Тень его рода

Сырое помещение, в котором, по ощущениям Тэхёна, каждая стена источала холод. Как он оказался там, сколько прошло времени - эти вопросы Ким задавал в пустоту, зная, что не смог бы ответить себе на них. Голова болела, глаза сдавливало от напряжения, а тело обмякло и не в состоянии было сделать малейшие движения. Попытка встать не увенчалась успехом: из носа пошла алая кровь, которая сигнализировала о слабости. Полежав на холодном бетоне какое-то время, в комнату зашла причина нахождения Тэхёна в этом помещении - Мин Юнги. Вальяжная походка изумительно сочеталась со свободным одеянием.  - Уж извини, что оказался здесь. Другого места не имеется, - надменно высказался Мин. - Говори прямо, что нужно. Очко на полу мёрзнет.  Сиплый и тихий голос выдавали слабое состояние Тэхёна. Он старался давать малейший отпор своими колкими фразами и броскими взглядами, но в любом случае неприятно было ощущать себя уязвимым. - Прямо? Твоё право, - Мин достал из широкого кармана куртки небольшой свёрток, после чего зашуршал им, развернув, - подпиши это, и мы перестанем быть для тебя врагами.  Уставшие глаза пробежались по напечатанному тексту. Содержание явно не показалось удовлетворительным, хотя одновременно было удивительным и чем-то новым.  - «Бессмертие»? Односложно.  - Станешь вампиром под моим контролем, и я буду спокоен за то, что формально ты будешь моим подчиненным, а значит, если попробуешь помочь своему деду, я имею право подать на тебя жалование высшей свите. Думаю, ты понимаешь, что исход будет неприятным. - Я не хочу быть вампиром. Странный договор, если полностью удовлетворена только одна сторона.  Задумчивый Юнги явно не собирался уходить с этой встречи с пустыми руками и без точного решения. Хотелось покончить с затянутой историей раз и навсегда, но оставалось понимание того, что Ким крепкий орешек со своими принципами, которые трудно сломить. Оставалось одно - придумать компромисс, который удовлетворит обе стороны. Спустя время такое решение нашлось.  «У меня есть предложение» - проговорил Мин, протягивая шариковую ручку своему оппоненту. Поместье Ангэ. Мин вернулся чуть-чуть во хмелю, отметив удавшуюся сделку, над которой работал долгое время. Радость главы заметила Юци, одиноко сидевшая на  кухне.  - Юнги, поделишься радостью? - кокетливо спросила девушка. - Ким теперь с нами. Часть нашего клана, - глава взял с полки бутылку сухого красного вина. Фраза вампира привела Юци в ступор. Появилась уйма вопросов, которые относились не столько к главе, сколько к самому Тэхёну. Что смогло сломить принципы парня? А самое главное - как он решился вступить в вампирские ряды. Всё это не укладывалось в голове девушки, которая отчаянно пыталась составить понятный пазл из произошедшего. Выдавив из себя улыбку и скупую радость, Юци решила спросить у Чонгука, который явно знал больше о Тэхёне и имел с ним близкую связь.  Стук в комнату потревожил Гука, который читал книгу на немецком языке «Орлеанская дева». Произведение показывает несовместимость земной любви с тем, что отрешено от привычной жизни.  Запретная любовь, нарушение клятвы. Чон явно знал, какую книгу ему перечитать в трудный период, дабы олицетворять себя с событиями и героями драмы.  «Чон, извини, что потревожила. Ты не знаешь, почему Тэхён теперь в Ангэ?» - слегка неуверенно и взволнованно спросила Юци.  Вампир встал с дивана, отложил книгу на тумбу и подошел к девушке. Облик парня казался удивленным, в какой-то степени даже шокированным и недоумевающим. Нахмурив брови, Гук спросил: «Что ты имеешь в виду?».  