Трудно быть неудачником

***

Отец кричал на весь дом, бил посуду, дорогие картины падали на пол, и их рамки бились вдребезги, керамические вазы переставали существовать. Тэхён сидел, сжавшись на диване, как все его братья. Кто-то из старших пытался что-то сказать, но слова так и не доходили до главы клана Доджима. Тэхëну хотелось заплакать и просто сбежать в свою комнату. Он вообще не понимал, почему он здесь. Отец никогда его не приглашал на семейные сборы, а тут позвал. Ким младший смотрит из под мокрых ресниц на братьев и вздрагивает, когда ощущает их ауру. Она дикая и заставляющая склониться. Как быть... Что ему делать... Секретарь отца, поклонившись, проходит в середину комнаты. И тут же передаëт в руки главы документы. – Глава Хакухо готов заключить с вами сделку, только у него есть свои условия. – Какие? Он хочет землю в Янгандо? Никто от меня не мог получить еë, а он получит... – Нет, господин, у него другое условие. – Не томи. Пятеро альф тут же подняли головы, лишь Тэхён, дрожа, сидел с закрытыми глазами. Глава Доджима присел в кресло и взял в руки виски, начиная себе наливать. – Он хочет взять в мужья вашего сына. Его условие таково, чтобы вы не претендовали на мальчишку, чтобы с ним не случилось. – Тэхёна что-ли? – Альфа разразился смехом, и альфы в комнате тут же его подхватывают. – Этого костлявого и без ума омегу? Он ведь тупой как пробка. Тэхён, подойди сюда. Тэхён сжимается весь, но подходит. Ахëн смотрит на сына, а после бьëт по лицу, отчего тот падает на пол в ноги братьев. Слёзы начинают течь, отец давно его не бил. Суëн, дядя, смотрит и прикрывает глаза, здесь он бессилен. – Маленькая дрянь, задницей перед врагами вертишь! Такой же как твой папаша, нужно было тебя как и его сдать в бордель. – Ахëн выдыхает. – Хоть польза от тебя есть, но было бы лучше, если ты выбил что-то по крупнее, тупой омега. Проваливай. Тэхён тут же поднимается и выбегает из комнаты. Бегом поднимается на другой этаж и запирается в комнате. Сидит и прижимается к холодной стенке. Как так вышло, что он родился в этой семье... – Что же со мной будет... Тэхён, дрожа, смотрел на комнату и вообще, входя в истерику, перестал соображать. Завтра, сегодня, он не знает, но скоро он тут больше никогда не появится. Его будут мучить в другом месте. Будут ли бить? Трогать? А может что-то похуже будет? – Как же так... То тут, то в школе... А сейчас ещë в другом месте... Когда это прекратится... Тэхён прикрыл глаза и вздрогнул, когда по его двери пару раз стукнули. – Тэхён, это я, дядя, откроешь? Тэхён тут же открывает и пускает альфу к себе. Суëн заходит, садится на чужую кровать и смотрит на заплаканного омегу. Ким всегда такой. Младший присаживается рядом и шмыгает, альфа поднимает за чужой подбородок голову и смотрит в карие глаза. – Ты так на папу своего похож. – Да... Поэтому отец меня ненавидит... – Глупость, гордись этой красотой. Суëн вытирает горькие слëзы на чужом лице, а после кладëт ладонь на чужое бедро, сжимает и водит то вверх, то вниз. Позволяет себе многое, потому что знает, что Тэхён ему ничего не сделает, он единственный, кто его жалеет. Ему даже кажется, что племянник вообще не понимает, что его домогаются в открытую. Альфа придвигается и начинает разминать чужие плечи, а Тэхён опускает голову. Не идиот, всë он понимает, только ничего против сказать не может. – Какой глава Хакухо? Что он со мной сделает? Суëн замирает и руки убирает. – Ну-у, ему около 30 кажись, довольно агрессивный. Как окажешься у него, слушайся и держись по возможности от него подальше. Ничего хорошего от него не жди, он такой же как твой отец, может даже хуже. Тэхён на глазах грустнеет. – Он будет меня бить? – Если не заслужишь не будет. Просто так не бьют. Понимаешь? – Да... Суëн под тихий свист ветра за окнами уходит. Тэхён сегодня больше ни с кем не