. Такое количество коробок за столь короткий срок иначе просто не могло появиться. Сан, проходя мимо, просто улыбнулся и попросил не обращать внимание. — Приходил корабль, и это посылки моряков, которыми я планирую заняться чуть позже, — сказал он, словно невзначай, видимо понимая, что вопроса не избежать. Но Уена такое положение вещей не устраивало. Если наведение порядка не сделать постоянно рутиной — коробки погребут жителей дома под собой и под слоем пыли. Стоя посреди этого безобразия, напряжённо размахивая из стороны в сторону хвостом, он планировал тактику действий на ближайшие часы. Новые поступления смотрели на Уена, издевательски подмигивая наклейками. Медлить было нельзя. Дело пошло бодро. Устроившись на полу, Уен брал в руки коробку, переписывал данные в блокнот, отмечая в графе дальнейшую судьбу посылки на складе, а затем ставил штамп на боку. Примерно через час, ему пришлось взять паузу и серьёзно поразмыслить. Одна коробка была очень большой, негабаритной. Напоминала трапецию, щедро обмотанную материалом, предотвращающим повреждения. Уен осторожно обошёл по кругу, переписывая необходимые данные, как вдруг заметил ещё одну посылку, совсем маленькую. Её зажало между стеной и этой огромной коробкой. Уен потянулся к посылке, с намерением достать несчастную. Из кармана, в этот же самый момент, упала ручка. Попытавшись поймать и её Уен, не удержав равновесия, рухнул на пол. Сверху на него посыпались коробки. И к величайшему огорчению Уена, те, что были отсортированы и те, которым это предстояло, оказались теперь в одной куче, на нём. В довершении, эта кривая трапеция накренилась. Уен подпер коробку руками удерживая от падения и замер. В носу неприятно щекотало, через какое-то время заныла спина, а выбраться, ничего не сломав, не представлялось возможным. Единственный вариант — ждать помощи. — Ты где? — Сан вошёл на склад минут через пятнадцать. Он снова ходил к кораблям, уточнять детали доставок и личные пожелания. На первый взгляд помещение пустовало. — Здесь, — Уен активно зашуршал, размахивая хвостом, этой части тела посчастливилось остаться не придавленной. — Как тебя угораздило? — Сан, убирая посылки с пути, пробирался к Уену. Единственное, что выглядывало из кучи коробок, — чёрный хвост. Он словно змея извивался, готовясь к нападению на очередную жертву, подобно зеленой лиане искал, к чему бы прицепиться. Но всё тщетно. — Не тяни за хвост! — зашипел Уен, почувствовав крепкую хватку. — У тебя нет других удобно торчащих частей, — резонно заметил Сан, хотя и понимал, что так всё равно не вытянуть. — Я тебя за ухо укушу! Как только выберусь — сразу же. И хвост твой так скручу, что ещё неделю ныть будет, — злился Уен. — Ладно. Ладно! — Сан вернулся к разбору коробок. Одну за одной перекладывал с места на место, возводя очередную пирамиду, чуть дальше от прошлой. — Я пытался навести порядок, потянулся за той мелкой…и вот. — Уен, оказавшись на свободе, принялся отряхиваться, но как назло, поперёк груди теперь красовалась грязная серая полоса. — Не поранился? — поинтересовался Сан. Он потянул Уена на себя, попытался стереть эту безобразную отметину на футболке. — Только самолюбием, — вздохнул Уен. Сан поднял на Уена взгляд, продолжая отряхивать. В разговоре неожиданно возникла пауза. Сан водил по чужой груди, уже не так рьяно, а вскоре рука и вовсе сместилась на талию. Мягко обвила её и замерла в ожидании. Уен и Сан смотрели друг другу в глаза, не шевелясь и практически не дыша. Время продолжало отсчитывать минуты, но их мирок остановился. Даже пыль в воздухе прекратила свой танец. Сан провёл по щеке Уена, вытирая грязное пятнышко. Хвосты соприкоснулись. — Эй, Сан! Нам пора отчаливать. Я хотел бы забрать кое-что, — в дверь постучали так громко, что и Сан, и Уен подпрыгнули, шерсть на хвостах встала дыбом. Контакт был потерян, а мир снова закружился в своей привычной манере, восстанавливая ход времени. — Да, секунду, — отозвался Сан. — Уен, принеси, пожалуйста, отправления, которые мы должны были на днях отвезти в порт. — Я туда больше не полезу, — Уен вздохнул, глядя на кучу коробок перед собой. Откуда-то из глубины подмигивала ему наклейкой та самая, совсем небольшая посылка, по-прежнему зажатая у