Престол и травы

Черные волосы падали на глаза, мешая сориентироваться в пространстве. Бежал он без перерыва километра три, не меньше, легкие разрывались, не давая сделать полноценный вздох. Но остановиться он не мог, только не сейчас, когда свобода почти у него в руках, а он сам с трудом смог оторваться от погони. Кевин понимал, что ещё немного, и он точно свалится замертво на какой-нибудь поляне или под каким-нибудь деревом, с учетом его раны, кровоточащей от каждого шага. ‎ ‎Мысленно он корил себя за то, что решился на этот глупый поступок. Наследник престола, старший сын короля — сбежал... Хотя что ещё ему оставалось делать? Он не мог жить в этом замке под деспотичным натиском своего отца. ‎ ‎Пробежав ещё пару метров, Кевин свалился с ног, не в силах больше бежать. С трудом он дополз до ближайшего дерева и, прислонившись к нему спиной, стал прокручивать в голове все события сегодняшнего вечера... ‎ ‎Несколькими часами ранее. ‎ ‎Стоя в большом и просторном зале, Кевин смотрел на своего отца, который восседал на престоле. Их с отцом отношения нельзя было назвать "теплыми". Принц был для короля не больше чем "живая игрушка", которой можно распоряжаться, которая не может сказать слова против, придавленная натиском своего "Короля", да, именно Короля, а не отца. ‎ ‎На сей раз он не понимал, зачем понадобился своему "отцу", но знал, что ничем хорошим эта встреча не сулит — и оказался полностью прав. Слова отца ударили как гром среди ясного неба. ‎ ‎— Ты женишься на принцессе соседнего королевства. Думаю, ты понимаешь, что это в торговых целях. У них большой доступ к морю и зарубежным странам. Нам это стратегически необходимо... ‎ ‎Не дав договорить отцу, Кевин выкрикнул: ‎ ‎— Что!? Нет, никогда. Она совершенно меня не интересует, я не собираюсь губить свою жизнь... ‎ ‎— Мне плевать. Я сказал, ты женишься — на этом точка. ‎ ‎Сказав это, он раскрыл рот, чтобы произнести ещё больше убедительных слов, но Кевин не стал его дослушивать. Выбежав из тронного зала на всех парах, он забежал в комнату, где его дожидался...Его слуга, Жан Моро,а так же по совместительству его лучший друг. ‎ ‎— Жан, он хочет женить меня на этой мерзкой принцессе из соседнего королевства... Я не хочу, — произнес Кевин, и его глаза наполнились стеклянными каплями отчаяния. ‎ ‎— Ваше высочество, вы не можете воспротивиться воле своего отца. Он действует из лучших побуждений... — Жан встал и начал двигаться в сторону Кевина, он понимал, что его другу сейчас нелегко. ‎ ‎— Да плевать мне. Я не собираюсь губить свою жизнь! ‎ ‎— И что вы можете сделать? Это безвыходная ситуация! — Жан остановился на полпути, дожидаясь разумного ответа. ‎ ‎Побег пришел в голову неожиданно. В тот момент это казалось единственным выходом из сложившейся ситуации. ‎ ‎— Нет безвыходных ситуаций... Я сбегу. Буду бежать до тех пор, пока не сотру ноги в кровь... Но не позволю ему погубить меня. ‎ ‎Жан, услышав это, отшатнулся. Он хотел услышать что угодно, но только не это. Ведь теперь он будет один... ‎ ‎Конечно, на все отговорки своего лучшего друга Кевин не реагировал. Хотя Жан прилагал немало усилий, чтобы убедить этого глупого ребенка остаться и спокойно принять свою уготовленную судьбу. Никто не просил его любить ее или ложиться с ней в постель. Жан предлагал просто появляться с ней на свет, но относиться как к подруге. Но Кевина было не убедить, женитьба казалась ему самоубийством, пыткой, которую он не мог выдержать. Бегство, как он думал, было единственным выходом из сложившейся ситуации. Он прихватит с собой денег и будет прятаться до последнего. Плевать, что будет с королем, плевать, что будет с отцом. ‎ ‎Собрав сумку и дождавшись глубокой ночи, он собирался ретироваться. Сбежать из замка можно было через туннели, которые лежали под ним и выходили прямо за его пределы, в районе ручья. Эти туннели были частью оборонительной системы замка, которая позволяла незаметно перемещаться по замку или покидать его в случае опасности. Кевин изучил эти туннели еще когда был ребенком, они с Жаном часто играли там, поэтому ориентировались среди этих...