разговаривает. Ложится спать голодным, а утром его будит служанка. Чуть ли с кровати не выталкивает. Здесь все к нему относятся чуть ли не на ровне с собакой, и то с собакой лучше. Тэхён одевается в обычный внешний вид, школьную форму, и хочет пойти своим ходом в школу, как за столом сидевший отец его останавливает. – Ты собрал свои вещи? Сегодня тебя отвезут в поместье главы клана Харуко, и с этого дня ты забываешь моë имя. Можешь идти. Тэхён уходит и лишь вздыхает. Хоть какая-то радость, но и то, ненадолго похоже. Вещи вообще не собраны, похоже служанки их сами соберут и половину даже не упакуют. *** Под конец учебного дня Тэхёна около школы встречает машина, загруженная его же вещами. Водитель отвозит его в большое поместье клана Хакухо в другом районе. Выгружает около забора и уезжает. Тэхён стоит и даже ничего не может сделать. Звонок стоит так высоко, что прыгай, но сил у омеги на него нажать так и не находится. Дотянулся, вставая на сумки, но продавить так и не смог, колотил, но и то не помогло. Сев у двери, Тэхён стал считать секунды. Но, так и не досчитавшийся до пяти тысяч, заснул, а проснулся в обставленной книгами комнате, а за столом сидел альфа. Большой, в костюме и хмурый. Ким тихо принял сидячее положение. Глаза опустил в пол и просто стал смотреть на свои белые, как иней кеды. – Проснулся. Тэхён молчит. И лишь думает, кто этот человек? – Меня зовут Чонгук. Почему ты не зашëл в дом? Тебе не дали мой номер? – Нет, господин... Ничего не давали... – Нужно было позвонить хотя бы в звонок, тебя бы встретили мои люди. – Трудно дотянуться и нажать у меня не получается, он слишком твëрдый. – Ты настолько слаб? Тэхён ничего не отвечает. Чонгук смотрит на взъерошенного как воробей омегу и оценивает. Милый, не поспоришь, только зашуганный. Удивительно, он ведь сын главы клана Доджима, как такое вообще возможно? Чону казалось, что омега капец какой избалованный и вычурно одетый приедет. Хотя, может это лишь первое впечатление и вскоре омега покажет все прелести своего характера и воспитания? – Представишься? – Да, я - Тэхён, Ким Тэхён. – Это я знаю, что мне расскажешь про себя? Мне вот очень интересно, мне стоит тебя брать в мужья или как? Вернуть лучше к твоему отцу? Тэхён поднимает глаза и смотрит на альфу. – А... И всë, воздух сбился. – И всë? Лишь «А». – Какой вы, Чонгук..? – Какой я? А каким ты представляешь меня? – Я не знаю, я не знаю вас. Но мой дядя сказал, что вы злой и плохой, что вас нужно слушаться. Это правда? Правда, что если я не буду слушаться , вы побьете меня? – Как зовут твоего дядю? Он из клана Доджима? – Нет, но он брат отца. Суëн. – Тебе не стоит меня бояться, даже если ты меня разозлишь, я тебя не ударю. Уж такие у меня правила: омег не бью, а если ударю, знаешь, что со мной сделает мой папа? – Что..? – Лучше не знать. Тэхён кивает и смотрит на старшего, а тот отрывается от бумаг и тоже смотрит в чужие карамельные глаза. – Ну так что, расскажешь о себе или ответишь на вопрос? – Вам стоит меня взять в мужья. – Почему? – Потому что я не хочу возвращаться домой. Честно признался и ощутил свободу слов. Чонгуку стало интересно. Как так не хотеть домой, а желать выйти за мужчину, которого не любишь? Чон поднимается и садится на диван около омеги. – Почему? – Вы не возьмёте меня замуж? – Нет, что ты. Мне просто интересно узнать. Свадьба будет. Знаешь, мне трудно поверить, что глава Доджима, то есть твой отец, тебе не по душе. Он кажется любящим отцом. Поэтому у меня возник вопрос, почему ты не хочешь возвращаться домой. Я могу это устроить. – Да, он хороший, но не для меня. – Тэхён смотрит на альфу, который, даже когда сидит, выше его чуть ли не на голову или даже две. – Он любит моих братьев, они же альфы, ну, а я - омега, и от мужчины, которого отец ненавидит. Я не хочу домой, потому что он... – Тэхён кусает губу. – Там