стены. Движимый чувством благодарности, Уен встал пораньше. Сан ещё спал в своей постели. Дверь в его комнату была приоткрыта, невозможно не заглянуть. Одеяло сбилось, и край свисал до самого пола, замерев, как какой-нибудь эквилибрист в сантиметре от касания. Взъерошенного Сана так и тянуло погладить, привести в порядок ушки, с отблесками солнца на кончиках. Но самым милым в это утро был хвост. Лёжа поверх одеяла, он напоминал кофе с огромной шапкой молока. В их первую встречу Сан угощал ароматным напитком и прямо сейчас Уен не отказался бы от ещё одной порции. Невольно сглотнув, он вышел из комнаты и прикрыл дверь. Сначала дела. Уен пошёл на импровизированную кухню, открыл холодильник, нашёл там немного молока, яиц, ветчины. Сложил всё это на стол, оценивая количество продуктов и свои возможности. Сковорода отправилась на плиту, на неё немного масла. Уен решил побаловать своего спасителя омлетом. — Вкусно пахнет, — сонный и тихий голос. Сан зевнул, положил голову на плечо Уена, и обвил руками талию, словно тот был мягкой подушкой, а всё происходящее — сном. — Ты мне мешаешь, не проснулся что ли ещё? — Уен развернулся в чужих руках. Сан предстал всё таким же взъерошенным и сонным. Не было понятно, открылись ли до конца глаза, или он просто поднялся с постели, не думая о завершении фаз сна. Уен не удержался, провёл рукой по чужому уху, приглаживая шерсть. — Доброе утро, Сан. — Доброе утро, Уен, — Сан потянулся вперёд, ведомый ароматом еды. Уен почувствовал дыхание на своей коже, руки на талии сжали сильнее, а чужой нос навязчиво потёрся о его собственный, — Давай ещё немного поспим. — Пригорит! — вскрикнул Уен. Сан дёрнулся, разжал руки и, видимо, лишь в этот момент окончательно проснулся. Воспользовавшись моментом, Уен развернулся обратно к плите. Щёки горели огнём, сердце бешено колотилось, хвост дёргался в попытках определиться с траекторией движений. Сан за спиной Уена непонимающе хлопал глазами. — Хочешь кофе? — спросил негромко, словно извиняясь за произошедшее только что — Хочу, — пробурчал Уен. Сан достал баночку с верхней полки, щелкнул крышкой. По всему дому расползся восхитительный аромат кофейных зерен. Уен запомнил этот завтрак, как один из лучших в жизни. Погода в тот день не радовала. С самого утра моросил дождик и лишь иногда, случайно, словно проверяя, не случилось ли какой беды, из-за туч выглядывало солнце. Уен сидел за столом и занимался привычным разбором доставок. Сегодня не было ничего срочного. Применяя все свои дедуктивные способности, он пытался понять хоть что-то в записях Сана, которые больше напоминали спиритический сеанс, описанный в одной из книг, найденной пару дней назад на складе. А вот посылку с золотым орлом на боку, благодаря им, обнаружить пока не удалось. Уен потянулся, провёл ладонью по хвосту, приглаживая торчащую из-за влажности шерсть, и краем глаза заметил тёмную фигуру, несколько секунд стоявшую у окна, прежде чем скрыться из виду. — Как дела? Не нашёл ещё? — Сан принёс кружку с чаем, поставил её на стол. С поверхности напитка поднимался пар. Запахло какими-то ягодами и мятой. — Нет, — немного протягивая первую букву, ответил ему Уен. — И никто не заходил? — Сан повернул голову в сторону окна, дождь всё еще моросил. — Нет, — повторил Уен. — Кто-то останавливался у дверей на пару секунд, но не думаю, что у них была посылка. Скорее всего, человек просто притормозил, чтобы перевести дух и отправиться дальше по своему пути, а мы тухнем здесь весь день. — Угу, — ответил Сан. Но что-то его не удовлетворило. Взгляд стал напряжённым и хмурым, словно в мозгу никак не могла сдвинуться с места заржавевшая шестерёнка, — Давай сходим, посмотрим. Сан подошёл к двери, распахнул её и увидел под тем самым окном коробку уже порядком размокшую от дождя. Один бок серьёзно просел. Она, как уставший путник, с трудом удерживала приличный внешний вид. — Нет. Нет, нет. Только не это, — Сан раскрыл оставленную посылку и выругался. — Уен, быстро! Собираемся. Полетишь со мной. Молнией! — Да что случилось-то? Опять контрабанда? — Уен с интересом рассматривал зверя в руках Сана. Довольно крупный, как средних размеров собака, и явно неагрессивный. Какие-то детали мешали рассмотреть руки Сана и