Пять минут — полёт нормальный

Ещё семь лет назад Арсений и подумать не мог, что когда-нибудь будет приезжать на собственную дачу, чтобы отдохнуть. Всё своё детство и юность Арсений был уверен в том, что дача — место, где нет никакого покоя, лишь дополнительный гемор. Но вот ему двадцать семь и он топает босиком по молоденькой травке с утренней росой в дом. К даче пришёл он вообще как-то случайно. Кто-то из знакомых в один из дней бросил, что собирается продавать участок в связи со скорым переездом, а Арсения чёрт дёрнул взять и купить его. Вот теперь приходится оправдывать покупку, приезжая сюда погреться на солнце и принять обет молчания хотя бы на жалкие два дня выходных, или отпуск, как сейчас. Утро выдаётся жарким. Даже несмотря на то, что сейчас только восемь утра, горячее солнце нещадно палит, от чего хочется либо где-нибудь спрятаться, либо нырнуть в прохладную воду местного озера. И Арсений выбирает второй вариант. С голым торсом, полотенцем на плече и книгой в руке Арсений шлёпает по тропинке к небольшому пляжу, который похож на простую полянку. Про местное озеро, вообще, ходят легенды, а местные бабулечки, от которых Арсений это и узнал, даже бояться в нём купаться. Одна из легенд, которую чаще всего здесь и рассказывают, гласит, что в озере живут русалки. Они выходят из воды в своих белых одеяниях и прекрасным пением заманивают в воду, чтобы вскоре утопить пришедших искупаться людей. Арсений в эти бредни не верит. Он столько слышал подобных историй и про барабашек, жрущих непослушных детей, и про леших, путающих дороги в лесу, и про приведений, которым нужны человеческие души, что уже может спокойно составить фольклорный сборник. Поэтому на очередную такую историю просто закрывает глаза, желая поскорее очутиться в воде. Тропинка выводит прямиком на полянку. Зелёная трава с капельками росы блестит на утреннем солнце. На соседнем дереве дятел отстукивает какой-то незамысловатый бит, в попытке съесть жучка. А какая-то вредная пчела летает прямо под носом Арсения, начиная сильно раздражать его. Он машет руками в попытке отогнать негодницу, но та, словно специально, начинает наворачивать круги вокруг его головы еще сильнее. Арсений громко выдыхает, скидывает с себя полотенце, бросает на него книгу и топает к воде, чтобы брызгами попытаться убрать от себя пчелу. И это помогает. Пчела жужжит в последний раз и улетает прочь, оставляя Арсения в покое. Горделивая ухмылка тут же расцветает на его лице. Вода в озере оказывается прохладной. Возле самого берега, где солнечные лучи ещё могут достать до дна, вода достаточно тёплая, но чем дальше Арсений заходит в воду, тем больше мурашек появляется на его теле. Но тут главное вспомнить правило пребывания в воде: если окунуться, холодно не будет. Поэтому зайдя в воду по пояс, Арсений прямо в слух проговаривает всеми известную поговорку: “Баба сеяла горох и сказала деду: “Ох!” — а после резко приседает. Холод тут же обдаёт тело, но всё ещё палящее солнце вмиг согревает кожу, и, вуаля, уже свободно можно плавать, ведь вода резко стала комфортной. Арсений плещется в воде минут десять, пока руки и ноги окончательно не устают от разгребания толщи воды. Выходит на сушу и расстилает своё полотенце по направлению солнца, чтобы загар идеально лёг на кожу. Книжка тут же оказывается в уже сухих руках, и Арсений погружается в интереснейшую историю про мужчину, которого спас от самоубийства неизвестный человек прямо на Эйфелевой башне. Сколько проходит времени с того момента, как он лёг загорать, Арсений не знает, но старается время от времени ворочаться, чтобы не сгореть. И вот спину вновь начинает припекать. Арсений закладывает страницу пальцем и собирается перелечь, как где-то в ближайших кустах слышится звук падания чего-то очень большого. Сердце тут же