одиноко, до меня там нет никому дела, а если есть, то только побить. Тэхён не знает, почему всë выкладывает незнакомому ему альфе. Может, потому что ищет в нëм защиту, раз судьба ему его послала в качестве мужа? – Тебя били? – Да, но уже не так часто. Он предпочитал не видеться со мной. А... Ты... То есть вы... Правда возьмëте меня замуж? – Ты не вещь, чтобы тебя брать. Я предлагаю тебе. – Можно перед свадьбой попросить две вещи? – Можешь перед, можешь после. Как пожелаешь. Я весь внимание. – Я хочу сменить школу. Мне в моей не нравится, но отец запрещал покидать еë из-за дяди. – Так сурово было? – Слухи ходили про мою связь с дядей... Не родственную, многие ребята начали надо мной из-за этого издеваться. – Я понял, можешь выбрать любую, но не далеко от дома, хорошо? – Хорошо, спасибо. И ещë я не хочу общаться ни с кем из своей семьи, это возможно? Чонгук удивляется. – Прям со всеми? – Да, ни с кем. Меня никто там не держит. – У тебя нет даже папы? – Его уже нет в живых, поэтому да, никто не держит. Чонгук кивает, и все чужие пожелания за минуту исполняет. Омега кусает губы и нарадоваться никак не может. Это настоящее счастье. Чонгук никакой не жестокий тиран, он хороший и милый альфа. Этого конечно Тэхён наверняка не знает, но собирается в скором времени узнать обязательно. *** Ноги болтались на одной волне. Солнце за окном сияло и грело, а небо было голубым и ясным, как в прочие прекрасные деньки. Глаза омеги сияли и искрились, как никогда. Альфа сидел за своим рабочим местом, в своем же кабинете, пока собственный муж листал книгу по биологии и ровным почерком выводил ответы на вопросы по параграфу. Чонгук изредка поглядывает на омегу и улыбается, когда тот хмурится и жадно облизывает свои тонкие губы и тянется к телефону. Как же без источника то... - Что..? - Тэхен смотрит из-под своих пушистых ресниц, переставая болтать ногами. - Как тебе живётся в новом доме? Папа не достает? Тэхен, при упоминании старшего омеги, несдержанно улыбается, откладывает письменные принадлежности и ,поднявшись, подходит к чужому рабочему месту. - Что ты, как твой папа может мне наскучить. Он хороший и добрый, как и твой отец, они очень добры ко мне, а ещё, - Чонгук хватает омежью руку в свою и тянет младшего на свои колени, - папа Чонхи пообещал меня сводить в дендрарий, представляешь? - Ты так рад этому? Никогда не был там? Тэхен качает головой и ,не сдержавшись, обнимает альфу, после чего чувствуя на своем лбу чужие губы. Чонгук часто дарит ему прилив нежности, добра и позитива. Они уже полгода в браке. Бывший Ким действительно перестал общаться со всеми, даже с дядей не выходит на связь больше. Школу сменил и нашёл целую кучу друзей: сходил с ними в кино, парк развлечений и даже пару раз ходил на ночевку и к себе звал. Чонгук не злился и не возражал, а его родители и подавно. Они вообще святые люди, одарили его, как ангела, всем, а самое главное подарили родительское тепло. Он нашел свое истинное место. Осознал, кто он и на что способен. Ощутил мужскую любовь и все еще ее ощущает и даже не думает отказываться от этого всего. Подойди к нему кто-нибудь на улице и спроси: вы поделитесь с кем-нибудь своим счастьем? Он определенно скажет - нет. - Пойдем туда вместе? Ты же не будешь занят своими темными делами? Чонгук, увидев чужую улыбку и услышав чужие слова, тоже непроизвольно заулыбался, а после накрыл сладкие губы своего ранимого и маленького мужа. Конечно же он будет свободен, даже если сам президент его позовет на ужин, он пойдет на ужин с Тэхеном. Со своим источником энергии и счастья. - Папа однажды сказал мне, если я встречу того самого, то моя жизнь заиграет новыми красками. - И что, он не ошибся или..? - Нет, малыш, папа не ошибся, он никогда не ошибается. Чонгук сжимает омегу в своих объятиях, и когда тот хочет выбраться из-за прибежавшего