flatline

юма ненавидит проигрывать. и быть в чьей-то тени тоже. он привык быть самым лучшим всегда и везде. в учебе, в театральном кружке, но самое главное – в баскетболе. он гордился тем, что был лучшим игроком в команде, будучи ниже остальных. возможно, он не был самым высоким, зато он был самым быстрым и ловким. а это в игре намного важнее. а потом в школе, и в последствии в команде появился он. тот, кого юма ненавидит всей душой. «о, джо такой умный и красивый» «джо такой высокий» «ого, он так круто играет! даже лучше, чем юм-» юму бесило любое упоминание джо. один звук его имени заставлял юму трястись от злости. он с ужасом наблюдал за тем, как всеобщее внимание теперь было сосредоточено не на нем, а на джо. хуже всего было то, что внимание к его персоне было оправдано. джо был красивым настолько, что его лицо раздражало. и более того, он хорошо играл в баскетбол. юма это знал, но никогда бы не признал вслух. как только джо взяли в команду, юма больше не соревновался с командой из другой школы. он соревновался с джо. только вот джо, казалось, было все равно. ему нравилось играть, нравилась его команда, нравился юма, ему нравилось все. он даже не подозревал о том, что юма чувствовал. джо всегда был рад видеть юму и даже пытался иногда начать с ним разговор, но юма, кажется, каждый раз был не в духе. но джо не расстраивался. он покупал юме кофе или молоко или разные сладости, просто чтобы поднять юме настроение. и даже не знал, что делает хуже. потому что каждый раз, когда джо делал что-то хорошее по отношению к нему, юма злился только сильнее. потому что «я ненавижу тебя. почему ты не ненавидишь меня?» и, конечно, подобные действия со стороны джо только в очередной раз свидетельствовали о том, какой он идеальный. юма чувствовал, как сходит с ума. однажды юма после уроков решил потренироваться на корте в одиночестве и пробыл там до самого вечера. его задолбало чувствовать себя вторым, и он должен был, просто обязан, снова стать лучшим. но, как бы он ни старался, из двадцати попыток закинуть мяч в корзину, он преуспел лишь семь раз. каждый раз, когда он прицеливался и делал бросок, перед глазами возникало лицо джо. его тупые глаза, тупые родинки, тупая улыбка, тупые губы... когда юма снова промахивается, он недовольно поджимает губы и уходит на скамейку, даже не забрав мяч обратно. он садится и устало опускает голову на руки, закрывая глаза на момент. но стоит ему это сделать, он снова видит джо. юме даже кажется, что он слышит его голос. ему нужно меньше пить кофе- – юма? ох. ему не кажется. юма поднимает голову и видит перед собой виновника своих бед с мячом в руках. – ты в порядке? – спрашивает джо, когда юма, наконец, замечает его. и сколько он тут стоял? юма коротко кивает, как и всегда, не желая говорить с ним. он встает со скамейки и забирает мяч из рук джо. он делает пару шагов к центру поля, думая, что джо сейчас просто уйдет, но он не уходит. – можно я с тобой потренируюсь? его слова заставляют юму остановиться. он оборачивается, чтобы снова посмотреть на джо, который выглядит так будто готов к тому, что юма скажет «нет». – ты и так хорошо играешь, – эти слова обжигают его язык, а самое главное, его гордость. – ты тоже, – джо скромно улыбается, а его уши слегка краснеют. что за идиот. юма тяжело вздыхает, даже не скрывая того, что у него нет никакого желания играть с джо один на один. но джо, конечно, этого не понимает. юма кивает в сторону поля, и улыбка джо становится шире. господи помоги. джо берет на себя позицию защитника. юма отбивает мяч, не сводя с него глаз, а потом резко смещается влево, делая вид, что собирается приблизиться, но затем быстро меняет направление и обходит джо. юма делает прыжок, бросает мяч, который летит в сторону кольца... мяч ударяется о край и отскакивает. у юмы нет времени ругать себя. они оба бросаются за мячом. джо оказывается проворнее, хватает его и мгновенно разворачивается. теперь уже он ведет мяч, быстро приближаясь к кольцу на другой стороне поля. прыжок, бросок и... точное попадание. у юмы сбито дыхание и накатывает волна ненависти к себе и джо. но он не собирается сдаваться. – еще раз. юма снова промахивается. и снова. и снова... один раз ему все же удается забить мяч в корзину, но это не приносит никакой радости. юма с силой отбрасывает от себя мяч, который громко отскакивает и катится по полю. джо вздрагивает, провожая взглядом удаляющийся мяч, а затем снова смотрит на юму. юма замечает в его глазах... жалость? сочувствие? юма не может распознать, но, что бы это ни было, ему это не нравится. – не