thunderous

***

                    

⚡ TOMORROW X TOGETHER — 0X1=LOVESONG (I Know I Love You)

⚡ ONE OK ROCK — The Beginning

⚡ Imagine Dragons — Thunder

⚡ Troye Sivan & Tate McRae — You

⚡ Drake — Passionfruit

                           Общежитие погрузилось в непривычную тишину. Обычно оно гудело, как улей: топот ног по коридорам, смех из комнат, бесконечные повторения танцев из гостиной. Но сейчас остальные участники ENHYPEN были на дополнительной ночной репетиции к предстоящему мировому туру. Лишь двое остались дома: Хисын, отбывавший небольшой карантин из-за легкой простуды, и Джейк, который уже отзанимался свою часть и теперь должен был отдыхать.       Хисын лежал на своей кровати, уткнувшись в телефон, когда за окном послышался первый отдаленный раскат. Он не придал ему значения. Летние грозы в Сеуле были обычным делом. Но уже через несколько минут небо расколола ослепительная молния, и следом грянул такой гром, что задрожали стекла в окнах.       И тут Хисын вспомнил.       Он отложил телефон и прислушался. В квартире царила тишина, но его натренированный слух уловил нечто иное. Негромкий, почти неслышный шорох из комнаты Джейка. Не звук движения, а звук… страха.       Он встал и бесшумно вышел в коридор. Дверь в комнату Джейка была приоткрыта. Хисын заглянул внутрь.       Джейк сидел на полу, прислонившись к стене между кроватью и шкафом, в самом дальнем углу. Он втянул голову в плечи, колени были подтянуты к груди и обхвачены руками. Его лицо, обычно озаренное самой солнечной улыбкой в группе, было бледным и застывшим от ужаса. Глаза, широко раскрытые, были устремлены в окно, за которым бушевала стихия. Еще одна молния осветила комнату, и Джейк резко вздрогнул, зажмурился и глухо, почти по-детски, всхлипнул, замирая в ожидании грома. Он казался таким маленьким и беззащитным, совсем не тем уверенным артистом, которого видели миллионы.       Сердце Хисына сжалось. Он знал, что Джейк не любит грозу, но не представлял, что все настолько серьезно.       — Джейк-а? — тихо позвал он, не желая напугать его еще сильнее.       Джейк медленно повернул к нему голову. В его глазах читался животный, иррациональный страх.       — Хисын-а… — его голос сорвался на шепот. — Извини… Я…       — Ничего извиняться, — мягко сказал Хисын, подходя и опускаясь на корточки перед ним. — Все в порядке.       Новый удар грома, еще более мощный, заставил Джейка аж подпрыгнуть на месте и сжать себя еще крепче. Он затряс головой.       — Ненавижу это… Так ненавижу… С детства…       Хисын не стал говорить пустых утешений вроде «это просто гроза» или «скоро пройдет». Он видел, что рациональные доводы здесь бессильны. Вместо этого он просто протянул руку и накрыл своей ладонью сжатые пальцы Джейка.       — Я здесь. Со мной ты в безопасности.       Джейк посмотрел на их руки, потом на Хисына. В его взгляде был не только страх, но и стыд.       — Я как ребенок… — прошептал он.       — Ты не ребенок, — возразил Хисын, его голос был твердым, но нежным. — У всех есть свои страхи. Вот у Ни-Ки пауки, а у меня, помнишь, в прошлом году была та морковь по-корейски… Над которой ты все смеялся.       Джейк фыркнул сквозь слезы, и уголки его губ дрогнули в слабой попытке улыбнуться. Еще один громовой раскат, но на этот раз он сжался не так сильно, потому что рука Хисына сжала его пальцы в ответ.       — Давай так, — предложил Хисын. — Пока все это безобразие не закончится, мы будем сидеть тут. Вместе. Хочешь, я включу музыку погромче? Или фильм какой?       Джейк покачал головой.       — Нет… просто… побудь, пожалуйста. Вот так.       Хисын кивнул. Он пристроился рядом с ним на полу, прислонившись спиной к той же стене. Он не обнимал его, не пытался прижать к себе — давал ему пространство, но при этом оставался плотным, надежным щитом между ним и бурей за окном. Его плечо касалось плеча Джейка, передавая ему свое тепло и спокойствие.       Они сидели молча несколько минут. Дыхание Джейка постепенно выравнивалось, дрожь в руках потихоньку стихала.       — Спасибо, — наконец выдохнул Джейк, уже почти нормальным голосом. — Я, наверное, испортил тебе вечер.       — Дурак, — ласково огрызнулся Хисын. — Я же твой хён. Что я, по-твоему, должен был делать? Оставить тебя тут одного трястись?       — Хён-и… — Джейк повторил это слово, и на его лице наконец появилось что-то похожее на обычное, теплое выражение. — Да. Ты всегда такой. Надежный. Сильный. Как скала.       Хисын почувствовал, как по его щекам разливается легкий румянец. Он всегда был тронут, когда Джейк говорил о нем в таком ключе. Он был лидером, на него все равнялись, но именно слова Джейка о его силе значили для него больше всего.       — Не всегда, — честно признался Хисын. — Но для тебя — да. Всегда.       