Молчание. Комната, казалось, стала неуютно холодной, а треск свечей зазвучал в голове звуком ломающихся сухих веток, которые могут разбудить любого, даже самого крепко спящего хищника в лесу. Ветер усиливался и сильнее просачивался через форточку, шторы стали развиваться и колыхаться с небольшим скрипом карнизов. - Юнги сказал, что Тэ теперь… с нами? - ещё более неуверенно сказала Юци, почувствовав себя неловко.  - Блять, а как? Он его обратил? - “вздыбился” Чон. - Я не знаю, Мин выпил и не рассказывал подробностей. Я думала, что ты в курсе ситуации, поэтому решила спросить.  Девушка, увидев то, как отреагировал Чонгук, постаралась уйти в комнату, выдумав нелепый предлог. С тусклыми глазами, заставшими в одной точке, Чон сел на пол. Он боялся позвонить Тэхёну. Главный страх: узнать, насколько плохо сейчас блондину и то, как его ломает после обращения. Страх понять, что не смог сберечь, не смог помочь.  Трусость имела огромную роль в этом моменте.  Чонгука также останавливало то, что он не понимал, является ли близким человеком для Тэхёна. Сможет ли тот открыться ему, рассказав всё, что случилось? Почему Ким не предупредил о встрече с кланом? Недоверие или желание не навредить? «Абонент недоступен» - произнесла девушка-автоответчик.  Мысли и чувства были словно в мясорубке. Их перемалывало, перемешивало и разбрасывало по стенкам сознания. Чон никогда так не боялся встречи с Тэхёном. Он боялся увидеть мучения, так как в голове присутствовала установка: «Я виновен».  Ночь накрыла с головой. Чонгук утопал в мыслях, но, даже в этом аду, он нашел иное зерно проблемы. Ким не мог согласиться на столь странную сделку, в которой его обратят. Гук просто не верил в это.  - Юнги, поздравляю. Юци всё передала, - Чон довольно резко зашел в кабинет главы для разговора, начав его с сарказма. - Спасибо, Чон. Садись, выпьем.  Бокал сухого гранатового вина сливался с алой кровью - напиток, который бодрил и положительно влиял на состояние вампиров, поэтому его часто употребляли для благих целей, однако Мин часто переусердствовал.  - С твоим кудрявым все нормально, если ты пришел это спросить. Я же понимаю, что просто так ты ко мне давно не заходил. - Скажи честно, ты узнал о моем будущем уходе и решил отомстить тем, что теперь Ким будет вместо меня? - провоцировал Чон, слегка взбалтывая бокал вина.  - Твой уход - дело очевидное. Я бы не стал мстить, учитывая то, что и сам хотел поговорить с тобой об отстранении. Между нами уже давно не такие доверительные отношения, вряд ли с кем-то они ещё будут. Твоё место не займут. Откровенные разговоры с недавних пор стали редким явлением поместье Ангэ. Между Чонгуком и Юнги была странная связь, как между подчиненным и боссом, но с братским, почти родительским вниманием. Акценты на иерархию устанавливались не в контексте работы, а в отношении семьи. Оба вампира с трудом принимали то, что их дороги расходятся. Выпивший Юнги становился более мягким, поэтому чаще всего все разговоры о том, что волнует, происходили с бокалом вина в руке. - Я не собираюсь удерживать тебя. Захочешь - вернёшься. Я слишком устал от всего, Чон. - Я продолжу относиться к тебе с уважением лишь в том случае, если ты будешь уважать Тэхёна. Этот парень ни в чем не виноват и не обязан отдуваться за поступки прошлых поколений. - Ты снова о нём, - закатил глаза Мин, поправляя прическу, - я тебя понял. Иди спать, Чонгук.  Сухой разговор с элементами искренности дал Чонгуку надежду на то, что не все потеряно, и есть шанс наладить спокойную жизнь. Дело оставалось за малым, но не менее сложным - увидеться с Тэхёном, по которому изнылась и изболелась душа.