смотри на меня так, меня тошнить начинает, – юма не хотел произносить последнюю часть, просто вырвалось. – прости, – тихо говорит джо, снова опуская взгляд, и начинает теребить рукав своей толстовки. – не смей извиняться за то, что умеешь играть, – юма качает головой, не собираясь терпеть к себе жалость. особенно от джо. джо открывает рот, но, осознав, что снова собирался извиниться, тут же закрывает. – ты тоже умеешь играть, – вместо извинений говорит джо, поднимая виноватый взгляд на юму, хотя его вины ни в чем нет. юма закатывает глаза. эти слова для него хуже любого оскорбления. особенно унизительно слышать их джо. ему не нужно, чтобы какой-то новичок в команде говорил ему то, что он и так прекрасно знает. – я и не говорил, что не умею, – фыркает юма, – ты просто... забей, – он качает головой, не желая что-либо объяснять и выглядеть жалким в глазах джо. юма никогда никому не показывает, что чувствует, так почему у джо должна быть такая привилегия? повисает тишина, которая нарушается лишь звуком проезжающих изредка машин. юма не смотрит на него, потому что боится увидеть в его глазах насмешку, хотя знает, что такой человек как джо не стал бы смеяться над ним, и от этого еще хуже. когда юма уже хочет пойти за мячом, его останавливает тихий голос джо. – я хотел спросить, – неуверенно начинает он, нервно перебирая пальцами, – мы могли бы стать друзьями? друзьями? юма и джо? никогда в жизни. сначала он появляется как снег на голову, ворует внимание, к которому юма так привык, а теперь хочет быть друзьями? как джо вообще такое в голову могло прийти? юма оборачивается, чтобы встретиться взглядом с джо, который сейчас выглядит так будто боится, что юма не просто скажет «нет», но и ударит его мячом, как только тот снова окажется у него в руках. – нет, джо, – говорит юма и понимает, что впервые произнес его имя вслух за все время, что они знакомы. странное ощущение, – мы не можем быть друзьями. от юмы не ускользает то, как выражение лица джо мрачнеет, а его пальцы сильнее переплетаются между собой. – но почему? – голос джо звучит еще тише, и, плюс ко всему, подрагивает. юма бы предпочел думать, что это из-за прохладного воздуха. хотя какая ему разница? – я что-то не так сделал? юма тяжело вздыхает, борясь с желанием просто пойти уже домой, позабыв о мяче, своей тренировке, а главное, о джо. юма бросает короткое «ничего», но джо оказывается, на удивление, упрямым. – тогда что? я в команде со всеми общаюсь, только к тебе не могу подступиться... и правда. каждый раз, когда они собирались командой на тренировку или чтобы просто вместе провести время, у юмы тут же падало настроение, стоило ему увидеть джо. и если сначала джо не обращал на это внимание, то со временем даже он понял, что причиной плохого настроения юмы является он сам. но он не понимал почему, а спросить... юма стал отпугивать его одним своим видом. – если я что-то сделал, то скажи, я постараюсь это исправить, потому что хочу просто- – ты просто появился! юма даже не замечает, как эти слова вырываются из его рта, звуча слишком громко, особенно по сравнению с тихим голосом джо, который и вовсе замолкает. в вновь нависшей над ними тишине юма мог слышать дребезг, с которым разбилось сердце джо, а вместе с ним и его надежды на хоть какое-то хорошее отношение юмы к нему. – понял, – джо сглатывает, и юма может поклясться, что даже при слабом освещении фонарей он видит, как глаза парня напротив стекленеют из-за слез, – я тебя больше не потревожу. извини. джо начинает уходить, едва успев закончить предложение. юма чувствует, что должен пойти за ним или хотя бы окликнуть, сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить его и заставить остаться. но юма продолжает стоять на месте, смотря ему вслед, и даже когда джо уже скрывается из виду, юма не двигается. проходит пара минут прежде чем он, наконец, направляется в ту сторону, куда давно укатился мяч, чтобы забрать его и пойти домой. джо, как и обещал, больше не беспокоил его. прошла неделя, за время которой джо ни разу не пытался подойти или начать разговор. он даже перестал смотреть на него, как будто боялся, что и простой взгляд будет бесить юму. и, наверное, юма должен был ощутить облегчение, ведь джо только и делал, что раздражал его. своей игрой, своим присутствием, своим жалким видом. но почему-то юме не стало легче. его настроение не улучшилось. теперь его раздражало то, что джо не подходил к нему, не говорил и даже не смотрел. и что самое неприятное, юма стал чувствовать себя хуже, чем когда джо пытался наладить с ним контакт. из-за