Лисы и Пламя

Инадзума стояла в тишине, пронзённая лунным светом и напряжением. На территории Великого Наруками храма пахло озоном и гневом — и не от грозы. — Опять ты, — холодно произнесла Яэ Мико, её голос капал, как роса с лезвия ножа. — Ты и твоя нелепая броня, пахнущая чужим пеплом. На другой стороне лестницы стояла Мавуика, скрестив руки на груди, её глаза пылали, как вулкан в полусне. — А ты всё так же прячешь когти за вуалью "милости", жрица. Думаешь, я не вижу, как ты изворачиваешься? Как ты играешь в богиню среди смертных? Между ними — пять шагов, трещина в камне, и годами копившаяся ненависть. Мавуика прибыла с миссией издалека — остановить силы, что, по её мнению, исходят от самого сердца храма. А Яэ Мико — не намерена уступать ни клочка земли, ни капли власти. Но у ненависти, как и у молнии, есть странное свойство — притягиваться к тому, что может её поглотить. — Убирайся с моей земли, — спокойно сказала Яэ Мико, подходя ближе, но шаг её был лёгок, почти танец. — Твоё присутствие нарушает баланс. — Баланс? — Мавуика усмехнулась, её перчатка хрустнула, сжав кулак. — Ты называешь это местом баланса, когда под ним пульсирует энергия, способная расколоть острова? Молния блеснула где-то в небе, но настоящая буря происходила здесь — между двумя женщинами, отравленными взаимным презрением и... чем-то, что они обе отказывались называть. Мавуика шагнула вперёд, оказавшись слишком близко. — Ты боишься. Потому что знаешь, что я права. — Я боюсь только того, что потеряю терпение, — прошипела Яэ, её голос понизился до опасного шепота. — А тогда никакие доспехи не спасут тебя. На секунду повисло молчание. Их дыхание сплелось. В глазах — огонь и молния. Руки почти коснулись, но остановились в воздухе, как будто что-то мешало. — Ты лжёшь, — сказала Мавуика тише. — Если бы ты действительно ненавидела меня, ты бы давно ударила. — Не льсти себе, — Мико отвернулась, но не отступила. — Просто я не трачу когти на тех, кто не стоит укуса. Однако даже она сама услышала в собственном голосе дрожь. Не страха — ожидания. Мавуика ухмыльнулась — впервые без издёвки. — Посмотрим, как долго ты сможешь держаться. Потому что я не отступлю. И если ты думаешь, что я оставлю это место и тебя в покое — ты плохо знаешь меня, Мико. — Поверь, я уже начала узнавать. И знаешь что? Мне это не нравится. И всё же глаза Яэ задержались на её лице на секунду дольше, чем следовало бы. Они сошлись, как буря и пожар. Молнии, испущенные Яэ, рассекали воздух с пронзительным визгом, а Мавуика отвечала огненными вихрями, что танцевали вокруг неё, словно живые. Земля под ногами дрожала, храм оглашался раскатами стихии. Деревья трещали, птицы давно исчезли. — Прекрати, пока не поздно! — крикнула Мико, блокируя очередной удар пламенем. — Ты уже опоздала! — Мавуика стиснула зубы. — Я уничтожу источник этой заразы, даже если придётся снести твой храм до фундамента! В этот момент земля под ними вспыхнула багровым светом. Мавуика резко отпрянула, но было поздно — старый ритуальный круг, активированный их же силой, пробудился. Он пульсировал скверной, которая не принадлежала ни Инадзуме, ни Мавуике, ни самому Наруками. — Что ты… сделала?! — Мико впервые выглядела растерянной. — Это не я, — прохрипела Мавуика, и тут почва под её ногами разошлась. Она полетела вниз — в зияющую бездну, что открылась под святилищем. Без колебаний Яэ Мико метнулась вперёд. Её руки схватили Мавуику в последний момент, когда та уже почти исчезла в тени. Электро искрилась на её ладонях, обжигая, но она не отпускала. — Ты… — прошептала Мавуика, глядя снизу вверх. Её лицо в первый раз не было ни злым, ни насмешливым. Только удивление. — Зачем? — Заткнись, — выдохнула Мико. — Я не позволю тебе умереть. Только я имею право прикончить тебя. И всё же её руки дрожали. Слишком сильно сжаты. Слишком отчаянно. Они поднялись — с трудом, но вместе. Молча. Ни