Тень его рода

Ночные разговоры погружали парней друг в друга всё больше и больше. Лучи зимнего солнца стали прокрадываться за горизонтом, а Тэхён не мог сомкнуть глаз, слушая рассказы Чонгука о том, как был устроен мир век назад.  «Чон, могу ли я попросить тебя об одолжении?» - начал разговор Ким, обнимая поджатые ноги к груди. Брюнет кивнул, смотря в глаза собеседнику.  Набравшись смелости и воздуха в грудь Тэхён проговорил: «Если всё-таки не получится избежать приговора Юнги, сможешь обратить меня вместо него?». Молчание. Шум редких машин за окном.    - Почему ты об этом думаешь? Не веришь, что можно что-то исправить? - Верю, хочу верить. Рассматриваю разные варианты.  - Тэ, меня могут выгнать из клана. Есть два пути: либо ты останешься там один, либо я не смогу обратить тебя вовсе.    Чонгук признавался самому себе в том, что ему будет трудно осуществить просьбу юноши. Сердце было неспокойно из-за неуверенности в своих способностях, из-за страха обречь человека на столь тяжелую участь и из-за ощущения несправедливости ситуации. «Блять, надо с этим что-то делать» - думал Чон, не желая оставлять всё так, как оно есть.  Середина недели. Ким вливался в учебу, стараясь не набирать долгов. Чонгук часто провожал его до дома, так как наступили неспокойные времена.  В конце школьной недели Ким и его друзья направились в подвал Момо, где планировали отдохнуть и провести время прежней компанией.  Долгие разговоры, звонкий смех и ощущение юности предавали этому вечеру особенное значение. Позднее всех к выпившей компании присоединилась Чеён, которая явно была не похожа на себя прежнюю. Странный запах, расслабленное лицо, бездонный взгляд. Сехун, недолго думая, проверил зрачки девушки, после чего проговорил короткое: «Пиздец». Девушка ни на шутку стала увлекаться травой, которую попробовала у новой компании друзей. Сехун и Джэбом положили Чеён на кровать и укрыли пледом, после чего она уснула крепким сном.    - С кем она сейчас общается? - спросил Ким, который только в тот вечер узнал о неприятной ситуации.  - Со странными типами из соседнего района. У неё явно неблагополучное окружение. Надо с этим что-то делать, организм не железный, - пробормотал Сехун, смотря на дремлющую подругу.    Чеён приходила к Момо, как в убежище, где могла отоспаться и прийти в себя после бурных посиделок. Друзьям не нравилось то, что она стала общаться с ними только в таком формате.    В особняке Ангэ в тот вечер царила суета, которую навёл Чонгук, созваниваясь то с одним, то с другим представителем кланов. Его знали в высшем обществе, поэтому он имел возможность разговаривать напрямую с главами. Однако, несмотря на относительную расположенность главных к Чонгуку, они не стремились менять что-либо в документе, на котором стояли подписи нескольких особых представителей кланов. Всё, как один, говорили о необходимости подобного решения. Лишь один вампир проговорился: «Ким Сунбок сейчас в Южной Америке. Его подчиненные были на днях в соседнем городе от вашего, поэтому, я думаю, что они проводят разведку мест».   Чон стал осознавать, что игра шла явно не по его правилам, поэтому исхода два: либо они его, либо он их.   Спустя несколько дней, поздним вечером, когда свет на улице исходил лишь от тусклых фонарей, к Тэхёну пришел Чонгук.    - Ты что-то хотел? - спросил Ким, впустив гостя. - С тобой увидеться хотел. Давно не общались в такой обстановке, - сказал Чон, снимая куртку.    Непривычное поведение Чонгука по привычке настораживало Тэхёна, который привык видеть другую сторону странного брюнета.  Ким, доедая очередную конфету из чаши, стал задавать интересующие его вопросы.    - Гук, давай начистоту. Ты до сих пор следуешь тому приказу Юнги?  - Ответ очевиден - нет. Ты знаешь всю правду, какой смысл мне выпытывать из тебя информацию? Да и то, что Мин теряет ко мне доверие становится слишком явным, - начал Чон, который уже долгое время был погружен в мысли об этом. - Ты по-прежнему мне не доверяешь? Поправив резинку на волосах, Ким отвел взгляд. Сложно было назвать их взаимоотношения доверительными, однако очевидная близость, возникшая за столь короткий промежуток времени, не давала сердцу покоя. Тэхён нуждался в Чонгуке, которого одновременно сторонился из-за опасений, возникших несколько месяцев назад.    «Овца в волчьей шкуре или волк в обличии овцы?» - думал Ким, смотря в темные глаза брюнета, в которых, как казалось, прячется что-то глубокое.    Всё же, после рассуждений, Тэхён проговорил: «Я лишь думаю о том, как бы тебя не выгнали из клана за неповиновение. Береги себя». Хлюпанье чаем и хрумканье печеньем прервалось предложением вампира. «Давай пройдёмся до одного места?» - облокотившийся на спинку стула сказал Чон.    Шуршание небольшого слоя снега создавало ощущение уюта и спокойствия.    - Я люблю зиму. Мне очень спокойно, когда большую часть суток занимает ночь, - делился блондин, чтобы скоротать время прогулки до места назначения. - Я не чувствую холода от слова совсем. Иногда скучаю по ощущению морозца на коже.    Местом, куда привёл Чонгук оказалось заброшенное здание, где в сентябре случился инцидент с Чимином.  «Зачем ты меня сюда привел? Не очень приятное место для меня после тех событий» - сказал Ким, теребя руки в карманах.  Брюнет взял Тэхёна за запястье и повёл в одну из комнат здания. Ким послушно шел, чувствуя приятное любопытство.  В облезлой комнате, куда блондин не ходил с самого детства, лежал старый платок, который не особо выделялся на фоне обшарпанных стен и обломков. Чонгук поднял кусок ткани и посмотрел на Тэхёна.    - Узнаёшь, что это, Тэ? - А что я должен узнать?    Чонгук достал из кармана маленькую фотографию матери Тэхёна, которую нашел в документах в кабинете Юнги. На фото женщина имела на шее легкий шарфик для украшения. Именно тогда Ким понял, что столько лет в неприметном месте находилась частичка любимого человека.  «Юнги пришел сюда после убийства твоей матери. Он оставил это здесь, чтобы упокоить хотя бы частичку её души на родной земле. Из-за того, что отец Юнги заставил убить её, Юнги долго не мог отойти. Слишком странное ощущение пустоты было» - рассказывал Чон, отряхивая кусочек ткани. Тэхён часто проходил мимо этого места, иногда заглядывая внутрь, вспоминая детские игры в этом месте. Теперь серые стены приобрели ещё один смысл для блондина. Он сложил платок матери в карман, чтобы хранить его дома, как оберег.  «Давай ещё прогуляемся?» - предложил Ким, периодически кашляя от многолетней пыли.  Улицы небольшого города были тихими. Хруст снежных хлопьев раздавался на всю пешеходную дорожку. Лицо Тэхёна покрылось легким румянцем, а изо рта шел пар. Широкая улыбка парня дополняла столь яркий образ, который приглянулся Чонгуку.  На брюнете был широкий, но строгий шарф, который для вампира служил лишь украшением, не выполняя своей функции.  «Ким, встань около меня. Ты явно мёрзнешь» - строго сказал Чон.  Бледная рука Чонгука сняла с себя аксессуар, который в ту же минуту, заботливо завязанный, оказался на шее Тэхёна. Терпкий аромат мускатного одеколона ударил в нос блондина, который прикрыл лицо тканью шарфа.  «Спасибо, но я бы не замерз» - пробубнил Ким.  Парни шли молча. То ли не находя общих тем, то ли наслаждаясь зимним спокойствием, оба не старались начать разговор. Однако, на очередном молчаливом повороте, Чон произнес: «Я бы так хотел быть человеком. Настолько пиздатое чувство того, что ты можешь пережить разные периоды жизни. Вечная молодость - это круто, но ещё круче - чувствовать себя живым. Сука, завидую тебе, Ким Тэхён». Некая издевка и бывалая надменность, которая присутствовала в голосе Чонгука, - вот, что Ким подмечал в вампире, который сочетал в себе сдержанность и какую-то особенную, хамовитую резкость.