уходит в пятки, а солнце на второй план. Мысли тут же подкидывают статьи из интернета, как на людей нападали кабаны, отчего становиться только страшнее. Звук вновь раздаётся из тех же кустов, только уже какой-то другой, очень похожий на шёпот. Арсений крепче сжимает книгу в руках, думая о том, что возможно в ближайшие пару секунд он уверует в бога. Взгляд Арсения устремлен только на эти кусты. Слышится как под чьим-то весом ломаются сухие ветки, а после звук шагов становится отчетливей. Кусты раздвигаются и взгляду Арсения предстаёт чья-то высокая фигура. Жаркое солнце светит прямо на неё, от чего белая одежда чуть ли не светиться. В голове всплывают местные легенды о русалках, и Арсений мысленно начинает молиться, только бы не умереть в этом глупом озере. Правда краем сознания понимает, что из молитв он знает целое нихуя, а “Боже, помоги!” вряд ли как-то сможет его отсюда вытащить. Фигура поднимает свою длинную, как Арсению начинает казаться, в несколько метров, руку и подносит её к лицу, загораживая для себя солнце. — Бля. Слушай, парень, ты тут бинокль не видел? – спрашивает русалка. Так, что? Какой бинокль? Зачем русалке бинокль? Арсений трёт свои глаза и неожиданно прозревает. Русалкой оказывается очень симпатичный парень с милым русым одуванчиком на голове и в белой футболке с шортами. Его коленки красные и слегка исцарапаны, из-за чего маленькая струйка крови стекает по ноге. Парень шипит, замечая это, и о себя вытирает руки, чтобы относительно чистыми руками убрать кровь. Какой там вопрос был? — Нет, не видел. Это ты там шумел в кустах? – Арсений оглядывает парня ещё раз, а после кивает ему в сторону воды, мол можно ей кровь убрать. — Да я, конечно! Или ты думаешь, что это русалки из легенд местных за тобой вышли? – смеётся парень, смывая кровь. Арсению становится стыдно за свои мысли, так чётко пробитые незнакомцем. — Ты как упасть умудрился? – решает сменить тему Арсений, чтобы не краснеть ещё больше. — Да у меня бинокль выпал, пока я на дереве сидел, я хотел его в полёте поймать, а в итоге сам в этот полёт и отправился. Прости, если напугал, – парень улыбается, являя миру свои котячьи зубки. Арсений машет на его извинения рукой. — А что ты на дереве с биноклем делал? Ты что, извращенец? — Конечно извращенец! Специально припёрся сюда из Москвы в такую рань, чтобы следить за тем, как ты тут свою красивую попу на солнце греешь, – парень хмыкает и ужасно просто подмигивает Арсению. Это что сейчас был флирт? — Я орнитолог. Точнее ещё учусь на него. У нас сейчас практика с группой и нас привезли в эту деревушку. Мои все куда-то сразу разбежались, а я сюда пошёл. Хотел тут за птичками последить. Да вот не вышло. Арсений прочищает горло, не зная, что и сказать. Парень заканчивает умывания, кряхтит, разгибаясь, и вытирает руки о свои шорты приговаривая что-то по типу того, что насрать, потому что они уже грязные. Арсений стоит всё ещё рядом, сжимая книгу в руке. — Я, кстати, Антон, – Антон протягивает свою большую ладонь, в которую Арсений, как заворожённый, вкладывает молча свою. Всё-таки с этим местом что-то не так, раз у Арсения так мозг здесь разжижается. Антон вновь хмыкает и легонько трясёт ладони, а когда заканчивает, чуть сильнее сжимает чужую. — Очень надеюсь, что тебе не напекло голову и имя ты своё не произносишь не по этому. Или ты тот, чьё имя нельзя называть? — А? А, прости, не знаю, что со мной. Меня Арсений зовут. — Арсений? Красивое имя! И приятно познакомиться! – Антон вновь трясёт ладони, а затем отпускает, сжав напоследок арсеньевскую. Арсению неловко. Мозг, кажется, превратился в желе, отчего думается с трудом. Телу невыносимо жарко и душно. И вот Арсений пытается сделать вдох поглубже, как глаза застилает пеленой, а ноги резко оказываются ватными. Арсений роняет книгу