одна не посмотрела в глаза другой слишком долго, но теперь между ними была не только ненависть. А ещё… долг. Связь. И страх. Страх потерять врага. Они сидели у разрушенного края храма. Воздух был пропитан гарью, а земля ещё теплилась от их ярости. Но никто не шевелился. Мавуика молчала, зализывая рану на плече. Яэ Мико сидела чуть поодаль, откинув назад волосы, тяжело дыша. — Ты дура, — первой нарушила тишину Мико. — Ты тоже, — фыркнула Мавуика, но без злости. Молчание снова накрыло их, но уже не угрожающее — напряжённое, да. Но тёплое, странно тёплое. Мавуика бросила взгляд вбок. — Я не просила спасать меня. — Я не спрашивала, — отрезала Мико, но её голос был мягче обычного. Почти… усталый. — Всё равно... спасибо. — Мавуика опустила глаза, впервые сбросив маску гордости. — Я бы упала. Наверное, даже умерла. — Ты бы упала, — кивнула Мико, — но умерла бы не сразу. Ты же упрямая, как разломанный лисий колокольчик. Даже смерть бы устала бороться с тобой. Мавуика тихо усмехнулась. — Ты всегда так дерзко флиртуешь со своими врагами? Мико посмотрела на неё с ленивым прищуром. — Только с теми, кто достаточно красив, чтобы это стоило. Они снова замолчали. Но в этом молчании уже были искры. И не те, что обжигают. А те, что… начинают разжигать что-то глубже. — Мико, — внезапно сказала Мавуика, — почему ты… всё это защищаешь? Этот храм, эту землю? — Потому что она — дом, — ответила жрица, смотря в сторону, будто не в силах вынести прямой взгляд. — Даже если он трещит по швам, даже если в нём… чужие. Я не отпущу его. — Даже если за это придётся бороться со мной? — Особенно с тобой, — прошептала она. На этот раз они встретились глазами. Долго. Без слов. Мавуика вытянула руку, чтобы поправить перевязь, зацепившуюся за край её брони, но движение было резким — и она случайно задела пальцами запястье Яэ Мико. И в этот миг что-то дрогнуло. Мико вздрогнула, будто от удара током — и не от своей стихии. Её глаза расширились, она мгновенно отдёрнула руку, но не сказала ни слова. Только посмотрела. Мавуика замерла, её пальцы всё ещё были на весу. — Прости… — хрипло сказала она, и это прозвучало странно искренне. Слишком искренне для того, кто только что хотел сровнять храм с землёй. — Всё в порядке, — тихо сказала Яэ. Слишком тихо. Она не смотрела в глаза. И не от гнева. От... чего-то другого. Мавуика осторожно опустилась рядом. — Это всё... неправильно, да? — её голос был почти не слышен. — Мы должны быть врагами. — Мы есть враги, — твёрдо произнесла Яэ. Но в её голосе не было ядра. Только попытка напомнить себе об этом. Мавуика слегка склонила голову. — Тогда почему, когда ты схватила меня над обрывом... у тебя были такие глаза? Яэ резко обернулась к ней. — Какие? — Не глаза врага. Не глаза того, кто хочет видеть, как я исчезаю. Они были... почти напуганы. Почти заботливые. Ты этого не хотела, да? Моей смерти. Мико прикусила губу, молчала. Потом резко встала. — Ты слишком много себе воображаешь. — Возможно, — вздохнула Мавуика. — А возможно, ты просто боишься, что начинаешь чувствовать. И в этой тишине, между обгоревшим храмом и плачущими ветками сакуры, что-то изменилось. Они ещё не признали. Не поняли. Но обе уже почувствовали. — Это не было просто остаточным ритуалом, — Мико стояла у края обрыва, из которого едва не вытащила Мавуику. — Что-то… древнее проснулось. Что-то, что спало под храмом столетиями. — И теперь мы обе в этом виноваты, — хмыкнула Мавуика, неохотно признавая очевидное. — Красиво. Уничтожить друг друга мы не смогли — зато, кажется, разбудили кое-что пострашнее нас обеих. С земли доносилось еле слышное пульсирование. Нечто под ними дышало. — Один ящик с древним проклятием, — Мико посмотрела на неё, — и два ключа: я и ты. Вижу, Вселенная обладает весьма извращённым чувством юмора. — Привыкай, — усмехнулась Мавуика. — Я не отступлю. Но… если хочешь выжить — временное