к ним щенка, тот не позволяет спуститься и лишь щенка в чужие руки опускает. Слишком правильно они друг с другом смотрятся, да и в слишком комфортном положении они находятся, чтобы его нарушать. Тэхен всеми возможными ласковыми словами щеночка по кличке облачко называет, а Чон, улыбаясь искренне, принимается рассматривать очередные бумаги на своем столе. Пока к ним не заходит папа альфы и не уводит омегу на кухню. Ужин сегодня будет, как всегда на высоте. Чонгук уверен, ведь собственный муж будет его готовить. *** День переезда настает в мгновение. Чонхи конечно недовольно поглядывает на это всë, но под руководством мужа всë-таки отпускает так понравившегося душе омежку, понимая, что они просто переезжают в своë гнездышко... – Я буду скучать... Чуть-ли не навзрыд плачет старший омега, обнимает младшего омегу и, всего расцеловав, отпускает. А Чонгук вздыхает на напрасные переживания, Тэхён никуда не денется, да и они будут каждые выходные приезжать. – Я тоже буду скучать. – Правда? Тэхён болванчиком кивает, обнимая и отца альфы, после чего его уже Чонгук за спину заводит, ведь это уже третий круг прощаний. Утром, днëм и вот сейчас, когда пришло время. Этому нет конца! И похоже бы не пришëл, если бы Чону не пришлось идти на крайние меры. – Ну всë хватит, чего вы все тут устроили? Если вам так не нравилась идея, где мы с Тэхёном живём одни, то чего поддержали. Чонхи шмыгает и мужу говорит, что их сын чурбан, а тот поддерживает и вновь тянет считай своего сына в объятия. Чонгуку лишь приходится с этим мириться, да ещë как. В дом они въезжают поздно, едят поздний ужин, обустраивают свою спальню и, приняв горячую ванну, вместе ложатся в чистую постель. Телевизор начинает играть, но никто его не смотрит. Чонгук оглаживает чужие бока, целует шею своего омеги, где метка на пол шеи видна. Доволен ещë, как доволен. – Мне понравились эти спагетти, давай их ещë купим потом? – Обязательно, – Чон мурлычит в сладкую шею, прикрыв глаза, Тэхён его приворожил. Омега хихикает от щекочущего дыхания старшего и прикрывает глаза. Засыпает теперь уже по настоящему в своём доме, где его одежда, вещи, а главное муж, а в будущем и дети. Альфа покрепче его прижимает к себе, обнимая, и с улыбкой на губах сам засыпает, а утром просыпается от поцелуя в губы. *** Тэхён ворочается в постели и подрагивает от шума на улице. Чонгук уехал по рабочим вопросам ещë прошлым утром. На улице была глубокая ночь, шëл ливень, а ветки деревьев бились об окна. Тэхён поглаживал живот одной рукой, а другой нежно зарывался в мягкую шерсть щенка, что лежал на месте мужа. Глаза резко раскрылись, когда на первом этаже раздался треск стекла, послышались громкие голоса, топот и тявканье одного на другого. Тэхён сжался, но, пересилив себя, полностью и тихо открыл дверь, медленно спускаясь по ступенькам. Его глаза тут же встретились с мужчинами в масках, к нему тут же направились, а он, не сдержавшись , закричал, но на помощь не успел позвать. Его вырубли и, закинув на плечо, вывели в одной пижаме на улицу, в ливень. Закинули в багажник, предварительно связав. Машина ехала по неровностям, и эта вся трясучка разбудила Чона, глаза наполнились влагой, а кляп, что запихали в его рот, отказывался выходить из-за скоча, что намотали сверху. Тэхён знать не знает сколько времени прошло после того, как машина остановилась, а его вывели босиком наружу, открыли скрипучую железную дверь и толкнули в пропасть, а потом... А потом тьма, матрас, что пропах саниной, и миска, покрывшаяся плесенью. Тэхён слышал и крысиный писк, и лязганье цепи вокруг себя: была ли это игра разума или правда, он не знает, но, то что он здесь, это было... – Чонгук меня найдёт... Не шопот, а мычание. Омега, в попытках развязать руки, лишь царапает свои хрупкие кисти и ,прижавшись к стене, вздрагивает, жучки, что на ней были, оживают , начиная щебетать и слышно прыгать на него. Тэхён плачет и вертит головой, и всë проходит, будто пару дней прошло. Дверь открывается и к нему спускается кто-то... Шепчет и прижимает дуло пистолета к животу, а шею сжимает рукой и цедит в лицо. – Где ебаные документы? Куда твой муж их дел? Отвечай, сука. Но Чон от страха лишь падает в чужие ноги. Это происходит быстро, как во сне. Тэхён дрожит и уже ощущает, как сейчас его пристрелят с их ребëнком, как он слышит родной голос. – Тэхён-а, малыш, что случилось? – Чонгук тормошит его за плечи и , приподнимая, прижимает к себе. – Ты чего плачешь? Тэхён приоткрывает глаза и накидывается на альфу всей своей тушкой. Плачет и своими прохладными губами целует мужа в шею. – Я думал это правда... Они пришли и похитили меня... Спрашивали про какие-то документы... Чонгук-и... Тот вытирает его слëзы и целует в лоб. – Кто приходил? Ты про что? – Переживает. – Никто, мне приснился страшный сон, потому что тебя не было долго и шëл дождь, а ветки стучали так страшно... А потом я ещё посмотрел страшный фильм... – Мой ты глупенький, – Чонгук целует омегу в губы, приподняв, усаживает на свои бёдра, а одеялом его укрывает всюду. – Мне ещё приснилось, что он хотел убить нашего малыша! – Но Тэ, у нас нет малыша. Чонгук улыбается своему мужу, что, перепугавшись, нафантазировал себе всё-превсё. Тэхён в протесте мотает головой и накидывается на шею мужа с объятиями. – Я чувствую, что есть, он там, это он боится ужастиков, а не я. – Правда? Тогда я должен тебя наградить, что ты у меня такой смелый? Тэхён тут же кивает. – Угу, ты должен. Чонгук улыбается и поглаживает чужую спину, даже не подозревая, что его муж действительно почувствовал первые признаки жизни их только начавшего зарождаться малыша. Тэхён засыпает на его руках и так сильно вцепляется в чужой пиджак, что хоть отрежь ткань, но просто так не выберешься. Альфа ложиться в постель прямо так и полночи разглядывает заплаканное лицо супруга, что мирно посапывает. *** Утро наступает с первым щебетом птиц. Чонгук просыпается от нежного поцелуя омеги и такого сладкого: – Дорогой, просыпайся, я хочу принять с тобой душ. Жизнь Чонгука кардинально изменилась с появлением мужа, которого он действительно любит, как и жизнь Тэхёна. Нежные пробуждения, приятные завтраки, уютные прогулки и посиделки вечерами, частые переписки и такие сладкие ночи. – Мм, – Чонгук мычит,окольцовывая талию младшего, и так уже обыденно целует в и так уже зацелованные губы. – Давай. Горячий душ и мокрые поцелуи приводят их к горячему и мокрому утру. Завтрак они проводят в объятиях друг друга с круассанами и звонком от папы альфы. – Хорошо, папа, мы обязательно на этих выходных заедем к вам. – Тэхëн-и, будем вас ждать, я приготовлю твои любимые блинчики. – Правда? Я буду их ждать! Тэхён просиял и тут же накинулся на мужа с приливом нежности. Такое бывает часто, есть причина или нет, это не важно, оба довольны. Особенно альфа. Он обожает такие моменты, даже слишком. Чонгук этим днëм и следующим остаётся с омегой, выполняет работу из дома и даже не имеет никакого возражения. Ведь кто он такой, чтобы отказывать самому сладкому омеге всей вселенной? Верно, никто. Тэхён не замечает, но он нагло альфой манипулирует и вечно занятого работой мужчину превращает в настоящего семьянина, который ровно в 9 завершает рабочий день, дабы вернуться домой к ужину. – Люблю, люблю, люблю. Тэхён чмокает мужа, то в губы, то в носик, то вообще в область живота. Усаживается сверху и обнимает чуть ли не душа альфу своими натисками. Тэхён и на такое способен, что не удивительно, ведь он муж самого Чон Чонгука. – А как же я тебя люблю. Чонгук его в ответ обнимает, а через полмесяца узнаёт даже первее омеги, что станет отцом маленького комочка счастья, точно такого же, как его очаровательный ванильный омега.