Тень его рода

Сехун и Тэхён не были близки, но всегда были уважительны по отношению друг к другу. Перед входом в школу Ким увидел приятеля, который, засунув руки в карманы куртки, ждал собеседника.  - Ты меня напугал. Что-то серьезное? - вежливо начал Тэхён. - Недавно разговаривал с отцом. Это правда, что ты помогал ему с “вампирами”?  Ким был уверен, что Сехун в курсе всех дел. Блондину казалось, что он делился с друзьями подробностями о своих делах, или же Джэбом был в договоренности с Сехуном.  - Да, такое было. Уже всё закончилось. Почему ты спрашиваешь?  - Ты получил неплохую сумму денег за это, ведь так?  - Верно, - Ким заметно стал нервничать. Тон Сехуна в тот момент больше напоминал властного родителя, отчитывающего своего ребенка, чем друга. - Те деньги были из родительской заначки, чтобы закрыть долги. Сам отец не участвовал в расследовании с тобой, поэтому решил помочь деньгами. - Понял. От меня что-то конкретное нужно? - Угадал. Верни хотя бы половину сумму нашей семье. Отец заигрался в свои игры с вампирами, а мать вынуждена пахать на двух работах, успевая содержать дом.  - Ты мой друг, но эти деньги я заработал довольно трудно, поэтому оставлю у себя. Надеюсь, вы решите проблемы с отцом.  Ким развернулся и ушел от Сехуна. «Злой ли я человек?» - думал Ким. Ещё год назад блондин бы не смог так поступить. Все перемены в жизни сделали его более холодным и серьезным, но стал ли он они этого счастливее? На эти вопросы трудно было найти ответ, основываясь лишь на субъективном мнении самого Тэхёна.  Взглянув на конверт с деньгами, Ким вспомнил свою основную цель: уехать из города и поменять свою жизнь, чтобы обеспечить самому себе комфортную жизнь. Купюры в руках казались чем-то грязным, словно ради них пришлось предать себя и свои принципы. «Надеюсь, что все это будет того стоить» - успокаивал себя юноша.  Шли дни. Подготовка к экзаменам затянулась, а встречи с кланом сократились, чем был явно недоволен Юнги, который самовольно стал приходить домой к Тэхёну, ”проверяя” своего подчиненного. В один из темных вечеров к дому блондина пришел Чонгук, который и сам был в делах, решая свои проблемы в клане, чтобы в дальнейшем покинуть его без лишнего груза.  Мокрый от растаявшего снега, Чон, словно подросток, стоял на пороге дома Тэхёна. Взгляд был направлен на окно в комнате парня, в котором виднелся тусклый свет настольной лампы. Шторы небрежно были подняты, а форточка, привычно, открыта. Чонгук, неосознанно для себя, замешкался на пороге. Стоит ли вновь тревожить Тэхёна? Мысли были перегружены чувством вины за последние месяцы. Тот, в чью сторону Чонгук не мог даже смотреть от спирающего в груди чувства злости, стал для вампира тем, кого хочется заковать в крепкий кокон и уберечь от внешних врагов.  Теперь, казалось, они стали врагами для всех, а все - для них.  В тот вечер Чон не осмелился зайти к парню в дом, но просидел почти всю ночь на улице, будто бы охраняя сон Тэхёна. Утром, выйдя из дома, Ким наблюдал картину: вокруг лужи, в отдаленных местах лежал грязноватый снег, а на пороге дома, прислонив голову к холодной стене, сидел сопевший Чон. Ступор. «Откуда он здесь?» - подумал парень. Тэхён сел на корточки напротив Чонгука и посмотрел на него. Невинный образ привычного дерзкого парня завораживал блондина. Рука Тэхёна нежно провела линию по щеке вампира, который поморщился от неожиданных теплых прикосновений. Глаза распахнулись, перед ними оказался румяный Ким, наблюдающий за сонным Чонгуком.  - Ты что здесь делаешь, Чон? - взволнованно спросил Ким.  - Пришел час назад, хотел с тобой в школу пойти. Давно не виделись.  Ложь. Привычка того, кто живет уже больше века: «Он не должен знать мои слабости». - Время есть, может чай попьешь?  - Нет, я сыт, - Чонгук вновь сделался серьезным и ”неприступным”, - у тебя классный парфюм, огонёк.  Тэхён обычно пах чем-то терпким, напоминающим табак, ром, корицу. Иногда в нем просыпалась нежная натура и с полки брался флакончик, который дарил ему отец на шестнадцатилетие: запах белого сандала, перемешанного со сладкими взбитыми сливками. Чонгук хорошо улавливал каждый аромат, ведь память лучше всего укрепляется на запахи.  Прошло почти три недели. Усердные посиделки за письменным столом стали для Тэхёна нормальным провождением дней. Почти каждый день Чонгук приходил к дому своего “огонька”, но никогда не заходил внутрь. Не хотелось тревожить, но хотелось быть рядом. В поместье клана было в тысячи раз неуютнее и ощущалась сырость сильнее, чем на мокрой улице и холодной земле около дома Тэхёна, в комнате которого горел теплый огонёк настольной лампы. На этот свет Чон приходил вечером и уходил от него на рассвете. После того, как Тэхён обнаружил его, вампир стал ”аккуратнее”.  В один вечер Чон по-прежнему сидел около холодной стены. Резкий грохот в доме потревожил привычный покой. Спешно Ким постарался открыть входную дверь, которая, логично, была заперта. Пришлось лезть в окно, как он делал это раннее. На полу комнаты лежал Тэхён, которого одолела дрожь, а судороги на ногах не позволяли двинуться. Чонгук проверил пульс, глаза, дыхание. Ким старался что-то произнести, но ему явно было трудно. Вампир положил парня на кровать и укрыл одеялом, сев рядом. Дрожащие руки Тэхёна обвили талию Чонгука. Блондина сковал страх, которого он не испытывал до этих пор. Радужки парня резко побледнели, а глазные яблоки покраснели из-за напряжения сосудов. В таком состоянии Ким пробыл ещё 5 минут. Чонгук старательно удерживал парня в сознании, проверяя жизненно важные функции.  - Что со мной произошло? - слабым голосом спросил блондин. - У меня есть догадки, но для начала отдохни. Я буду здесь.  - Я ничего не помню. Как ты вообще пришел сюда? - Почувствовал, - улыбнулся вампир.  Чонгук видел такой приступ не первый раз. Он точно знал, что случилось с Тэхёном. Это то, что было и будет всегда. В жилах парня течёт кровь вампиров. Организм человека не всегда может сосуществовать в балансе с вампирскими клетками. Именно поэтому Ким спокойно выпил кровь на застолье в клане, не почувствовав сильного отвращения. Его организму это было даже полезно. С характерным взрослением пришло и усиленное сопротивление человеческой составляющей вампирской.  Несмотря на информированность, Чон не мог скрывать свое волнение за парня, которому только предстояло научиться мириться со стремительными изменениями в своем организме.  Ослабший Ким свернулся в комок и уткнулся в грудь Чонгука. Чон долго смотрел на блондина, похожего на дикого зверька, которого сложно приручить, но во сне он становится уязвимым и покорным, поэтому спокойно засыпает на руках “охотника“.