Запутанных лабиринтов без лишних проблем.  ‎Прошмыгнув мимо охраны (конечно, не без помощи Жана), Кевин уже стоял на выходе из замка.  ‎ ‎— Жан, идём со мной? Бежим вместе!?  ‎Схватив Жана за руку, Кевин потянул его за собой к выходу, но Жан его отдёрнул.  ‎ ‎— Нет, Кевин, я Жан Моро, и моё место в этом замке...  ‎ ‎Жан чуть приподнял руки в ожидании прощальных объятий. И Кевин не отказал. Он кинулся на Жана, стискивая его так сильно, что услышал хруст костей. И в этих объятьях было всё — горечь расставания, обида на отца, на весь мир и животный страх, который он не мог унять. Наконец, когда прощальные объятия закончились, Кевин развернулся и бежал прочь. Жан же смотрел ему вслед.  ‎ ‎— Удачи тебе... Глупый ребёнок.  ‎ ‎Кевин не учёл одного — замок охранялся со всех сторон, и как только он начал отдаляться от замка, тут же был замечен. Всё его тело пробила дрожь, а страх сковал лёгкие. Стражник, стоявший на посту, заметил, что кто-то отдаляется от замка, и с такой стороны прекрасно разглядел лицо беглеца. Завопил он так, что, кажется, своим криком разбудил не только всё королевство, но и соседние государства. Для Кевина его вопль прозвучал как сирена, призывающая к действию, и он сорвался с места, бежал, не разбирая дороги.  ‎Но так легко ему уйти не дали. Спустившись пару метров, его нагнал один из стражников, кажется, это был тот, что кричал пару минут назад. Повалив принца на землю, в темноте он не заметил острой торчащей ветки, что вонзилась Кевину в плечо. Спустя минуту истошный вопль раздался по всему лесу. Стражник, не ожидавший такого, оцепенел на месте. Воспользовавшись этим мимолётным моментом, Кевин силой поднялся с земли. Далось ему это отнюдь нелегко: боль пронзала всё плечо, задевая нервные окончания всей левой руки. Но это был единственный путь к свободе, и он был готов пожертвовать своей рукой, лишь бы бежать без оглядки.  ‎Освободившись из-под хватки стражника, он рванул вперёд, пытаясь сконцентрироваться на дороге.  ‎ ‎Настоящее время. ‎ ‎Лежа на холодной земле, он понимал: рана небольшая, но идти с ней дальше он не мог и не хотел. От погони он оторвался ещё километр назад, но цепкий взгляд стражников, прожигающий его спину, не оставлял его в покое. Измученный и обезвоженный парень не знал, что делать дальше. Куда идти? Как жить дальше? Что теперь делать..? ‎Возможно, от усталости, а возможно, от раны, что не давала ему покоя, он отключился спустя несколько минут.. ‎ ‎Аарон ‎В комнате пахло травами, маслами собственного приготовления и целебными снадобьями. Аарон Миньярд принадлежал семье знахарей и решил ступать по стопам своих предков, в отличие от своего двоечника Эндрю Миньярда, который трудился кузнецом в мастерской на соседней улице. ‎Вообще, Аарон часто задавался вопросом: "А точно ли они с Эндрю кровные братья?". Да, внешне они были полностью идентичны, хотя начиная от характеров и заканчивая предпочтениями в выборе партнёра — полные противоположности. Аарон вообще не понимал, как Эндрю уживается в одной комнате с этим тупоголовым Джостеном. Хоть это было и не его дело. ‎ ‎Выходя из аптеки, Аарон поплёлся домой. Пусть был не близкий, идти нужно было через чащу до опушки леса. Аарон специально выбрал именно такое место для жилища. Никто не мешал его труду в приготовлении различных отваров от той или иной хвори. Также в районе его дома росло много полезных растений, которые тот использовал в тех или иных снадобьях. ‎Шагал парень медленными, ленивыми шагами. Наслаждаясь красотой и тишиной ночного леса, звёзды ярко сверкали на небосводе, указывая путь заблудшим путникам, а также украшая черноту неба своим ярким мерцанием. ‎Свет фонаря освещал извилистую тропинку, и казалось, что ничего не может омрачить этот спокойный путь домой. Но не тут-то было: слух Аарона зацепился за тяжёлое, болезненное дыхание. Обернувшись на звук, Аарон чуть было не вскрикнул. Подальше от него, опершись о дерево, лежал темноволосый парень. Подойдя ближе, знахарь заметил гримасу боли на лице, но как таковых повреждений не заметив, присев на корточки, и потормошил парня. ‎ ‎— Извините, вам нужна