то, что существо не горело желанием общаться, прятало мордочку в шерсти. — Отнесём его в ветеринарную клинику, как ту кошачью особь. — Нет, не получится. Это пепельник. Он умрёт уже через несколько часов. — Ты серьёзно? Почему? — Уен ещё раз бегло осмотрел зверя, в попытке найти какие-то кровоточащие раны или другие признаки скорой смерти. — Уен! Прекрати болтать, быстро проверь все параметры корабля. Или вот, лучше держи, — Сан водрузил существо на руки Уена. — Расскажу по дороге. Сан рванул в сторону гаража. О том, что на складе есть ещё одна небольшая комната, Уен узнал не сразу. Сан предпочитал заниматься доставками лишь по городу, а коробки, предназначенные на другие острова, передавал кораблям в порту. Но иногда транспортировка посылки оказывалась делом безотлагательным. На этот случай у Сана был небольшой летательный аппарат. Корабль, в который с комфортом помещался человек и некоторое количество коробок, пара крупных, не больше десятка мелких. Вдвоём там можно было усесться, но с трудом. По этой причине Уен не понимал, что конкретно означало это «собирайся», и как он поместится внутри со зверем на руках. — Ты со мной. Я вытащил, всё что не понадобится, — Сан ответил на вопрос, который хоть и не был произнесён, но явно читался на чужом лице, — Мне нужно вести корабль, в месте назначения очень сложные погодные условия. Если я буду отвлекаться на зверя, то просто разобьюсь. Так что давай, загружайся. Забираться в пепельником на руках в корабль было крайне сложно. Уен кое-как влез в кресло, которое Сан поставил рядом со своим. Животное тяжело дышало. Уен боялся случайно сделать хуже. Сан намочил какую-то тряпку и положил её на зверя. Со стороны складывалось ощущение, что под тканью какой-то сюрприз, ожидающий своего часа. Уен не знал почему, но этот трюк сработал, пепельник даже показал мордочку, уткнулся носом в держащую его руку. Было не очень удобно, но вполне терпимо. Благодаря складным крыльям и какому-то мудрёному механизму в днище, корабль поднимался в воздух даже с небольшой ровной площадки. Когда курс был выстроен, и Сан немного выдохнул, Уен повторил свой вопрос. — Так почему мы не можем к ветеринару? Он тяжело дышит, но не выглядит умирающим, скорее, просто ослабленным, возможно, голодным. — Это — Пепельник, его ещё называют пепельной овечкой или пепельным попрыгунчиком. Их вид очень быстро умирает вне своего острова. Там особый микроклимат — очень влажный воздух, при этом ветрено. Потоки воздуха закручиваются в глубине остывшего давно вулкана и поднимают этих существ вверх. На ветру они распушаются и становятся похожи на белые шары. Длинные уши помогают им держать равновесие, а хвостами пепельники цепляются за выступы и коряги, корректируя направление движения. Когда их собирается много, это похоже на то, как ветер раздувает уже потухшие угли, и вверх поднимаются столпы пепла. Отсюда и название. Так как на их острове очень влажно, то вне его их кожа начинает сильно сохнуть, трескаться. Из-за этой особенности браконьеры повадились вывозить их в дождь. Так есть шанс, что вне своего вулкана, они продержатся какое-то время, пока наш сухой воздух не повредит им дыхательные пути, вызывая удушье и смерть. Воссоздать те условия в клинике или где-то ещё невозможно. Его остров — это уникальное природное явление. Из-за большого количества браконьеров был введён жесточайший закон, предусматривающий пожизненное заключение за отлов. Просто спрятать тело, надеясь, что оно не будет найдено не получится. Умирая, эти овечки оставляют после себя запах цветов. Настолько сильный, что держится несколько месяцев и ничем не выводится. Такая вот диковинка. Поэтому его надо срочно вернуть домой. — Но как он оказался у тебя на пороге? Кто-то принёс? Зачем? На коробке не было адреса или других опознавательных знаков, — Уен поглаживал пепельника по голове, казалось, что животное просто спит. — Та девушка с кошачьим — контрабандистка. Когда я подавал данные о ней, в связи с оставленной у нас коробкой, оказалась, что дама довольно известная и часто промышляет диковинками. А недавно от моряков я слышал о таком способе расправляться с врагами. Подбрасывают зверя незаметно. Он умирает, и того, у чьей двери пепельник оказался, сажают