Niji no Hana

***

                    

♫ Slow Dancing — V

♫ Loverboy — A-Wall

                           Когда дождливый день раскрывается солнечным светом, на небе распускается радуга — природное явление непостоянной красоты. Для Чон Хосока и Мин Юнги такой миг стал символом перенасыщенной и прелестной гибкости не только в природе, но и в их чувствах.       Они всегда знали друг друга, сперва как коллеги, потом как шутливые соперники, но с недавних пор каждый увидел в другом нечто большее, что начало таить в себе возможность нового открытия. В этой удивительной прогрессии, природа внутренней связи между ними изменилась, как следует за дождем радужное небо.       Оказавшись среди цветочных полей, раскинувшихся вдоль прогулочной тропинки, они искали возможности уединиться, укрыться от ежедневной суеты. Эти поля стали их местом, местом, где они могли освободиться от всех лишних мыслей и сомнений.       Именно на фоне этого безупречного цветочного фона история их несказанного влечения начала расплетаться — медленно и без спешки, как заворачивают шелковые лепестки каждого цветка.       Рядом с небом, нежно окрашенным радужными оттенками, они стояли молча, впитывая в себя колорит неисчерпаемой палитры вокруг.       — Интересно, зачем радуга скрывает свои цвета, до тех пор, пока свет не осветит их? — задумчиво спросил Юнги, не отрывая взгляда от горизонта.       — Может, как и мы, пока не пришло время для истинного проявления, — ответил Хосок, его голос был мягким, но в нем ворочалась тёплая уверенность.       Понимание мелькнуло между ними, и Хосок, с нежной настойчивостью, обвил руку вокруг Юнги, позволяя этим жестам говорить за них обоих. Сгорающее солнце озаряло их лица, циклично разливаясь теплом.       В этот легкий вечер, тихий ветер перемещал лепестки, одновременно танцуя вокруг двух оставшихся стоять на этом деревянном мостике, где они открыли свое сердечное убежище.       Не найдя слов, Хосок приблизился к Юнги и, замедлив дыхание, коснулся его губ. Этот первый поцелуй был сладким, как первый солнечный луч после ливня. Это было прикосновение словно ответ всем молчаливым просьбам другого.       Юнги почувствовал, как спокойствие соединяется с бурей чувств, когда руки Хосока мягко охватили его, пробуждая ту струну, которую он до сих пор держал втянутой.       Каждое движение было откровением, каждый беспечный вздох открывал своё обещание загадочной эмоции, давно не крылатой в чертовке их сердец, и вот она впервые проявилась в параде красок.       Пространство и время отошли в сторону. Природа, словно зеркальное отражение их состояния, усилила великолепие мимолётных привязанностей. Изогнутые линии их поцелуев и прикосновений украсили скалистые пейзажи любви неправдоподобной легкостью, которую они только видели… до таких дней.       Дверь в их мир начала медленно закрываться, но не без стремления остановить вечное прогнозирование — как символ того, что их время на этом мостике подходит к концу. Гордые за их нежную приязнь, дарованную случаем лучшего понимания, каждый раз пересекали черту вдоль основного присутствия, одиночкой открывая истинные возможные миры.       Когда время уходило, солнце склонялось над изумрудной атмосферой, они, наконец, разомкнули губы, останавливая мгновения в своих сердцах, как великие памятники о мимолетности чувственного принесения.       Те же яркие предупреждающие лучи, такие теплые и мирные, опять разлитые на их обнаженной коже, уверяли, что трагические предвосхищения их любви не исчезнут. Трава, крестящиеся с цветами, проигрывали мелодии их нового раскрытия, и наконец покачали медленный путь, открытый небесным господству природной устойчивости.       Непредсказуемая грань «завтра» простиралась перед ними в их приветственной правоте. В любую погоду, под любым покрывалом неба, они имели только одно желание: сохранить свои радужные сказки живыми, молчаливо освященными в тайнах мгновений.       Таким образом, Чон Хосок и Мин Юнги навсегда притерпелись в пласте среди цветов и радуги как союзники, неучтенные слабыми яркими переживаниями света. Каждый день стал поводом для новых открытий. Природа пообещала им больше, чем просто существовало в их мире до сих пор, продолжая продвигать такое важное и прекрасное.       Их любовь сделала одно — добавила радужности и взглядов в их дни, освободив сердцебиение.                     

***