Их взгляды встретились. В комнате было тихо, лишь за окном лил дождь, и гром уже отполыхивал где-то вдали, теряя свою мощь. Напряжение страха уступило место другому, новому, трепетному напряжению. Воздух будто наэлектризовало.       Джейк первым нарушил этот зыбкий момент. Он медленно, почти несмело, наклонился и прижался лбом к плечу Хисына.       — Спасибо, — снова прошептал он, и его губы едва коснулись ткани футболки Хисына.       Тот замер. Это был уже не просто дружеский жест. Это было что-то большее. Что-то интимное. Его рука сама собой поднялась и легла на затылок Джейка, пальцы запутались в его мягких волнах.       — Джейк-а… — его голос прозвучал хрипло.       Джейк поднял голову. Его глаза уже не выражали страха. В них был вопрос, надежда и такое сильное чувство, что у Хисына перехватило дыхание. Они смотрели друг на друга, и годы дружбы, поддержки, общих взглядов и тихих улыбок сплелись в этот единственный, совершенный момент.       Хисын наклонился первым. Медленно, давая Джейку время отстраниться. Но тот не отстранился. Он замер, ожидая, его губы приоткрылись в легком, прерывистом дыхании.       Поцелуй был нежным, почти робким. Исследующим. Это было прикосновение, полное невысказанных слов и накопившихся эмоций. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй признания. Признания в том, что они нужны друг другу не только как участники одной группы, не только как друзья.       Когда они разъединились, Джейк прошептал:       — Я так давно хотел этого…       — Почему же молчал? — Хисын провел большим пальцем по его мокрой от слез щеке.       — Боялся. Боялся все испортить. Ты же… ты наш лидер. Ты для всех нас важен.       — Но для тебя я хочу быть просто Хисыном, — ответил он и снова поцеловал его, уже увереннее, глубже.       Страх окончательно рассеялся, уступив место новому, огненному чувству. Они поднялись с пола, не разрывая поцелуя, и оказались на кровати Джейка. Хисын навис над ним, опираясь на локти, все еще давая ему возможность передумать. Но Джейк смотрел на него с полным доверием и обожанием, его руки обвили шею Хисына, притягивая его ближе.       — Ты уверен? — прошептал Хисын, его губы скользили по линии скулы Джейка, по его шее.       — Да, — был безоговорочный, твердый ответ. — Пожалуйста, Хисын-а. Я тебе доверяю. Всегда доверял.       Эти слова стали для Хисына и разрешением, и величайшей ответственностью. Он целовал его с новой силой, его руки скользили под футболкой Джейка, касаясь горячей, гладкой кожи. Он чувствовал, как бьется сердце Джейка — уже не от страха, а от желания.       Он был активным, ведущим, но каждое его движение было пропитано нежностью и заботой. Он снимал с него одежду медленно, почти благоговейно, осыпая каждый новый открывшийся участок кожи поцелуями и тихими словами: «Ты такой красивый…», «Я всегда это видел…», «Мой храбрый мальчик…». Джейк растворялся в этих словах, в этих прикосновениях. Он отдавался ему полностью, позволяя Хисыну заботиться о нем, любить его, утешать так, как никто раньше не утешал.       Когда они стали единым целым, Джейк вскрикнул — не от боли, а от подавляющего чувства близости. Хисын замер, давая ему привыкнуть, покрывая его лицо поцелуями, смахивая со лда выступившие слезы.       — Хорошо? — хрипло спросил он.       — Очень… — выдохнул Джейк, обвивая его ногами. — Не останавливайся… Пожалуйста…       Хисын повиновался. Его движения были не яростными, а глубокими, размеренными, такими же надежными и основательными, как он сам. Он смотрел в глаза Джейку, и в этом взгляде было все: и обещание защиты, и вспыхнувшая страсть, и нежность, от которой хотелось плакать. Джейк отвечал ему тем же, каждым вздохом, каждым стоном, каждым движением бедер навстречу.       Они достигли пика вместе, словно их сердца бились в одном ритме с утихающим за окном дождем. Хисын рухнул на него, заботясь о том, чтобы не раздавить его своим весом, и снова прижался губами к его шее, шепча слова благодарности и обожания.       Когда дыхание немного успокоилось, Хисын попытался перевернуться на бок, но Джейк удержал его.       — Не надо. Останься так. Мне хорошо.       Хисын расслабился, чувствуя под собой его тепло. Гроза окончательно утихла, и теперь за окном был слышен лишь умиротворяющий стук дождя.       — Знаешь, — тихо сказал Джейк, проводя рукой по его спине. — В следующий раз, когда будет гроза… я, наверное, буду ждать ее с нетерпением.       Хисын рассмеялся, и его смех был счастливым и легким.       — Тогда я буду ждать ее вместе с тобой.       Они лежали в тишине, прислушиваясь к дыханию друг друга. Страх остался в прошлом. А впереди, в тихом шепоте дождя, было обещание чего-то нового, хрупкого и невероятно прекрасного.                     

***