Запретная любовь

      Джеймс спрятался в одном из заброшенных домов, сжимая автомат в руках. Его отряд разгромили немцы. И теперь ему приходится прятаться.       Неожиданно, на улице раздался гул мотора и немецкие разговоры. Баки быстро прижался спиной к стене под окном, пытаясь дышать как можно тише. Через некоторое время, шум затих, но голоса остались. Джеймс слегка привстал и выглянул в окно. На разрушенной улице стоял немецкий автомобиль, рядом с ним парочка солдат. Барнс даже отдалённо не понимал о чем они говорят. Среди одинаковых солдат выделялся один. Земо. Точнее Гельмут Земо, снайпер. Баки слышал о нём, пару раз видел из далека, опасный тип. Нет, он не боялся его, лишь опасался. Тот был меньше сержанта, поэтому американец смог бы его одолеть один на один.       Джеймс попытался сесть удобнее, продолжая наблюдать, и случайно задел металлическую банку, которая издала характерный шорох. Немцы, казалось, не услышали, кроме одного.       Земо повернул голову в сторону дома, где сидел Баки, но ничего не увидел. Лейтенант чуть усмехнулся и вернулся к разговору с товарищами.       Барнс замер, припав к полу, молясь, чтобы его не заметили. Он едва дышал, сжимая оружие так, что костяшки пальцев побелели.       Через минут десять, по звукам, враги уехали и сержант облегчённо выдохнул. Более уверенно поднялся и посмотрел в окно. Никого не было. Баки уже собирался покинуть здание и попытаться найти своих, но услышал аккуратные шаги где-то в доме. Грёбаные фашисты – тихо выругался Джеймс, прижимаясь к стене у двери.       В том кто это был, Баки не сомневался. Даже находясь на поле битвы, Гельмут не терял элегантности. Чертов барон. И такие уверенные, почти бесшумные шаги, могли принадлежат только ему.       Земо спокойно осматривал дом, он знал, что чутье его не подведёт. И едва он вошел в последнию комнату на втором этаже, на него сразу же был направлен автомат. Руки подними – чуть громче шепота сказал американец, опасаясь, что в доме может быть кто-то ещё.       Немец подчинился, медленно подняв руки на уровне головы. Он не выглядел напуганным, скорее заинтересованным. Ещё когда впервые увидел Барнса заинтересовался и попытался узнать о нём всё, что мог. Вблизи он был ещё красивей: растрепаные волосы, напряжённые голубые глаза, закатанная до локтей кофта, оголяя предплечье, немного грязный вид. Боже, Земо мог бы прямо сейчас лечь под него. И что ты сделаешь? – с немецким акцентом и лёгкой усмешкой спросил Гельмут, кинув взгляд на автомат в руках Баки.       На удивление того, у оружия отсутвовал магазин с патронами. Сержант не успел что-то сделать, как получил удар в солнечное сплетение. Он отшатнулся и согнулся пополам, пытаясь дышать. Лейтенант вырвал у него автомат и ударил прикладом по голове. Джеймс упал назад, болезненно простонав, схватившись за голову. Черт возьми – прорычал он сквозь сжатые зубы.       Гельмут лукаво ухмыльнулся. Откинул без патронный автомат в сторону и достал пистолет из-за пояса. Подошёл ближе и оседлал бедра Баки, не давая подняться. Привставил дуло под челюсть лежащего. Что ты теперь сделаешь, Teuer? – насмешливо поинтересовался Земо. Положив свободную руку на грудь Барнса.       Сержант тихо рыкнул в ответ, но лежал смирно. Все ещё пытался выровнять дыхание, голова болезненно пульсировала от удара. Раздраженно посмотрел в глаза напротив. Черные, словно бездна, омуты смотрели в ответ с насмешкой и желанием, что заставило американца смутиться, как и от позы, в которой они находились.