помощь? Вам плохо? — Заглядывая прямо в лицо, спросил блондин. ‎ ‎Кевин поднял затуманенный взгляд на парня, но не смог сказать и слова. Все оставшиеся силы он попытался потратить на то, чтобы встать, но, только поддавшись вперёд, он оперся на руки. Левую руку обожгло больно, и от этого он рухнул прямо на колени незнакомца. ‎ ‎— Помоги... — Это было единственное, что он успел пробормотать незнакомцу перед отключкой. ‎ ‎— Что у вас болит? Откуда вы вообще!? — Аарон пытался привести его в чувства, но не смог, парень наотрез отказался приходить в себя. Его томное дыхание сбивало с толку. Как же он ему поможет, если даже не знает, в чем проблема!? ‎ ‎Перед ним было два выхода, один хуже другого. Либо помочь этому парню, либо оставить его тут. Честно, Аарону не хотелось проблем, но бросить здесь этого изнеможённого парня он никак не мог. Во-первых, воспротивился его внутренний лекарь, не позволяя оставить больного человека на произвол судьбы, даже не попытавшись помочь. А во-вторых, что-то его зацепило в этих изумрудно-зелёных глазах, хоть он и увидел их всего на пару секунд перед полной отключкой этого миловидного парня. Убрав пряди чёрных волос с вспотевшего лба, черты лица показались Аарону знакомыми. Острые скулы в сочетании с бледностью лица делали этого парня привлекательным даже в таком положении. Отогнав посторонние мысли куда подальше, он решил посмотреть на парня, но быстро понял, что в подобном положении это не получится. Да и если он снимет с него верхнюю часть одежды, он может занести грязь в рану, если она находится выше пояса. Делать было нечего, убрав голову незнакомца с колен и прикинув, как можно усадить его себе на спину, он с трудом смог это сделать. Никогда дорога до дома не была такой тяжёлой и изматывающей для Аарона. ‎Обычно, даже медленным шагом он добирался не более чем за 15 минут до своего дома от аптеки, где он трудился. Но сегодня на его и без того уставших плечах была огромная ноша, определённо не меньше 60 килограммов. Блондин вздохнул с облегчением, когда увидел каменные, покрытые плесенью и цветущей лозой ворота. При свете полной луны они казались чем-то чудесным и до боли родным. ‎ ‎Аарон жил в этом доме сколько себя помнил, с маменькой и своим двойничком. Не сказать, что с детства у него осталось много волшебных, греющих сердце воспоминаний. Мать не особо любила двойничков. Эндрю всё детство был проблемным ребёнком. Постоянно устраивал "схватки в кустах" со сверстниками, кто хоть как-то смотрел на него. ‎ ‎Аарон же был полной его противоположностью. Прилежный ученик и сын, "гордость матери", часто говорили про него. "Тот, который нормальный", величали его люди. Хотя могли ли они так говорить? У них с Эндрю был полностью одинаковый набор генов. ‎ ‎Погрузившись в свои мысли, Аарон даже не понял, как преодолел расстояние от начала опушки до ворот. Но как их открыть? Ключ в кармане его брэ, но с этим парнем на плечах залезть в карман и достать его оттуда было практически нереально. Пробовать и пытаться вырвать себе руку, чтобы их достать, он не стал. Прелестный парень на его плечах спит, вокруг тьма и ни души. Он живёт глубоко в лесу на окраине опушки, люди сюда забредали очень редко, совсем неосознанно, в основном заплутавшие путники, которые искали тропинку к королевству, а кто-то прятался в этих лесах от закона. В любом случае, его они никак не колышали, они не лезут к нему, он, само собой, не лезет к ним. Никто не мог заметить его за заговорами. ‎ ‎- Как сей порог под моими ногами, косяки под моими руками, так и вы, ворота, возведённые руками моих предков, откроетесь пред хозяином этой земли, - склонившись аккуратно к замочной скважине, зашептал парень. Заговорами, обрядами, заклятиями, да и в целом, даром, переданным ему от предков, он практически не пользовался, это было опасно и безрассудно. Таких как он называли "ведьмами". Жители этого времени зачастую считали, что ведьмы могут наслать болезни и смерть на любого человека. Да, таких было много — но не все. Сам же Аарон практически не колдовал, только варил зелья для исцеления людей, делал целебные мази, помогал