этого юма стал играть хуже. а джо, казалось, с каждым днем становился все лучше и лучше. и если раньше юму это бесило, то сейчас он злился, но не на джо, а на себя. он даже не понимал, почему вообще продолжал думать о нем. о том, как джо обрадовался, когда юма разрешил ему вместе потренироваться. и о том, как джо расстроился, когда юма сказал то, что сказал. нет, джо не просто расстроился. он выглядел так будто юма разбил ему сердце. после очередной тренировки юма специально собирается дольше остальных, чтобы уйти самым последним. но как только он доходит до двери, его останавливает таки, который тоже специально собирался дольше остальных. – что с тобой? – спрашивает таки, опираясь на дверной косяк, и когда юма не отвечает, продолжает, – тебя скоро на поле перестанут пускать, будешь сидеть в запасе. юму как молнией прошибает, стоит ему услышать слово «запас». юма с роду не сидел на скамейке запасных, поэтому сейчас слова таки были для него хуже любого оскорбления. хотя где-то на подсознательном уровне он понимал, что доля правды в них есть. – все нормально, – говорит он, надеясь, что таки отстанет, потому что у юмы нет настроения что-либо объяснять. он предпринимает попытку обойти таки, но тот не намерен отпускать его так быстро и преграждает собой путь. – скажи честно, это из-за джо? юма замирает. это так очевидно? он качает головой, желая закончить разговор как можно скорее. – причем здесь он? – да ладно тебе, – таки усмехается, – я же видел, что между вами все как-то странно. а в последнее время это видят все, – таки больше не улыбается, а наоборот выглядит серьезным, каким юма видел его не часто, – что происходит? юма вздыхает, понимая, что ему не сбежать. он бросает сумку на пол и садится на скамейку. таки садится рядом. и юма решает честно сказать, что происходит. а именно то, что юма с самого начала злился на джо. на то, как легко ему удалось встать на один уровень с юмой, а потом и вовсе опередить его. затем эта злость переросла во что-то еще. и юма решил, что это ненависть, потому что ее проще объяснить. потому что ненавидеть кого-то проще, чем... и о том, что случилось на корте, юма тоже рассказал, преодолевая собственную гордость и нечто похожее на стыд. таки слушал его со сложным лицом. он, конечно, знал, что его друг слишком много о себе думает даже для того, кто отлично играет и знает об этом, но он не думал, что вместе с большим самомнением приходит невероятная тупость. – стой, ты сделал что? – таки хмурится, будто не верит тому, что только что услышал, – нет, что ты ему сказал? – я не хотел этого говорить, – юма пытается оправдаться, что не похоже на него, потому что обычно он никогда не признает своих ошибок, – просто вырвалось, понятно? я не хотел... обидеть его, – юма морщится как будто эти слова даются ему с трудом, но он понимает, что действительно не хотел обидеть джо, даже если думал обратное. таки только вздыхает, потирая виски пальцами, словно разговор с юмой приносит ему дискомфорт на физическом уровне. – юма, ты такой идиот, ты ведь даже не знаешь, что... – таки вдруг замолкает как будто понял, что начал говорить то, что не должен был, – нет, забудь. – чего не знаю? – юма ни за что в жизни сейчас не отстанет от таки пока тот не скажет, что собирался. таки сначала качает головой, но потом все же сдается. – джо из-за тебя к нам перевелся. и играть в баскетбол тоже из-за тебя начал. юме требуется какое-то время, чтобы осознать слова таки и то, что он не шутит. таки, видя озадаченное выражение на лице своего друга, продолжает. – однажды он пришел на матч между нашей школой и его прошлой, и твои навыки его настолько впечатлили, что он тоже решил попробовать, – таки останавливается, чтобы дать юме время переварить информацию прежде чем добить его окончательно, – и он очень хотел с тобой познакомиться. юма бы предпочел не знать ничего из этого. – откуда ты знаешь? таки снова улыбается, но юме не становится от этого легче. – он сам сказал, когда мы с командой пошли в кафе после тренировки, – таки стучит пальцем по подбородку, делая вид, что задумывается, – ты не помнишь? ах да, ты тогда не пошел с нами. интересно, почему... таки начинает смеяться, а юма в свою очередь толкает его в бок, чтобы тот прекратил. и таки не сразу, но перестает смеяться, снова становясь серьезным. – что будешь делать? – а что я могу? – юма пожимает плечами, потому что и правда не знает, что ему теперь делать и нужно ли вообще, – он теперь игнорирует меня. – почему ты звучишь так будто твоей вины в этом нет? – таки усмехается и поднимается со скамейки, подходя