одиночество средь шума

***

                           Вечерние огни сверкали, музыка гремела, смех разносился по улице — вокруг царило беззаботное веселье. У Даын сегодня был день рождения. Казалось бы, повод для радости, но…       Она сидела на холодном асфальте, в тени переулка, подальше от шумной толпы. Колени подтянуты к груди, руки дрожали, а по щекам катились горячие слезы. В ушах еще звенели слова, брошенные ей теми, кого она считала друзьями.       «Ты слишком много хочешь внимания!»       «Это же просто шутка, что ты так серьезно воспринимаешь?»       «Может, тебе просто не с нами по пути?»       Они ушли. Оставили ее одну — в её день.       Даын сжала кулаки, ногти впивались в ладони. Она не могла поверить, что все эти люди, с которыми делилась самым сокровенным, оказались… пустотой. Они смеялись, праздновали, будто ничего не случилось. Будто её не существовало.       Она закрыла глаза, пытаясь заглушить боль.                     — Даын?       Голос был мягким, осторожным. Девушка резко подняла голову — перед ней стояла Джиана. Та самая, с которой они почти не общались, лишь иногда пересекаясь на общих тусовках.       — Ты… что здесь делаешь? — прошептала Даын, быстро вытирая слёзы.       — Видела, как ты ушла. Ты выглядела… — Джиана замялась, — не очень хорошо.       Даын фальшиво усмехнулась.       — А всем остальным пофиг, да?       Джиана молча опустилась рядом, не касаясь её, но близко. Так близко, что Даын почувствовала исходящее от неё тепло.       — Расскажешь?       И вот что-то в этом простом вопросе, в её тихом голосе, в том, как она смотрела — не с жалостью, а с пониманием, — заставило Даын разрыдаться снова.       — Они… они просто… — голос срывался.       — Они твои друзья?       — Думала, что друзья.       Джиана вздохнула, затем неожиданно обняла её. Крепко, по-настоящему.       — Тогда они идиоты.       Даын замерла. Никто не обнимал её так сегодня. Никто даже не спросил, как она.       — Почему… почему ты…       — Потому что никто не заслуживает чувствовать себя ненужным в свой же день, — Джиана отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза. — Особенно ты.                     Даын не знала, что сказать. Впервые за вечер она почувствовала… облегчение.       — Спасибо, — прошептала она.       Джиана улыбнулась, легкая, едва уловимая.       — Не за что.       Тишина. Только их дыхание, прерывистое у Даын, ровное у Джианы.       И вдруг —       Джиана медленно приблизилась, давая ей время отстраниться. Но Даын не хотела отстраняться.       Их губы встретились.       Сначала осторожно, почти неуверенно. Но затем Даын потянулась к ней, цепляясь за её плечи, как за якорь. Поцелуй стал глубже, мягче, теплее. В нём не было страсти — только утешение. Только «ты не одна».       Когда они разошлись, Даын почувствовала, как что-то внутри неё… зажило.       — Я… не ожидала, — призналась она, слегка краснея.       Джиана усмехнулась.       — Зато теперь у тебя есть повод запомнить этот день рождения.       Даын рассмеялась. Впервые за весь вечер — искренне.                     Позже, когда шумная толпа разошлась, а улицы опустели, они сидели на скамейке, и Даын держала Джиану за руку.       — Знаешь, — сказала она задумчиво, — сегодня я поняла одну вещь.       — Какую?       — Что иногда чужой человек может сделать для тебя больше, чем те, кого ты знала годами.       Джиана улыбнулась и крепче сжала её пальцы.       — Тогда рада, что оказалась этим чужим.                     

***