людям, как и вся его семья. Но если кто-нибудь увидит его за этим, мигом бы устроили пытку на "аутодафе", и это в любом случае привело бы к смерти. ‎ ‎Ворота распахнулись сразу после того, как парень закончил причитания, он быстрым шагом направился в дом, ведь его спина не могла больше выдерживать эту "тяжёлую пехоту". Честно, он уже успел пожалеть о том, что приволок парня к себе в дом. Это было весьма безрассудным решением. А подобные решения были не в его стиле. Но сделанного не воротишь, не потащит ведь он его обратно. ‎ ‎Пройдя в дом, он остановился в светлой горнице, обрамлённой двумя окнами по правой стороне; посередине располагалось просторное ложе, предназначенное для гостей. Хотя Аарон и не помнил, когда в последний раз встречал тут посторонних, после смерти матери он жил один. Да, Эндрю, конечно, заходил в гости, не забывая притаскивать с собой своего "возлюбленного" Нила, но это было редко; в остальное время его пребывание в этом доме было одиночным. В целом парень и не жаловался, он постоянно был полностью погружён в работу в своей рабочей комнате или же находился в лесу, занимаясь поисками чудных трав для новых лекарств. ‎ ‎Положив парня на ложе, он удалился в комнату для омовения, чтобы наскоро вымыть руки и вернуться к своему горе-подопечному. Стоя уже в умывальне, парень умыл лицо и руки под ледяной водой, чтобы хоть как-то смыть с себя пот и грязь, которые скопились на его руках и лице во время тяжёлой дороги домой. ‎ ‎Выйдя в горницу, он решил сразу приступать к делу, медлить было никак нельзя. Он не имел понятия, отчего молодой юноша возлег в лесу, при этом потеряв сознание. Было ясно одно: ему нужна помощь, и в этом доме он её определённо получит. Открыв близ стоящие Ящик с различными бутылочками, до краев заполненными зельями от разных хворей. Они были относительно свежими, лекарь совсем недавно пополнял запас своей домашней аптеки. Все собранные тут зелья были изготовлены из высококачественных трав, которые парень добывал кровью и потом, не выходя из леса по несколько дней в поисках одного цветка или парочки листьев. Безусловно, его дар помогал ему расширить диапазон своих поисков, а благодаря своим навыкам в колдовстве он мог спокойно вырастить из любого зернышка или семени подходящую траву. ‎ ‎Достав все свои припасы, он вплотную подошёл к парню, лежащему на ложе. Было грехом не отметить габариты и красоту этого молодого человека. Даже сквозь всё его одеяние можно было заметить подтянутую фигуру и широкие плечи, что сразу бросались в глаза при свете. Этот молодой человек определённо был либо атлетом, либо человеком знатных кровей. ‎ ‎— Извините, мне обязательно нужно вас осмотреть, чтобы понять природу вашего недуга. Если вам будет больно или неприятно, попробуйте пошевелить конечностями или издать хоть какой-нибудь звук. Вы меня слышите!? ‎ ‎Аарон надеялся, что брюнет его услышал. Всё же он впервые встречался с подобной работой. Ему ещё не доводилось подбирать парней в глуши леса, которые так открыто заваливались на него чуть ли не всем телом. ‎ ‎— Я начну. ‎ ‎С этими словами лекарь прильнул руками к телу парня, наощупь пытаясь понять природу его отключки. Он начал с шеи, медленно спускаясь руками к расслабленным от отключки плечам. Проведя пальцами по предплечью, он уловил запах металла, которого не почувствовал, пока нес его к дому. И тут всё стало понятно. Он одним ловким движением пальцев расстегнул плащ парня, и он с легким лязганьем упал с его плеч. Следом за плащом пошла рубашка, но вот незадача: стаскивать рубашку было относительно неудобно, ведь брюнет лежал спиной на ложе, а поднимать и перекладывать его с бока на бок было неудобно, к тому же это могло доставить массу болезненных ощущений. Оставалось одно: лекарь Вытянув руку, нашарил в своей аптечке инструменты и распорол одежду по шву. Да, теперь кое-кто остался без рубашки. Но лучше без рубашки, чем без руки, рука в любом случае важнее. Стянув лоскуты ткани, которые относительно недавно были рубашкой, глаза Аарона перестали видеть неприятную картину. От увиденного лекарь сначала даже