на землю и непроизвольно летит спиной назад. — Блять! – вырывается изо рта Антона, прежде, чем он успевает подхватить Арсения. — Э, Арсений! Арсений! Арс, ты слышишь меня? Арсений медленно поднимает свои тяжёлые веки и пытается сфокусироваться на Антоне. Это удается из рук вон плохо, но он всё равно кивает, ощущая, как Антон подхватывает его на руки и куда-то несёт. Следующее, что Арсений видит, это своё мокрое тело, и Антона, обмахивающего его книгой. Тень дерева, под которым они сидят, мешает солнцу в секунду высушить кожу, что играет на руку. Антон, заметив, очнувшегося Арсения, расплывается в кривой улыбке и настороженно спрашивает: — Живой? — Да, – выдыхает Арсений, промаргиваясь. — Видимо, моя шутка про перегрев на солнце оказалась вовсе не шуткой. Антон продолжает обмахивать Арсения, пока тот всё ещё немного чумной осматривается по сторонам. — Пить хочешь? Я свою сумку с биноклем нашёл, пока ты тут в себя приходил. Специально искал, потому что помнил, что в сумке вода есть. А, и я тебя слегка облил, чтобы чуть легче стало. — Хочу. Спасибо тебе огромное. Антон придвигает к себе свою сумку и выуживает оттуда бутылку с водой. Голубая крышечка поддаётся легко, и вода вмиг оказывается открыта. Арсений пьёт мелкими глотками, пока Антон сидит рядом и пристально за ним наблюдает. Такая забота от незнакомого человека умиляет и удивляет одновременно. — Слушай, Арс, я, конечно, понимаю, что я для тебя никто, но я настаиваю на том, чтобы проводить тебя сейчас до дома. Потому что боюсь, что один ты можешь где-то по дороге завалиться в кусты, а помочь будет некому. Да и на солнце сейчас тебе оставаться нельзя. Арсений внимает его словам, осознавая, что он прав на все сто процентов. Поэтому ответ легко приходит в голову. Арсений соглашается, и Антон мечется по полянке, собирая их вещи, а затем подлетает к Арсению и подхватывает его под руку, создавая опору. Маленькая школьница внутри Арсения вдруг начинает очень громко визжать, словно тот самый главный красавчик школы обратил на неё внимание. Антон тоже красавчик, но Арсений взрослый мужик и поэтому не станет опускаться до уровня своей внутренней девочки. Дорога до дома занимает не больше пятнадцати минут, за которые Антон успевает пошутить раз десять. Шутки все очень тупые и совсем не уровня Арсения, но он почему-то смеётся так громко, что белочка, встретившаяся им по дороге, подскакивает на месте, испугавшись громкого звука. Антон рассказывает, что приехали они сюда на неделю, и поселились в домах каких-то бабушек. Арсений слушает его внимательно, рассказывает, что сам здесь не живет, но приезжает на дачу на выходные, а сейчас вот в отпуске выбрался сюда. Антон отвечает ему, что сам бы здесь хотел иметь дачу, потому что местечко тут просто шикарное. Арсений бы посмотрел на него, когда в этом местечке пьяные деды с бабками устраивают побоище с криками на всю деревушку. — Вот и мой дом. Спасибо тебе большое, что проводил и помог. Прости за то, что пришлось со мной возиться, – Арсений поджимает свои губы. Антон склоняет голову в бок и смотрит с какой-то нечитаемой улыбкой на него, а затем делает то, что Арсений вообще не ожидал: он хмыкает, в своей излюбленной манере, и притягивает Арсения к себе, заключая в объятия. В голове тут же мелькает мысль о том, что их рост просто идеален для того, чтобы обниматься с комфортом. А может дело не в росте, а в человеке, с которым обнимаешься? Арсений отгоняет эти мысли и возвращается на землю, ощущая, как Антон в последний раз проходится по его позвонку и отстраняется, улыбаясь. Тут же Арсений понимает, что не может просто так, не отблагодарив его нормально, отпустить, а потому решается сказать: — Ты, заглядывай ко мне как-нибудь. У меня клубника своя есть и черешня вкусная. — Обязательно, Арс! – улыбается Антон.