к двери, – делай что хочешь, но не подрывай командный дух. таки уходит, а юма снова остается наедине со своими мыслями, которых теперь стало еще больше. на следующий день юме везет, потому что джо после уроков решает потренироваться на корте в одиночестве, и юма решает, что это идеальный момент, чтобы... юма не придумал, что будет делать или говорить, потому что обычно он просто берет и делает. вот и сейчас. джо закидывает мяч в корзину, не замечая, как юма заходит на корт и подходит ближе. замечает он его лишь когда юма прочищает горло, давая знать о своем присутствии. джо оборачивается и, увидев юму, берет мяч в руки с намерением уйти. – корт твой, я все равно собирался уходить. юма качает головой и преграждает джо путь к скамейке, где были его вещи. – я не тренироваться пришел, – джо останавливается, но по отрешенному выражению его лица видно, что он хочет уйти, – я хочу извиниться... джо слегка хмурится, не зная, как реагировать. с чего бы юме извиняться если он ненавидит джо? – ты не обязан... – послушай меня, пожалуйста, и не перебивай, ладно? – юма старается не звучать резко, но у него мало опыта в извинениях, поэтому он попросту не знает, что говорить, но нужно, по крайней мере, начать, – я сожалею о том, что сказал. я не знал, что ты из-за меня... мне жаль, что я вел себя как придурок, – слова даются юме с трудом, но он заставляет себя продолжать, при этом не смотря на джо, потому что не хочет сейчас видеть выражение его лица, – я просто злился на то, что ты занял мое место. юма замолкает, не веря, что действительно сказал это. какой позор. признать свою неправоту, еще и перед кем... – занял твое место? – джо все так же хмурится, но его голос мягкий, как и всегда, – я не занимал твое место, юма... я хотел впечатлить тебя. юма поднимает голову, наконец, смотря на джо, и его сердце сжимается, когда он не видит на лице джо ни злости, ни обиды. только грусть. юме почему-то больно осознавать, что причиной его грусти является он сам. – ты меня действительно впечатлил, – признается юма, и это правда. просто юма оказался к этому не готов. джо какое-то время просто молчит. он растерян так же, как и юма, но ему хочется верить, что юма искренен с ним. юма же ошибочно принимает его молчание за то, что ему не удалось убедить джо. – что мне сделать, чтобы ты простил меня? для меня это правда важно, я... – сыграй со мной. сначала юме кажется, что ему послышалось, но решимость во взгляде джо говорит об обратном. джо правда хочет чего-то настолько простого от него? – и это все? – а что еще? – джо пожимает плечами. он уже простил юму, но раз юма сам спросил, что ему сделать, джо не станет упускать возможность. юма продолжает стоять на месте, все еще пытаясь понять, серьезен ли джо. тот лишь улыбается, чем заставляет сердце юмы пропустить удар. – для игрока с лучшей реакцией до тебя слишком долго все доходит, – он подбрасывает мяч в сторону юмы и тот сразу его ловит, – ты ведешь. юма опускает взгляд на мяч и улыбается, чувствуя легкость в груди впервые за долгое время. волосы юмы слегка взмокли от пота, а из-за толстовки джо слишком жарко, но юма отказывается ее снимать. возможно, из-за этого он в последний раз промахнулся, но ему все равно. пока что он ведет. джо отбивает мяч, пока юма вытирает лоб рукой. – снова пойдешь влево? – юма не может не улыбнуться, потому что уже выучил все его приемы, – думаешь, сработает? – а вдруг? – джо тоже улыбается, – ты только что промахнулся, не забывай. прежде чем юма успевает ответить, джо резко бросается влево, а потом так же резко меняет направление и обходит юму справа. он подкидывает мяч, и тот, ударившись о щит, попадает прямо в кольцо. – сработало, – джо тяжело дышит, но он все равно доволен. юма только качает головой и, усмехнувшись, поднимает мяч. – просто повезло. – второй раз подряд? юма снова не успевает ответить, но в этот раз уже потому что джо, оказавшись ближе, мягко целует его в губы, задерживаясь на пару секунд прежде чем так же мягко отстраниться. юма уже привык к таким спонтанным поцелуям своего парня, хотя первое время джо стеснялся проявлять какую-либо инициативу. вспоминая начало их отношений, юма понимает, что ожидание того стоило. несмотря на то, что прошло уже два месяца, джо все еще краснеет после каждого их поцелуя, но юме это даже нравится. – это за что? – с улыбкой спрашивает юма. – утешительный приз. юма закатывает глаза и несильно толкает его в плечо, пока джо, все так же улыбаясь и краснея, уходит в защиту, меняясь с юмой местами. да. джо определенно впечатлил его. и продолжает это делать.