перемирие? — Тебе — только временное, — Мико подмигнула. — Мне — только перемирие. Они спустились вглубь подземного святилища вместе — впервые не как враги, а как партнёрки, которым некуда деваться. Под храмом было темно. Воздух густой, тёплый, как дыхание зверя. Рядом с Мико было непривычно… безопасно. Странно. Но безопасно. Мавуика шла чуть впереди, её шаги были тяжёлыми, но уверенными. Вдруг она остановилась и подняла руку: — Тсс. Ты это слышишь? — Слышу. — Мико приблизилась почти впритык, их плечи соприкоснулись. Она склонилась к ней ближе, чем было нужно. — Это сердце. Бьётся под землёй. Мавуика не отстранилась. — Если мы не справимся — оно вырвется наружу. И тогда сгорим не только мы. Сгорит весь храм. Яэ Мико медленно кивнула. — Тогда нам придётся сдержать его. Вместе. И впервые они встали спина к спине. Тьма под храмом вспыхнула багровым светом. Из древнего круга вырвались щупальца чёрной энергии, искажённой, чуждой. Они извивались в воздухе, царапая пространство, издавая хриплые вопли — будто сама земля страдала. — Готова? — спросила Яэ, сжимая в руках фуда с печатями. Её глаза сверкнули. — А ты? — усмехнулась Мавуика, и клинок в её руке вспыхнул пламенем. Они рванули вперёд. Сначала — хаос. Битва, в которой было не до слов. Печати, удары, пламя, молнии — всё смешалось. Но уже через минуту движения слились в общий ритм. Мавуика прикрывала Мико от ударов, не думая. Мико защищала Мавуику щитом энергии, не колеблясь. — Справа! — крикнула Яэ. Мавуика резко обернулась, заблокировала удар, и ответила: — Не отвлекайся на разговоры, Лисичка. — Только если ты перестанешь геройствовать. — В голосе Мико — злость. Но не настоящая. Скрытая тревога. Через мгновение одно из существ рвануло в её сторону, разверзнув челюсти. — Мико! — Мавуика крикнула, в последний момент оттолкнув её с пути. Сама упала, ударившись плечом о камень. Яэ подскочила, упав на колени возле неё: — Ты в порядке? Говори! — Тише, — прохрипела Мавуика, прижимая руку к ране. — Я же не умираю… пока что. Яэ быстро извлекла амулет и приложила к ране. — Ты идиотка. Героиня. Упрямая, глупая идиотка. — Зато красивая, — Мавуика усмехнулась. — Ты плачешь? — Нет. Просто… пыль в глаза попала. Но её рука оставалась на плече Мавуики чуть дольше, чем нужно. Сердце под храмом всё ещё билось. Но теперь — не одно. Два других бились быстрее. В унисон. Они выбрались из подземелья под вечер. Закат окрасил небо в медные и лиловые оттенки, ветер ласково тронул израненные щёки. Впервые за долгое время здесь было тихо. Мико села на каменный уступ у обломков храма. Она вытирала кровь с ладоней, но руки дрожали — не от боли. От усталости. От того, что только что произошло. Рядом, молча, села Мавуика. Её волосы спутались, броня была в царапинах, но взгляд стал мягче. Уже не колкий. Уже… почти тёплый. — Мы справились, — тихо сказала она. — Да, — кивнула Яэ. — И никто не умер. Удивительно. — Хотя ты чуть не... — начала Мавуика, но оборвала себя. Опустила взгляд. — …если бы тогда я не успела… — Тогда меня бы не было здесь, — закончила за неё Яэ. — Но ты успела. Они смотрели вдаль, на закат. В молчании. Но теперь в этом молчании что-то цвело. — Знаешь, — сказала вдруг Мико, — ты раздражаешь. Гордая, упрямая, слишком смелая. Мавуика усмехнулась. — А ты — лукавая, дерзкая, слишком красивая, чтобы это было честно. Они переглянулись. На этот раз — долго. Без уколов. Без защиты. Мико слегка наклонилась вперёд. — Нам всё ещё нельзя быть союзницами. — Зато можно быть чем-то другим, — тихо ответила Мавуика. И этого оказалось достаточно. Мико приблизилась. Осторожно, будто давая шанс отстраниться. Но Мавуика не отстранилась. И тогда, среди обломков, среди крови, пепла и ветра, их губы соприкоснулись. Поцелуй был лёгким. Неуверенным. Но он был. И с ним ушла вражда. Осталась только дрожащая искренность, которую ни одна не осмеливалась назвать вслух.