***

И Антон пришёл, как обещал. В тот же день, только вечером, заглянул в гости, напоминая, что ему обещали клубники с черешней. Арсений встретил его радостно, притащил большую миску ягод, которую собирал несколько часов, и позвал Антона на качели кушать вместе. Можно считать, что именно с этого всё и началось. Они просидели на качелях до темна, разговаривая на всевозможные темы. Антон выпендривался, что умеет ловить ягоды ртом, даже демонстрировал это, правда почти все ягоды благополучно летели в траву, а он потом бегал их споласкивать в бочке. Арсений же ввязался с ним в спор, на желание, заявив, что умеет завязывать веточку черешни языком. Антон не поверил ему, а потом так сильно разинул рот от удивления, что шутки про размер его рта так и полезли в голову Арсения. После того вечера Антон стал частым гостем арсеньевской дачи. А Арсений был очень даже не против, с радостью встречая неугомонного парня, заставляющего его заливисто смеяться. Но время не бесконечно, а потому уже в пятницу Антон приходит к Арсению в последний раз. В дверь стучат, и Арсений без задней мысли кричит, что открыто, потому что знает, кто в такое время может к нему забежать, — кроме него некому. Дверь слегка поскрипывает, напоминая хозяину, что пора бы её уже смазать. Но сейчас точно не до двери. Арсений выходит в прихожую, встретить гостя, но застревает в дверях. Перед ним стоит Антон с большим букетом ромашек и васильков, перевязанных голубенькой ленточкой. Он улыбается мило и протягивает букетик Арсению. — Это тебе! — Антон, – Арсений расплывается в улыбке, чуть краснея щеками. Всё это как-то стеснительно и волнительно что ли? — Это очень мило, спасибо большое! Арсений принимает букет, сразу же вдыхая приятный аромат цветов, а после тянет к Антону руки, чтобы через секунду угодить в уже привычные тёплые и такие удобные объятия. Антон прижимает Арсения ближе и сильнее, тихонько рассказывая, как переживал, пока собирал букет, что он не понравится, и как просил бабу Валю, у которой жил всю эту неделю, помочь его аккуратно составить. Арсений слушает его, осознавая, как же быстро пробежала эта неделя. Расставаться с Антоном не хочется совсем. — Я у тебя тут красивую вазу видел, иди поставь цветочки в неё, чтобы не завяли, – Антон отстраняется и каким-то слишком обыденным жестом убирает выбившуюся прядь волос Арсению за ухо. Тот смущается пуще прежнего и убегает ставить цветы в воду. Вообще-то с Арсением такая чертовщина творится впервые. Он как-то раньше за собой вот вообще не замечал, что так легко и просто смущается от подобных вещей. Да и людей в свою жизнь так быстро не впускал. А с Антоном всё пошло как будто бы наперекосяк. И хотя Арсению безумно нравится такой расклад, всё равно это слишком сильно выбивается из его привычной колеи. Антон тем временем привычно накрывает на стол, а затем чуть ли не вприпрыжку бежит включать телевизор. Арсений усаживается рядышком на диван и принимается ужинать вместе с Антоном. В этот вечер время летит как-то быстрее обычного. На деревушку уже опускается ночь, погружая всё во мрак. Соседские петухи устроились спать, чтобы завтра в пять утра разбудить Арсения. А надоедливая муха, залетевшая на свет в открытое окно, только сильнее набирает обороты. Антон бросает взгляд на настенные часы, висящие тут, наверное, с времён мезозоя, и понимает, что попасть сейчас в дом бабы Вали, не разбудив её, у него не выйдет. — Антон, ты можешь остаться и у меня, – пожимает плечами Арсений, — правда, у меня кровать одна, но если хочешь я постелю тебе в спальне, а сам тут на диване посплю. — Да брось, Арс. Я не хочу тебя стеснять. — Антон, наверное, если я тебе предлагаю остаться у меня, то я понимаю и принимаю все риски, даже тот, где мне придётся поспать на диване. — Ты потом будешь ныть, что у тебя болит спина. Ты уже недавно поспал на траве, а потом говорил, что всё болит и вообще старость не