отшатнулся. Подобного он никак не ожидал увидеть. Кровавые полосы тянулись от плеча к локтю, в эпицентре же самого плеча виднелась почти сквозная дыра, засохшая кровь полностью оккупировала руку. И как он мог не заметить этого сразу? Может, был слишком занят размышлениями о столь абсурдной ситуации, в которой оказался. А может, просто не ожидал подобного рода катастрофы. Одно было ясно точно: у него очень мало времени на то, чтобы ему помочь. Ранее ему приходилось работать с подобными происшествиями. Всё же он был ценным лекарем, и к нему обращались люди с разного рода проблемами, начиная от хворей и заканчивая переломами. ‎ ‎Но сейчас он до жути боялся напортачить и испортить парню полжизни одним своим неправильным действием. Но, взяв себя в руки, он приступил к делу, его задачей было помочь. ‎Главное сейчас — избежать нагноения раны. Для этого он взял бутылек со спиртом, который прихватил в аптеке пару дней назад, смочил спиртом корпии, нащипанные из старой хлопчатобумажной ткани, и быстро обработал всю поверхность вокруг раны. Заливать спирт внутрь было слишком рискованно: он мог сжечь мягкие ткани или повредить кровеносные сосуды. Сделав это, он приступил к наложению швов. Взяв правильно подобранную иглу длиной 3 см, приготовил нить и простерилизовал всю эту конструкцию бутыльком со спиртом. Приступил к наложению шва. Лекарь знал, что расстояние от пореза должно быть тем больше, чем глубже рана. В остальном все похоже на штопку одеяний: протыкаем противоположные края и стягиваем вместе, ровно и аккуратно, чтобы не занести что-нибудь вместе с нитью. Пройдясь аккуратным швом почти по всему плечу, в конце операции он завязал узел и наложил повязку, которую предварительно замочил в спирте. ‎ ‎Что было поистине удивительным, так это то, что за весь процесс парень не издал ни одного звука. Только тяжело дышал, и лицо его сделалось хмурым. В остальном он вел себя спокойно. ‎ ‎Сейчас ему может помочь только здоровый сон и восстановление сил. Но оставить его так Аарон всё же не смог и решил хоть немного облегчить его боль. Заживлять раны он не умел, даже не имел представления, как это делать. Но заговор на уменьшение боли знал. Приложив руку к его лбу, затораторил лекарь. ‎ ‎— Как у угодников Божьих ничего не болит, — при произношении первой строчки в воздухе начали скапливаться маленькие частички света, напоминающие светляков. Только они были во много раз ярче и красочнее. ‎ ‎— Тело их не ноет и душа не скорбит, — так бы и у тебя ничего не болело. ‎ ‎Зрелище было великолепным, Аарон постоянно с большим вниманием наблюдал, как при каждом его заклинании эти частички разбредались по всему помещению, делая его светлее и помогая лекарю. ‎ ‎— Не ныло тело, душа не скорбела. ‎ ‎На последних строчках частички слетелись к телу парня разбрелись мелкой россыпью по всей поверхности повязки, наложенной на шов. Смягчая боль и страдания. ‎ ‎После заговора он провел рукой по лицу парня, поглаживая его по щеке. Всё же было бы глупо отрицать факт привлекательности этого молодого человека. Острые черты лица сразу бросились Аарону в глаза ещё тогда в лесу, но сейчас, при хорошем освещении, он мог хорошо его осмотреть. Его темные волосы прекрасно гармонировали с бледной кожей лица. А чуть розоватые губы были большим контрастом на этой фарфоровой коже. Заметив, что лицо парня приняло умиротворённый вид, лекарь понял, что заговор подействовал. Он принялся прибирать место своей работы, ведь завтра на это совсем не будет времени, ему нужно будет расспросить этого незнакомца обо всём, что с ним произошло. На удивление, Аарон не боялся ночевать с этим человеком в доме. Он, как будто, чувствовал, что исходящей опасности от этого человека нет и уж точно не будет в ближайшее время. Как минимум, пока он в таком плачевном состоянии. ‎ ‎Наспех закинув все свои травы в аптечку и убрав всё то, что лежало на полу, он в последний раз взглянул на парня перед тем, как отправиться в царство Морфея. ‎ ‎- Доброй ночи, - процедил он сдавленно и ушёл наверх в свою опочивальню. Препав к кровати, погрузился в бесконечные просторы сновидений. ‎ ‎