Багровая ванна

Парень поднимается по лестнице, придерживая ладонь на неглубоком кармане джинсов. Пальцы пробивает лёгкой дрожью. Всё внутри боялось потерять заветный коробок, который нежно приютили в джинсах. Ноги быстро касаются ступеней и с каждыми шагом стараются оттолкнуться выше, словно это поможет обрести некое чувство свободы. Его сопровождает старая бирюзовая краска на стенах, которая местами была обшарпана или содрана. Перилл руки не касаются: мозг отдаёт отчёт, что там до ужаса много грязи. Слабый умирающий свет скользит по влажному от пота лицу, вылизывает глаза, заставляя их прищурится на секунду. Голова кружится, когда Азур наконец-то останавливается перед нужной дверью. Он тянется к звонку, но отдёргивает руку. Затем складывает её в кулачок и несильно стучит пару раз. Дверь открывается практически сразу. — Я были уверены, что ты зассышь. — смело бросает знакомый голос. Азура встречает невысокая тощая бледнокожая фигура, с огромными, но привлекательными, вмятинами под глазами. Тонкие искусанный губы искривляются в улыбке. Ту Тайм отходит и пропускает гостя, пристально разглядывая его. Дверь захлопывается, и щеколда щёлкает. Хрупкие, как керамические детали, ладони слишком уверенно прижимают Азура к стене. Хозяин квартиры прожигает любопытными глазами дыру в лбу гостя. Они редко находились так близко друг другу. Обычно, на службе в храме, ближе, чем на полметра не подходили. Иногда баловались наедине, но не очень часто. Такой напор смущает Азура. Он смотрит из-под опущенных век, уже горячо выдыхая. — Принёс? — Мг. — Ладонь нашаривает в кармане заветную коробочку и вытаскивает, выставляя перед лицом собеседника. Тот бросает быстрый взгляд и начинает улыбаться шире. Его лицо искажено безумством, и Азур чувствует некую озабоченность. Маленькая тяжесть на руке быстро пропадает. — Ты такой хороший. — Воркует Тайм, оставляя пару мягких поцелуев на губах Азура. Они прикрывают глаза и припадают настойчивее. Подарок быстро прячут, отвлекая внимание на влажный танец во рту. Хозяин квартиры быстро отстаёт от гостя, скользя внутрь имущества по захламленному коридору. Кроссовки парня остаются караулить у порога. Глаза аккуратно проходятся по окружению, и голову начинает кружить сильнее. На полу много мусора, приходится обходить. Потолок украшен горошинами разного размера из чёрной плесени. Обои ободраны местами, дверь в комнату закрыта. В конце коридора горит свет, в остальных местах — тускло. Ноги нехотя тянутся по полу, выискивая Тайма. Те уже с весёлым энтузиазмом набирают ванну горячей водой. Пар видимыми облачками поднимается над прозрачной поверхностью, но исчезает на середине стены. В ванной комнате разбито зеркало, вместо люстры — лампа на проводе, плитка в непонятных разводах. Азур хочет привалится плечом к дверному проёму, но отшатывает тело в обратно вертикальное положение. Ног касается поток холодного воздуха, словно кот, ласково и настойчиво трётся и покусывает за пятки. Тайм выскакивают из комнаты и бегают по квартире, притаскивая в ванную различные предметы. Мимоходом они бросают «Раздевайся», и Азура прибивает к стене. Нерешительность тянет от стоп к груди, перекрывая доступ воздуху. Хозяин квартиры останавливается перед ним с бутылкой антисептика и, посмеиваясь, рассматривает его. — Поздно тормозить. Давай-давай. — Бутылку ставят на стиральную машинку, которая покоится около ванны. Рядом с ней можно увидеть вату, бинты зачем-то и тот самый коробок. Азур сглатывает. — Хочешь, чтобы я помогли тебе? — Не стоит, паслён. — Останавливает шаловливую руку Азур и натягивает на лице улыбку. Он смотрит на Тайма и сдерживает слёзы. На груди того блестит, переливается в лучах тёплого света кулон с символом культа. Наверное, это и стало отправной точкой в их отношениях. Сейчас всё было бы по-другому. Азур наклоняется и стягивает с себя джинсы, бережно складывая на уголок стиральной машины. Набор рядом всё также пугает. Парень старается не думать об этом, снимает верх, чистые, недавно надетые боксеры и делает шаг вперёд. Азур перекидывает одну ногу за бортик и морщится. Его голова поворачивается к двери, глаза цепляются за ослабевшие лучи