радость, – смеётся Антон, получая тычок в бок. — Всё-то ты помнишь, – закатывает глаза Арсений, — если хочешь, можем вместе на кровати поспать. — Я хочу, – произносит тихонько Антон. А Арсению кажется, что кончики его ушей слегка покраснели. Или не кажется? — А ты хочешь? — И я хочу. Тогда иди ты первый в душ. Там зубную щётку новую найдёшь в тумбочке под раковиной. И там чистое полотенце розовое висит. А я пока постелю кровать. — Хорошо. На том и порешали. Антон провозился в душе минут пятнадцать, за которые Арсению удалось только сменить постельное бельё. А после пришла очередь Арсения идти в душ, или скорее парилку, потому что Антон, видимо, мылся в кипятке, иначе объяснить такое количество пара Арсений просто не может. А дальше Арсений чистенький вылез из душа и пошлёпал босыми ногами в спальню, где его уже ждал Антон. Внутри всё почему-то трепетало, заставляя Арсения чувствовать себя подростком, который впервые будет спать в кровати со своим крашем. В комнате Антон обнаружился почему-то в шортах и футболке, да ещё и стоя. Арсений изогнул бровь, не понимая совершенно, почему тот не в кровати. И в одежде. А как же гейские игры? — Ты чего? – очень красноречиво поинтересовался Арсений,стоя буквально в одних трусах. — Ну, как-то неловко было лезть в твою кровать без тебя, – чешет затылок Антон. — А спать ты в этом собираешься? — А в чём? — В трусах. Снимай давай одежду, – командует Арсений и заползает на мягкую кровать. — Ого, вот так сразу раздеваться? А как же предварительные ласки? – напыщенно серьёзным тоном интересуется Антон, но несмотря на это, покорно стягивает футболку и шорты. — А ты хочешь ласки? – Арсений поражается тому, как быстро меняется атмосфера в этой комнате, из неловкой превращаясь в игривую. — От тебя мне хочется ласки всегда. Хрипотца голоса Антона пробуждает мурашки на коже Арсения, отчего вдруг снова становится как-то странно, но всё же приятно. — И что же ты молчал тогда? Антон окончательно залезает на кровать и укладывается на бок, повторяя позу Арсения. Итак, они лежат лицом друг к другу. Глаза в глаза, и одно дыхание на двоих. Кажется, в комнате становится душно. — Да как-то возможности не было, – Антон ухмыляется. — А сейчас? – голос Арсения, словно повторяет за антоновым, становясь таким же хриплым, что даже горло приходится прочистить. — А сейчас есть. Комната погружается в тишину. Всё это так странно и как будто ново. Глаза бегают по лицу напротив, изучая каждую морщинку и родинку. Что говорить дальше и как себя вести, никто не знает. Но кажется, сейчас обоим хочется испробовать губы напротив на вкус. Антон ненавязчиво кладёт свою руку между ними, и Арсений не видит ни одной причины, чтобы не накрыть его ладонь своей, а потому просто берёт и делает это. И вот уже можно сильнее ощутить жар чужого тела. И усилившееся желание. Не выдерживает первым Антон. А Арсений этому и рад. — Ты такой красивый, – шепчут эти пухлые губы. — Арсений, можно тебя поцеловать? — Нужно. И Арсений тянется сам. Придвигается ближе, ощущая, как на его талию ложится горячая ладонь Антона, так правильно сжимающая. Пухлые губы накрывают губы Арсения. Они прикасаются сразу будто невинно, словно не верят, что можно сильнее. Но быстро переходят к более уверенным действиям. Поцелуй нежно течёт, вызывая множество мурашек, но секунда-другая и поцелуй начинает распалять обоих. Горячее дыхание опаляет кожу шеи, чтобы после мокрый юркий язык лизнул призывно выступающую венку и котячьи зубки впились в неё, оставляя краснеющий след. Арсений выдыхает рвано, притирается бёдрами, совсем забываясь. Антон реагирует на это, начиная оглаживать все доступные ему участки кожи. Вновь поцелуй, вязкий и желанный, вновь руки на теле, и вот уже две пары трусов отправляются в полёт по комнате. Кажется, гейским играм всё-таки быть. Антон целуется хорошо, просто волшебно. Арсению, наверное, впервые так нравится и