на пожизненное. Если даже будешь убегать, всё отрицать, — твоей репутации конец, слухи быстро расходятся, — Сан несмело улыбнулся. — Решила отомстить значит, — подытожил всё сказанное Уен. — Верно. Поторопимся. Сан погрузился в пилотирование корабля. На приборной панели постоянно менялись какие-то данные, цифры трансформировались одна в другую в бесконечном танце. Сан старался поднять корабль к облакам, туда, где сопротивление воздуха было меньше, а значит — скорость выше. Дождь закончился, но атмосфера оставалась гнетущей. Неизвестно, как давно пепельника вывезли с острова. Каждая минута была на на счету. — Сан! Ему плохо, что мне сделать? Ему больно? — комфортное молчание прервалось через полчаса полёта. У Уена дрожали руки. Он пытался сменить положение в пространстве, боясь, что мог придавить лапу или ухо, или что-то ещё. Пепельник тяжело дышал, в уголках его глаз выступили слёзы. Уен никогда не встречался с этим зверем, даже не слышал о нём. И теперь, держа в руках чужую жизнь, дёргался от каждого движения или звука со стороны пепельника. — Возьми бутылку с водой и намочи ещё раз ткань. Хотя, подожди, я сам, — Сан поставил корабль на автопилот, погодные условия пока позволяли. Когда на спину пепельника вновь легла влажная ткань, тот затих. Уен не знал, что делать, прижимать к себе или не трогать. Он высвободил руку из-под зверя и краешком мокрой ткани протирал ему мордочку. Сан положил ладонь на голову Уена. Помассировал основание уха, немного сминая его, провёл до самого кончика. После чего также погладил второе. — Всё будет хорошо. Мы почти на месте. И вот впереди показался остров с вулканом. Потрясающее зрелище. Уен никогда здесь не был, и не окажись он стеснён в движениях, прижался бы к стеклу, жадно впитывая детали происходящего. Огромный вулкан упирался в небо. По его склонам расположились деревья, из-за ветра они не росли вверх, а клонились к земле, образуя кольца вокруг этого великана. Вихри закручивали у вершины облака, как сладкую вату. Пепельник снова захрипел. — Подожди малыш. Ещё немного, — зашептал Уен. — Мы почти на месте, сейчас тебе станет полегче. Сану приходилось выбирать между быстро и аккуратно. Из-за вихрей на острове корабль кидало в разные стороны, как игрушку. Сан старался сосредоточится на происходящем, держать курс. Но он торопился, и приземление вышло всё равно неуклюжим. Борт задел скалы, в салоне раздался дикий скрежет, казалось, что корабль просто раскроет, как морскую раковину. Уен согнулся, прижал уши к голове, а руками закрыл пепельника. Звук вскоре прекратился. И корабль больше не двигался. — Идём. Сан помог Уену выбраться наружу. Ветер сбивал с ног, в глаза летела пыль, из-за чего приходилось постоянно щуриться. Нормально вдохнуть не получалось. На боку корабля красовалась царапина, от носа до хвоста, местами металл выгнуло. Чудом герметичность не была нарушена, и никто не пострадал. — И как же мы попадём туда? — Огромная каменная стена возвышалась на многие километры вверх. Пепельник заерзал в руках Уена, видимо, чувствуя, что скоро он будет дома. — Контрабандисты знают проход через пещеры, — Сан пытался разглядеть среди каменных склонов какие-то указатели или метки, которые могли бы задать направление. — А ты? — уточнил Уен, хотя ответ и так был очевиден. — А я не знаю, но попробую положиться на чутье, — с улыбкой сказал Сан и двинулся в сторону чего-то отдалённо напоминавшего дорогу. — Сан, — он дёрнул хвостом, — кажется, туда, — Уен сначала почувствовал, как его запястье что-то обвивает, а затем тянет в сторону. — Пойдём, — с легкостью согласился Сан. Другого проводника у них не было, а пепельник знал эти горы. — Надеюсь, здесь ему уже легче. Они пробирались по скалам. Сан в некоторых местах за шкирку затаскивал Уена на гору. Дорога даже отдалённо не напоминала прогулку. Под ногами постоянно что-то шаталось, трещали сучья, и бесконечный песок в лицо не давал нормально разглядеть путь. Уен мог держаться за Сана лишь одной рукой, ведь на другой был пепельник. И он цеплялся мертвой хваткой. Видел, как на плече Сана остаются от этого красные полосы. — Всё нормально, давай, я поддержу, — Сан обхватил Уена за талию и затащил выше по скале. — Ещё немного. Вон там. Я