солнца, растянутые на стене коридора. Он вздыхает и забирается в ванну, обжигая кожу водой. Азур пытается расслабиться и отвлечься на шум воды. Тайм захлопывает дверь и принимается раздеваться, бросая вещи на пол. Худющее, страшно измученное тело забирается в ванну следом. Азур замечает в этих действиях какое-то распутство и даже привлекательность, но всё равно наползает на противоположный бортик. Тайм хозяйничает и здесь: их всё устраивает. Они садятся на бёдра Азура и тянутся к его лицу. Кривые пальцы жамкают щёчки партнёра, пытаясь расслабить. Грудь с выпирающими рёбрами прижимается к Азуру и провокационно трётся. От волнения леденеют ступни, кисти и губы. Азур старается делать вид, что всё хорошо: приобнимает Тайма, гладит их бок, целует в губы. Родные ладони сжимают его лицо, приподнимая наверх. Язык смачивает холодные губы, чтобы согреть. — Глупый, чего ты боишься? — хихикает Ту Тайм, щуря хитрые глаза. Они чувствуют больную привязанность Азура. Ему нужны они, а им никто не нужен, кроме Спавна. Жалкую побитую собаку используют, чтобы воспеть чудесное имя Спавна, а позже и не вспомнят. — Голова закружится и ты растворишься. Просто поверь. Слова поднимаются вместе с паром. Сердце бешено колотит. Глаза намокли. Ту Тайм воркует, нежно целуя веки и поглаживая пальцами напряжённое лицо. — Ты можешь закрыть глаза. Так будет легче. — Пожимает плечами Тайм и поднимает корпус. Их костлявые бёдра потираются о полувставший член Азура. Тот глубоко дышит, не отрывая глаз от партнёра. Сбоку что-то начало шуршать. Азур приподнялся, оставляя тёплые поцелуи на некрасивой груди. Губы останавливаются на соске, нежно обнимая и слегка втягивая. Тайм отвечает довольными выдохами. Азур не будет смотреть за руками любимых, чтобы не напугать себя сильнее. Тошнота с самого прихода вьётся в глотке. Воздух разрезает резкий запах. Азур реагирует и отлипает, вжимаясь спиной в дно ванны. Тайм вновь смеётся. Их некогда ласковые ладони впиваются ногтями в мягкое предплечье и вытягивают его из-под воды. Тяжесть чужого тела перемещается с бёдер на живот. Бедную руку распластывают на чугунном бортике и крепко фиксируют хваткой на локтевом суставе. Азур чувствует обжигающий холод и тошноту. Кисть легла навзничь, раскрыв внутреннюю часть к верху. На миг показалось, что комната стала меньше. Стены начали давить. Тайм провели смоченной ваткой по коже, однако эффект возымели на тошноту. Азур отвернулся к стене, сдерживая слёзы. Вату отложили и вооружились тончайшим лезвием, которое как раз и принёс ненаглядный гость. — Там, за чертой, нам столько обещано. — Голос был с издёвкой. Тайм прикусили кончик языка и аккуратно провели, неглубоко. Азур зашипел и раскрыл глаза. Руку обожгло жидкостью с ржавым воздухом. — Я знаю это. Я слышали. — уверенно нашёптывает культист, обводя глазами разворачивающееся месиво. Периодически с их губ слетают непонятные мантры. Азур уже ничего не слышит, он зафиксировался на руке, шумно выдыхая и резко втягивая воздух обратно. Лезвие проходит рядом снова. Тянущая боль напоминает, что он ещё жив и тяжесть на теле намного легче, чем кажется. Лёгкие в груди сворачивает в непонятный ком. Азур поднимает свободную руку и тянется наверх, ведя взгляд за кистью. Он замирает, когда распознаёт искреннее, может с маленькой ноткой волнения, счастье на чужом лице. Эту пугающую дрожащую улыбку хочется целовать и осторожно касаться подушечками пальцев, которые почему-то начали неметь. Рука тут же опускается обратно в воду. Тайм заняты делом. Порез вытягивается на порезе. Завывания под рукой становятся тише. Вода в ванной остывает и приобретает более выраженный цвет. Они случайно роняют испачканный кусочек стали и останавливаются. Ту Тайм с интересом размазывает тёмную кровь по бледнеющей конечности. Их голова мягко наклоняется к замеревшему лицу. Азур теряет последнюю связь с реальностью, когда тёплые губы накрывают его посиневшие. Так нежно, с такой огромной любовью сминают, а затем оставляют в одиночестве. Хозяин квартиры пустым взглядом терзает тело под собой, пока на кухне исчезает последний солнечный луч. В помещении стало холодно, хотя вода была тепловатой.