хочется целоваться. Антон ещё умудряется каким-то сказочным образом отыскивать все нужные точки на теле Арсения, заставляя задыхаться в этих ощущениях. Может он всё-таки русал? Кем бы он ни был, Арсений ему не простит, если он вдруг сейчас его тут бросит. Тело выгибается навстречу рукам, что одновременно сжимают сосок и легонько проходятся по головке члена. Антон улыбается, наслаждаясь реакцией Арсения на свои действия. — В тумбочке смазка, – язык не слушается, и Арсений еле выговаривает эту короткую фразу. — Возьми, так лучше будет. Антон не может ослушаться, а потому тут же рыщет в тумбочке в поисках нужного предмета. Смазка со вкусом клубники оказывается в его руках быстро, он льёт её на ладонь, чуть согревая, а затем, сжав член Арсения в своей ладони, размазывает смазку и по нему. Арсений стонет. Громко. Антону нравится этот волшебный звук. Он вновь повторяет своё движение, только бы услышать это вновь. Своё возбуждение сейчас не волнует. Сейчас безумно хочется заласкать этого самого красивого ежа, чтобы он даже забыл своё имя. В ход снова идёт язык. Антон лижет везде. Арсений закидывает ноги ему за спину, стоит только Антону нависнуть над ним. Язык спускается от уха по шее, оставляет засос, ползёт к соскам, зубы тут же прикусывают их по очереди, пока руки сжимают внутреннюю часть бёдер, вновь язык ползет вниз, обходит пупок и поднимается по члену. Налитая кровью головка тут же угождает в горячий и такой большой рот, про который Арсению не так давно хотелось пошутить. А тут уже и шутки не нужны никакие. Антон играет с головкой, пока Арсений стонет и елозит по кровати, сбивая простынь. Собственное возбуждение начинает давать знать о себе. Но это позже, сейчас нужно взять член чуть поглубже и пройтись руками по яйцам. Арсений просто не верит, что это всё сейчас здесь происходит. Всё кажется вымыслом. Но язык Антона слишком хорош, чтобы не признавать действительность. Арсений задыхается в стонах. Он сжимает в руках кудрявую голову, уместившуюся у него между широко разведённых ног, и очень сильно старается не толкаться бёдрами. Антон поднимается с члена, облизывает свои губы и целует Арсения. — Можешь задать свой темп, – и вновь ныряет вниз, вбирая член в рот. Какой пиздец! Арсению нравится. Рука тут же вплетается в кудри, начиная руководить, Антон легко скользит по члену, сильно сжимая талию. Мозг плавится окончательно, и Арсений перестаёт себя контролировать, толкаясь бёдрами навстречу горячему рту. Яйца поджимаются, все ощущения тут же начинают скапливаться внизу живота, и Арсений пытается предупредить Антона о скором завершении, но он только сильнее насаживается на член. Терпеть этот беспредел больше нет сил, поэтому громко простонав в последний раз, Арсений изливается прямо в рот Антону, который с довольной улыбкой это всё проглатывает и вылизывает до чиста член. Ужас! — Дай мне пару минут, восстановить дыхание и я тебе помогу, – Арсения слегка потряхивает и голос сильно хрипит. Антон лезет к нему целоваться и убрать упавшие на лицо прядки волос. — Не нужно, – Антон бодается носом и оставляет маленький поцелуй в уголке губ. — Почему? – действительно не понимает Арсений. — Я уже, – пожимает плечами Антон. — Ты так сладко стонешь, что меня это добило. Арсений выдыхает и откидывается на подушку. Немного стыдно, что он совершенно не помог Антону, но тому, видимо, нормально, раз он удобно устраивается под боком Арсения, притягивая его ближе. Завтра им рано вставать и прощаться. Антон возвращается в Москву для сдачи дневника практики, а у Арсения продолжается отпуск. Но они обязательно сделают всё, чтобы не потерять друга друга, всё равно живут в одном городе, а потому частые встречи и потрясный секс со свиданиями просто гарантирован. А пока: — Спокойной ночи, мой Арсений, – выдыхает Антон в шею, разнося этим мурашек. — Сладких снов, мой Антон? — Твой, – маленький поцелуй опускается на висок.