уже вижу вход, чувствую запах сырости. Пещер-проход оказалась довольно узкой. Уен двигался осторожно. Пепельнику явно становилось лучше. Он начал ерзать, вертеться, но это лишь добавило проблем, ведь самостоятельно передвигаться тот ещё не мог. Уен несколько раз подставлял руку, уберегая зверя от удара о скалы. — Его отпустить? — спросил Уен, когда они оказались внутри вулкана. — Нет. Шерсть мокрая, и он ослаблен. Боюсь, начнет дёргаться и сорвётся вниз, разобьётся. Придётся спускаться, — ответил Сан, оценивая расстояние до земли. Пепельники, завидя чужаков, остервенело кидались на них и пытались сбить с тропы. Камни под ногами осыпались. — Да прекратите вы, мы возвращаем, а не забираем! — ругался Уен на зверей вокруг. Сан шёл чуть впереди, прокладывая путь, освобождая его от крупных камней. Он отбивал большую часть атак. И вдруг пепельник в руках Уена высунул голову, вытянул шею вверх и заклокотал. Так пронзительно, что воздух вокруг наполнился этим звуком, и ветер унёс его к самой вершине. Атаки прекратились. Уен с Саном спустились на самое дно вулкана и положили пепельника на землю. Он неумело поднялась на лапы. Кое-где шерсть окрасилась розовым, видимо, кожа в этих местах успела потрескаться. Пепельник с трудом передвигался, его шатало из стороны в сторону, но ему явно стало лучше. Он подошёл к Уену и прижалась к ноге, прежде чем его окружили сородичи. — Давай немного отдохнём, переведём дух. Тут сложно дышать, но это лучше, чем сейчас рвануть наверх, нужно взять паузу. Пепельники больше не нападают, — воздух обволакивал тело мокрой вуалью, духота душила, но мысль о новом восхождении и спуске пугала. — Согласен. Мне нужно хотя бы осознать произошедшее, — Уен опустился на землю, прислонился к плоской стороне камня. В таком положении и дышалось чуточку легче. — Ты не отпустил его, несмотря на все трудности. Отлично справился, спасибо, — Сан сел рядом и на секунду прикрыл глаза. Пепельники в паре метров перед ними что-то бурно обсуждали, потеряв к чужакам всякий интерес. — Уен… Развернувшись, Сан наклонился вперёд и поцеловал. Нежно, аккуратно, запустив руку в волосы. Пепельники, громко выражая радость по поводу возвращения своего друга, превратили столь романтичный момент в балаган. Уен хохотнул. — Я весь мокрый, и здесь очень сложно дышать, — произнёс он, как только Сан отстранился. Уен провёл запястьем по виску, убирая капельки влаги. — Пару минут и пойдём, — с мягкой улыбкой ответил ему Сан — Только сначала поцелуй меня ещё раз. Даже с разодранной обшивкой корабль удалось поднять в воздух. На остров постепенно опускались сумерки, и сладкая вата облаков окрасилась в розовый. По дороге они почти не разговаривали. Уен проваливался в сон, не в силах совладать с усталостью. По возвращении он сразу отправился в ванну, чтобы смыть с себя вулканическую пыль. Сан в это время, по горячим следам, докладывал о произошедшем. После чего пришла его очередь мыться. Вернувшись в свою комнату, он обнаружил в кровати Уена. Тот сладко посапывал, подминая под себя одеяло. Сан попробовал растормошить его, за что получил недовольный вздох и удар по ноге хвостом. Ничего не оставалось, кроме как лечь рядом и уснуть, утыкаясь носом в чужое ухо. На следующий день погода выдалась на удивление солнечной. Из напоминаний о дожде осталась лишь влага, скопившаяся в трещинах дорог. Доставки были запланированы только на вечер, нового тоже не приносили, поэтому Уен развалился на полу, подставляясь солнцу. Редкими были те моменты, когда оно заглядывало на склад через окошко. Уен чихнул. В воздух поднялись пыльные мухи и закружились в танце. Уен закрыл глаза. Сан бесшумно спустился со второго этажа и, ничего не говоря, лёг рядом. Взял Уена за руку, переплетая пальцы. Они лежали вдвоём, подставляя щёки солнцу. Потом Сан поднялся, достал кофе с верхней полки, закрыл склад, и они с Уеном проболтали до самого вечера. Уже глубокой ночью во входную дверь постучали, нервно и торопливо. — Сан, вставай! Я знаю, что ты там. У меня срочное дело, и мне нужна твоя помощь, — Хонджун кутался в плащ и постоянно заглядывал в окно, в ожидании, когда включится свет. — Иду, — пробурчал Сан. В комнате Уена тоже зажёгся свет. Так началось их новое приключение.